Повелитель тайн Том 5 Глава 967 «Откровение»

Холодный ночной ветер гулял по платформе, заставляя раскачиваться подвешенные газовые фонари. Свет то удлинял, то укорачивал тени в этой сцене, из-за чего замерший на путях паровоз то погружался в непроглядный мрак, то вновь проступал из него. От всего этого веяло неописуемым унынием и смертью.

В этот момент на платформу вышел отряд полицейских в черно-белой клетчатой форме. Под руководством дежурного менеджера железнодорожной компании они направились к огромному составу, который выглядел на удивление старым.

— По какой-то причине, когда пассажиры высадились, весь персонал поезда, включая машиниста, вернулся в вагоны и больше не выходил. Я п-посылал людей разузнать, в чем дело, и предложить им отдохнуть, н-но они выбежали оттуда сами не свои, будто подхватили заразу. Они только и могли истерично кричать: «Они все мертвы!», «Они все мертвы!» — дежурный менеджер в синем пальто с фонарем в руке на ходу вводил полицию в курс дела.

По его заиканию и дрожи во всем теле полицейские легко могли понять, какой ужас он испытывал. Казалось, тронь его сейчас кто-нибудь за плечо — и он подпрыгнет на месте, бросит всё и помчится прочь к выходу. Его эмоции передались и полицейским: каждый из них положил руку на кобуру у пояса.

Топ. Топ. Топ. Звук кожаных туфель по твердой поверхности отдавался гулким эхом. Полиция последовала за менеджером и настороженно вошла в первый вагон.

Внутри вагона в каждом ряду сидело по два человека — слева и справа от прохода, подальше от окон. Все они неподвижно прислонились к спинкам сидений. При свете газовых фонарей снаружи и ламп в руках полицейских, ведущий инспектор быстро узнал их. Это были сотрудники состава. Мужчины и женщины в синей униформе молча сидели на своих местах. Их лица были бледны, а глаза широко открыты. Дыхание отсутствовало, но углы их ртов были изогнуты вверх, обнажая ровно восемь зубов.

У всех присутствующих волосы встали дыбом при виде этих одинаковых улыбок. Полицейские инстинктивно затаили дыхание. Это была запредельно странная и пугающая сцена. Единственное, чего им хотелось — развернуться и уйти, чтобы начать расследование при дневном свете!

Инспектор дважды глубоко вздохнул, прежде чем скомандовать подчиненным:

— Идите проверьте, мертвы ли они...

Затем он взглянул на менеджера:

— Следуйте за ними и посмотрите, нет ли среди них лишних или, наоборот, кого-то не хватает.

— Х-хорошо, офицер, — дрожащим голосом ответил менеджер.

Пока он и констебли углублялись в вагон, остальные полицейские достали револьверы и замерли в полной готовности. В тягостной тишине время тянулось медленно, пока, наконец, один из констеблей в конце вагона не выкрикнул:

— Подтверждаю. Все мертвы!

Следом заикаясь заговорил железнодорожный менеджер:

— Двоих не хватает. Машиниста и проводника...

Инспектор немного успокоился, поняв, что за это время ничего не произошло. Подумав, он приказал:

— Оставьте трупы в нынешнем состоянии до вскрытия. Разделитесь на две группы. Первая — обыскать другие вагоны в поисках машиниста и проводника. Вторая — осмотреть место на предмет улик. С рассветом начнем допросы персонала станции и пассажиров, бывших на этом рейсе. Будем искать любые общие детали.

Несмотря на то, что многие не предъявляли документов при покупке билетов, инспектор верил, что удастся найти тех, кто зарегистрировался, и узнать у них о любых странностях. Как только он договорил, по вагону пронесся резкий холодный ветер.

Когда всё стихло, инспектор уже собирался повторить приказы, как вдруг заметил нечто неладное. Сотрудники поезда по-прежнему сидели в креслах с остекленевшими глазами и бледными лицами. Однако их рты в какой-то момент закрылись, и они больше не демонстрировали свои восемь зубов.

В роскошном гостиничном номере настенные лампы ярко освещали письменный стол.

Клейн, принявший облик Германа Воробья, сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Рядом с ним стоял Энцо, выглядевший как местный житель. А перед ними выстроились в ряд марионетки-культисты: человек с шишками на щеке, проводник и машинист поезда. Все они добирались сюда разными дорогами и в разной одежде.

— Кто приказал вам совершить жертвоприношение? — глубоким голосом спросил Клейн.

Став «Странным волшебником», он мог не только читать поверхностные мысли своих марионеток, но и использовать улучшенный контроль над Нитями Духовного Тела для манипуляций, схожих со спиритизмом. Разумеется, чем выше уровень марионетки, тем хуже эффект.

После короткого молчания проводник — коренной лоенец с густыми волосами на руках произнес:

— Это было откровение от Бога.

— От какого бога? — Клейн принял фарфоровую чашку чая из рук Энцо и сделал глоток.

— Бог есть Бог. Других нет, — отрешенно ответил проводник.

Клейн поставил чашку и спросил:

— Как Он явил Свое откровение? Что именно было сказано?

Лицо проводника мгновенно стало благоговейным:

— Он дал откровение через божественный предмет, потребовав принести в жертву множество жизней, чтобы ублажить Его. Взамен Он дарует нам вечную жизнь в Его царстве.

«Жертва жизней... Школа Розы любит такие вещи гораздо больше Нуминосного Епископата. Они печально известны кровавыми ритуалами... Но "вечная жизнь в царстве Бога" — это ближе к верованиям Епископата. Впрочем, нельзя исключать, что это выдумка...» — Клейн на мгновение задумался. — Какого рода божественный предмет?

Машинист не ответил, лишь покосился на человека с красными шишками на щеке. Тот достал из внутреннего кармана предмет. Это была тряпичная кукла грубой работы с нарисованными изогнутыми глазами и ртом.

— Бог отдает нам приказы через неё в определенное время. Я купил её на рынке, — медленно произнес человек, его голос был лишен каких-либо эмоций.

«Вот как...» — Клейн мгновенно перебрал в уме множество вариантов. Он приказал Энцо забрать куклу и тщательно её осмотреть, но не обнаружил ничего необычного.

С его опытом это означало, что проблема не в самой кукле. Было два варианта: либо кто-то использовал её как приманку, прикидываясь божеством поблизости, либо это была действительно тайная сущность, пометившая предмет для связи.

«Если первое — смерть персонала поезда уже раскрыта и меры приняты... Если второе — возможно, ничего не замечено...» — Клейн велел Энцо положить куклу на стол у окна. Затем он встал и мгновенно превратился в еще одного проводника, встав в ряд с культистами. Энцо проделал то же самое.

Через некоторое время, когда ночь стала совсем глубокой, на столе, залитом багровым лунным светом, тряпичная кукла с изогнутыми глазами и ртом вдруг пошевелила конечностями и медленно встала.