Практическое руководство по злу. Том 4 Глава 24 Приглашение (переосмысление)

— Враг моего врага стоит вторым в списке, — Императрица Ужаса Мстительная Третья

— Оно удерживается?

Я не стала утруждать себя приветствиями, зная, что Масего всё равно не оценит моих манер. Темнокожий маг кивнул, даже не заметив резкости моего тона.

 — Оно не борется против заключения, — кивнул Иерофант. — Не было никаких попыток освободиться от связывания.

Мы вдвоем, не теряя времени, направились к редкому лесу, где существо было заперто внутри защитных чар. Только что наступила ночь, что было небольшим утешением. Это означало, что свидетелей будет меньше. Группа разведчиков, обнаруживших существо на подходе к Харроу, уже поклялась хранить тайну, но неизвестно, наткнулся ли на него кто-нибудь ещё. Точный путь, по которому оно сюда попало, по-прежнему оставался загадкой. Что ещё более тревожно, Обсерватория его не видела, а ведь она должна была фиксировать именно такие данные. Я не была великим знатоком магии, но даже мне был очевиден подтекст. Кто бы ни послал это существо, он был очень искусным магом, а таких вокруг было всего несколько. И ещё меньше тех, кто осмелился бы опуститься до воскрешения мёртвых, не говоря уже об этом… особом виде.

— Вы уверены, что это не было нападением? — спросила я в третий раз.

Масего наморщил лоб.

— Уверенность в неизвестных намерениях по определению невозможна, — раздраженно сказал он. — Моя нынешняя теория, основанная на первоначальных наблюдениях, заключается в том, что это не было нападением. Оно не вооружено и не было создано с расчётом на бой — или, по крайней мере, на какой-либо вид боя, который я мог бы распознать.

— Не обязательно размахивать клинками, чтобы быть опасным, Масего, — напомнила я. — Ему достаточно быть носителем магической чумы и искупаться в водоемах.

— Не будь такой тупой, Кэтрин, — вздохнул он. — Распространение чумы было одной из первых угроз, на предмет которой я его оценил. Нет никаких следов. Во всяком случае, из него было изъято всё, кроме самого необходимого для обеспечения функциональности. В нём действительно находится зачарованный предмет, но этот предмет не обладает вредными свойствами.

Я нахмурилась.

— Так вот почему оно ускользнуло от внимания Обсерватории?

— Я в это не верю. Я провёл предварительные исследования и обнаружил, что его присутствие в Творении каким-то образом приглушается. Словно тень под колдовским взором. Он был не столько невидимым для Обсерватории, сколько чрезвычайно трудным для обнаружения, если специально не искать его.

— Нам нужно устранить эту слабость, — решительно заявила я. — Если это можно было сделать один раз, то это можно сделать и снова. Мы рассчитываем на то, что Обсерватория будет на шаг впереди угроз, и меня не радует, что кто-то уже нашёл способ её обмануть. Ты говорил мне, что пройдут годы, прежде чем кто-нибудь найдет противодействие.

— Я говорил тебе, что пройдет от трёх до пяти лет, прежде чем Империя найдёт противодействие, если только мой отец не предпримет решительных мер, — поправил слепой. — Это не имперская работа.

Мы обсудим это подробнее позже, но я позволила воцариться тишине, когда мы наконец достаточно глубоко зашли в лес, и существо показалось нам в поле зрения. Окружённое многочисленными слоями полупрозрачной силы с начертанными на ней светящимися рунами, немёртвое существо было совершенно неподвижно. Хакрам, в полном вооружении, с топором в руке, наблюдал за происходящим. Индрани была в поле, чтобы убедиться, что никто другой не бродит по окрестностям, а Вивьен прочесывала замок в поисках проникновения, которое мы могли пропустить.

