Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 3 Глава 303 Последний вопрос

Сделав вывод, Цзян Баймянь без всякого стеснения выдохнула:

— Жаль…

Она жалела о другом.

Мечта хотя бы раз испытать способности Пробуждённого с помощью подобных предметов только что окончательно рухнула.

Бай Чэнь задумчиво сказала:

— Его эффект вроде не похож на способности Божественного посланника рыболюдов.

Тот в основном воздействовал на дыхание и сердцебиение.

— Другая область, — Шан Цзяньяо мгновенно стал серьёзным и ответил предельно кратко.

— Угу.

Цзян Баймянь кивнула.

— Судя по тому, что Янь Ху через венец из ветвей смог открыть внутренний мир Божественного посланника рыболюдов и попытаться вернуться через него, тот предмет, скорее всего, возник из сочетания его собственного следа и какого-то подходящего объекта.

Она посмотрела на «Трусишку»:

— А эта жемчужина, похоже, была добыта им при исследовании Коридора сознания.

— Неизвестно только, кому из сильных людей первоначально принадлежал её след.

Цзян Баймянь повернулась к Генаве:

— В Механическом Раю есть классификация способностей Пробуждённых?

Генава покачал головой:

— Вы и сами видели.

— Контактов с внешним миром у Механического Рая сравнительно мало.

Он объяснил:

— Большую часть времени взаимодействие идёт через Тарнан.

— Иногда наружу отправляются группы — в Краснокаменный рынок, Дикотравье, Прибрежный союз и другие места.

— Но в целом встреченных Пробуждённых недостаточно, чтобы построить полноценную классификацию и провести глубокий анализ.

— Логично, — согласилась Цзян Баймянь.

Она подозревала, что «Паньгу-Био» знает о Пробуждённых куда больше Механического Рая.

Просто группе по Старому миру пока не хватает допуска.

Шан Цзяньяо завернул желтовато-зелёную жемчужину в резиновую перчатку и бросил Генаве.

Цзян Баймянь коснулась уха.

— Теперь всё готово.

— Остался последний вопрос.

В будущем обезглавливающем ударе она вовсе не собиралась связываться со всеми крупными и мелкими силами Краснокаменного рынка.

Не собиралась звать Тань Цзе и городскую стражу.

Успех такой операции держится на внезапности.

Чем больше людей знает — тем выше вероятность утечки.

Как говорили в Старом мире: «Если государь не умеет хранить тайну — теряет слугу; если слуга не умеет хранить тайну — теряет жизнь; если замысел раскрыт слишком рано — дело рушится».

«Подземный ковчег» существовал дольше самого Краснокаменного рынка.

Именно его торговля когда-то помогла поселению возникнуть.

За столько лет между жителями города и людьми «ковчега» неизбежно накопились самые разные связи.

В городе могли быть и враждующие силы, и тайные союзники — всех быстро не проверишь. Цзян Баймянь не хотела рисковать секретностью: большая толпа только мешала обезглавливающему удару, для которого лучше подходила небольшая, но сильная группа.

Сообщать в «Паньгу-Био» тоже было нельзя: такую операцию почти наверняка запретили бы. Значит…

на войне вдали от столицы полководец иногда сам решает, какие приказы выполнять.

— Какой вопрос? — очень вовремя спросил Лун Юэхун.

Цзян Баймянь опустила руку от уха к подбородку.

Лицо стало серьёзным.

— Есть хорошее правило:

— оценивая противника, лучше закладываться на худший вариант.

Она напомнила:

— Я уже предлагала гипотезу.

— Что, если Димарко — сильный Пробуждённый уровня Коридора сознания, не слишком уступающий Янь Ху?

На Лун Юэхуна, похоже, всё ещё немного действовал остаточный эффект «Трусишки».

Он заметно напрягся:

— Тогда, по-моему, лучше отказаться.

Стоило ему высказать мнение, как Шан Цзяньяо начал рассказывать историю:

— Однажды Лун Юэхун встретил девушку, которая искренне ему понравилась.

— Они полюбили друг друга.

— Очень быстро начали жить в преступно-горячей страсти…

— Что это вообще за формулировка?! — не выдержал Лун Юэхун.

Он пока не понимал, к чему идёт рассказ.

