Правила выживания редактора Том 1 Глава 250 Подача обращения (4)

Я всё ещё чувствовал себя неловко, видя своё отражение на экране.

Поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к виду себя, только что упавшего в щитовую «Картинной галереи» и растерянно озирающегося по сторонам.

На записи я был одет лишь в футболку с коротким рукавом и в длинные штаны, которые обычно использовал как пижаму.

Кроме того, волосы оставались влажными, а на шее было повязано полотенце.

Вид совершенно беззащитный, не внушающий никакой уверенности.

Оглядевшись в таком состоянии, я начал что-то говорить в свои смарт-часы.

Ах, это как раз тот момент, когда из смарт-часов впервые раздался странный голос, выдававший себя за Управление.

Однако видеозапись с камер наблюдения не передавала звук.

Пока я с глуповатым видом просто пялился в экран, Джэ Гём произнёс:

— А, я и звук включу. Синхронизировал его с записью на твоих смарт-часах, хён.

С этими словами Джэ Гём нашёл и запустил аудиофайл из общей папки с множеством видеозаписей.

Затем он передвинул ползунок воспроизведения на отмеченный закладкой момент, и тут же раздался мой голос:

— …Где я?

Мой собственный голос, услышанный со стороны, звучал непривычно и странно.

Но…

— Это спецзона 1-го типа «Картинная галерея, где завершают картины». Что вы сейчас видите?

Но… мне это только кажется?

Неизвестный голос, отвечавший на мой вопрос, на записи звучал до боли похоже на мой собственный.

Запись исказилась при сохранении, или что?

Я уже хотел спросить у Джэ Гёма, кажутся ли ему эти два голоса похожими, но он опередил меня:

— Хён, ты случайно не слышишь сейчас какой-то другой голос, кроме своего?

— …А ты не слышишь? — спросил я, не веря своим ушам, и Джэ Гём покачал головой.

— Нет, я слышу только твой голос, хён. А помимо него, лишь странный шум.

Опять…

Это была ситуация, к которой уже пора было привыкнуть, но она всё равно вызывала лишь глухое раздражение.

И тут Джэ Гём внезапно добавил:

— Но Га Рам сказал, что он это слышит.

— Ён Га Рам?

— Ага. Так что он расшифровывал это в реальном времени.

— И где эта расшифровка?

— Текст есть, но тебе его пока нельзя смотреть, хён. Сначала ты должен сам сделать стенограмму этой записи, а потом мы сравним их.

Хотят обеспечить объективность через перекрёстную проверку, значит.

— Но общий смысл был в том, что наш командир скоро прибудет, так что жди там. Всё верно?

— Да, верно.

Джэ Гём кратко передал мне суть услышанного Ён Га Рамом, чтобы я не мучился от неизвестности.

Благодаря этому неопределённость спала, но в голове стало лишь больше вопросов.

То, что услышал Ён Га Рам, совпадало с услышанным мною.

А раз Ён Га Рам сумел разобрать этот звук…

— Получается, звук из моих смарт-часов издавала аномалия из спецзоны?

— Не знаю, тот ли это гад, но предполагается, что он связан с «Вороном».

Разумное предположение.

Всё-таки тем, кто пытался управлять мной с помощью голоса в «Картинной галерее», был тот самый ублюдок, «Ворон».

— В любом случае, мы радовались, что ты тогда сразу раскусил ловушку, хён.

Я кивнул на слова Джэ Гёма и снова сосредоточился на экране.

На видео я вышел из щитовой и направился в сторону наземного холла.

Запись из щитовой закончилась, и Джэ Гём запустил следующий файл.

Там показывали меня, выбравшегося наверх и осматривающего пространство возле касс.

К счастью, я не так уж сильно паниковал.

Напротив, мои действия выглядели довольно собранными.

Проблема заключалась в следующем моменте.

Это произошло, когда я искал свод правил Управления на стойке с буклетами возле касс.

Внутри «Картинной галереи», где я должен был находиться в полном одиночестве, засекли силуэт.

«Призрак со стрелой», существо, ростом в два раза выше меня, но настолько тощее, что напоминало белый столб.

На видео было видно, как оно, накинув белое полотно с головы до ног, бесшумно приближается ко мне со спины.

От этого жуткого движения и собственного вида, совершенно не ведающего об опасности, у меня побежали мурашки, и я пробормотал:

— …И фильмы ужасов смотреть не надо.

— Хён, не говори такого вслух, а то беду накличешь, — отреагировал Джэ Гём так, словно услышал нечто кошмарное.

И его перестраховка имела под собой основания.

В прошлом, когда доступ к записям с камер из спецзон был свободным, некоторые любители острых ощущений бездумно пересматривали моменты с появлением аномалий или сражениями, никак не связывая это с работой.

Однако чётко провести грань между развлекательным просмотром и разбором для изучения особенностей сущностей было невозможно, поэтому руководство хоть и относилось к этому с недовольством, ограничивалось лишь устными предупреждениями.

А затем случился скандал века.

Один из агентов переснял на свой телефон видео с появлением аномалии и попытался вынести его наружу.

К счастью, благодаря доносу сослуживца пересъёмку перехватили до того, как она покинула стены Управления, но сам виновник заявлением просто поразил: он снимал это, чтобы показать своей девушке.

Мол, решил, что ей понравится такой визуал, хотел только показать и сразу удалить.

Сначала все подумали, что это глупая отговорка, и допрашивали его несколько дней с пристрастием.

И как оказалось, молодой человек говорил чистейшую правду.

Что же такое эта ваша любовь?

