Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 3 Глава 264 Настоящая «шаманка»
В «Диком голубе» Цзян Баймянь как раз пыталась придумать, как разумно использовать доступные средства, разорвать иллюзию и сообщить о нападении роботизированной страже, Церкви Миражного Дракона и остальным силам Тарнана.
Шан Цзяньяо, так и не добившись ответа от камеры наблюдения, достал из тактического рюкзака мегафон.
Под аккомпанемент музыки он направил его в сторону одного из человеческих сознаний снаружи и громко крикнул:
— Уже темно! Ветер такой! А ты всё домой не идёшь!
Со стороны это звучало так, будто он отчитывает человека, который не смотрит ни на время, ни на погоду и продолжает шляться по улице.
На деле это был один из способов применить Логику Клоуна.
Правда, через мегафон эффект заметно слабел: Шан Цзяньяо приходилось дополнительно направлять мысль цели, да и воздействовать можно было только на одного человека за раз.
Его голос разнёсся по улице. Выбранное сознание словно застыло на пару секунд, а затем человек побежал в сторону одного из домов. Цзян Баймянь уловила это и примерно поняла замысел Шан Цзяньяо.
Раз высший лишённый разума уже воздействовал иллюзией на людей в баре, значит, между ним и Шан Цзяньяо возникло взаимодействие.
И полностью скрывать собственное сознание он больше не мог.
Следовательно, среди тех человеческих сознаний, которые сейчас чувствовал Шан Цзяньяо, одно вполне могло принадлежать врагу.
При этом враг мог вообще не понимать человеческую речь. А ещё он наверняка знал, что «сильный ветер» — часть созданной им иллюзии, то есть условие ложное. Поэтому Логика Клоуна могла на него не подействовать.
И это, как ни странно, было полезно. Если все остальные отреагируют одинаково, а одно сознание — иначе, цель сама себя выдаст. Как светлячок среди ночи.
Слишком заметный. Слишком особенный. В лесу первым ломает то дерево, что выше остальных.
Но в спешке план Шан Цзяньяо получился неидеальным. Цзян Баймянь почти сразу увидела несколько слабых мест.
Во-первых, зона действия способности высшего лишённого разума могла быть намного шире, чем радиус восприятия Шан Цзяньяо. Тогда настоящего врага среди этих сознаний вообще не было.
Во-вторых, он мог заставить людей снаружи слышать несуществующие звуки и тем самым подогнать их реакции под свою.
В-третьих, часть человеческих сознаний могла оказаться просто поддельными образами — элементами иллюзии.
«Вот же морока. Придётся исключать варианты один за другим…»
Цзян Баймянь стала помогать Шан Цзяньяо: отслеживала изменения биоэлектрических сигналов и по ним определяла, действительно ли воздействие приходится на живого человека.
Отправив одного прохожего домой, Шан Цзяньяо переключился на следующего и повторил тот же трюк.
Теперь он выглядел как глава маленького поселения, который через громкоговоритель раздаёт указания жителям.
***
Настоятельница Обители Нанькэ Чжоу Юэ тем временем шаг за шагом продвигалась туда, где иллюзия ощущалась сильнее всего.
Со стороны она всё больше напоминала человека, исполняющего шаманский обряд.
Пробуждённые, чьи способности относились к одной и той же области, могли приблизительно ощущать соответствующие изменения и сигналы.
Через некоторое время Чжоу Юэ не выдержала:
— Как же тяжело…
Идти мало. Надо ещё крутить бёдрами, раскачивать корпус, двигать руками. Сил уходило невероятно много.
Для служительницы, которая никогда не проходила серьёзной физической подготовки, это было настоящим мучением. Устав настолько, что в голову полезли почти кощунственные мысли, Чжоу Юэ невольно задумалась:
«Может, переодеться и пробраться в Церковь Горнила? Подучиться у них танцам?»
***
В гостинице «Тихий Сон» Айно по-прежнему смотрела в экран и дрожащим голосом снова и снова повторяла предупреждение.
Но «человек» за её спиной никуда не исчез. Он продолжал бродить туда-сюда. То подходил совсем близко и дышал ей в шею.
