Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 206 Сигнальная ракета

После того, как Ники присоединилась к нам, вопрос о её дальнейшей судьбе разрешился сам собой. Я почти не сомневался, что она теперь на нашей стороне, а потому не видел причин отказывать ей.

Компания у нас в итоге сложилась поистине колоритная: двое носителей Крови Демона, бывшая глава ветви и одна пленница. Где ещё такое увидишь?

Пока мы шли, я всё же решил расспросить Ники о причинах её появления здесь.

— Ты ведь даже в карательный отряд не вступала. Что же тогда привело тебя сюда?

— Не «не вступала», а не смогла, — исправила она. — Если бы я подала заявку, на меня бы сначала направили мечи, и лишь потом стали бы задавать вопросы. Какой смысл было лишний раз привлекать к себе внимание?

— Но ты всё равно пришла сюда.

— Потому что... хочу, чтобы меня наконец признали.

Ники криво усмехнулась. Ей не потребовалось дальнейших объяснений.

Если она будет просто держаться в стороне, отношение к ней вряд ли изменится. Со временем люди, возможно, и забудут детали, но сложившееся мнение никуда не денется само по себе. Поэтому Ники и решилась на этот рискованный шаг, хотя прекрасно осознавала все опасности. Если она проявит себя, докажет, что действительно старается, — быть может, кто-нибудь взглянет на неё иначе. Шанс был невелик, но всё же лучше, чем ничегонеделание.

Она по-прежнему отчаянно жаждала чужого одобрения, словно без него её собственная жизнь теряла всякий смысл.

Это известие заставило меня почувствовать себя немного неловко. Однако решение было за ней, поэтому я не стал читать ей нотаций и сменил тему.

— А где Сефира? Вы ведь встретились?

— Встретились. Но она не пошла сюда. Здесь осталось много адептов, которых она знает. Учитывая её характер, участвовать в таком сражении... сама понимаешь.

В самом деле. Среди глав ветвей Сефира всегда отличалась особой миролюбивостью. В Лемегетоне у неё наверняка было немало знакомых, а теперь ей пришлось бы выбирать между карательным отрядом и своими бывшими соратниками. Ни одна из сторон не вызывала у неё симпатии. Неудивительно, что она предпочла остаться в стороне.

На этом наш разговор иссяк. Мы снова сосредоточились на пути, следуя за Майрой. Поначалу мы много болтали, но постепенно устали даже от этого; остались лишь редкие фразы, которыми люди обычно заполняют неловкое молчание.

Зато я обнаружил кое-что забавное: Ники и Ливия рядом друг с другом вели себя до смешного скованно.

— О, госпожа Ливия... Не ожидала встретить вас здесь.

— Аха-ха... Да, вот уж действительно.

И всё. Дальше снова воцарялась тишина.

Странно было наблюдать за этим. Обе много лет занимали высокие посты в одной и той же преступной организации, а разговаривали так, будто едва были знакомы.

Хотя чему я удивляюсь? Обе не отличались лёгким нравом.

Таким образом мы продолжали путь ещё долго. К месту назначения добрались только ближе к полудню, когда солнце уже поднялось высоко. Майра вывела нас к стоянке, где, по её словам, собирались и отдыхали оставшиеся люди Юрген.

Посреди лабиринта неожиданно открывалась обширная круглая площадка. По краям располагались палатки, валялись свёртки, посуда и прочий нехитрый скарб.

Нас заметили мгновенно.

— Кто это?!

— Черт, карательный отряд уже здесь?

— А госпожа Юрген? Где госпожа Паймон?

Похоже, Майра говорила правду. На стоянке действительно собралось около сотни человек.

Однако они совершенно не походили на отряд смертников, готовый принять последний бой. Грязные, невыспавшиеся, с бледными лицами и потухшими глазами — казалось, они уже не первый день ожидали нападения из любого прохода и каждый шорох воспринимали как начало конца.

Обычные остатки разгромленной группы. Эти люди держались здесь только потому, что Юрген не позволяла им уйти. Теперь, когда её не стало, сражаться до последнего вздоха им не было никакого смысла.

Я вышел вперёд.

— Юрген мертва. Складывайте оружие и сдавайтесь — никто вас здесь не тронет.

— Д-да! — тут же подхватила Майра. — В тюрьме всяко лучше, чем в могиле!

Её бывшие товарищи оживились.

— Майра?! Какого черта эта сука стоит рядом с ними?

