Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 3 Глава 301 Лист бумаги

Когда Генава коснулся высохшего тела Янь Ху, Цзян Баймянь подняла внимание до предела.

И одновременно задействовала вспомогательный чип в левой руке.

Она внимательно следила за едва заметными биоэлектрическими сигналами «спящего божества».

Стоило чему-нибудь измениться — и Цзян Баймянь немедленно остановила бы Генаву.

Шан Цзяньяо встал рядом с ним.

Принял удобную стойку.

Выглядел так, будто в любой момент готов оттолкнуть робота прочь.

Пальцы Генавы коснулись сухой кожи Янь Ху.

И в этот миг Цзян Баймянь почувствовала слабое изменение биоэлектрического сигнала.

Казалось, из пустоты вот-вот что-то вырастет. Цзян Баймянь уже открыла рот, чтобы велеть Генаве убрать руку, но перемена исчезла так же быстро, как появилась, будто ничего и не произошло: всё снова погрузилось в прежнюю неподвижность.

«Потому что цель — разумный робот, а не человек, поэтому дальнейшее изменение не смогло запуститься?»

«Интересно, латексная перчатка дала бы тот же эффект?..»

Цзян Баймянь закрыла рот.

И продолжила наблюдать.

Шан Цзяньяо с сожалением вздохнул:

— А я уже надеялся спасти красавицу.

Генава тем временем серебристо-чёрными пальцами осторожно ощупывал тело «спящего божества», ища хоть что-нибудь ценное.

Он поправил:

— Красавицу?

— Пол, заданный в моём основном модуле, мужской.

Шан Цзяньяо сразу стал серьёзным:

— Здесь «красавица» означает красивого человека.

Он продолжил:

— Красота не зависит от пола.

— От того, чистокровный ты человек, мутировавший или разумный робот.

Слово «мутировавший» он специально использовал вместо уничижительного «нелюдь».

— Это даже может быть автомобиль, — машинально добавила Цзян Баймянь.

И тут же мысленно себя отругала.

«Почему я вообще полезла в эту нелепую тему в настолько серьёзной обстановке?»

Объяснение Шан Цзяньяо Генаву полностью устроило.

Он больше не спорил и сосредоточился на работе.

Если честно, один вид Янь Ху вызывал у Цзян Баймянь куда больше неприятного чувства, чем обычный труп.

Высохшая кожа, выступающие кости, черепоподобная голова — от такого вполне могли присниться кошмары.

Если бы обыскивать пришлось ей, Цзян Баймянь потребовалось бы секунд тридцать, чтобы психологически подготовиться.

И всё равно внутри осталось бы отвращение.

Генава же не испытывал вообще ничего.

Для него тело выглядело обычным объектом, состоящим из тех же «нулей и единиц», что и всё остальное.

После тщательного осмотра он сообщил:

— На цели только пожелтевшее нижнее бельё и белая грубая одежда.

— Других предметов нет.

— Следов тоже.

— …

Цзян Баймянь почему-то показалось, что формулировка звучит странно.

Шан Цзяньяо хлопнул правым кулаком по левой ладони:

— А вдруг одежда и бельё тоже необычные предметы?

— Из одного набора с венцом из ветвей и браслетом из ветки.

Уголок рта Цзян Баймянь дёрнулся.

Но она всё-таки ответила всерьёз:

— Думаю, нет.

— Они лежат на виду.

— Если бы это были предметы, вынесенные из Коридора сознания или созданные самим Янь Ху, епископ Страха Церкви Бдительности наверняка забрал бы их вместе с остальным.

Шан Цзяньяо покачал головой:

— Я знаю, почему не забрал.

— Потому что я тоже не стал бы.

Цзян Баймянь заинтересовалась необычным ходом мысли:

— Почему?

Шан Цзяньяо ответил совершенно серьёзно:

— Невежливо.

И после паузы:

— И немного по-извращенски.

Цзян Баймянь решила его игнорировать.

