Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 95 Конфискация

Неловкая тишина затянулась лишь на несколько секунд.

— Понятно, — сказал я наконец и кивнул, будто услышал что-то будничное.

Продолжать молчать было бессмысленно: мы бы только оба начали чувствовать себя ещё глупее.

К тому же ответ Барбатос меня не удивил. Она с самого начала объяснила, что заранее материализовала голову ради одной цели: приблизить полное нисхождение. Было бы странно после этого услышать, что дальше она собирается мирно любоваться деревьями.

Пожалуй, её прямота даже заслуживала уважения.

Она легко могла соврать. Сказать, что людей трогать не станет, что мне незачем опасаться, что после освобождения мы разойдёмся каждый своей дорогой. Простая ложь купила бы ей время и, возможно, спасла алтарь.

Барбатос поступила наоборот.

Она заранее предупредила: если сумеет полностью сойти в этот мир, может стать моим врагом. Никаких красивых обещаний. Решай сам, зная последствия.

И вот это уже заставляло задуматься всерьёз.

Разрушить алтарь — самый очевидный вариант. Что бы ни происходило между мной и рыцарями, человеком я быть не перестал. Демонов любить мне тоже совершенно не за что.

Но рука всё равно не поднималась.

Не из-за внезапной нежной привязанности. Мы знакомы всего несколько дней, да и сложно растрогаться настолько из-за головы, которая половину времени требует обращаться к ней с почестями.

Причина была куда практичнее.

Запретный лес создала Барбатос.

Если уничтожить алтарь и вернуть её в Мир демонов, приток демонической энергии прекратится. Что тогда станет с лесом через месяц, год, десять лет — неизвестно. Но вполне возможно, что он начнёт возвращаться к обычному состоянию.

Для меня это означало потерю дома и крепости одновременно.

Именно Запретный лес столько лет скрывал меня от людей. Он же сейчас тормозил продвижение рыцарских орденов. Не будь здесь чудовищ, демонической энергии и непроходимой чащи, меня, возможно, уже давно поймали бы.

Получалось, что, уничтожив алтарь ради безопасности человечества, я сам лишу себя защиты.

В итоге я выбрал самый удобный вариант.

Отложил решение.

«Разберусь потом».

По крайней мере до столкновения с рыцарями Барбатос останется здесь.

Когда решение было принято, я вернулся к разговору. Пауза и так вышла слишком долгой; ещё немного — и мы действительно начали бы избегать взглядов друг друга.

Следующая тема давно крутилась у меня в голове.

— Ты говорила, что Королей четверо.

— Верно.

— А кто именно?

Барбатос вдруг улыбнулась.

Причём так мерзко многозначительно, что я сразу понял: сейчас будет какая-нибудь херня.

— Секрет.

— Почему?

— Если заранее рассказать всё интересное, жить станет скучно.

Я молча подошёл ближе и снова сунул палец ей в рот.

— Кх!... Ке-кх!...

А лето тем временем шло своим чередом.

* * *

Прошло ещё несколько дней.

Дождя всё не было, поэтому жизнь возле алтаря быстро превратилась в рутину. Утром я вставал, ел что-нибудь простое, потом разговаривал с Барбатос. Если появлялось свободное время, выходил на охоту или тренировался с копьём.

Форму терять было нельзя. Особенно перед предстоящим боем.

Во время тренировок со мной всё чаще происходила странная вещь. Стоило сосредоточиться, и мир внезапно становился резче. Я чувствовал течение маны и демонической энергии, слышал ветер у входа в пещеру, замечал мелкие звуки, на которые раньше вообще не обратил бы внимания.

После стольких недель в одном шаге от смерти чувства заметно обострились.

И благодаря этому я обнаружил кое-что любопытное.

Сквозь густой фон демонической энергии в пещере пробивалась другая сила. Это была мана — гораздо чище и плотнее окружающей энергии. Я различал её даже здесь.

Откуда именно она шла, понять не получалось. Источник не был виден, а течение ощущалось слишком размыто.

Но рано или поздно я бы его нашёл.

Пока я в очередной раз прислушивался к окружающему и отрабатывал движения, Барбатос наблюдала за мной с алтаря.

— Ты всё-таки необычный человек.

— С чего вдруг?

— Я давно чувствовала от тебя что-то знакомое. Теперь поняла. В тебе действительно есть кровь одного из демонов.

За несколько дней она распознала, что я носитель Крови демона.

Удивляться тут было нечему. Об этом и без неё знало полмира, а скрывать свою природу перед Барбатос я даже не пытался.

