Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 693 Отдел въезда

— Психи? — Глаза Шан Цзяньяо не угасли, а, наоборот, вспыхнули ярче. — Правильнее было бы сказать: люди с психическими отклонениями.

Дин Лин махнула рукой: — Да привыкла я так говорить. В общем, с головой у них там не всё ладно. Не обращай внимания.

— Насколько не в порядке? — Шан Цзяньяо не собирался сдаваться.

Заметив, что Сюэ Шиюэ и прочие тоже прислушиваются, Дин Лин кратко пояснила: — У них, как говорил мой муж, своего рода паранойя. Они постоянно уверены, что кто-то хочет им навредить или взять их под свой контроль.

— А почему? — искренне поинтересовался Шан Цзяньяо.

Дин Лин коснулась левой стороны груди: — Из-за страха перед болезнью утраты разума.

Она продолжила: — Они считают, что большая часть Комитета по координации снабжения уже разложилась и вступила в сговор с некими тёмными силами, ответственными за гибель Старого мира.

— Предполагается, что эти силы тайно используют устройства для контроля над разумом, незаметно подчиняя людей, так что даже мысли перестают быть свободными.

«Устройства контроля над разумом… Точно, психи», — подумал Лун Юэхун.

Подобное он встречал лишь в развлекательных материалах Старого мира.

Дин Лин продолжила: — А если кто-то замечает неладное и начинает сопротивляться, ему стирают способность мыслить, оставляя лишь одни биологические инстинкты.

— Так, по их версии, и появляются существа, лишённые разума.

«Контроль над разумом, стирание мыслительных способностей, болезнь утраты разума…»

Цзян Баймянь должна была признать: фантазия у этих людей была весьма богатой.

И, что более неприятно, внутри их теория выглядела вполне логичной.

Полностью опровергнуть её прямо сейчас никто не мог. Вопрос о существовании подобных устройств оставался открытым, но человечество до сих пор не выяснило источник болезни утраты разума.

Даже группа по Старому миру лишь предполагала связь с Новым миром и «Тьмой», но доказательств всё ещё не хватало.

— Понятно… — Шан Цзяньяо выглядел так, словно был готов почти поверить. — А зачем тогда кастрюли на головах?

Дин Лин ответила не слишком уверенно: — Кажется, по их мнению, устройство управляет мозгом через мозговые волны. Если полностью закрыть голову алюминиевой кастрюлей, воздействие блокируется, мысли остаются свободными, и можно увидеть истинную природу мира.

Она пожала плечами: — Поэтому кастрюли они не снимают вообще. Даже спят в них.

«Точно психи», — окончательно решил Лун Юэхун.

Шан Цзяньяо захлопал: — Какая восхитительная акция современного искусства!

И тут же повернулся к Генаве: — По сути, это ведь то же самое, что делаешь ты, надевая электромагнитный экранирующий костюм.

— Верно, — честно признал Генава.

Лун Юэхун невольно вздрогнул и тут же спросил: — И что, среди них никто больше не заболевает болезнью утраты разума?

— Конечно, заболевают, — без колебаний ответила Дин Лин.

Лун Юэхун выдохнул и мысленно отругал себя за то, что снова, почти незаметно, поддался логике Шан Цзяньяо.

Бай Чэнь подошла к вопросу с другой стороны: — При ваших порядках, почему этим людям вообще позволяют свободно ходить по улицам? Почему их не отправляют в психиатрическую лечебницу?

Дин Лин усмехнулась: — Потому что они постоянно заявляют: если власти начнут их преследовать, значит, они были правы. Большая часть Комитета по координации снабжения действительно разложилась и хочет с помощью контроля над разумом закрепиться наверху навсегда — поколение за поколением.

— А кроме этих странностей, они в целом способны нормально работать.

— К тому же, далеко не все носят кастрюлю открыто. Некоторые прячут алюминиевые пластины во внутреннюю подкладку шапок и внешне ничем не отличаются от остальных.