То, что я разглядывала, может когда-то и было человеком, но сейчас таковым уже не являлось. Верхняя часть тела и лицо принадлежали бледнокожему мужчине, но на этом нормальность заканчивалась. Из спины существа торчала пара сегментированных, почти как у насекомого, рук с крючьями на конце. Создан для скалолазания, подумала я. Неужели они позволили ему незаметно пересечь Белые Пики? Разглядеть части тела под торсом было труднее. Когда гоблины впервые увидели это существо, оно было полностью покрыто рваным плащом, хотя с тех пор плащ с верхней части тела сполз, и сквозь ткань я могла разглядеть восемь паукообразных ног из костей и омертвевшей плоти, плотно прилегающих к туловищу. Скривившись, я легко могла провести ассоциацию с гуляющим по Пустоши очередным экспериментом Императора, выброшенным за ненадобностью его преемником в Башне. Не было никакого видимого оружия, кроме когтей, но оно и не требовалось.

— Ты уверен, что это не дело рук твоего отца? — спросила я.

— Я, возможно, смог бы воспроизвести дизайн за два месяца, а он— за один, — отметил Масего. — Во всяком случае, материальные его части. Что делает эту работу по-настоящему захватывающей, так это наличие управляющего интеллекта, поскольку его практически нет. Из него удалили всё лишнее. Я признаю, что это одна из самых великолепно эффективных некромантических конструкций, которые я когда-либо видел.

Я выругалась.

— Ладно, значит, либо только что появился некромант высокого уровня, — сказала я. — Или мы имеем дело с чем-то гораздо, гораздо худшим.

Мёртвый Король. Грёбаные Преисподние. Ситуация и так складывалась не настолько хорошо, чтобы Небеса свалили мне на голову ещё одну мертвую кошку. Во всяком случае, при условии, что это была их работа, а не игра этих Придурков Внизу.

— Кэтрин, — внезапно произнёс Хакрам, отвлекая меня от моих мыслей прежде, чем я успела разразиться подобающей тирадой. — Оно движется.

Мой взгляд скользнул по существу, которое поднялось на двух костяных конечностях и смотрело на меня сквозь край связывающих плетений.

— Ну что ж, — пробормотала я. — Довольно живенько для дохлой кошки.

Масего взглянул на меня и открыл рот, но я заставила его замолчать, подняв руку. Я почувствовала, как он дёрнулся и пробормотал что-то себе под нос о том, что в существе нет никаких кошачьих компонентов. Нежить смотрела на меня добрых двадцать ударов сердца, прежде чем открыть рот.

— Я приветствую Чёрную Королеву Кэллоу, — сказало существо. — Ваша известность распространилась повсюду, и вы привлекли к себе заслуженное внимание. Я принёс приглашение от Мёртвого Короля, который предлагает безопасный проход в Кетер. Перед лицом гнева Свыше чемпионы Низов должны либо встретить гибель в одиночку, либо перевернуть колесо судьбы в предстоящей битве.

Я подождала на всякий случай, вдруг он захочет что-нибудь добавить, и, в некотором смысле, так оно и было. Челюсти разжались, и наружу высунулся змееподобный чёрный язык, обнаживший нечто похожее на круглую печать из чистого обсидиана.

— Зачарованный предмет, который он нёс, — сказал Масего. — Он содержит… инструкции. Крупицу знаний, доступную через прикосновение.

Я уставилась на обсидиановую печать и решила, что ещё слишком рано принимать такие вопиюще ужасные решения. Я и близко не подходила к существу, пока Масего не потратил несколько дней на то, чтобы проверить его, но и после этого мне не хотелось его касаться, если этого вообще можно было избежать.

— Я слышу приглашение Короля Мёртвых, — сказала я. — Но прошу разъяснений о его природе.

Язык втянулся обратно. Нежить заговорила снова, но это было всего лишь повторение того же самого сообщения. Стеклянные глаза Масего уставились на него, он склонил голову набок.

— Иерофант?

— Толчком к этим действиям послужило твое присутствие, — отозвался он. — Сообщение не столько произносится сознательно, сколько вплетено в то, что считается разумом создания. Он не может рассуждать или отвечать, только повторять.

— Моё присутствие, — медленно повторила я.

— Точнее, Зимы, — поправился он. — Мне нужно присмотреться повнимательнее, чтобы определить порог принятия решения, но я подозреваю, что Ларат не смог бы заставить его заговорить.

Хакрам подошел и встал рядом со мной, пока мы разговаривали, настороженно поглядывая на нежить.

— Кэт, — отрывисто произнес он. — Если Мёртвый Король знал достаточно, чтобы сотворить заклинание для этого...

