Повелитель тайн Том 5 Глава 1106 Взаимодействие

Вернувшись в реальный мир, Клейн тут же достал бумагу, перо и написал короткое письмо:

«Расследовать безымянный остров, ставший причиной смерти Грина, Уильяма и Поли. Начать можно с потомков Эдвардса, Бенджамина Абрахама и троих погибших».

Это было письмо для Королевы Мистик Бернадетт, поэтому Клейн не стал указывать причину, уверенный, что она поймёт, что к чему.

Сложив письмо, Клейн наугад нашёл огарок свечи и начал ритуал призыва.

Завершив предварительную часть, он положил письмо на алтарь, отступил на два шага и на древнем гермесском языке тихо произнёс:

— Я! Именем моим призываю: незримое создание, парящее в высших сферах, дружественный людям дух, посланник, принадлежащий одной лишь Бернадетт Густав.

Едва стихли слова, как Клейн ощутил внезапное духовное предчувствие и инстинктивно открыл Духовное Зрение.

Но ничего не увидел.

Затем он заметил, что письмо, лежавшее на алтаре, исчезло.

Посланник Королевы Мистик весьма необычен… В следующий раз попробую использовать зрение Нитей Духовного Тела… — Клейн на секунду замер, мысленно сделав пару замечаний.

Вечером, в свете зажигающихся один за другим газовых фонарей, кэб подъехал к границе между Районом Моста Баклунда и Восточным Районом и остановился у обочины.

Форс, одетая в длинное шерстяное платье и тёмный плащ, заплатила за проезд подорожавшие до трёх сулов, вышла из наёмного экипажа и медленно пошла вдоль тенистой стороны улицы, намереваясь сделать большой круг, чтобы сбросить воображаемых преследователей.

После утреннего собрания Клуба Таро она быстро поборола свою лень, собралась и поочерёдно навестила своих бывших учителей, однокурсников и коллег.

Причину для визитов даже не пришлось выдумывать — беспокойство о друзьях и знакомых, пострадавших от авианалётов, было более чем естественным.

А то, что она не сделала этого на прошлой неделе, объяснялось тем, что в то время, по мнению простых горожан, обстановка в Баклунде была всё ещё очень напряжённой, и новые налёты могли случиться в любой момент, поэтому все старались по возможности не выходить из дома.

Форс даже приготовила целый набор фраз, чтобы во время визитов подвести разговор к больничным страшилкам, но они ей так и не понадобились. Её учителя, однокурсники и бывшие коллеги, как правило, после нескольких минут светской беседы сами начинали говорить на эту тему. Все без исключения. Создавалось впечатление, что подобные случаи происходят во всех больницах.

Нет, Форс знала, что это не было впечатлением, и от этого ей стало необъяснимо жутко. Она даже заподозрила, что ночью ей из-за этого будут сниться кошмары.

Тут даже особо ничего менять не нужно. Просто изменить концовку, где пациенты чудесным образом исцеляются, на то, что, хотя телесные раны зажили, рассудок они потеряли навсегда. Получится отличный рассказ ужасов. К тому же, действие происходит в знакомом всем городе, в больницах, которые часто посещают и которые сами по себе навевают жуть. Эффект погружения будет идеальным. Я почти уверена, что родится новый бестселлер. Вот только не знаю, справлюсь ли я с таким жанром… Хм, единственная проблема — в этой истории не хватает сильных чувств… Может, какая-нибудь пациентка страстно целует лицо, заросшее грибами и сорняками? Это… это не будет слишком дико? — размышляла на ходу Форс, незаметно для себя входя в творческое состояние.

В этот момент перед её глазами всё поплыло, и она увидела, как из тени впереди, куда не доставал свет газового фонаря, вышла человеческая фигура.

Фигура была одета в чёрное пальто и носила шляпу-котелок. У неё было лицо с резкими чертами и холодными глазами. За исключением отсутствия очков в золотой оправе на переносице, незнакомец был точной копией безумного авантюриста Германа Спэрроу, наводившего ужас на Пяти Морях.

Хотя Форс знала, что господин Мир не собирается на неё охотиться, а пришёл исполнить договор, она всё равно невольно напряглась, словно студентка перед самым строгим преподавателем.

— Э-э, добрый вечер, — она замедлила шаг, но продолжила идти вперёд и поздоровалась.

Клейн кивнул, ничего не сказал и просто свернул в тихий переулок сбоку, где газовый фонарь был разбит и не давал ни малейшего света.

Посмотрев на царящую там темноту, Форс тоже молча, слегка опустив голову, неторопливо последовала за Германом Спэрроу.

Дойдя до глубины переулка, Клейн огляделся и низким голосом произнёс:

— Спроси у своего учителя, знает ли он человека по имени Бенджамин Абрахам. Если знает, мне нужны все сведения о нём и все оставленные им тексты и рисунки.

— Э-э… хорошо, хорошо, — Форс, довольно напряжённо ожидавшая, что господин Мир сейчас «телепортирует» её в другое место, не ожидала, что он вдруг заговорит о другом, и едва успела сообразить.

Она не стала спрашивать, почему, и быстро кивнула, словно это было то, чего она с нетерпением ждала.

Затем она глубоко вздохнула и продолжила ждать, пока Герман Спэрроу подойдёт, схватит её за плечо и начнёт «телепортацию».

