Правила выживания редактора Том 1 Глава 251 Подача обращения (5)

— Ха-ха.

Вид Хан Сын Ё, застывшего столбом посреди ангара, вызвал у меня невольную усмешку.

— Хён, сейчас это выглядит забавно, но тогда ситуация была действительно пугающей, — серьёзно заметил Джэ Гём.

— Пугающей?

— Мы не знали причин. Одежда с людей одна за другой перемещалась в спецзону. Причём у старшего Хан Сын Ё сняли лишь нижнюю одежду, а верхнюю оставили. Для нас это было жутко. Вдруг вслед за одеждой начнут снимать кожу?

Хм, если задуматься под таким углом, то действительно.

Сейчас, зная о перемещении предметов с прикреплёнными патчами, это кажется неловким конфузом, но тогда агентам было явно не до смеха.

— К тому же, раньше бывали случаи, когда исследователей затягивало в спецзону.

— Именно. Поэтому старшие были крайне взволнованы.

Вот почему они толпой направились к ответственному на месте, Ча Си Ёну.

Я начал внимательнее наблюдать за происходящим у пункта входа.

Тем временем Джэ Гём принялся подробнее описывать события того дня:

— Что это значит?! Уже второй раз из нашей группы! — возмущенно воскликнули оперативники 1-й группы реагирования, когда вслед за командиром без одежды остался и старший агент.

Чтобы прояснить ситуацию, Ча Си Ён первым делом обратился к всё так же застывшему Хан Сын Ё:

— Старший Хан, вы недавно общались с Со До Уном?

— Вчера пересеклись в зоне отдыха, поздоровались. А сегодня после собрания стоял рядом, когда командир прощался с агентом Со.

— Это когда командир Ра пообещал Со До Уну, что спасёт его?

— Да.

Хан Сын Ё, сохраняя максимальное спокойствие, пытался отвечать, когда…

— Не слишком ли это натянуто? — вмешался один из агентов 1-й группы. — Я тоже слышал разговор нашего командира с агентом Со. «Спасибо», «В следующий раз мы придём тебя вытаскивать», не более трёх минут разговора! И что?

— И что?

— Агенты из 3-й группы наверняка говорили ему нечто подобное множество раз. Но почему-то раздевают именно нашу группу?!

— …

На это возражение оперативника 1-й группы Ча Си Ён вдруг замолчал.

Его внезапное молчание заставило агентов с недоумением обернуться.

Ощущая на себе десятки взглядов, Ча Си Ён был вынужден признаться:

— Я никогда не говорил ему ничего подобного.

— …И о чём же вы тогда вообще говорили с агентом Со До Уном за всё время, пока курируете его? — не сдержался оперативник 1-й группы, не веря своим ушам.

Ча Си Ён на мгновение отвел взгляд вдаль. Именно в этот момент вырвалась буря недовольства.

— Да вы издеваетесь! Это уже слишком!

— Он ведь ещё гражданский, неужели нельзя проявить хоть немного участия?!

— Вы же его куратор! Что, язык отсох сказать человеку пару добрых слов?!

Оперативники 1-й группы реагирования пришли в ярость от того, что командир Ча Си Ён ни разу не произнёс в адрес До Уна ни одного ободряющего или доверительного слова.

А агенты 3-й группы, вместо того чтобы поддержать своего командира, лишь с таким же удивлением переглядывались и перешептывались:

— О чём они тогда вообще говорили на террасе во время встреч?

— Кто его знает.

— Обсуждали замдепартамента?

— Понятия не имею…

Под молчаливым попустительством собственных подчинённых Ча Си Ён какое-то время подвергался яростной словесной экзекуции со стороны соседнего отдела.

По словам Джэ Гёма, командиру Ча, похоже, действительно стало не по себе.

Судя по тому, как он молча выдерживал целый шквал возмущения, это было так.

— Я всё понял, хватит.

Ровно через минуту Ча Си Ён одним строгим жестом пресёк этот шумный бунт.

Затем он указал на то, за чем внимательно наблюдал всё это время:

— Эти нашивки… Командир Ра Гиль Чан и агент Хан Сын Ё носили их?

— Нашивки?

Вышитые патчи с выдрой, которые клеили только старшие агенты 1-й группы.

Стоило Ча Си Ёну указать на них, как глаза остальных оперативников широко раскрылись, словно они только что всё поняли.

