ПОВ Автора (Новелла) Том 5 Глава 861 Эпилог. Усилия никогда не предают [3]

[Детский дом общины города Эштон]

На залитом солнцем маленьком дворике детского дома звучал смех: молодая женщина с короткой взъерошенной каштановой шевелюрой увлечённо резвилась с детьми.

— Рики, не убегай слишком далеко. Возвращайся!

Погода стояла идеальная — лёгкий бриз колыхал яркие садовые цветы, а птичье пение дополняло беззаботную картину.

Эмма села на корточки, её глаза светились тёплой добротой, пока малыши азартно её окружали. Широкие улыбки освещали их лица, а глаза горели предвкушением.

В её руках покоилась видавшая виды скакалка; один конец был крепко сжат в ладони, другой свободно свисал.

— Ну что, кто готов к состязанию по прыжкам? — задорно поинтересовалась Эмма, её голос звенел игривым энтузиазмом.

— Я! Я! Я хочу, я хочу!

Дети ответили восторженным хоралом криков и взметнувшихся вверх рук, наперебой желая первыми присоединиться к веселью. Возле глаз Эммы собрались морщинки, пока она с нежностью выбирала первого участника.

— Хорошо, начнём с Джейн.

— Ура-а!

Малышка в выцветшем комбинезоне и с двумя хвостиками шагнула вперёд, её глаза искрились от восторга.

— Держи скакалку за оба конца. Руками не размахивай сильно, просто кистями вращай.

Эмма протянула девочке скакалку, показывая, как правильно её держать, и подбадривая её словами.

— Хм-м... Хорошо.

— Да, вот так, прекрасно!

Когда Джейн неуверенно начала свои прыжки, Эмма ритмично зааплодировала, напевая под ритм прыжков весёлую считалочку. Остальные дети выстроились полукругом, аплодируя и поддерживая свою подругу, создавая атмосферу единства и ободрения.

Вскоре их сменили другие дети; каждого из них дружно поддерживали товарищи по играм.

— Прыгайте в ритм! Если держите ритм, прыгать будет куда проще!

Эмма без труда взяла на себя роль наставницы, проявляя терпение, понимание и направляя их в этой простой, но чудесной игре.

Некоторые дети прыгали грациозно, почти не касаясь земли, тогда как другим не хватало слаженности, что вызывало смешки и веселье. Это не имело значения — Эмма радовалась каждой попытке, создавая обстановку, где ошибки воспринимались всего лишь как ступеньки к успеху.

По мере продолжения игры дети становились всё более раскованными, их робость таяла под ободряющим присутствием Эммы.

Они прыгали с нарастающей уверенностью, а их улыбки становились всё шире по мере того, как они открывали в себе скрытые способности. Эмма, неусыпно наблюдая за ними, подбадривала их, хвалила за старания и напоминала, что их радость — это и есть главная цель.

— Да, замечательно!

— Это намного лучше, чем в прошлый раз. Отличная работа, Джейсон!

Время, казалось, летело незаметно, и прежде чем она успела осознать, солнце отбросило длинные тени через весь двор, знаменуя скорый закат игры. Запыхавшиеся и разрумянившиеся дети сгрудились вокруг Эммы, их глаза лучились благодарностью.

«Это стоит того».

Глядя на их улыбки, Эмма почувствовала, как к горлу подступил ком, хотя и не подала виду.

Она делала всё это не только ради них. Она делала это и ради самой себя. Она была благодарна им ничуть не меньше, чем они ей.

— Ну что, вам было весело? — спросила Эмма, глядя на детей с простой улыбкой на лице.

— Да-а! — ответили они хором, всё ещё тяжело дыша.

Улыбка Эммы стала ещё мягче, когда она повернулась к зданию детского дома позади себя.

Оно совершенно не походило на то место, куда она прибыла год назад. Вместо разрушенной часовни, занимавшей этот участок, теперь возвышалось просторное, современное белое здание.

Внутри располагалось самое передовое оборудование, на которое она потратила огромные средства. Начиная от кинозалов и заканчивая отдельными комнатами для каждого ребёнка — в комплексе было всё необходимое, чтобы дарить детям радость.

«Хотя это и не загладит того, что сделал мой отец... По крайней мере, это начало».

Действительно, о существовании этой часовни она узнала от Рена. Даже спустя год после войны ей всё ещё было трудно осознать истинную природу своего отца.

До сих пор до неё не до конца дошло, что он был вовсе не тем человеком, каким она его считала.

По сей день она с трудом могла нормально спать, и только в обществе этих детей находила утешение. Только благодаря им она сохраняла рассудок.