— Он имеет гораздо лучшее представление о том, что происходит за пределами его королевства, чем мы думали, — мрачно закончила я. — Дерьмо.

Масего прочистил горло.

— Почему мы недовольны? — спросил он. — У меня нет интереса к дипломатии, но это кажется мне предложением союза. Разве мы не находимся в осаде крестоносцев?

— Да, — ответила я.

Я сжала пальцы, потом разжала их.

— Но у меня на родине есть поговорка о принесённых праэси подарках, и я думаю, она вполне может быть применима и здесь.

Хакрам возвышался рядом со мной, оскалив клыки на существо.

— Я позову остальных, — сказал он. — В соларе?

Я кивнула и молча стояла, пока он уходил, наблюдая за существом, которое снова начало произносить сообщение.

— У тебя есть колокол, чтобы изучить его,— наконец сказала я Масего. — Не сломай его, мы не знаем, будут ли последствия. После окончания колокола я хочу, чтобы ты был в соларе вместе со всеми остальными.

Нетерпеливая улыбка расколола лицо Иерофанта надвое.

— Спасибо тебе, Кэтрин, — пробормотал он. — Это будет очень интересно.

Я ушла, не сказав ни слова, совершенно уверенная, что не хочу видеть, что за этим последует.

☠

В соларе баронессы Эйнсли нас было шестеро, и места было достаточно, чтобы не чувствовать себя стеснёнными. Стопки пергамента, следовавшие за Адъютантом словно проклятие, были бесцеремонно свалены на пол, так что на столе осталась только подробная карта Калернии — и несколько кубков. Мой еще был заполнен арагхом наполовину, но я воздержалась от того, чтобы выпить его целиком, после того как Хакрам бросил на меня уничтожающий взгляд. Ладно, ладно, упрямо подумала я. Если уж предложение союза от старейшей и самой опасной мерзости в истории Калернии не является поводом, существует ли тогда вообще стоящий повод выпить... Масего уже выглядел скучающим, а мы ещё даже не начали.

Он намекнул, что мог бы с пользой провести время, изучая посланника в тот самый момент, когда вошел в кабинет, и дулся с тех пор, как я сказала ему, что с этим придётся подождать. Это было бы довольно мило, если бы он, по сути, не вредничал из-за того, что я сказала ему, что он не может залезать по локоть в мертвую плоть. Лучница удерживала его внимание — и заставляла дёргаться — лениво разрывая страницы книги, которую, я почти уверена, она притащила именно для этой цели. Вивьен и Верес, к моему раздражению, демонстративно сели как можно дальше друг от друга. Я не могла не знать, что они не очень-то любили друг друга, но до сих пор они были гораздо деликатнее в этом отношении. Должно быть, что-то случилось, пока я предавалась своему чудесному зимнему сну, но никто из них не рассказал в чём дело. Хакрам, как обычно, был оазисом спокойной компетентности посреди того бардака, которым была наша жизнь. Он переписал послание Мёртвого Короля по памяти и предоставил его для прочтения остальным. Я откашлялась.

 — Хорошо, — сказала я. — Давайте начнём с этого. Прежде чем мы начнем разбираться с чем-либо ещё, Вор может напомнить нам, насколько плачевно обстоят дела в данный момент.

Вивьен бросила на меня удивлённый взгляд, прежде чем наклониться над столом.

— Как известно большинству из вас, — сказала она, — к горлу Кэллоу приставлен нож.

Она постучала по карте прямо у подножия скульптурной фигуры копейщика на западной стороне бывшей долины Красных Цветов.

— Принц Клаус Папенхайм, главный генерал Первого Принца, пока мы разговариваем, прокладывает себе путь через разрушенные перевалы, — начала доклад Вор. — Под его командованием от сорока до пятидесяти тысяч человек, и, по нашим оценкам, в течение четырех месяцев он будет усилен тридцатитысячной армией левантийцев.

— Судя по тому, как Кэт выглядит, будто она сосёт лимон, который лично убил её отца, я предполагаю, что он готовит вторжение, — прокомментировала Индрани.

Её слова звучали, в лучшем случае, как будто она была слегка заинтересована, но я буду довольствоваться тем, что есть.