Раньше, читая в сети истории о том, как действующий военнослужащий тайком выносил из части гранату или боевые патроны, чтобы преподнести их девушке, я считал это совершенно неправдоподобной выдумкой…

Но ослеплённые любовью люди действительно существуют, и их оказалось немало.

К тому же, Управление на начальных этапах своего существования состояло не только из опытных ветеранов, какими они являются сейчас, поэтому подобного рода чудаков хватало.

Можно вспомнить хотя бы Хён Джана вместе с его «Перебежчиком».

Как бы то ни было, из-за того случая в Управлении поднялся нешуточный переполох, после чего руководство принялось тщательно вести журнал просмотров записей с камер.

Агентам было запрещено без крайней необходимости и с излишней частотой просматривать видео, чтобы контролировать этот процесс.

Впрочем, поначалу журнал велся лишь автоматически, без такой строгой системы безопасности, как ныне.

Система контроля записей была доведена до нынешнего состояния из-за куда более кошмарного инцидента, произошедшего позднее.

— О-о… — беззаботно восхитился Джэ Гём, уставившись на экран.

Когда я обернулся, он с запозданием осознал свою оплошность и прикрыл рот ладонью.

Запоздало пить Боржоми, парень.

Я сдержал вздох и снова уставился на экран.

На кадрах «Призрак», прибывший прямо за мою спину, сжимал мой подбородок своей рукой.

Чёрт.

С чувством, будто проглотил муху, я наблюдал за происходящим.

«Призрак» наклонился ко мне, а я стоял словно загипнотизированный… У-ух, серьёзно, чтоб всё это провалилось…

— Хм, мы тогда тоже все обалдели. Из тех, кого схватил этот гад, никто не выживал, поэтому мы подумали, что тебе конец. Но ты, оказывается, целёхонек?..

Джэ Гём говорил, наблюдая за моей реакцией, но я пропускал его слова мимо ушей, не отрывая взгляда от экрана.

Ракурс вырисовывался до предела насильственный.

«Призрак» удерживал меня в таком положении целых тринадцать секунд.

А в следующий миг он распался солнечными брызгами и исчез.

— И что вы сказали, когда увидели это?

— Сказали, что призрак утолил печаль и упокоился. Или что призрак был женщиной. Хотя нет, это уже суеверия.

— Ха-а…

Значит, вы там устроили целую дискуссию…

— А ещё исследователь Ким Джи Ан что-то отдельное говорила, но это, вероятно, обсудят на следующем собрании.

Значит, к следующему собранию тоже нужно готовиться морально…

Я с горечью вглядывался в экран.

Вырвавшись из хватки «Призрака», я зажимал рот и исходил кашлем.

С того самого момента я и начал блуждать, страдая от холода.

В таком состоянии я прочитал правила, а потом поднял упавшую с неба кофту командира 1-й группы Ра Гиль Чана и натянул её на себя.

Но из-за того, что одежда была не по размеру, на экране я выглядел ещё более жалким.

— У командира 1-й группы обычно такой спокойный характер, — пробормотал Джэ Гём, наблюдая, как я облачаюсь в вещи Ра Гиль Чана.

Фраза несла в себе множество подтекстов.

— Но всё равно, огромное счастье, что он не приклеил нашивки на штаны, — кивнул сам себе Джэ Гём.

Тем временем на экране я направился в подвал «Картинной галереи».

Там я столкнулся с «Голодной лошадью», которая гналась за мной как бешеная, а затем снова выскочил наверх и забился в угол в полном паническом шоке, словно только что пойманный дикий зверь.

И просидел там, затаившись, почти час, будто мёртвый.

Джэ Гём быстро прокрутил этот однообразный эпизод.

Но сколько бы он ни проматывал, сцена оставалась неизменной, из-за чего я почти согласился со словами командира Ча.

Ведь он говорил, что никто из видевших мои метания по «Картинной галерее» не заподозрит меня в заражении или мутации.

И это была абсолютная правда.

Моё поведение на экране выглядело слишком… жалко для подобных подозрений.

Мне стало даже немного грустно от собственного ничтожества.

А уж когда спустя час с неба упала куртка Хан Сын Ё, картина стала ещё более тоскливой.

На видео я стоял посреди холла в полном одиночестве с максимально растерянным видом.

— Переходи к следующему видео.

— Есть.

Джэ Гём переключил запись, и запустился следующий файл.

Однако на этот раз на экране отображался вовсе не я.

На видео показывали ангар у входа в спецзону, где в ожидании находились Хён Джан и остальные агенты.

— Ой, это не то.

— Подожди-ка, в зоне ожидания снаружи тоже установлены камеры?

Джэ Гём хотел было сразу пролистнуть запись, но я его остановил.

Он убрал руку и кивнул:

— Ну да, разумеется. Необходимо же контролировать вход и выход.

Джэ Гём произнёс это как нечто само собой разумеющееся.

Если подумать, это действительно вполне логично.

Но поскольку я почти никогда не входил в спецзону через стандартный пункт и привык видеть лишь кадры изнутри, этот факт оказался довольно неожиданным.

Я быстро прокрутил длинную запись.

В начале видео показывали спокойно несущих дежурство агентов.

Прокрутив примерно на тридцать минут вперёд, я увидел, как к ним присоединилась вооружённая 3-я группа реагирования.

А если прокрутить ещё на час и тридцать минут, количество людей увеличилось в разы.

И там разворачивалась весьма странная сцена.

Перед монитором, который показывал события внутри особой зоны, стоял командир Ча, сняв шлем и балаклаву.

Агенты окружили Ча Си Ёна, словно предъявляя ему какие-то претензии.

А рядом находился старший оперативник Хан Сын Ё, одетый лишь в снаряжение на голое тело. Его вид выражал глубочайший шок от собственного облика.