Вот почему она была им благодарна.

— Проголодались? Ужин уже должен быть готов, так что как насчёт того, чтобы вернуться, умыться и отдохнуть перед едой?

Подталкивая детей к зданию, Эмма наблюдала, как они уставшей, но довольной ватагой поплелись внутрь. Глядя на их счастливые спины, её опустевшее сердце немного наполнялось теплом.

«Я действительно приняла верное решение».

Чем дольше она смотрела на них, тем больше обретала умиротворение. Этот мир... он казался ей одиноким.

У неё были друзья, но все, кто был ей искренне дорог, уже покинули её. Её мир был полон одиночества, но, по крайней мере, теперь оно стало переносимым.

***

— Ха-а…

Слышимый вздох вырвался у меня, когда я устремил взгляд на фигуру перед собой.

Его взгляд оставался прикованным к детскому дому, что виднелся вдали, губы были плотно сжаты, а на лице мелькало множество эмоций. В глубоких раздумьях он пристально осматривал здание.

«Да ради всего святого…»

Наблюдая за ним, я почувствовал смесь лёгкого раздражения и странного веселья.

— Ты правда так её боишься?

Казалось, мои слова задели его, заставив вздрогнуть. Он медленно повернул голову и уставился на меня.

— Я н-не боюсь…

Его голос, дрогнувший на середине фразы, выдал истинные чувства, и я чуть не рассмеялся. Подавив смех, я лишь серьёзно кивнул.

— Ну, в общем-то, стоило бы.

Я нарочно сделал ударение на словах. И, как и ожидалось, увидев мою серьёзность, он задрожал ещё сильнее.

«Ах… Как же я скучал по этому».

Я получал истинное наслаждение, наблюдая за ним. Хотя и старался этого не показывать.

Было крайне важно не выдать себя. Только так я мог развлекаться ещё больше.

— Как я уже говорил тебе прежде, я показал ей всё. Она знает, что ты совершил и чем пожертвовал. Хотя я и уважал твой выбор оставить воспоминания всех о тебе запечатанными, как думаешь, какова будет её реакция, если ты внезапно возникнешь перед ней из ниоткуда?

Прошёл целый год с моего возвращения на Землю, и, обладая новыми силами, я мог вернуть Кевина. Ну, в некотором роде.

— Быть Защитником значит жертвовать многим. Всё твоё существование должно быть подчинено поддержанию баланса во Вселенной, чтобы она оставалась стабильной. В нынешнем статусе ты всё ещё Защитник. Однако в тот момент, когда ты откажешься от этого статуса, ты станешь обычным человеком и утратишь всё, что имеешь. Ты готов к этому?

Лишь став Смотрителем, я по-настоящему осознал всю сложность доли Защитника. Вселенная была необъятна, и хоть они и могли сливаться с любым обществом, они никогда не могли слиться с ним полностью.

Продолжительность их жизни была бесконечна, что служило одновременно и благословением, и проклятием. Долгая жизнь — далеко не всегда дар…

— А разве нельзя сделать Эмму Защитницей тоже?

На этот внезапный вопрос Кевина я на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Это возможно.

Мои силы позволяли мне даровать титул Защитников семерым. Они получили бы доступ к невообразимой силе и могли бы жить до тех пор, пока существую я.

— Я могу, но ты действительно думаешь, что Эмма этого захочет?

Лицо Кевина изменилось при этих словах, и он опустил голову. В глубине души он уже знал ответ.

— Если… Я имею в виду, если бы я ушёл, что станет с тобой? Ты справишься без меня? Что произойдёт, если Джезебет вернётся… или кто-то вроде него?

— Со мной всё будет в порядке.

Я улыбнулся в ответ на его слова. В этой Вселенной Джезебет был уничтожен. Я лично позаботился об этом. Никто, подобный ему, не появится, пока такова моя воля.

— Что ж…

Кевин долго стоял неподвижно, обдумывая всё услышанное, пока, наконец, его плечи не расслабились, и он не выдохнул.

— Ха-а-а…

Выражение его лица слегка смягчилось.

— Думаю, я хочу немного отдохнуть. Я жил слишком долго, преследуя лишь одну цель, и ни разу не был счастлив. Позволишь ли ты мне побыть эгоистом, хотя бы в этот раз?

— Так каков ответ?

Я поднял бровь, подавляя улыбку. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять его решение.

Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся в ответ:

— Ты и сам знаешь мой ответ.

***

— Ну же, чистите зубы и идите спать.

Эмма взглянула на часы — 22:00 — и вздохнула. Наблюдая за детьми, которые всё ещё носились вокруг, полные энергии, она выдохнула снова.