— Мы полагаем, что к тому времени, когда прибудут левантийцы, они выкопают пригодный для использования проход, — продолжала Вор. — То есть примерно через четыре месяца мы столкнёмся с наступлением по меньшей мере семидесяти тысяч солдат, возглавляемых несколькими героическими бандами.

— Это плохо, — задумчиво произнесла Лучница. — Зезе, разве это не звучит плохо?

— Наверное, — пожал плечами Иерофант. — А с ними мы тоже не можем заключить перемирие?

— Я не возражаю против этой идеи, — призналась я. — Но у нас нет людей, чтобы добиться еще одной ничьей, и мы имеем дело не с Амадисом Миленаном. Папенхайм — дядя Первого Принца и самый титулованный генерал в Принципате, он не дрогнет, если мы немного пустим ему кровь. Он будет сопротивляться до тех пор, пока на ногах не останется только один из нас, и шансы на то, что это будем мы, невелики.

— Перемирие в Долинах может привести к политическому краху Десятого Крестового Похода, — подтвердил Хакрам. — А вместе с этим, вероятно, и концу правления его племянницы. В нынешней ситуации переговоры не представляются приемлемым вариантом.

— Я могла бы убить Первого Принца, — предложила Индрани.

— Башня пытается это сделать уже более двадцати лет, — напомнила ей я. — У неё есть Именованный предсказатель будущего — Авгур, которая следит за попытками. Если верить Блэку, то Авгур также защищает Папенхайма, так что его устранение тоже не обсуждается.

— Фу, провидцы, — пожаловалась Лучница. — Они портят всё удовольствие.

Верес зарычала, перекрывая скулеж.

— Тактика не поможет нам выпутаться из этого, — рявкнула она. — Нам нужны стратегические рычаги. Либо подкрепление, которое сделает возможным удержание Долин, либо кто-то, кто окажет давление на Принципат, чтобы он не мог позволить себе оставить эти семьдесят тысяч человек на границе.

Маршал забарабанила толстыми пальцами по карте.

— Армия Кэллоу едва ли будет в боеспособном состоянии, если сроки вторжения не изменятся, — сказала она. — Но еще одно крупное сражение выведет нас из войны, независимо от того, выиграна она или нет, и на этот раз на гораздо более длительный срок. Мы теряем ветеранов и незаменимых людей. Говоря прямо, если мы хотим возобновить войну, нам нужна сила, с которой можно будет разделить потери. Гораздо лучше было бы вообще не драться.

— Итак, теперь мы внимательно рассмотрим наши варианты, — сказала я. — Сегодняшняя игра называется так: есть ли в буквальном смысле еще какой-нибудь вариант, кроме Мертвого Короля?

— Я могла бы сходить в Убежище, — предложила Лучница. — Большинство учеников уже покинули его, особенно герои — насколько я знаю, Серебряная присоединилась к Белому Рыцарю, — но наверняка остались один-два, которых я смогу обойти и рекрутировать к нам. Леди Рейнджер, вероятно, не захочет вмешиваться в это дело.

Я прикусила губу зубами.

— Даже с вратами на дорогу туда и обратно уйдет почти всё время, отведённое на подготовку, — наконец сказала я. — Я бы не стала пренебрежительно относиться к появлению новых Именованных, но сомневаюсь, что этого будет достаточно, чтобы переломить ситуацию, если только это не будет кто-то действительно мощный, и остававшийся до этого в стороне.

— Они, вероятно, не подойдут для работы на передовой, — признала Индрани. — Повелитель Зверей, возможно, и подойдет, если у него будет подходящее животное, но он не тот слабак, которого я могу запугать, и ему на самом деле наплевать на всё, что происходит за пределами Увядающего Леса. Кроме того, он имеет тенденцию исчезать на несколько месяцев, так что его может вообще там не быть. Я уверена, что там будет только Комбинатор, но её конек — зелья, и для большинства своих приготовлений она использует лесные ингредиенты.

— Тогда отложим это на потом, — сказала я. — Кто-нибудь ещё?

— Наёмники, — предложила Верес. — Демонист дважды нанимала людей через Меркантис. Я знаю, что казна пустует, но лучше немного задолжать, чем потерять королевство.