То снова отступал, оставляя после себя ледяной поток воздуха. Прошло ещё несколько десятков секунд. И вдруг Айно почувствовала, как ей на плечо легло что-то холодное.
Она больше не выдержала.
— А-а-а!
В тот же момент её тёмно-карие глаза стали почти чёрными.
***
Набережная. В одном из домов мужчина вдруг совершенно потерял контроль над собой. Он разделся догола, выбежал на балкон и, стоя лицом к ревущему ветру, принялся мочиться.
Закончив, мужчина пришёл в себя. Сначала растерялся. А потом неожиданно обрадовался.
Растерялся — потому что совершенно не понимал, что на него нашло. Обрадовался — потому что сумел перемочить ветер и тем самым доказал собственное превосходство.
В соседнем доме, в одной из квартир, женщина держала книгу, найденную в городских руинах, и наставляла ребёнка:
— Если читать не научишься, даже охотником за реликвиями будешь получать меньше заданий!
Ребёнок упрямо вытянул шею:
— Я могу попросить кого-нибудь прочитать за меня.
Женщине внезапно ударило в голову. Она не успела ни подумать, ни остановиться. Рука с силой обрушилась на стол.
Бам!
— За это платить надо! Ты будешь учиться или нет?!
Едва крик сорвался с губ, женщина уже пожалела. Не стоило так. Её ребёнок обычно держался стойко, но сейчас сразу расплакался:
— Буду! Буду учиться…
***
В «Диком голубе» Лун Юэхун слушал «радиообъявления» Шан Цзяньяо, когда в голове вдруг словно что-то вспыхнуло.
Он резко вскочил и несколько раз выстрелил в сторону лежащих без сознания людей. Бах! Бах!
Ещё совсем недавно ему действительно хотелось открыть огонь. В его глазах все эти люди были лишёнными разума. К счастью, Лун Юэхун всё ещё исходил из того, что «лишённые разума» сгорблены и вот-вот бросятся на него.
Поэтому стрелял выше. Пули ушли в воздух, а не в лежащих на полу людей. Никто не погиб.
Под другим окном Бай Чэнь, наоборот, сжалась ещё сильнее.
Похоже, она решила: чем меньше двигаться, смотреть, слушать и вообще реагировать, тем меньше шанс, что иллюзия заставит её сделать что-нибудь непоправимое.
Цзян Баймянь тем временем рывками и перекатами добралась до входа.
Она уже распахнула дверь и собиралась достать из тактического рюкзака гранату, чтобы бросить наружу, поднять шум и привлечь помощь…
И вдруг застыла.
«Что я делаю?»
«Почему так сорвалась?»
Только что она собиралась дождаться, пока Шан Цзяньяо проверит сознания снаружи, отправит настоящих людей по домам, и лишь потом использовать гранату, чтобы сообщить о беде роботизированной страже и Обители Нанькэ.
Мысли молнией пронеслись в голове. Цзян Баймянь резко посмотрела на Шан Цзяньяо. Тот уже бросил мегафон и пытался проскочить мимо неё наружу.
Неподалёку его маленькая колонка всё ещё пела:
— Скажи мне, где лежит дорога…
И в следующую секунду в нескольких десятках метров от «Дикого голубя» раздался хриплый, пронзительный, совершенно звериный рёв:
— А-а-а-р!
Голос был настолько мощным, что словно прорвал саму иллюзию. Цзян Баймянь услышала его отчётливо. Одновременно ветер внезапно стих.
В глазах Лун Юэхуна все «лишённые разума» снова превратились в обычных людей. Тусклый свет в баре вернулся к норме. Шан Цзяньяо даже не притормозил.
Он бросился наружу и изо всех сил побежал к месту, откуда донёсся рёв. Ему нужно было сократить расстояние и загнать цель в радиус собственных способностей. Цзян Баймянь без колебаний рванула следом, держа пистолет наготове.
Она собиралась стрелять без перерыва, не позволяя противнику заново выстроить иллюзию. Всё произошло за считаные секунды.
