Правила выживания редактора Том 1 Глава 247 Подача обращения (1)

Выражение его лица было совершенно нечитаемым.

Я понимал, что он произносил что-то вроде: «Мы выбираемся отсюда, так что держись, не сдавайся и оставайся в сознании».

Однако из-за затуманенного зрения я совершенно не мог разглядеть его лица.

Тем не менее, на инстинктивном уровне я ощущал всю серьезность ситуации, поэтому со пониманием кивнул.

Ча Си Ён осмотрел меня на наличие рваных ран и переломов и, видимо, заключив, что я в относительном порядке, взвалил меня себе на спину.

От смены положения мой желудок скрутило, а голова готова была расколоться.

Хотя нет, голова раскалывалась от боли из-за Пэк Са Ра, которая сзади пыталась остановить кровотечение.

Увидев Пэк Са Ра, бежавшую вровень с Ча Си Ёном, я внезапно вспомнил:

Интересно, она уже дочитала ту книгу, которую брала у меня?

Если да, то я хотел бы спросить её.

Пэк Са Ра, ты тоже считаешь эту жизнь даром? Согласна ли ты с этим утверждением?

В некотором смысле мне повезло.

Повезло, что я был настолько измотан, что не мог издать ни звука.

Благодаря этому вопросы так и остались крутиться в моей голове, а тем временем всё вокруг начало светлеть.

Яркий свет.

Гул голосов.

В огромном помещении, похожем на ангар, находились вооружённые люди.

Их было очень много.

Но из-за жуткого холода и затуманенного зрения я не мог чётко разглядеть выражения их лиц.

Однако одно я знал наверняка: абсолютно каждый из них смотрел на меня.

То, что жизнь милосердна, возможно, является лишь снисходительной роскошью, доступной мёртвым.

…Говорить такое с моей стороны было бы проявлением крайней неблагодарности.

Но пока я беспомощно лежал на больничной койке, такие мысли сами собой приходили в голову, и мне приходилось глубоко раскаиваться в собственной порочности.

Вчера, сбежав из «Картинной галереи», я получил пять швов на голове.

К тому же, из-за непрерывного бега и кашля у меня поднялась температура, и весь оставшийся день я проспал под капельницей.

Пролежав так целые сутки, я пришёл в себя лишь для того, чтобы ощутить всю тяжесть ушибов и ломоту во всём теле от мышечной боли.

Так что оставалось только размышлять: а не является ли «милосердие жизни» всего лишь предвзятостью подтверждения, присущей великодушным людям?

Тук-тук.

Пока я в одиночестве предавался размышлениям о тяготах бытия, раздался лёгкий стук.

Вслед за этим дверь палаты открылась, и на пороге показались начальник отдела Квон Му Соп и командир группы Ча Си Ён.

— До Ун.

Окликнув меня по имени, Квон Му Соп вошёл в палату.

— Как ты? Получше?

— Да, всё в порядке.

Отвечая с невозмутимым видом, я невольно бросил взгляд на руки Квон Му Сопа.

На удивление, они были пусты.

Обычно, стоило мне оказаться на больничной койке, как Квон Му Соп непременно что-нибудь покупал.

Даже когда он приходил в ярости, намереваясь устроить мне выволочку.

Начальник Квон, казалось, верил, что если он придёт с пустыми руками, больной не сможет быстро поправиться, поэтому всегда что-то приносил. Из-за этого каждый раз, попадая в больницу, я невольно гадал, что же он купит на этот раз.

Но сегодня в его руках ничего не было. Изумлённый, я перевёл взгляд с его рук на лицо.

И тут же всё понял.

— Начальник, вы сами-то в порядке?.. — переспросил я, беспокоясь о его состоянии.

Лицо Квон Му Сопа выглядело настолько измождённым и серым, словно он не спал несколько суток подряд.

Впрочем, дело было не просто в паре бессонных ночей.

Насколько я знал Квон Му Сопа, он мог оставаться бодрым, поспав всего пару часов за двое суток.

Так почему же у него был такой плачевный вид?

Услышав мой вопрос, Квон Му Соп тяжело вздохнул, неловко улыбнулся и кивнул.

Я ожидал, что он сейчас что-нибудь скажет, но этим всё и ограничилось.

В обычных обстоятельствах это был бы идеальный момент для фразы вроде: «Из-за тебя я только укорачиваю свои годы» или «Нашёл время обо мне переживать».

Это тоже была нетипичная реакция, поэтому я недоумённо уставился на него.

Заметив мой взгляд, Квон Му Соп отвёл глаза.

— ?..

Впрочем, он отвёл их лишь на мгновение.

Бросив быстрый взгляд в сторону, Квон Му Соп тут же снова посмотрел на меня.

Это выглядело как рефлекторная попытка отвернуться, которую он вовремя подавил, взяв себя в руки.

Да ладно, бред. Наверное, мне просто показалось.

— Черновик отчёта об исследовании я отправлю завтра в течение дня.

— А? Да нет, не торопись, делай спокойно.

