Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 679 Источник психологической тени

Когда на тебя одновременно устремлены десятки мутных, безумных, совершенно нечеловеческих взоров, сохранять хладнокровие становится непросто. Даже Иоанн, Сали и прочие — люди, которые после падения Старого мира спасались от обезумевших толп, достигли побережья и смогли попасть на этот лайнер, — ощутили, как ледяной ужас ползёт от кончиков пальцев ног до самой макушки.

Но времени на размышления не дали.

Кухонные работники, поражённые болезнью утраты разума, схватили ножи, кто-то обнажил клыки, и вся толпа устремилась вперёд.

Огнестрельного оружия у них не было.

Выжившие у двери холодильной камеры добрались до этих дней именно благодаря своей способности быстро реагировать. Их тела дрожали от холода, иней уже покрывал волосы, и увиденное на кухне застало их врасплох, но оружие всё равно было поднято почти мгновенно.

— Осторожнее со способностями! — прокричал кто-то.

Иоанн вздрогнул и тут же деактивировал уже почти сработавшую «Лень». Смысл предостережения мгновенно достиг его сознания.

Никто не мог понять, почему именно сейчас вспыхнула болезнь утраты разума. Возможно, это было связано с хаосом и безумием, царившими в предыдущие ночи. В такой ситуации применение способности могло стать последней каплей: либо сам потеряешь контроль, либо подхватишь болезнь.

Бах! Бах! Бах!

Тра-та-та!

Шан Цзяньяо, Сали и остальные нажали на спусковые крючки. Пули полетели навстречу кухонным работникам, сражая их ещё на бегу. Кровь брызнула на стены, пол быстро покрылся телами.

Иоанн, не желая казаться менее решительным, чем другие, первым предложил: — Нужно выйти и выяснить, что происходит. Если появится шанс, мы немедленно покинем корабль и отправимся вглубь острова. — Оставаться на этом жутком лайнере ему не хотелось ни секунды дольше.

За исключением Шан Цзяньяо, все остальные думали примерно так же. Спорить никто не стал. Люди подняли оружие и разом вырвались из кухни.

— Так нельзя! Где тактическая подготовка? — с искренней горечью возмутился Шан Цзяньяо, бегущий позади. Иоанн, Сали и остальные не распределили роли, не выбрали порядок движения, не прикрывали друг друга. Да, между ними сохранялась дистанция, но при серьёзной атаке всю группу всё равно можно было накрыть разом.

Дело было не в отсутствии опыта. Просто эти люди раньше не сражались вместе, не доверяли друг другу до конца, и каждый привык рассчитывать прежде всего на себя.

К счастью, коридор снаружи оказался пуст. Ни одного обезумевшего. Ни засады. Ничего.

Группа беспрепятственно добралась до небольшой палубы на этом уровне. И тут до их слуха донеслась непрекращающаяся стрельба.

Тра-та-та-та-та!

Где-то за бортом корабля захлёбывался пулемёт.

Иоанн повернул голову к Шан Цзяньяо и увидел, что тот уже опустился на четвереньки и ползёт к краю палубы. Поколебавшись всего секунду, Иоанн повторил его движение. Сали и остальные переглянулись, поддались общей осторожности и тоже легли.

Опираясь на локти, все быстро доползли до края. Первое, что они увидели внизу, — толпу, пытавшуюся по сходням прорваться на сушу. Тысяча. Может, две.

Волосы у людей были разных цветов, но глаза — одинаково мутные. Из глоток вырывался звериный рёв. Те, у кого сохранилось оружие, занимали удобные позиции и яростно стреляли по причалу.

Болезнь утраты разума. Почти все пассажиры и члены экипажа заразились.

Иоанн, Сали и остальные застыли. Зрачки расширились, тела будто окаменели. Подобную картину каждый из них уже видел в первые дни после гибели Старого мира.

На фоне пулемётных очередей и бесконечных криков казалось, что конец света начался во второй раз.

Почти одновременно Шан Цзяньяо почувствовал, как всё вокруг будто стало тяжелее. Давление сгущалось, превращаясь почти в материальную силу. И вместе с этим в него хлынули чувства хозяина комнаты 912. С одной стороны — облегчение и даже слабая радость: он спрятался в холодной камере, не заболел и пережил новую катастрофу. С другой — страх, запоздалый ужас и полная неуверенность.

Почему именно они остались в сознании? Почему болезнь их не тронула? Что будет, если подобное повторится? Не окажутся ли они в следующий раз среди тех, кто сейчас беснуется внизу? Неизвестность висела над людьми плотным туманом.

Никто не мог ничего гарантировать.

Сали перевёл взгляд на укрепления у берега и прибывающих вооружённых людей. Сглотнул и глухо сказал: — Вернёмся на кухню и спрячемся. Выйдем, когда бой почти закончится. — Он боялся сразу двух вещей. Если их заметят обезумевшие, девять человек быстро окажутся в окружении. Даже с несколькими обладателями способностей в группе против такой толпы они долго не продержатся.

А если их увидят защитники острова Спеси — могут принять за заражённых и расстрелять вместе со всеми.

Шан Цзяньяо знал: в те годы, ещё до начала Нового календаря, люди понимали болезнь утраты разума намного хуже и боялись её куда сильнее. Из страха часто рождались решения, которые позднее казались чудовищными.