Поэтому решил дослушать.

— Смысл важнее слов, — искренне извинился Шан Цзяньяо.

На этот раз не стал прикрываться фразой «Кругом одни грёзы».

— Потом они попали в опасность.

— Девушку вот-вот застрелят.

Он посмотрел на Лун Юэхуна:

— В такой ситуации ты решишь, что сил недостаточно и лучше отказаться?

— Или всё-таки рискнёшь жизнью, чтобы потом ни о чём не жалеть?

Лун Юэхун открыл рот.

Он открыл рот, но замолчал. Прекрасно понимал, что пример не совсем подходит к нынешней ситуации, и всё же ощущал, будто стрела попала в самое больное место.

Цзян Баймянь подняла руку, останавливая дальнейшее развитие истории:

— Это разные вещи.

После паузы продолжила:

— Кроме того, теперь у нас есть «Трусишка».

— Есть Генава, на которого большинство способностей Пробуждённых не действует.

— Даже если реализуется худший сценарий, мы не совершенно беззащитны.

Она напомнила ещё один факт:

— И вы не забыли?

— Когда отец Димарко тяжело заболел, в «Подземном ковчеге» произошёл мятеж.

— Тогда погибло и пострадало много членов семьи.

— В конце концов именно после этого Димарко стал хозяином.

Цзян Баймянь чуть нахмурилась:

— Я допускаю, что он сам мог иметь отношение к тому восстанию.

— Но как бы там ни было, одно это показывает:

— в тот момент Димарко ещё не был настолько силён.

Она объяснила:

— Будь он уже сильным Пробуждённым, мог бы защитить членов семьи от мятежников.

— Или, наоборот, собственноручно убрать всех родственников, которые мешали ему наследовать власть.

— Тогда незачем было бы использовать восстание.

Цзян Баймянь столько говорила подряд, что пришлось облизнуть губы.

— А прошло не так уж много лет.

— Как бы быстро Димарко ни рос, до уровня Янь Ху ему, скорее всего, далеко.

Она прикинула:

— Максимум немного сильнее того высшего лишённого разума в Тарнане…

Договорив, Цзян Баймянь внезапно замерла.

В голове появилась новая мысль.

Выражение лица дважды изменилось.

— Что случилось? — с тревогой спросил Лун Юэхун, всё ещё подозревавший влияние «Трусишки».

Цзян Баймянь не ответила сразу.

Вместо этого со сложным выражением посмотрела на Шан Цзяньяо:

— Помнишь, как Димарко отзывался о Югу?

Шан Цзяньяо почти как компьютер воспроизвёл старую фразу:

— «Не все Владыки Времени, как Югу, любят смотреть на собственные церкви».

— Да-да, — вспомнил Лун Юэхун. — Димарко объяснял: Югу управляет бдительностью, поэтому и сама проявляет бдительность.

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— А помнишь, что происходило, когда мы почувствовали взгляд Югу?

Шан Цзяньяо ещё не успел ответить.

Лун Юэхун уже широко раскрыл глаза:

— Вас… Югу действительно замечала?

Бай Чэнь тоже удивилась.

Цзян Баймянь не собиралась говорить:

«Мы промолчали, потому что боялись вас напугать».

Вместо этого с улыбкой вздохнула:

— Тогда мы сами не были уверены.

— Думали, что это просто иллюзия.

— Но после слов Димарко я уже не считаю такой вариант невозможным.

Другую причину она намеренно не придумывала.

Цзян Баймянь давно заметила, что Бай Чэнь тяжело переносит, когда её оставляют в стороне и скрывают от неё важные вещи.

Лун Юэхун тихо втянул воздух:

— На нас…

Он запнулся.

— На нас действительно смотрел Владыка Времени…

— Значит, они правда существуют…

Бай Чэнь скосила на него взгляд, задумчиво кивнула и ничего не сказала. Шан Цзяньяо наконец ответил на прежний вопрос Цзян Баймянь:

— Перед тем как мы почувствовали взгляд Югу, епископ Ренато заболел болезнью утраты разума.

— А Виейер считал, что это божественная кара за связь с госпожой Терезой…

— Последнее можно не пересказывать, — бессильно остановила его Цзян Баймянь.