Повернулась к Генаве:

— Проверь ещё под телом.

— Вдруг там что-нибудь подложено.

Генава выполнил просьбу.

Снова протянул серебристо-чёрную ладонь и просунул её между телом Янь Ху и дном гроба.

Несколько секунд ощупывал пространство.

Покачал металлической головой:

— Ничего.

— Ничего…

Ответ Цзян Баймянь вроде бы не удивил.

И всё же что-то казалось неправильным.

Шан Цзяньяо сказал:

— Верующие какие-то не особенно преданные.

— Даже постель своему божеству не постелили.

— На такой жёсткой доске лежать неудобно.

— Возможно, местный обычай или религиозное правило, — попытался рационально объяснить Генава.

Слушая их, Цзян Баймянь вдруг подняла голову.

В глазах мелькнул свет.

— Как думаете:

— Янь Ху сам понял, что скоро «уснёт», и заранее лёг в этот гроб?

— Или потерял сознание где-то ещё, а потом верующие нашли его и перенесли сюда?

— Данных недостаточно для восстановления событий.

Генава ответил максимально «прямолинейно»:

— Рекомендую анализировать через несколько гипотез.

Шан Цзяньяо улыбнулся:

— Сам он сюда точно не ложился.

— Если бы я знал, что скоро надолго усну, обязательно постелил бы хотя бы матрас.

— Иначе неудобно.

— В теории согласна, — сказала Цзян Баймянь.

— Подготовка Янь Ху и правда была недостаточной.

Она напомнила:

— Даже Божественный посланник рыболюдов пришёл за венцом из ветвей только через несколько десятилетий.

— Но полностью исключать ничего нельзя.

Цзян Баймянь добавила:

— Возможно, всё случилось слишком внезапно.

— У Янь Ху просто не было времени подготовиться.

Она чуть помолчала.

— Давайте сначала разберём вариант, где в гроб его перенесли верующие.

— Скорее всего, они организовали всё по религиозным правилам Чертога Яньло.

— Или ориентировались на какие-то слова самого Янь Ху.

— Тут можно долго рассуждать.

Цзян Баймянь махнула рукой:

— Но сейчас важнее другой вопрос.

— Откуда именно они перенесли Янь Ху в гроб?

Генава мгновенно вывел два наиболее вероятных варианта:

— Первый:

— место, где он внезапно потерял сознание.

— Второй:

— его комната.

— Он мог попасть в подобное состояние во сне.

— Именно, — кивнула Цзян Баймянь.

— Очень возможно, он лежал на кровати.

— Сознанием вошёл в Коридор сознания.

— Продолжал исследовать его и искать дверь в новый мир.

— Нашёл что-то важное.

— И одновременно столкнулся с проблемой.

Такой вывод Цзян Баймянь строила на опыте Шан Цзяньяо и на надписях, оставленных Янь Ху.

Внутри гроба он ногтями выцарапал кровавые иероглифы:

«новый мир».

Не позволив Шан Цзяньяо увести разговор в сторону, Цзян Баймянь посмотрела на электронные часы:

— Тогда где была комната Янь Ху?

Она продолжила:

— Он же вряд ли постоянно использовал этот гроб вместо кровати.

— Ничего мягкого здесь нет.

— Спать неудобно.

Цзян Баймянь рассудила:

— Каким бы аскетом Янь Ху ни был, нет смысла издеваться над собой без причины.

— Разве что это какая-нибудь личная особенность или цена способности.

Шан Цзяньяо энергично кивнул.

Пробуждённый — не обязательно монах-аскет.

Никакой необходимости специально мучить тело нет.

Генава проанализировал известные исторические и религиозные примеры:

— Если Янь Ху считался живым божеством, то с точки зрения религии он должен был жить либо прямо в этом храме…

— либо место, где он жил, со временем обязано было стать частью храма.

Цзян Баймянь огляделась:

— Но здесь мы в прошлый раз всё обыскали.

— Жилого помещения не нашли…

Говоря это, она резко развернулась.

