Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 440 Эксперимент

Ночь. Пустая комната.

Из радиоприёмника доносился мужской голос с лёгкой хрипотцой. Рядом тихо работал магнитофон, временами издавая шипящие помехи.

Две минуты прошло после того, как закончилась передача «Дао и ремонт техники».

Дверь распахнулась, и внутрь вошёл Генава, облачённый в чёрную военную форму. Красные огоньки его глаз обвели комнату.

Он запустил запись и прослушал её целиком, от начала и до конца.

Закончив, Генава направился в комнату напротив.

— О чём сегодня говорил У Мэн? — моментально спросила Цзян Баймянь.

Генава поднял правую руку, уперев металлические пальцы в подбородок.

Он и сам не замечал, как начал перенимать некоторые привычки Шан Цзяньяо.

— Что-то о духе ремонта техники. Ещё говорил: тот, кто услышал Дао и не рассмеялся, недостоин называться низшим человеком, — кратко изложил он суть услышанного. — Однако определить, повлияли ли эти слова на человека, я не могу.

Цзян Баймянь слегка улыбнулась:

— Для этого у нас есть эксперимент.

Она отвела остальных в комнату с магнитофоном, плотно закрыла дверь и оглядела своих товарищей:

— Кто первый?

Сама она не вызвалась.

Если воздействие окажется непредсказуемым, кто-то должен оставаться в здравом уме. В крайнем случае Цзян Баймянь могла бы, используя мощный высоковольтный разряд, создать сильные электромагнитные помехи и попытаться прервать дальнейшее влияние.

Лун Юэхун перевёл взгляд на Шан Цзяньяо, потом на Бай Чэнь, и стиснул зубы:

— Давайте я.

Шан Цзяньяо был достаточно сильным Пробуждённым. Если запись окажет на него неверное воздействие, неприятностей будет намного больше.

А Бай Чэнь всё-таки была девушкой, к тому же ниже ростом, чем Лун Юэхун. Предлагать ей идти первой казалось ему одновременно и трусливым, и совершенно не по-мужски.

— Хорошо. Только будь осторожен, — согласилась Цзян Баймянь.

Она, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь стремительно закрыли уши.

Шан Цзяньяо с Бай Чэнь использовали наушники и бумажные затычки. Цзян Баймянь было проще: она всего лишь прикрыла ладонью свой кохлеарный имплант.

Убедившись, что все готовы, Генава запустил запись.

Лун Юэхун выпрямился и стал слушать.

«…Техника одновременно проста и сложна. Проста — потому что в её основе лежит Дао, а основных принципов всего несколько. Сложна — потому что из этих принципов рождаются бесчисленные законы и сочетания, запутанные и удивительные…

«…Ремонтируя технику, мы должны понимать Дао и пользоваться им, разбираться в законах и сочетаниях. Только тогда достаточно одного взгляда, чтобы увидеть неисправность и понять, как её устранить…

«…Для того, кто слушал нашу передачу, ремонт техники — это и искусство, и следование Дао. Обычным людям этого не понять. Одним всё кажется слишком сложным, другие считают, что в этом нет нужды и привычному опыту можно доверять больше. Скажешь человеку, ничего не понимающему ни в технике, ни в Дао: „У вашего телевизора серьёзная неисправность, его нужно как можно скорее отремонтировать“, — а он отвечает: „Да стукнуть по нему — и заработает“. Не помогло с первого раза — стукнуть второй…

«Как сказано: мудрый, услышав о Дао, следует ему; обычный человек то следует, то забывает; глупец, услышав о Дао, громко смеётся. Если бы он не смеялся, это было бы уже не Дао…

«Поэтому, сталкиваясь с тем, чего мы не понимаем, нужно уметь спрашивать и учиться. Отбросить предубеждения, которые навязал прошлый опыт. Не отвергать неизвестное с порога, а постараться узнать его, понять, освоить и принять…»

Лун Юэхун время от времени кивал.

Как ни крути, в плане длинных философских рассуждений У Мэн действительно был мастером.

Запись закончилась спустя немалое время.

Получив сигнал от Лун Юэхуна и Генавы, Цзян Баймянь, Шан Цзяньяо и Бай Чэнь вновь открыли уши.

— По ощущениям, на меня ничего не повлияло, — первым делом заявил Лун Юэхун.

Затем он кратко изложил основную суть речи У Мэна.

Шан Цзяньяо неожиданно улыбнулся и щёлкнул выключателем настольной лампы.

Свет погас.

Он повернулся к Лун Юэхуну:

— Смотри.

Услышав знакомое начало, Лун Юэхун тут же нахмурился.

Но Шан Цзяньяо уже продолжил:

— Эта лампа погасла. У старого компьютера Ван Фугуя тоже однажды из-за неисправности погасла подсветка клавиатуры.

— Лампа — электроприбор. Компьютер — тоже электроприбор.

— Тот компьютер потом дважды стукнули, и он заработал.

Он сделал паузу.

— Значит…

Складки на лбу Лун Юэхуна постепенно разгладились.

Он резко поднялся, подошёл к лампе и хлопнул ладонью по основанию.

Раз.

Два.

Три.

Лишь после третьего удара до него дошло:

выключатель-то выключен. Сколько ни бей лампу, она сама не загорится.

Лун Юэхун раздражённо повернулся:

— Ты использовал «Логику Клоуна»! Конечно, я поверил!