— Продажная дрянь...

Они громко ругались, но не более того. Один за другим люди начали опускать оружие. Если Юрген действительно погибла, шансов у них почти не оставалось, и это понимали все.

Так мы, не применив ни единого удара, завладели всей стоянкой.

— Свяжите их и посадите рядом с Майрой.

Через несколько минут всё было завершено. Мы устроили небольшой привал, а со стороны пленных доносился унылый хор голосов людей, чья жизнь только что окончательно покатилась под откос.

— Майра, чтоб тебя... Сиськи отрастила, а мозгов нет, стукачка хренова! Нахера ты вообще привела их сюда?!

— Да заткнитесь уже. Мне, по-вашему, следовало остаться и сдохнуть рядом с госпожой Юрген? Будто вы сами тут не торчали через силу только потому, что она не отпускала.

— И что теперь? Сдалась — и думаешь, всё хорошо? В тюрьме сгниёшь!

— Лучше сгнить в тюрьме, чем прямо сейчас умереть. К тому же мы сдались добровольно. Может, хоть срок скостят.

Я слушал их перепалку, словно фоновую музыку, и ожидал появления Паймон.

Долго ждать не пришлось.

Вдали показалась знакомая фигура. Женщина с вечно сонным, усталым лицом неторопливым шагом приближалась к площадке, будто вокруг вообще ничего особенного не происходило.

Ливия увидела её и тут же подняла руку вверх.

Над нами пронзительно свистнуло.

Огненный шар с длинным сияющим хвостом взмыл в небеса, набирая высоту, и взорвался с громоподобным хлопком. Над лабиринтом рассыпались разноцветные искры — настолько яркие, что на мгновение даже полуденное солнце потускнело. Ливия не преувеличивала: такую вспышку можно было заметить за десятки километров.

Сигнал к началу охоты.

Я сорвался с места и устремился к Паймон.

Теперь нужно было не дать ей сдвинуться с места.

* * *

— Что это?.. — Шин Ханбёль замерла и вскинула голову.

Над лабиринтом только что распустился ослепительный разноцветный фейерверк. Никакого такого сигнала она не припоминала.

— Рыцари, что ли, своих собирают?

В тот момент Ханбёль блуждала в одиночестве. После очередного выпада Паймон её, как и многих других, отрезало от карательного отряда.

Формально она потерялась, но особой причины для паники не видела. Людей здесь уже не первый раз раскидывало по лабиринту. Паймон действовала хитро: не пыталась разом одолеть всех, а понемногу истощала силы противника, разделяя их и изматывая по частям.

Ханбёль как раз размышляла, что такими темпами отряд скоро начнут уничтожать поодиночке. И тут в небе появилась эта вспышка.

На вражеский снаряд это не было похоже.

«Схожу гляну».

Ханбёль развернулась и направилась туда, откуда взлетел огонь.

Не одна она.

— Ханыль, видишь?

— Конечно. Я близорукая, а не слепая.

Ю Чэрин и Им Ханыль тоже задрали головы.

— По-моему, это очень похоже на магию Ливии, — произнесла Чэрин.

— Ливии? — Ханыль искоса взглянула на неё. — И когда вы успели настолько сблизиться, что ты уже её магию с первого взгляда распознаёшь?

— Позже обсудим. Пошли туда. Наверняка не мы одни это заметили.

Они тоже изменили направление.

В другой части лабиринта замерли выжившие рыцари.

— Это что ещё такое?

— Не знаю. На Паймон не похоже.

— Может, просят подкрепление. Двигаемся.

На самом деле всем давно не хватало хотя бы какого-нибудь ориентира. Бесцельно слоняться по пустому лабиринту, не понимая, где свои и где враг, успело надоесть до чёртиков.

Разноцветный фейерверк дал им цель.

Люди, разбросанные по всему лабиринту, один за другим начали стекаться к одной точке — туда, где уже разворачивался бой с Паймон.

* * *

Мы сталкивались с этой демоницей не так уж часто, но две особенности её силы я успел уяснить.

Во-первых, чтобы что-то изменить своим приказом, Паймон обязательно произносила вслух ключевое слово или фразу. Во-вторых, за один раз она могла произнести только одну команду.

Не бог весть какие слабости, если учесть, на что способны сами её команды. И всё же это слабости. Если давить сразу с нескольких сторон, ими можно воспользоваться хотя бы затем, чтобы не дать ей уйти.

Главное — не позволить ей взлететь.