Но прошло несколько секунд, а ничего не происходило.

Форс в изумлении подняла голову и увидела, что господин Мир по-прежнему стоит впереди и смотрит на неё.

Затем она услышала его низкий голос:

— Пиши сейчас же.

Писать сейчас же… — Форс опять не стала спрашивать, почему, и рефлекторно ответила:

— У меня нет с собой ни бумаги, ни ручки, ни конверта, ни марок.

Не успела она договорить, как ей в руки бросили все четыре предмета.

«…» — Форс поймала их, отошла на несколько шагов и, прислонившись к твёрдой стене в свете газового фонаря, падавшем на вход в переулок, быстро начала писать письмо своему учителю, Дориану Грею Абрахаму.

Клейн засунул руки в карманы брюк и терпеливо ждал, не выказывая ни малейшего нетерпения.

На самом деле он уже давно скрывался поблизости от госпожи Мага, просто не показывался.

Используя предоставленный Форс адрес, он начал тайно наблюдать за ней с того момента, как она вышла из дома днём. Способ наблюдения заключался в том, что марионетка время от времени молилась Морскому Богу Кальветуа, а сам он, находясь над серым туманом, использовал световую точку молитвы для наблюдения за окрестностями госпожи Мага.

С помощью Истинного Зрения Клейн теперь был уверен, что Заратул не следит за госпожой Магом и контакт с ней безопасен.

Узнав, что госпожа Маг сталкивалась с марионеткой Заратула, Клейн ни за что не стал бы встречаться с ней и брать её в «путешествие» без такой проверки.

Через несколько минут Форс закончила писать, запечатала конверт с помощью липкого травяного порошка, который носила с собой, и наклеила марку.

— Теперь бросить в почтовый ящик? — Форс посмотрела на конверт с адресом и настоящим именем учителя и спросила с некоторым сомнением.

Она считала, что это дело лучше сделать самой, не доверяя его Миру, иначе это могло бы навлечь опасность на учителя.

Конечно, если бы Герман Спэрроу настоял, Форс понимала, что ничего бы не смогла поделать. Даже если бы она разорвала и съела письмо, оставалась вероятность гипноза или вызова её духа.

Клейн едва заметно кивнул:

— Бросишь и возвращайся сюда.

Фух… — Форс с облегчением выдохнула, повернулась и трусцой побежала на улицу, где нашла почтовый ящик.

Сделав всё необходимое и вернувшись в тёмный переулок, она, не дожидаясь, пока Герман Спэрроу заговорит, сама протянула ему перьевую ручку и оставшиеся две марки, быстро проговорив:

— Одной достаточно.

Клейн взглянул на госпожу Мага, взял марки и ручку и ровным тоном произнёс:

— Это значит, что твой учитель живёт не дальше ста километров от Баклунда.

«…» — выражение лица Форс застыло.

И что с того? Я и так знаю, что твой учитель живёт в Порт-Принце, и, скорее всего, ещё не переехал… А почему я дал тебе три марки? Разумеется, нарочно… — пробормотал про себя Клейн, подошёл на несколько шагов и оказался перед госпожой Магом.

Затем он протянул левую руку в прозрачной перчатке и схватил женщину за плечо.

Маг Форс невольно снова опустила голову.

Цвета вокруг тут же сгустились, накладываясь друг на друга, и бесчисленные, неописуемые фигуры промелькнули мимо.

Когда зрение и цвета вернулись в норму, Форс рефлекторно подняла голову, чтобы сказать спасибо.

Но фигуры Германа Спэрроу уже не было!

Форс с некоторым замешательством огляделась и обнаружила, что стоит в безлюдном углу. Перед ней была дверь, из-за которой доносились шум и аромат алкоголя.

Форс поправила плащ и с робостью чужестранки вышла за дверь. Она увидела множество мужчин, одетых как пираты.

С саблями на поясе и пистолетами за ремнём они пили крепкий алкоголь и оживлённо спорили, чей флот сильнее — Фейсака или Лоэна. Среди них, словно порхающие бабочки, сновали ярко одетые женщины.

Форс, в своём платье из баклундской шерсти и тёмном плаще, с длинными, слегка вьющимися каштановыми волосами, выглядела взрослой, но её лицо выражало робость. В этой компании она была как овечка в волчьей стае — настолько неуместно и заметно, что тут же привлекла к себе всеобщее внимание.

То, что говорили ей эти люди, казалось смутно знакомым, словно диалект языка, который она когда-то учила, но с ходу она ничего не поняла.

Где я, что я делаю, кто они… — пока Форс пребывала в растерянности, к ней уже протиснулся здоровенный мужчина и на весьма ломаном лоэнском языке произнёс:

— Десять сулов за ночь!

«…» — Форс была человеком, вращавшимся в разных кругах Потусторонних. Хоть она и не знала, где находится, но прекрасно поняла, что происходит. В её глазах странно блеснул свет, пробежали искорки и, наконец, застыли в одной точке.

Неописуемое величие изошло от неё, заставив окружающих инстинктивно отвести взгляды.

Это была Авторитет Судьи, качественное преображение способностей Пути Арбитра.

Бушующее море, Остров Терос.

Даниц, спрятавшись в тени, сосредоточенно и внимательно наблюдал за торговцем информацией Базом.