Шан Цзяньяо погладил подбородок и усмехнулся:

— Я лишь говорил в стиле «Логики Клоуна». Способность не применял.

Лицо Лун Юэхуна застыло.

— Серьёзно?

Шан Цзяньяо ответил абсолютно серьёзным тоном:

— Чтобы тебя обмануть, мне не понадобилось бы так сильно стараться.

Цзян Баймянь кивнула:

— Значит, запись всё-таки сработала.

Она быстро нашла наиболее вероятный фрагмент:

— Скорее всего, ключевая фраза — про то, что перед непонятным нужно отбросить прежний опыт и учиться. Из-за неё ты на время перестал нормально проверять чужие слова и начал принимать их почти без фильтра.

— Вот оно что… — Лун Юэхун наконец понял, что произошло, и невольно похолодел.

Шан Цзяньяо тут же посмотрел на него:

— Ты обещал угостить меня ледяной колой. А в районе Красного Гигантского Волка её продают всего в нескольких местах.

Лун Юэхун опешил:

— Когда это я тебе обещал?!

Шан Цзяньяо протяжно вздохнул:

— Эх. Уже прошло.

Лун Юэхун не знал, смеяться ему или ругаться.

Бай Чэнь посмотрела на них и сказала:

— Давайте следующей попробую я. Нужно убедиться, что действует именно эта фраза.

Если они собирались превратить запись в оружие, следовало точно выделить участок, на который наложено воздействие. Не заставлять же противника в бою терпеливо слушать полчаса «Дао и ремонта техники».

Цзян Баймянь задумалась:

— Лучше пусть попробует Шан Цзяньяо. Он уже попадал под прямое воздействие У Мэна и сможет сравнить силу оригинала и записи.

Она добавила:

— И нужно повторить несколько раз, чтобы понять, как быстро эффект ослабевает после каждого воспроизведения.

«Вот это подход… Сразу видно, что командир раньше работала исследователем», — невольно подумал Лун Юэхун.

За время совместных операций все уже знали: до перехода в Департамент безопасности Цзян Баймянь занималась исследовательской работой и собиралась стать учёным. Какой именно областью — она не рассказывала.

Когда остальные снова закрыли уши, Шан Цзяньяо включил только нужный фрагмент:

«Поэтому, сталкиваясь с тем, чего мы не понимаем, нужно уметь спрашивать и учиться…»

Запись закончилась.

Лун Юэхун снял большие наушники и осторожно сказал:

— Я твой старший брат.

Шан Цзяньяо застыл с приоткрытым ртом.

Через секунду растерянность на лице исказилась в улыбку:

— Ха-ха-ха! Он такой низкий. Как он может быть нашим старшим братом?

Выражение снова изменилось.

— Нельзя исключать генетическую мутацию.

Ещё одна перемена:

— Слепо верить нельзя. Сначала сделаем генетический тест.

И снова:

— Повсюду грёзы. Зачем относиться к ним всерьёз?

Несколько Шан Цзяньяо поспорили между собой и довольно быстро пришли к общему выводу: на них действует запись.

После этого состояние рассеялось.

Шан Цзяньяо принял профессиональный вид:

— Намного слабее, чем когда я слушал У Мэна напрямую у Лемана. Но на Пробуждённого, который ещё находится в Море Истоков, этого вполне достаточно — если его цена не даёт какой-нибудь особой защиты.

Он продолжил:

— Сработает ли на Пробуждённого уровня Коридора сознания, я сказать не могу. Сам я ещё не вышел из Моря Истоков. Но даже если сработает, эффект точно будет слабым.

После нескольких повторов удалось определить и скорость затухания.

При каждом воспроизведении сила снижалась примерно на пятнадцать-восемнадцать процентов от первоначальной.

То есть одну запись можно было использовать шесть-семь раз, и с каждым разом она становилась слабее.

А у нынешней записи оставалось всего одно-два нормальных применения.

Группу это не слишком беспокоило.

У Мэн вёл «Дао и ремонт техники» каждый день. Даже если способность применялась не в каждом эфире, обычно хватало нескольких дней, чтобы попасть на новый подходящий фрагмент.

Получалось, что группа могла регулярно пополнять запас таких записей — причём эффекты могли каждый раз быть разными.

— Даже если против хозяина «виртуального мира» это не пригодится, в другой ситуации может оказаться очень полезно, — довольно заметила Цзян Баймянь.

Потом сразу предупредила:

— Только увлекаться нельзя. Рано или поздно мы на чём-нибудь попадёмся.

Она объяснила:

— В следующих передачах У Мэн может накладывать воздействие не на одну фразу. Что-то мы просто не заметим. А проверять каждую реплику по отдельности слишком долго и опасно.

— Поэтому используем экономно и не начинаем на это полагаться.

— Хорошо, — согласились остальные.

После этого они принялись проверять оставшиеся фрагменты записи.

Когда убедились, что других проблем нет, ночь уже перевалила далеко за середину. Все чувствовали себя вымотанными даже не физически, а прежде всего умственно.

Цзян Баймянь выдохнула и с самоиронией сказала:

— Жаль, нельзя заставить У Мэна говорить именно то, что нам нужно. А отправлять ему радиограмму я всё-таки считаю слишком рискованным…

Шан Цзяньяо подумал несколько секунд:

— В следующий раз можно спросить у Сяочуна.

Он добавил:

— А если снова встретим учителя Ду Хэна — будет ещё лучше.