До прибытия остальных мы должны были удерживать Паймон на земле. Магии, которая просто запретила бы ей подняться в воздух, у нас не было. Значит, оставался старый добрый способ: вступить в ближний бой и не дать ей даже договорить слово «взлети».

Я пошёл первым.

Чёрное копьё метнулось вперёд, по наконечнику пробежала синяя аура клинка. Искусство крови сейчас пришлось оставить в запасе: я ещё не был ранен, а значит, развернуться как следует не мог.

— Стой.

Тело мгновенно перестало слушаться. Я сохранил равновесие, но ни рукой, ни ногой пошевелить не получалось, словно кто-то перехватил управление моими мышцами.

Паймон протянула ладонь. По движению я уже примерно понял, что последует что-нибудь вроде «пронзи» или «раздави».

Не успела.

Ники вклинилась сбоку.

Её клинок издал тонкий и мерзкий вой. Металл нагрелся настолько, что начал деформироваться прямо на ходу; от жара воздух над лезвием дрожал. По сравнению с таким оружием моя аура клинка выглядела почти безобидной.

Паймон тоже это осознала. Ладонь, направленная на меня, резко сместилась в сторону Ники.

— Водяной снаряд.

В девушку ударила струя ледяной воды. Напор оказался таким, что Ники отбросило назад на несколько метров.

Зато действие приказа, удерживавшего меня, стало ослабевать.

— Взле...

Паймон почувствовала, что её теснят, и немедленно попыталась разорвать дистанцию. Ну конечно. Стоило двум любителям ближнего боя прижать магичку, как она первым делом решила отступить подальше.

Только маг у нас тоже имелся. И весьма сердитый.

Мимо моего плеча просвистела крошечная белая искра с длинным хвостом.

На вид — жалкий огонёк. Я-то уже знал, что внутри этой крохи Ливия спрессовала сотни языков пламени.

Паймон не стала проверять, переживёт ли прямое попадание.

— Барьер.

Перед ней выросла полупрозрачная преграда. Огненная искра взорвалась о неё, рассыпавшись дождём пламени, но до самой Паймон не добралась.

К этому моменту я снова мог двигаться.

Я ударил копьём по барьеру.

Грохнуло так, что воздух задрожал. Никакой хитрости — я просто собрал как можно больше маны на наконечнике и вложил в удар всю свою силу.

По прозрачной поверхности поползла трещина.

Паймон впервые за три наши встречи явно удивилась.

Видимо, ей пришлось возвести защиту слишком поспешно и она не успела вложить в неё достаточно демонической энергии.

— Укрепись.

Трещина тут же затянулась.

Ничего. Потребовался ещё один приказ на восстановление, а это значит, что обмен всё равно остался в нашу пользу.

Далее мы продолжали действовать по тому же принципу. Если одного из нас останавливали, второй немедленно переключал внимание Паймон. Большая часть её команд уходила на защиту собственного тела.

Время от времени она всё же отвечала.

— Лети и сокруши.

К счастью, сами формулировки служили предупреждением о том, чего ожидать, и мы обычно успевали отреагировать.

Обычно.

— Пронзи.

Ощущение было такое, будто в бок вонзили невидимое копьё.

Вот такие короткие команды были особенно неприятны.

Тем не менее, я заметил ещё одно ограничение: чем сильнее эффект, тем дольше Паймон приходилось его готовить. Почти как у мага, использующего мощное заклинание. А быстрые приказы оказывались значительно слабее.

Так мы и маневрировали вокруг неё — атака, приказ, смена позиции, новая атака.

Пока со стороны одного из проходов не прозвучал знакомый голос:

— Йор?! Ты уже сражаешься, что ли?!

Шин Ханбёль ворвалась в бой, не теряя ни секунды.

Вслед за ней показались ещё два знакомых лица.

— Герой прибыл! — торжественно объявила Чэрин.

— Господи, только не начинай, — простонала Ханыль.

Да. Всё как обычно.

Я продолжал атаковать Паймон и лишь крикнул через плечо:

— Где остальные?!

— Понятия не имею! Нас самих от отряда отрезало, мы шли по следу огня!

— Но люди наверняка тоже сюда стекаются!

Этого мне было достаточно.

Я невольно усмехнулся. На обычно безмятежном лице Паймон, напротив, появилась едва заметная складка между бровями.

Это наша третья встреча.

И впервые за всё это время возникло ощущение, что настоящая охота на неё наконец началась.