Цзян Баймянь задумчиво кивнула.

— Но у такого движения должен быть источник. Вы не нашли того, кто первым начал распространять эти идеи? Его не посадили?

— Этого я не знаю. — Дин Лин развернулась и указала на серое десятиэтажное здание позади. — Уже поздно. Давайте сначала оформим вам пропуска.

Лун Юэхун поднял взгляд.

Возле главного входа висело несколько вертикальных белых вывесок с чёрными иероглифами:

«Комитет управления Убэя».

«Отдел въезда».

«Налоговый отдел».

«Отдел проверки безопасности».

И ещё несколько.

Веди группу внутрь, Дин Лин между делом пояснила: — Большинству местных жителей налоги платить отдельно не нужно. Их удерживают ещё при выдаче талонов и мелких денег.

— Налоговый отдел в основном работает с приезжими вроде вас, трансграничными торговцами и охотниками. Он входит в ту же систему, что Отдел въезда и Отдел проверки безопасности.

Цзян Баймянь тихо втянула воздух.

— Значит, с наших припасов тоже возьмут налог?

В Первом городе контроль был куда более мягким.

Дин Лин рассмеялась: — Вот почему я вчера сказала сначала обменять большую часть товаров на талоны.

«Как всё-таки полезно путешествовать с человеком, который знает местные порядки», — искренне подумал Лун Юэхун.

Цзян Баймянь указала на Генаву: — Робот ведь относится к контролируемым товарам. Это не помешает получить пропуск?

— Ничего страшного, — уверенно заявила Дин Лин. — В пропуске просто укажут ограничение: им запрещено заходить в обычные поселения, дабы робот не вышел из-под контроля и не устроил резню.

— Но Убэй — другое дело. Здесь полно роботов.

То есть, в городе было достаточно сил, способных справиться с взбесившейся машиной.

— Тогда хорошо… — Цзян Баймянь заметно расслабилась.

Если робот не стал проблемой, то остальное тем более должно пройти.

Шан Цзяньяо с сочувствием посмотрел на Генаву:

— Тебе, наверное, тяжело.

— Эх, — отозвался разумный робот в том же духе.

За разговорами Дин Лин отпустила своих подчинённых — для них поездка в Убэй была сродни отпуску — и повела группу в боковой зал на первом этаже.

Над входом висела вывеска «Отдел въезда».

С сотрудниками, которые там находились, Дин Лин даже не стала разговаривать, а сразу прошла в кабинет в глубине коридора.

— Дедушка Хун, здесь несколько охотников желают оформить пропуск.

За столом сидел пожилой мужчина лет шестидесяти-семидесяти. Редкие волосы совсем поседели, взгляд оставался острым, а лицо — суровым.

На нём была аккуратная синяя форма чиновника, не военного.

Мужчина будто только сейчас заметил гостей. Он посмотрел на дверь и кивнул Дин Лин:

— Пусть заходят.

Она представила его:

— Начальник Хун. Он руководит Отделом въезда и одновременно Налоговым отделом. Он был боевым товарищем покойного дедушки моего мужа.

Шан Цзяньяо тут же оживился и подошёл ближе:

— Вы сражались за Армию спасения ещё во времена Эпохи Хаоса и в первые годы Нового календаря?

Хун Гуанмин настороженно осмотрел его с головы до ног.

— Я родился в начале Эпохи Хаоса, вступил в армию ближе к её концу. Но успел повидать достаточно.

Шан Цзяньяо выпрямился и прижал правую руку к левой стороне груди:

— Ради всего человечества!

Хун Гуанмин посмотрел на него с явным подозрением.

Цзян Баймянь поспешила объяснить:

— Он большой поклонник Армии спасения. Особенно того, что вы делали в конце Эпохи Хаоса и в первые годы Нового календаря.

Хун Гуанмин немного расслабился и поднялся.