— Этот колодец иссяк, — сказала Вивьен, качая головой. — Все крупные отряды Лиги уже заключили контракты, и даже если мы соберем все более мелкие, в них будет самое большее две-три тысячи солдат. Крайне ненадежных. Все уважаемые наемники уже у кого-то на содержании.

— Кстати, о Лиге, — сказала я, подняв бровь, глядя на Вора.

— Иерарх всё ещё не желает садиться за стол переговоров, — ответила Вивьен. — Единственное спасение в том, что в Принципате, по-видимому, тоже полно злобных иностранных олигархов, так что им там тоже не повезло. Теоретически Тиран Гелике согласен, но он также говорит, что любит Иерарха "как отца, который у него был, а потом был убит", поэтому он не будет заключать сделку за спиной своего лидера. Честно говоря, не уверена, что нам стоит это делать, даже если он согласится. Помимо того, насколько этот человек склонен к предательству, переманивание члена Лиги может привести к тому, что остальные члены Лиги начнут преследовать нас в отместку.

Масего откашлялся, и я удивленно взглянула на него. На самом деле я не ожидала, что он внесет свой вклад в эту часть работы совета.

— Есть ли причина, по которой мы не можем просто связаться с дядей Амадеем? — спросил он. — Насколько я понимаю, с ним легионы, и мы могли бы увести их через врата.

Я почувствовала на себе взгляд Верес. Я знала, что она согласна с этим предположением. Она уже ясно дала это понять наедине.

— Я не хочу этого делать, пока не узнаю, в какую игру он играет, а он не был откровенен, — нехотя сообщила я. — Насколько я знаю, в тот момент, когда мы придём за ним, нам придется вступить в решающую битву с половиной Принципата. Я не буду считать его врагом прямо сейчас — дьявол раздери, он практически уничтожил целый легион людей, чтобы защитить мои границы, — но от этого до доверия к нему еще далеко.

Стеклянные глаза Масего повернулись и уставились на меня, в них горела сила Лета.

— Мы придём ему на помощь, если его загонят в угол, — сказал Иерофант, и это не было вопросом. — Я не прошу тебя сражаться ради него, но его, по крайней мере, следует спасти.

Я стиснула пальцы под столом.

— Если ему будет грозить смертельная опасность, — сказала я. — Я не заставляла его вести свою армию в самое сердце Принципата, Масего. И я сомневаюсь, что он сделал бы это без плана, о котором мы ничего не знаем.

Наступил напряженный момент, затем сонинке кивнул.

— Он редко что-либо делает без него, — признал Иерофант.

Индрани вырвала ещё одну страницу из книги, лежавшей у неё на коленях, и он раздраженно дернулся. Широко улыбаясь, Лучница посмотрела на меня.

— Императрица ведь должна быть главной, верно? — сказала она. — Похоже, мы могли бы свалить всю эту неразбериху на неё.

— Мы не можем, — одновременно сказали мы с Вивьен.

Я фыркнула, затем жестом попросил её продолжать.

— Это нарушило бы условия нашего перемирия с северными крестоносцами, — напомнила Вор. — Праэс и так уже находится в осаде Талассократии, в любом случае. У него нет лишних легионов.

— Деорайты — это тоже не наше решение, пока о них никто не упомянул, — добавила я. — Армия Кеган будет удерживать проход. Даже если бы у нас был другой способ сохранить это в тайне, она была довольно прямолинейна, сказав мне, что не собирается бросать свою армию в мясорубку в Долинах. Она готова помочь, но всему есть предел.

За столом воцарилась долгая тишина, взгляды большинства были прикованы к карте и последним оставшимся силам, местонахождение которых оставалось неизвестным.

— Цепь Голода, — сказала Верес, перечисляя их. — Царство Мёртвых. Эвердарк.

Что ж, по крайней мере, они отнеслись к этому достаточно серьезно, потому что никто не упомянул эльфов. Не то чтобы они вообще были в Творении на данный момент. Они всё ещё были спрятаны в каком-то недоступном уголке Аркадии, согласно нескольким имперским отчетам, которые Малисия всё ещё присылала нам.

— Серый Пилигрим пользуется большим влиянием в Леванте, — сказала Вивьен. — Здесь тоже может быть какой-то подвох.