Если почти весь лайнер внезапно заболел, то несколько оставшихся в здравом уме пассажиров легко могли объявить носителями заразы и уничтожить на всякий случай. «Лучше убить лишнего, чем пропустить заражённого» — именно так тогда нередко и рассуждали.

Если бы не пробуждённые Иоанн, Сали и ещё несколько человек с их необычайными способностями, Шан Цзяньяо сомневался, что им удалось бы в целости и сохранности добраться до острова и попасть под карантин.

Выжившие осторожно попятились назад.

И вдруг вся окружающая картина поблекла, будто выцветшая старая фотография.

Через мгновение всё снова стало ясным и чётким.

Шан Цзяньяо оказался на палубе. Пассажиры вокруг небольшими группами беседовали друг с другом.

Его снова перенесло в первый день путешествия.

— И это даже не считается прохождением психологической тени? — Шан Цзяньяо погладил подбородок.

Его лицо быстро помрачнело.

— Разумеется, не считается.

Он начал размышлять вслух:

— Владельцы кают 522 и 912 дожили до наших дней. Это означает, что оба не заболели тогда и успешно добрались до острова Спеси. Мы лишь раскрыли скрытую подоплёку событий и узнали, что произошло в последний день. Сам страх от этого никуда не исчез.

Шан Цзяньяо задумчиво кивнул сам себе.

— Теперь понятно: именно эта катастрофа стала психологической тенью для обоих. После неё они постоянно испытывали страх внезапно подхватить болезнь утраты разума. Позднее, по-видимому, этот страх удалось постепенно преодолеть.

Он сделал паузу.

— Возможно, какое-то время они вообще панически боялись подниматься на борт кораблей.

Снова погрузившись в раздумья, он начал перечислять возможные варианты:

— Чтобы по-настоящему пройти эту психологическую тень, можно попробовать несколько путей.

— Первый: наяву несколько раз отправиться в морское путешествие, чаще сталкиваться с теми, кто утратил рассудок, и принести сюда состояние, при котором заражение уже не вызывает страха.

— Второй: выяснить, почему здешние пассажиры и команда способны общаться со мной так, будто они живые.

— Третий: обнаружить источник ночного хаоса.

Закончив говорить, Шан Цзяньяо прикрыл рот ладонью и зевнул.

— На сегодня достаточно. Слишком много сил было потрачено. Завтра продолжу.

***

Внедорожник. Шан Цзяньяо открыл глаза.

Он не стал сразу ложиться спать. Сел и при тусклом свете костров и звёзд посмотрел на Цзян Баймянь, которая устроилась впереди.

Последние несколько дней она снова и снова возвращалась к одному из островов страха в своём внутреннем мире — «Мёртвой компании».

Пережитые в Руинах №13 чувства бессилия и тревоги она теперь пыталась использовать наоборот: пробуждала в себе стремление стать сильнее и превращала страх потерять близких, друзей, товарищей и свою нынешнюю жизнь не в тормоз, а в движущую силу.

Она не пыталась убедить себя, что больше никогда не будет испытывать страха потери.

Это было бы ложью.

Цзян Баймянь искала другой путь — научиться двигаться вперёд вместе с этим страхом.

После многочисленных попыток ощущение становилось всё более правильным. Казалось, ещё немного — и она найдёт нужную точку.

Цзян Баймянь резко распахнула глаза.

Инстинктивно она посмотрела назад и встретилась взглядом с Шан Цзяньяо.

Она моргнула.

— Не пугай так людей посреди ночи…

Она выдохнула.

— Я только что выбралась из Моря Истоков, собиралась уснуть — и вдруг почувствовала, что из темноты на меня кто-то смотрит.

Затем она спросила уже более серьёзно:

— Ну что? На этот раз удалось что-нибудь разузнать?

Шан Цзяньяо кивнул и кратко рассказал, как нашёл владельца каюты 522 — Иоанна, а затем добрался до последнего дня и увидел вспышку болезни утраты разума.

Цзян Баймянь слушала с большим вниманием. Её брови постепенно сдвинулись.

— В конце заболело почти всё судно…

Она заговорила медленно, проговаривая свою мысль вслух:

— Не может ли ночной хаос быть проявлением того, как «Тьма» постепенно просачивается сюда? А когда её накопится достаточно — вспыхивает болезнь утраты разума?

Это пока оставалось лишь гипотезой, основанной на том, что группа успела узнать о мире.

Глаза Шан Цзяньяо загорелись.

— Тогда на лайнере может существовать узел, связанный с Новым миром?

Он тут же продолжил:

— И именно из-за него люди в психологической тени ведут себя так, будто они настоящие?

Цзян Баймянь слегка кивнула.

— В следующий раз попробуй поискать.

И тут же повысила голос:

— Но сейчас — спать.

Она слишком хорошо знала Шан Цзяньяо и опасалась, что тот немедленно полезет обратно, несмотря на сильную усталость.

— Хорошо. — На этот раз он не стал спорить.

Он указал на дверь:

— Только сначала отойду по нужде.

— Ты же перед сном уже ходил? — удивилась Цзян Баймянь. — Сколько времени прошло?

Шан Цзяньяо ответил совершенно искренне:

— На лайнере я много ел и пил. Организм отреагировал.

— …

Цзян Баймянь потеряла дар речи.

Шан Цзяньяо открыл дверь, подозвал Генаву и вместе с ним направился к краю лагеря на парковке.

И тут боковым зрением он уловил что-то странное.

Один охотник без остановки размахивал руками.

Другой только что выдул ртом пузырь…