«Разве они не должны были устать после всех игр?»

Их запас энергии противоречил всякой логике. Когда она была в их возрасте, у неё не было и половины подобной гиперактивности.

Оглядевшись, Эмма поджала губы.

— Полагаю, мне пора нанять помощника.

Она занималась этим уже более года, и только сейчас до неё дошло, насколько катастрофически ей не хватает рук.

Уход за дюжиной детей был далеко не простой задачей. На самом деле, это было чертовски тяжело. Оставалось только удивляться, как ей удавалось справляться в одиночку целых двенадцать месяцев.

Тук-тук!

Внезапно Эмма услышала тихий стук у входной двери детского дома, и её брови удивлённо взметнулись вверх.

— О, кто бы это мог быть?

Посетители в детском доме были редкими гостями. Изредка появлялись один-два человека с намерением усыновить ребёнка, но это случалось очень нечасто. Со времён войны финансовое благополучие, некогда присущее Эштону, пошатнулось, и многие изо всех сил старались лишь вернуться к нормальной жизни.

Усыновление было далеко не на первом месте в мыслях людей.

Тем не менее, подумав о потенциальных усыновителях, Эмма повеселела и направилась к двери.

— Иду! – крикнула она, поправляя платье и натягивая тёплую улыбку.

Ничто не приносило ей большего счастья, чем видеть, как дети наконец обретают семью.

Хоть она и старалась изо всех сил сделать их счастливыми, женщина осознавала: истинное, полноценное семейное тепло ничем не восполнить. Ничем.

Протянув руку к дверной ручке, она медленно отворила дверь, одарив входящего мягкой улыбкой.

Щелк!

— Здравствуй! Вас интересует усыновление?..

Недоговоренная фраза застряла в горле, тело окаменело. Спокойный до этого разум опустел, и она с трудом осознавала реальность происходящего.

Перед ней стоял человек, который являлся объектом её ежедневных снов. Возможно, он желал, чтобы она забыла его, но ей это было не под силу.

Она не позволит ему исчезнуть из своей памяти.

— ...

Её алые глаза, подобные драгоценным камням, сияли под ночным небом.

Он выглядел точно так же, как в её воспоминаниях. Эмма медленно прикрыла глаза, надеясь, что когда откроет их снова, он всё ещё будет там.

И он действительно никуда не делся.

Это был не сон и не обман зрения.

Он стоял прямо напротив неё.

Кап! Кап!

Тишина, окутывавшая всё вокруг, была нарушена горячими слезами, текущими по щекам и падающими на землю.

Медленно её взгляд затуманился, и она ощутила, как крошечная, разбитая часть её души наполняется светом.

В этот самый момент она желала лишь одного: броситься в его объятия и выплакать всю свою боль на его тёплой груди.

Однако она сдержалась. Её охватил страх.

А что, если это сон? А что, если это не он, а всего лишь похожий человек?

Эти мысли были развеяны знакомым голосом.

— Эм... Ну...

Его голос звучал так же, как в её воспоминаниях. Вытерев слезы, она разглядела явное замешательство и нервозность во взгляде, когда он опустил глаза, куда угодно, только не на неё.

— Ну, в общем... – он нервно почесал затылок, явно подбирая слова. — А-а-а... У меня была готова целая речь, но... кажется, я всё забыл.

Эмма с первого взгляда поняла, насколько он нервничал, и её сердце начало постепенно успокаиваться. Он ничем не отличался от того человека из её воспоминаний.

— Фух-х.

Сделав глубокий вдох, он наконец встретился с ней взглядом, поджал губы и произнёс:

— Я... Я слышал, что ты ищешь помощников.

***

====

Holocene

Bon Iver

0:00 ----------------------- 05:36

Громкость – +

=====

.

.

.

『Воспроизведение』

? [Нет]

? [Да]

.

.

.

? [Нет]

? [Да]

.

.

.

『Воспроизводится...』

.

.

.

«Усилия никогда не подводят».

Эта фраза пользуется уважением и повторяется по всему миру как мантра.

Кто-то воспринимает её как жизненный принцип, другие же лишь усмехаются, считая пустым звуком.

Ну серьёзно, зачем стараться, если есть папа-миллиардер, готовый купить всё, что душе угодно?

Огромный дом?

— Папочка, купи мне виллу!

Новая машина?

— Па-а-ап, я присмотрел одну модельку…

А есть и те, кто живёт в роскоши благодаря счастливой случайности – например, сорвавшие джекпот. Разве для этого нужны усилия?