Зато появилась возможность задать вопрос, который давно меня мучил.

— Говорят, у каждого носителя есть демон-первоисточник. Вы, демоны, можете понять, чья именно кровь в человеке?

— Не всегда. Иногда можно судить по знаку, но по одной только энергии определить трудно.

Я сразу оттянул ворот и показал отметину возле ключицы.

Барбатос посмотрела на открывшуюся кожу и фыркнула.

— Для мужчины ты удивительно бесстыдный.

— Смотри давай.

Она послушно пригляделась к рисунку.

— Рога. Слишком распространённый признак. Почти у всех высокоранговых демонов есть рога. У меня, например, тоже. По такому символу первоисточник не определить.

— У тебя есть рога?

Я машинально посмотрел ей на голову. Ничего похожего там не наблюдалось.

Барбатос возмущённо прищурилась.

— Я ещё не завершила нисхождение. Зачем тратить с трудом накопленную силу на то, чтобы материализовать рога? В своём настоящем облике я ношу прекрасные, благородные рога, похожие на оленьи.

— А-а.

Сведения были настолько жизненно важными, что я решил пережить их молча.

Куда интереснее оказался следующий вопрос.

— Тогда объясни другое. Что для вас вообще означают носители Крови демона?

Барбатос насторожилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Зачем вы вообще сделали так, чтобы ваша кровь появилась у людей? Ради чего всё это устроили?

Вопрос был для меня совсем не отвлечённым.

Из-за этой крови разрушено слишком много жизней. Семьи отправляли десятилетних детей умирать в лесу, потому что боялись Неистовства. Те, кто не смог заставить себя выгнать ребёнка, иногда погибали вместе с ним. Самим носителям оставалось либо всю жизнь скрываться от погони, либо попасться и погибнуть.

Я отличался от них только тем, что пока ещё не умер.

Наверное, всё это отразилось на лице, потому что Барбатос тоже стала серьёзнее.

Она долго молчала, прежде чем ответить.

— Если подбирать самое точное слово, носители — ключи.

— Ключи?

— Или, если тебе так понятнее, топливо, которое помогает открыть дверь. Войти в совершенно чужой мир непросто. Между двумя мирами должна существовать хоть какая-то связь. Когда-то нам удалось пробить крохотный проход и разбросать по эту сторону свою кровь. Так появились якоря, способные соединить оба пространства.

Я медленно кивнул.

Объяснение выглядело логично.

Значит, носители Крови демона с самого начала были инструментом — частью механизма, который облегчает демонам путь в этот мир.

И всё же в её ответе что-то не сходилось.

Не столько в словах, сколько в поведении.

— Довольно об этом, — вдруг сказала Барбатос. — Лучше расскажи, что вы здесь обычно едите. Мне любопытна человеческая пища.

Слишком плавно. Слишком вовремя.

Она увидела, что я принял основное объяснение, и тут же перевела разговор.

Значит, рассказала не всё.

Я не знал, о чём именно она недоговаривала. За эти дни между нами стало проще, но человеком для неё я всё равно оставался, а она для меня — демоном. На многие вопросы Барбатос отвечала свободно, а потом внезапно упиралась в невидимую границу и начинала юлить.

Жаль, нельзя просто воспользоваться Ухом Данталиона.

Я пробовал.

На Барбатос артефакт не работал.

То ли потому, что она тоже демон, то ли из-за того, что её сила выше силы Данталиона. В любом случае выходило обидно: раньше проклятая штука исправно лезла в чужие мысли, а именно теперь, когда она понадобилась по-настоящему, отказалась работать.

Пришлось позволить Барбатос сменить тему.

Ещё один день прошёл без дождя.

* * *

Тридцатый день после входа в глубинную зону. Седьмой — с тех пор, как я поселился у алтаря.

Я уже начал подозревать, что лето закончится, а дождя я так и не дождусь.

И тогда дождь наконец пришёл.

Сначала по земле ударили редкие тяжёлые капли. Через минуту шум усилился настолько, что гул ливня докатился даже до подземного зала.

Я вышел к входу.

Воздух пах водой и мокрой землёй. Между деревьями медленно поднимался белёсый туман, густая зелень темнела под потоками дождя. В этом тумане Запретный лес выглядел почти нереально.

Наконец-то.

С рыцарями мы должны были сойтись на следующий день после дождя.

От глубинной зоны до средней путь неблизкий, поэтому выходить следовало немедленно. Хорошо ещё, что ливень начался днём. Выпади он ночью — пришлось бы несколько часов месить грязь в полной темноте.

Я вернулся к алтарю и начал собирать вещи.