Посмотрела в одну точку.

Почти одновременно Шан Цзяньяо улыбнулся:

— Одно место мы не проверяли.

Он показал на гроб — точнее, на каменную плиту под ним. Генава сразу понял намёк, запустил соответствующий модуль сканирования и через несколько секунд указал вниз:

— Под полом есть крупная полость.

— Предварительный анализ:

— небольшое помещение.

Под аккуратной маской монаха Цзян Баймянь расплылась в улыбке.

Вся предыдущая цепочка была лишь смелой гипотезой.

Теперь появилось подтверждение.

— Отодвинь гроб, пожалуйста.

Она предупредила Генаву:

— Осторожно.

— Если замечу изменение — сразу остановлю.

Как и прежде, Цзян Баймянь подняла концентрацию до предела и включила вспомогательный чип.

Шан Цзяньяо тоже занял позицию — готовился в любой момент «спасти красавицу». Генава положил обе металлические ладони на край гроба и осторожно начал толкать; биоэлектрические сигналы Янь Ху оставались неизменными.

Когда гроб сдвинулся, под ним открылся чёрный проём в каменной плите.

Проём был узким и невысоким: обычный худощавый человек мог пройти прямо, а Генаве пришлось бы протискиваться боком. Вниз вели едва заметные ступени. Цзян Баймянь снова проверила время, а Генава тем временем начал проветривать пространство под полом; Шан Цзяньяо в обезьяньей маске наблюдал за ним с явной завистью.

Ему, похоже, очень нравилась сама идея носить внутри множество разных устройств и иметь столько загруженных модулей.

Вскоре Генава закончил обработку воздуха и одновременно проверил помещение.

— Ядовитых газов нет.

— Взрывчатки нет.

— Опасного уровня радиации нет.

— Опасных живых существ нет.

Он добавил:

— Конструкция помещения стабильна.

Шан Цзяньяо включил фонарик и первым начал спускаться. Цзян Баймянь и Генава пошли следом: ступеней было всего семь-восемь, и вскоре Шан Цзяньяо коснулся ногами пола.

Комната оказалась маленькой и почти пустой — кровать, стол, шкаф да стул.

Совсем без света помещение всё же не было.

На старом столе лежал небольшой предмет, испускавший желтовато-зелёное сияние.

Размером примерно с обычный рыбий глаз.

— Светящаяся жемчужина… — тихо произнесла Цзян Баймянь.

Цзян Баймянь тут же остановила Шан Цзяньяо, собиравшегося искать самому: этим займётся Генава, времени было мало. Разумный робот работал на пределе скорости. Шкаф оказался пуст — одежду, похоже, давно забрали; на кровати лежали только матрас, подушка и тонкое одеяло, а стул ничем не выделялся.

Но благодаря закрытой среде храма всё сохранилось удивительно чистым.

На столе — небольшая светящаяся жемчужина.

В ящике — лист бумаги.

— Бумага…

Цзян Баймянь проследила за лучом фонаря Шан Цзяньяо.

Лист уже пожелтел.

На нём были записаны числа и символы:

«1210, √

757, √

935, √

314, √

329, √

102»

Не побывай Цзян Баймянь в Тарнане, этот набор чисел полностью её бы запутал.

Но после истории высшего лишённого разума…

после «503»…

после объяснений Чжоу Юэ…

гипотеза возникла почти сама:

— Это номера комнат Коридора сознания, которые Янь Ху уже посещал?

Она посмотрела на галочки.

— Значок означает, что исследование завершено?

И перевела взгляд на последнюю строку.

— А потом в комнате 102 он что-то нашёл.

— Возможно, связанное с новым миром.

— Но одновременно там случилось нечто неожиданное?

Тук-тук-тук.

Шан Цзяньяо одной рукой несколько раз ударил по корпусу фонарика.

Так он изобразил аплодисменты.

Генава на секунду замер.

Потом, ради коллектива, тоже зааплодировал.