Точно, ведь эти патчи изначально предназначались для перемещения оперативников в конкретную спецзону.

И той самой спецзоной был связанный с До Уном «Маленький домик».

— 1-я группа, сдайте все нашивки с выдрой. Су Хо, передай в штаб, чтобы принесли и нашивки нашей группы.

— Есть!

По приказу Ча Си Ёна старшие агенты 1-й группы сорвали со своих рукавов вышитые патчи.

3-я группа также распорядилась принести патчи, хранившиеся в их кабинете.

— Выдвигаем гипотезу: предметы с прикреплённым патчем перемещаются в спецзону к Со До Уну. Попробуем передать ему необходимые вещи.

Как только план наметился, оперативники действовали без промедления.

Изначально было создано 20 патчей с выдрой.

12 из них использовали агенты, отправленные в спецзону «Школа, где цветут цветы».

Один из них был выброшен там же, потому что у одного из агентов порвался рукав.

Патчи командира Ра Гиль Чана и оперативника Хан Сын Ё уже отправились ко мне вместе с их куртками.

Поэтому Ча Си Ён распорядился собрать даже запасные патчи, находившиеся у Ха Ю Джу, и доставить их в зону ожидания у пункта входа.

— Мы не знаем, какой предмет сработает первым, поэтому принесите по 17 штук каждого наименования. В первую очередь: кроссовки, обезболивающее, тёплую воду, рацию и планшет.

Раздав указания, Ча Си Ён принялся писать мне послание.

Распечатав его, он лично поставил подпись, будто принимая во внимание мой подозрительный характер.

Пока они ждали доставки патчей и вещей к пункту входа, остальные оперативники снова направились в проход «Картинной галереи», дабы продолжить поиск пути.

Спустя примерно тридцать минут, когда вещи и патчи были доставлены, дежурившие у входа агенты сформировали из них комплекты и разложили их.

А затем запихнули злополучные патчи внутрь кроссовок.

Закончив в спешке сборку посылок, оперативники уставились на них и на моё изображение на экране камер.

Может, мне просто показалось.

Но даже через объектив камеры, охватывающей всё помещение, они выглядели невероятно взволнованными.

В таком напряжении прошло около десяти минут.

— Кроссовки с патчем №4 исчезли! Это был патч из кабинета 3-й группы!

— Кроссовки переместились к агенту Со До Уну! Есть контакт!

Двое оперативников, следивших за мониторами, выкрикнули это практически одновременно.

Ча Си Ён взглянул на пустое место, где только что стояла обувь, а затем снова повернулся к экрану.

Там, на видеозаписи, я замешкался, уставившись на внезапно возникшие кроссовки.

Я на экране приближался к обуви с крайней настороженностью, точно человек, столкнувшийся с неведомым чудом.

И когда я наконец обнаружил записку, спрятанную внутри обуви, все наблюдавшие, словно по команде, облегчённо выдохнули.

Это было довольно свежо.

Увидеть обстановку в штабе во всех деталях, о которой я раньше слышал лишь вскользь.

На самом деле до сих пор мне доставались лишь сухие выжимки в одну строчку: все были шокированы, обомлели, восхитились… Из-за этого я толком не ощущал реальности происходившего.

— А у вас там, оказывается, тоже было жарковато.

— Ха, ещё бы, разумеется! — с обиженным видом воскликнул Джэ Гём, стоит мне невзначай пробормотать это.

Будто он хотел спросить: «Ты что, думал, мы тут бездельничали?».

Поэтому я тут же поспешил добавить:

— Нет, я же знаю, что вы реагируете оперативно.

Ну, не всегда, а только когда сами решите действовать.

— Просто я думал, всё происходит как-то более механически, а тут прямо…

Как бы это точнее выразить?

Суматошно, сумбурно, эмоционально.

Или просто по-человечески.

Я пытался подобрать подходящее слово, но в итоге просто смущённо замялся.

Впрочем, смысл дошёл в полной мере, потому что Джэ Гём всё с тем же обиженным видом произнёс:

— Хён, мы просто не показываем вид, но когда тебя утаскивает в спецзону, у нас каждый раз объявляют полную боевую готовность.

— Ну, это естественное дело.

— Да я не про формальный режим ЧС! Если туда утащит незнакомца, дежурные и то всю ночь спать не будут, а когда там оказывается знакомый человек, психика у всех просто трещит по швам. Я каждый раз, когда тебя утаскивает, ощущаю себя так, будто меня самого за горло держат.