За спиной тихо прозвучал голос Барбатос:

— Уходишь?

Я обернулся.

Всего неделя вместе, а на её лице уже читалось такое разочарование, будто я бросаю её снова на сто лет.

Впрочем, именно это почти и происходило.

— Да. Пора.

Взять её с собой всё равно невозможно. Даже если забыть, насколько странно выглядел бы человек, таскающий под мышкой голову демона, Барбатос физически была связана с алтарём. До полного нисхождения она не могла покинуть это место.

— Странный ты, — сказала она. — Я всё ждала, что напоследок ты разрушишь алтарь. А ты действительно решил оставить его целым.

— Ты же сама говорила: вернёшься по своей воле — остальные будут косо смотреть. Получается, я тебе услугу делаю.

— Это относится только к добровольному возвращению. Если алтарь уничтожит кто-то другой, ко мне не смогут предъявить претензий. Будет уважительная причина.

То есть, если бы я разбил алтарь, Барбатос даже получила бы удобное оправдание перед своими.

Решения это не изменило.

Запретный лес нужен мне не меньше, чем ей. Пока Барбатос остаётся здесь, лес продолжает служить мне крепостью. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто я ничем не лучше Лемегетона, но мне было плевать.

Собственный дом я без необходимости разрушать не собирался.

Да и сама Барбатос, несмотря на жалобы, явно не рвалась обратно.

— Всё, хватит, — буркнула она, заметив, что я не меняю решения. — Иди уже. Лучше вообще уйди куда-нибудь подальше и не возвращайся.

Для существа с такими мягкими чертами лица она удивительно выразительно дулась.

Я усмехнулся.

— Именно этим сейчас и займусь.

Но сначала — одно дело.

Сумка была собрана, оружие проверено. Вместо того чтобы сразу выйти, я обошёл алтарь по кругу.

Барбатос проследила за мной глазами.

— Что ты делаешь?

Я остановился у участка стены, откуда всё это время тянулась та самая чистая мана, совсем не похожая на окружающую демоническую энергию.

И без предупреждения ударил.

— Не смей!

Поздно.

Каменная кладка оказалась грубой и хрупкой. Несколько ударов — и часть стены осыпалась, открывая небольшую нишу.

Она была набита духовными травами.

Я посмотрел на целую кучу и рассмеялся.

— Вот почему я ни одной не нашёл.

Значит, они не исчезли из глубинной зоны. Их просто систематически собирали сюда.

Зачем — догадаться нетрудно. Духовные травы накапливают в себе плотную, очищенную ману. Для алтаря, который годами собирает силу ради нисхождения демона, это почти идеальная жертва.

Получалась отличная схема: лес насыщает растения энергией, магические звери собирают урожай, а Барбатос получает уже готовый концентрат. Удобнее не придумаешь.

Наверняка она заставляла животных таскать сюда всё найденное. И, судя по тому, как отчаянно сейчас выглядела, была уверена, что тайник я не обнаружу.

Не повезло.

После последних недель мои чувства стали достаточно острыми, чтобы заметить разницу даже под толстым слоем демонической энергии.

Я начал складывать травы в сумку.

Запас оказался меньше, чем хотелось: часть Барбатос наверняка уже использовала. Но оставшегося хватало, чтобы серьёзно усилиться.

Когда всё поместилось, я повернулся к ней и показал добычу.

— Это я конфискую.

— Немедленно верни! — Барбатос едва не задохнулась от возмущения. — Я столько времени их собирала!

— Обойдёшься. Ты мне сама сказала, что после нисхождения пойдёшь отбирать человеческие земли. Думаешь, я после этого буду спокойно смотреть, как ты ускоряешь своё освобождение?

Именно поэтому тайник и был спрятан.

Барбатос, конечно, устроила скандал. Кричала, ругалась, требовала положить всё обратно. Разозлилась почти так же сильно, как в тот раз, когда я засунул палец ей в рот.

Я только смеялся.

Что она мне сделает — укусит с расстояния в три метра?

Когда поток ругани наконец стал тише, я закинул сумку на плечо.

— Если всё закончится нормально, буду иногда заходить.

Барбатос замолчала.

Потом тихо пробормотала:

— Невоспитанный человек.

На этом мы и расстались.

Я вышел из подземелья в дождливый лес и направился обратно к средней зоне.

Там меня ждали рыцари. Где-то рядом наверняка крутились и иномирцы. Сколько бы их ни оказалось и как бы тщательно они ни готовились, это уже не имело особого значения.

Я подготовился ещё лучше.

Очень скоро миру придётся меня признать.