И тут же вернулась к главному:

— Если это действительно была кара Югу, я думаю, Ренато просто напугали до смерти.

Она заговорила серьёзно:

— Теперь добавим ещё одну исходную гипотезу.

— Димарко — сильный Пробуждённый уровня Коридора сознания.

— То есть существо, которое уже можно назвать полубогом.

Цзян Баймянь продолжила:

— И соединим её с тем, как он говорил о Югу, и с нашим ощущением её взгляда.

— Тогда можно получить интересный вывод.

Шан Цзяньяо подхватил:

— Югу часто смотрит на церковь Бдительности Краснокаменного рынка не только потому, что управляет бдительностью.

Он улыбнулся:

— Возможно, ещё и потому, что глубоко под этой церковью заперт сильный Пробуждённый уровня Коридора сознания.

Шан Цзяньяо продолжил:

— И, возможно, Церковь Бдительности не случайно арендовала именно верхние этажи «Подземного ковчега».

Но тут сам себя опроверг:

— Нет.

— Когда церковь построили, Димарко ещё не родился.

Цзян Баймянь как раз думала о том же.

— Тогда его дед?

— Или прадед?

Она начала развивать новую цепочку:

— Возможно, один из них тоже был сильным Пробуждённым Коридора сознания.

— Может быть, дети таких людей имеют более высокий шанс Пробудиться?

— И легче входят в Коридор сознания?

Цзян Баймянь вспомнила ещё одну особенность:

— Каждый хозяин «Подземного ковчега» заводит очень много детей.

— А потом выбирает из них лучшего наследника.

Она медленно спросила:

— Может, это просто способ покупать вероятность количеством?

— Кто из детей Пробудился — тот и следующий хозяин?

Цзян Баймянь внезапно связала это с ещё одним фактом:

— Димарко окончательно сорвался после смерти младшего сына.

— А если тот ребёнок был врождённым Пробуждённым?

Эта версия уже объясняла часть странностей «Подземного ковчега».

Но далеко не всё.

Лун Юэхун решил, что рассуждение командира звучит очень убедительно.

От этого стало только страшнее.

— Тогда Димарко и правда может оказаться чрезвычайно опасным.

Он неуверенно продолжил:

— Может, всё-таки…

С такой целью у группы по Старому миру действительно почти нет шансов.

Но Цзян Баймянь вдруг улыбнулась:

— А вот это, наоборот, добавляет мне уверенности.

— Почему? — Лун Юэхун растерялся.

Цзян Баймянь повернулась лицом примерно к северу.

В уголках губ оставалась улыбка.

— Потому что тогда Церковь Бдительности…

Она уточнила:

— Или сама Югу…

— не только не станет защищать Димарко.

— Возможно, даже немного поможет нам.

Это было очень серьёзным преимуществом.

Лун Юэхун сразу воодушевился.

Внутри стало спокойнее.

— Что дальше? — спросила Бай Чэнь.

Цзян Баймянь убрала улыбку:

— Возвращаемся к моей фразе:

— «Всё готово, остался последний вопрос».

Она объяснила:

— Если Димарко далеко продвинулся в Коридоре сознания, то должен чувствовать человеческое сознание на большой дистанции.

— Тогда не то что проникнуть через вентиляцию…

— Мы даже к шахте незаметно не подойдём.

Цзян Баймянь усмехнулась:

— И не надо рассчитывать на глубокую ночь.

— Даже когда Шан Цзяньяо спит, у него сохраняется часть автоматического восприятия.

— А сильный Пробуждённый Коридора сознания будет только чувствительнее.

Шан Цзяньяо улыбнулся:

— Я могу скрывать сознание.

Это умел каждый Пробуждённый.

Пока тебя не обнаружили обычными органами чувств и ты сам не пытаешься воздействовать способностями на другую цель, сознание можно спрятать.

Генава добавил глухим голосом:

— У меня, скорее всего, вообще нет человеческого сознания.

Значит, чувствовать нечего.

Цзян Баймянь слегка нахмурилась:

— Но только вас двоих недостаточно.

— Через вентиляционную шахту тихо проникнуть внутрь вдвоём не получится.

— Даже если внутри будут помогать Юй Тянь и Боде.