При моих словах начальник Квон замахал руками. И разговор снова оборвался.

Воцарившаяся тишина казалась странно тяжёлой.

Но это была не та атмосфера, когда Квон Му Соп намеренно принимал строгий вид, как бывало прежде.

Напротив, начальник, казалось, старался вести себя как можно более естественно.

Вот только у него раз за разом ничего не получалось.

Почувствовав это, Квон Му Соп поспешил продолжить:

— В этот раз нашей группе предстоит многое проанализировать. Сначала мы разберёмся с этим, а Си Ён не спеша составит график опроса, так что не переутомляйся, До Ун.

— А, да.

— Ты снова отлично поработал. Каждый раз вот так…

Квон Му Соп подбирал слова, делая паузы.

Однако, так и не найдя, что добавить, снова умолк.

Я-то полагал, что он отчитает меня за то, что я снова рисковал своей жизнью.

Учитывая, что меня и так недавно отругали, я ожидал услышать это хотя бы в шутку.

Но Квон Му Соп на удивление молчал.

Из-за странного ощущения, витавшего в воздухе, я перевел свой взгляд на Ча Си Ёна.

Надеясь, что он, как и всегда, даст мне молчаливый намек.

Однако…

— …

Ча Си Ён тоже отвел глаза.

Теперь я больше не мог списывать эту атмосферу на домыслы.

— Хён, если тебе тяжело идти, садись в инвалидное кресло.

— Да не настолько все плохо…

Пока я, держась за поясницу и едва переставляя ноги, плелся, подоспевший Джэ Гём указал на сложенное инвалидное кресло в углу медицинского центра.

Я тут же отказался.

От медицинского центра до нашего общежития идти минут пятнадцать.

Для моего нынешнего состояния это расстояние ощутимое, но не настолько, чтобы привлекать внимание, передвигаясь в кресле.

Услышав мой отказ, Джэ Гём на мгновение задумался, а затем с невинным видом отвернулся.

— Ты в своем уме?

— Разве тебя вчера не выносили на спине?

— Вчера это было… Эй, проваливай отсюда, идиот.

Мне даже было лень спорить, поэтому я просто оттолкнул Джэ Гёма в спину.

Квак Джэ Гём снова посмотрел на меня взглядом, полным мольбы о доверии, но я проигнорировал этот нелепый вид и собственными ногами переступил порог палаты.

Шаг за шагом, направляясь к жилому блоку, я то и дело сталкивался с сотрудниками Аналитического Отдела и оперативниками.

Прохожие в коридоре коротко приветствовали меня:

— Отличная работа.

— Вы здорово постарались.

Были и те, кто молча кивал на ходу и проходил мимо.

— …

И это тоже было совершенно не похоже на обычное положение дел.

За время моего пребывания в Управлении, ко мне уже перестали относиться как к диковинному зверьку.

Однако сразу после того, как я возвращался из очередной опасной зоны, ситуация обычно выглядела несколько иначе.

Некоторые возбужденные сотрудники, наблюдая за ходом моей операции, кричали мне прямо в коридорах или в столовой:

— Агент Выдра, мы любим тебя!

— Выдра! Выдра! Выдра! Выдра!

Тогда активистам «Движения за спасение выдры» приходилось буквально скручивать очередного нарушителя порядка, это было обычным делом в Управлении.

Поэтому и сегодня я был готов к чему-то подобному, но вокруг царила какая-то тишина.

Даже те, кто обычно наверняка выкрикнул бы мне слова поддержки на ходу, сегодня лишь слегка кивали и проходили мимо.

С одной стороны, избежать назойливого внимания — это к лучшему.

Но эта разительная перемена в атмосфере не могла не настораживать.

— Пока меня не было, что-то случилось?

— Случилось?

— Просто атмосфера какая-то подавленная.

— Хм? А-а…

Голос Джэ Гёма, отвечавший мне в обычной непринуждённой манере, внезапно оборвался.

Похоже, он что-то предчувствовал.

— Ничего не произошло.

Однако последующий ответ совершенно не вязался с его реакцией.

— Пустяки, так что не обращай внимания, хён.

Впрочем, времени для каких-то серьезных происшествий действительно было маловато.

Меня затянуло в «Картинную галерею» вечером 1 сентября.

Я выбрался оттуда под утро 2 сентября, а выписали меня сегодня, 3 сентября, утром.

Я отсутствовал меньше двух суток.

Более того, все доступные силы оперативников и сотрудников были задействованы, чтобы пробить путь в «Картинную галерею» ради моего спасения.

За это время просто ничего не могло случиться, так что слова Джэ Гёма звучат логично.

Но откуда тогда это скверное предчувствие?

Лежа на кровати в своей комнате, я открыл планшет.

И просмотрел список общих документов.

Вчера во второй половине дня 1-я группа реагирования загрузила новый отчёт.

Уже успели оформить отчётом?

Похоже, 1-я группа реагирования соблюдает правила не хуже 3-й.

Я тут же открыл документ.

Хм…

Возможно, пока меня не было, произошло множество событий.