От такого искреннего и прямого признания я даже немного растерялся.

Застыв на мгновение, я лишь с задержкой пробормотал:

— Я знаю. Я всё понимаю.

— Понимай ещё лучше, — потребовал Джэ Гём, отчего я не сдержал короткого смешка, да и сам он прыснул.

Тем временем видео на экране продолжало идти.

Поняв, что мне интересна обстановка у входа, Джэ Гём вывел на планшет сразу два видео.

На левом экране показывали, как я надеваю кроссовки и пью лекарства.

А на правом, сотрудников Управления, пристально наблюдавших за мной.

— Похоже, немного пришёл в себя?

— Ха-а, я сам пока смотрел, устал…

— Тихо вы, он что-то говорит!

Стоило мне в «Картинной галерее» подняться на ноги, как оперативники снова сгрудились у экрана.

И я на видеозаписи заговорил прямо в объектив камеры наблюдения, словно видя стоящих по ту сторону людей:

— И постараюсь воздержаться от упомянутого вами безумия.

— …Формулировочка у него какая-то странная, нет?

— Командир Ча…

— Бесполезно, он уже ушёл.

Ча Си Ён к тому моменту уже вовсю агрессивно строчил мне очередное послание.

После этого я запросил дополнительные вещи, и они возобновили поиски пути.

Однако вскоре стало понятно, что лабиринт, перекрывающий вход в «Картинную галерею», имеет колоссальные размеры.

— Масштаб лабиринта на входе превышает ожидания. К тому же путь внутрь делится на несколько ветвей. Прошу выделить дополнительный персонал. Перенаправьте максимальное количество доступных сил.

Ча Си Ён запросил подкрепление, и атмосфера у пункта входа снова стала предельно мрачной.

Радоваться одной лишь возможности передавать вещи было рановато.

К тому же экспонаты в подземной части галереи начали буйствовать.

Бедствия из картин, которые в обычное время вылезали поодиночке с огромным трудом, теперь выплёскивались наружу одно за другим, обретая плоть.

Оперативники Управления, пытаясь справиться с тревогой, снова и снова бросались в бой, стремясь отыскать верный путь.

Входя группами, они разделялись надвое на каждом перекрестке.

При этом одна из троп вела дальше вглубь, а вторая автоматически выталкивала людей наружу.

Поэтому им приходилось предпринимать попытку за попыткой, чтобы нащупать проход, ведущий внутрь.

Пока я сидел в полном одиночестве и изоляции посреди «Картинной галереи», в Управлении шла настоящая изнурительная битва за каждый метр пути.

Но они не могли полностью сосредоточиться даже на этом марш-броске.

А всё потому, что я внезапно рухнул в шахту лифта.

— И как ты тогда вообще остался цел, хён? — спросил Джэ Гём, глядя на кадры с разбитыми дверями лифта.

В тот момент я провалился прямо под кабину.

Из-за этого на камеры ничего толком не попало.

— Внизу была какая-то куча пепла.

— Пепла?

— Мне кажется, это были обугленные трупы из спецзоны «Железнодорожная станция».

Прямых доказательств нет, но интуиция подсказывала именно это.

Если бы не эта куча пепла, сработавшая как амортизатор, я бы получил как минимум множественные переломы, а скорее всего, отправился бы прямиком на тот свет.

Оглядываясь назад, я понимаю, что в тот момент в «Картинной галерее», помимо меня, находились три силы.

Первая, «Ворон», пытавшийся использовать меня в своих целях.

Вторая, сама спецзона «Картинная галерея», стремившаяся меня прикончить.

И третья, сущности из других спецзон, относившиеся ко мне с симпатией.

И к лифту меня определённо привёл именно «Ворон».

А вот сбросило в шахту, само бедствие внутри «Картинной галереи».

И то, что я не разбился насмерть, падая вниз, скорее всего, было заслугой обугленных трупов, пришедших со «Служебной станции».

Когда я рухнул в шахту лифта, 3-я группа реагирования как раз плутала по лабиринту.

Услышав новость о моём падении, все оперативники разом замерли на месте.

Наступила мёртвая тишина.

И спустя какое-то время:

— Агент Со До Ун жив!

После этих слов оперативники снова облегчённо вздохнули.

Джэ Гём, описывая ту обстановку, добавил от себя:

— Я впервые слышал, чтобы наш командир так тяжело и громко вздыхал.