— Пилигрим ведёт свою собственную игру, — спокойно ответила я. — Ничто из того, что мы можем предложить, не сравнится с тем, что у него уже есть в запасе.

Она смерила меня долгим испытующим взглядом, прежде чем кивнуть. Я подозревала, что у нас еще будет разговор на эту тему.

— Ратлинги не кажутся мне многообещающим направлением, — сказал Хакрам. — Имперские хроники предполагают, что они ничего не понимают в дипломатии.

До сих пор он вёл себя довольно тихо, но это было свойственно ему на советах. Он всегда предпочитал давать высказаться другим, работая за кулисами, чтобы дела доводились до конца после принятия решений.

— Теоретически это были только самые молодые из них и очень небольшое число по-настоящему старых, — отметил Масего. — По крайней мере, известно, что даже после того, как Торжествующая вырезала более девяти десятых их населения, они не предложили сдаться. Насколько я помню, она ушла после того, как все сожгла и посыпала пепел солью.

Я заметила, что только Хакрам и Верес прижали костяшки пальцев ко лбу при упоминании этого имени, хотя им обоим удалось не произнести ни слова вслух.

— Досадно, — вздохунла Индрани. — Леди говорит, что их Древние — просто большие животные, но Рогатые Лорды должны быть жесткими ублюдками. Нам бы не помешало несколько таких.

— Если мы нападем на ликаонские территории и разрушим пограничные укрепления, возможно, удастся спровоцировать атаку Цепи даже без предварительных переговоров, — предложила Вивьен. — Каждую весну они посылают боевые отряды на юг, и их уже должно быть много в походе.

— По меньшей мере половина армий Рении и Ганновена всё ещё там, на стенах, — возразила Верес. — Это не будет легкой прогулкой, я могу тебе это обещать. Ликаонцы — крепкие орешки. Потери гарантированы, и я не слышу никакой уверенности в том, что после этого им придется иметь дело с чем-то похуже, чем с несколькими бандами.

— Нам нужен более прочный фундамент для продвижения вперед, — спокойно согласился Хакрам. — Этот план основывался бы на слишком большом количестве неизвестных факторов.

— Дроу? — спросила Вивьен без особого энтузиазма в голосе.

— Мы мало что о них знаем, — сказала я. — Лучница?

— Леди Рейнджер пыталась охотиться на Жрицу Ночи, кажется, лет сто назад? Они изменили туннели, чтобы она не смогла найти дорогу в их города, — пожала плечами Индрани. — Больше ничего о них сказать не могу.

— Мы знаем, что у них нет единого центрального правления, — сказал Адъютант. — Это затруднит взаимодействие с ними, не говоря уже о мобилизации. И есть записи шестидесятилетней давности, в которых говорится о разбойничьем отряде дроу, вооруженном железным оружием вместо стального.

— Мне плевать, даже если они используют кости, — проворчала я. — До тех пор, пока их будет достаточно, чтобы беспокоить Хазенбах.

— Даже если предположить, что они смогут быть собраны и перемещены вратами в течение недели после вашего прибытия, долины будут слишком далеко, чтобы вернуться вовремя, — сказала Верес. — Тогда это означает наступление в Принципате, и нам понадобится боеспособная армия, чтобы добиться хоть какого-то успеха. Ничто из того, что мы слышали, не наводит меня на мысль, что он у них есть.

— Возможно, это одно из немногих мест, подверженных действию обаяния Обретённой, — сказала Лучница.

Я приподняла бровь.

 — Обаяние Обретённой? — осторожно переспросила я.

Женщина с охряной кожей усмехнулась.

— Ну знаешь, убивать ответственных людей до тех пор, пока кто-то, готовый слушать, не получит повышение, — сказала она. — Все Принципы Ночи сводятся к тому, чтобы нанести удар ножом, чтобы оказаться сверху, ты бы отлично вписалась.

Мне стоило больших усилий сдержать вздох

— Однако, чтобы чего-то добиться, может потребоваться много убийств, — размышляла Лучница. — Лучше отправь меня в Убежище.

Я поморщилась и провела рукой по своим спутанным волосам.

— Ну что ж, — сказала я. — Тогда, полагаю, нам придётся поговорить о Мёртвом Короле.