Шан Цзяньяо перекатился, упёрся руками в землю и посмотрел в тёмный угол соседней улицы, куда не доставал свет фонарей.
Его глаза стали глубокими и тёмными. Позёр! В следующую секунду откуда-то сверху спрыгнула человеческая фигура.
Она сама вышла в освещённое место — открыто, прямо, словно нарочно выставляя себя напоказ. Перед Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь оказался старик лет за шестьдесят. Длинные седые волосы спутались и торчали во все стороны.
Одежда была рваной, разномастной, будто её по кускам снимали с разных мертвецов и слой за слоем натягивали на тело.
Лицо перекошено. Глаза мутные, густо налитые кровью. В уголке рта — красные следы.
С первого взгляда ясно: лишённый разума. Цзян Баймянь без колебаний подняла пистолет. Но действие, которое для неё давно стало рефлексом — «обнаружить цель, навести оружие», — внезапно дало сбой.
Ствол ушёл не на противника. В небо. Бах!
Пуля исчезла в ночи. Почти одновременно высший лишённый разума поднял правую руку. В ней был «Союз-202».
Обычно в такой ситуации Цзян Баймянь инстинктивно ушла бы в сторону, перекатилась и вышла с линии огня. Но стоило ей об этом подумать, как тело сделало обратное. Она застыла на месте.
Даже чуть подалась навстречу оружию. Словно при обычном коленном рефлексе ударили куда надо, а вместо голени вдруг дёрнулась рука. У Шан Цзяньяо произошёл такой же сбой.
Его естественным ответом должен был стать Отказ Обеих Рук — лишить противника возможности нажать на спуск. Но вместо этого он выбрал Логику Клоуна:
— Смотри…
Договорить не успел. Высший лишённый разума уже навёл оружие на Цзян Баймянь. И тут поблизости появилась настоятельница Обители Нанькэ Чжоу Юэ.
Она пришла на рёв всё тем же странным «шаманским» шагом. Увидев высшего лишённого разума в свете фонаря, Чжоу Юэ не стала раздумывать. Сразу отбросила фонарик.
Затем убрала большой палец с горлышка и швырнула в противника пластиковую бутылку с заговорённой водой. Бутылка переворачивалась в воздухе. Вода разлеталась по сторонам, словно мелкий дождь.
Пока враг ещё не переключился на неё и не успел повлиять, Чжоу Юэ свободной рукой сорвала с пояса зеркало багуа и направила отражающую поверхность прямо на него.
Со стороны всё это выглядело совершенно бесполезно. Но высший лишённый разума почему-то так и не нажал на спуск. Вместо этого он поспешно поднял обе руки к лицу, закрываясь.
Зарычал. Развернулся. И бросился прочь.
Хлоп! Почти опустевшая бутылка с заговорённой водой ударилась о землю.
Высший лишённый разума, то пригибаясь, то выпрямляясь, понёсся в темноту с быстротой скачущей лошади и вскоре исчез там, куда не доставал свет фонарей.
Цзян Баймянь наконец пришла в себя. Она несколько раз выстрелила ему вслед. Но было уже поздно.
Перед глазами осталось только воспоминание о спутанных длинных седых волосах.
— Хорошо хоть сработало… — Чжоу Юэ проводила беглеца взглядом и с долгим облегчением выдохнула.
Она ещё не успела договорить, как на столбе рядом ожила камера наблюдения.
Из динамика раздался синтезированный голос:
— Неисправность линии устранена. Перезапуск.
Цзян Баймянь удивлённо посмотрела на Чжоу Юэ. Все эти действия, похожие на нелепый обряд, действительно оказались эффективными. Но почти сразу она нахмурилась.
Фактов становилось всё больше.
Высший лишённый разума явно умел воздействовать на электромагнитные сигналы и вмешиваться в работу линий связи.
Возможно, именно поэтому те члены роботизированной стражи и потеряли связь.
«Хорошо ещё, что он, похоже, не знает о биоэлектрических сигналах человеческого тела и не умеет подделывать их…»
«Знание действительно может быть силой…»
Цзян Баймянь перевела взгляд на Шан Цзяньяо.