— Поздравляем! Ваш выигрыш – 200 миллионов!

К чему здесь «усилия никогда не подводят»?

Конечно, если отбросить эти примеры, немало случаев, когда фраза оправдывала себя.

Вспомните хотя бы фильм… как его… А, точно, «В погоне за счастьем».

Идеальная иллюстрация принципа. Трогательная история о бездомном отце, который ради сына пробился с улицы к миллионам.

Но что насчёт меня? Что я могу сказать об «усилиях»?

Полнейшая чушь. Точка.

Ну... По крайней мере, именно так я думал раньше.

Сейчас? Возможно, уже не совсем.

Раньше внутри меня было много обиды.

Возможно, из-за того, что мои воспоминания были изменены, и я нёс в себе мысли «другого себя», который оказался в этой бесконечной петле без конца и края вопреки всем своим усилиям, но в итоге...

Я больше не считаю это полной чушью.

В тот момент, когда «другой я» передал мне всё, и весь его опыт и тяготы слились воедино со мной, я осознал, что он не был просто ещё одной моей версией.

На самом деле он никогда не был другой версией или иным существом.

С самого начала он был мной, а я — им.

Будь то прошлое, настоящее или будущее.

Я был Реном.

— Кажется, это здесь?

Я остановился, взглянув вперёд, где моему взору открылся длинный пролёт лестницы. Казалось, она тянулась бесконечно вверх, окутанная густой зеленью, в то время как вокруг веял приятный ветерок.

— Ну что ж…

Вздохнув, я шагнул вперёд и начал восхождение.

«Она убьёт меня, если я опоздаю».

Я уже опоздал, но пока я не заставил её ждать слишком долго, она вряд ли сделает со мной что-то ужасное... По крайней мере, я на это надеялся.

Так или иначе, как я и говорил...

Усилия никогда не подводят.

Возможно, в этих словах было гораздо больше правды, чем я сначала осознавал. Хотя усилия не гарантировали успех, они гарантировали прогресс и рост.

Будь то Кевин, я или даже Джезебет.

Усилия не подвели нас.

Мы все достигли того, чего хотели. Никто из нас не потерпел неудачу в своей цели, и именно благодаря приложенным усилиям мы оказались там, где находились.

Я усмехнулся этой мысли и продолжил путь вверх по ступеням.

Неизвестно, сколько времени я поднимался по этой, казалось бы, бесконечной лестнице, но, как ни странно, я не испытывал никакого недовольства. В этом долгом восхождении я находил некое умиротворение.

Погружённый в размышления, я продолжал двигаться вперёд.

Медленно.

Шаг за шагом.

Точно так же, как и весь путь, что привел меня к этому моменту.

Не успев осознать, я достиг вершины лестницы, откуда открылся захватывающий дух вид. Отсюда я возвышался над миром, созерцая раскинувшийся далеко внизу город.

Мой взгляд не задержался на городе надолго: шаги замедлились, а взор остановился на знакомой фигуре, стоявшей ко мне спиной. Каскад чёрных волос, спадавший до плеч, грациозно колыхался на ветру.

Она изящно опиралась на металлические перила, её взгляд был устремлён на город внизу, и казалось, время на мгновение застыло.

В этот самый момент рой мыслей захлестнул меня, заставив руку инстинктивно потянуться к правому карману, где я ощутил присутствие небольшого футляра.

Множество воспоминаний пронеслось в моей голове, и я не мог не вспомнить весь путь, что привёл меня к этому решающему моменту.

От нашей первой встречи до времени, которое мы провели вместе, и всех невзгод, которые мне пришлось преодолеть.

Внезапно я почувствовал волнение.

«Это действительно был долгий путь…»

Он был долгим, но в то же время наполненным смыслом. Всё вело именно к этому моменту, и я не мог не ощущать, что оно того стоило.

Напряжение на моём лице сменилось мягкостью, и, сжав губы, я сделал шаг вперёд, вынимая руку из кармана.

Перебирая футляр в ладони, я всё больше улыбался, обретая новую уверенность в своём решении.

«Пусть я и не горжусь каждым своим шагом, но я знаю, что все они привели меня к этому мгновению. Не все истории заканчиваются счастливым концом…» — подумал я про себя, медленно закрывая глаза.

С вновь обретённой убеждённостью я опустился на одно колено и поднял взгляд. Я разомкнул губы, готовясь произнести слова.

— Но, думаю, моя история заканчивается именно им… — пробормотал я, сжав губы. — Мои усилия не подвели меня.

Сделав глубокий вдох, я открыл глаза и окликнул её:

— Эй… Аманда.