— Раз уж вас привела Маленькая Лин, то всё просто. Расскажете, откуда вы пришли и куда направляетесь. Я осмотрю, что вы везете, нет ли оружия массового поражения, — и оформлю вам пропуск.

Он коротко усмехнулся:

— Обычно остальных сначала отправили бы в Отдел проверки безопасности.

Только когда старик встал, Цзян Баймянь заметила: его левая рука и правая нога явно были ненастоящими.

Определить типы протезов она с первого взгляда не могла, но чёрная металлическая ладонь и особенности движения говорили сами за себя.

Уловив её взгляд, Хун Гуанмин не обиделся.

— Я потерял их в одном бою. Примерно как твой товарищ.

Механическая рука Лун Юэхуна также бросалась в глаза.

Шан Цзяньяо посмотрел на старика ещё уважительнее.

— Спасибо, дедушка Хун, — сказала Дин Лин и отошла от дверей.

Хун Гуанмин двинулся к выходу, чуть заметно прихрамывая.

Проблема была не в механической правой ноге.

Напротив, человеческая левая нога с возрастом уже не успевала за искусственной, из-за чего походка стала неровной.

Дин Лин не стала пытаться поддержать старика и жестом попросила остальных тоже не вмешиваться.

Боевые раны считались предметом гордости.

Старость — это совсем другое дело.

У джипа группы Хун Гуанмин повернулся к Цзян Баймянь:

— Ну, рассказывайте.

Цзян Баймянь кратко повторила историю, которую ранее поведала Дин Лин, и в конце особо подчеркнула:

— Первый город действительно объявил нас в розыск.

— В Гильдии тоже висит награда, — подтвердила Дин Лин.

Хун Гуанмин лишь усмехнулся:

— Разыскивают за крупный заговор против Первого города? И что же это за заговор?

Честный Шан Цзяньяо уже набрал воздух.

Цзян Баймянь успела раньше:

— Это удобный предлог. На самом деле мы похитили некоторые сведения, а затем, при попытке задержания, убили нескольких преследователей.

Хун Гуанмин ещё раз внимательно осмотрел их.

— Вы ведь не привезли с собой оружие массового поражения?

Он кивнул Лун Юэхуну на багажник.

— Открывай.

— Консервы… Одноразовый ракетомёт… Это не считается, мощность слишком мала…

Перебрав вещи, Хун Гуанмин указал на четыре деревянных ящика в глубине:

— А что там?

— Три военных экзоскелета и две бионические интеллектуальные брони, — честно ответил Шан Цзяньяо.

Дин Лин беспомощно прикрыла глаза.

Хун Гуанмин рассмеялся:

— Не зря за вас дают десятки тысяч орэев. Показывайте.

Лун Юэхун, Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Генава вытащили по ящику и открыли.

Вокруг мгновенно стало тихо.

Дин Лин смотрела на содержимое с совершенно пустым выражением.

Впервые ей всерьёз пришла мысль: возможно, эту группу действительно объявили в розыск за то, что они отобрали у Первого города три военных экзоскелета и две бионические интеллектуальные брони.

Хун Гуанмин, будучи человеком многое повидавшим, быстро пришёл в себя.

— Да, вы и правда непростые ребята.

Затем посерьёзнел:

— Эти вещи относятся к контролируемым.

Дин Лин будто очнулась.

Подошла к нему, достала пачку талонов и тихо сказала:

— Дедушка Хун, сделай исключение. Они правда просто едут исследовать Ледяную равнину.

Талоны примерно соответствовали той прибыли, которую она получила при вчерашнем обмене с группой.

Хун Гуанмин взвесил их в руке и кивнул:

— Раз ты просишь.

Затем он предупредил Цзян Баймянь:

— Но в поселение с этим заходить нельзя. Я отдельно впишу ограничение в пропуск.

Цзян Баймянь выдохнула и машинально посмотрела на Шан Цзяньяо.

Тот застыл.

Совсем как статуя.