Правила выживания редактора Том 1 Глава 274 В плену у бога (1)

— Двое пропавших из «Больницы» спасены.

— Трое пропавших со «Стадиона» спасены.

— Семеро пропавших с «Большого моста» спасены.

Обычно на спасение людей из одной зоны уходило меньше двух часов: примерно полчаса требовалось, чтобы войти в пространство, ещё полчаса через зеркало добраться до пропавших. Затем спасатели успокаивали пострадавших и помогали им выбраться. Для поиска тех, кого прятали в особо обширных и запутанных местах, применялись поисковые собаки.

Благодаря этому большинство пропавших находили быстро. Однако некоторые, кто надолго застрял в своих зонах, теряли силы и падали без сознания. Поэтому в нескольких местах оперативники оказывали им первую помощь и ожидали их пробуждения.

Теперь, когда почти все были спасены, в ситуационном центре стало ещё тише и напряжённее. Всего час назад, когда удавалось кого-то вызволить, там раздавались радостные возгласы. Теперь от прежней лёгкости не осталось и следа. Чем чаще поступали доклады о спасении, тем меньше говорили сотрудники. Сейчас они почти замолчали.

Причины у каждого были свои. Увидев, что спасение всех возможно, кто-то, возможно, стал надеяться ещё сильнее. Кого-то внезапно охватил страх: происходящее казалось сном. Другие вспоминали, сколько всего пришлось пережить до этого дня. А может, кто-то думал о тех, кого не удалось спасти раньше.

Я не мог знать, что творилось у каждого в голове, но собравшиеся в ситуационном центре оперативники почти не разговаривали. С серьёзными лицами они ждали, пока очнётся последняя пропавшая.

Это была молодая женщина. Её нашли в морге «Ритуального зала», где она пряталась. Женщина страдала от сильного обезвоживания. Спасатели поставили ей капельницу, и примерно через сорок минут она открыла глаза. Ещё минут через десять женщина начала всхлипывать.

Мы тоже слышали её плач.

Но нам не приходилось беспомощно за ней наблюдать или делать вид, будто ничего не происходит. Спасатели сказали, что теперь всё хорошо, и вложили ей в руку крестик на цепочке.

Так закончился её кошмар.

— Последняя пропавшая из «Ритуального зала» спасена.

— Все шестьдесят шесть пропавших из спецзон первого типа спасены.

К докладу с места подключилась группа контроля и объявила об этом. Повсюду послышались вздохи облегчения. Из наблюдательной кабины донёсся тихий плач.

От этих звуков у меня тоже защемило сердце. Я едва не растрогался до слёз, но тут Ча Си Ён тихо сказал, так, чтобы слышал только я:

— Не зря столько намучились.

— …

От его манеры говорить всё умиление как рукой сняло. Я на миг опешил, а потом ответил:

— Говорите так, будто это вас не касается.

— Я не считаю, что это меня не касается.

— Рад, что вы тоже не зря намучились.

Пока мы с начальником Ча перебрасывались пустяками, рядом вклинился Джэ Гём:

— Командир, давайте устроим корпоратив. И поедим дорогого мяса.

Квак Джэ Гём смотрел на него с такой серьёзностью, словно от этого зависела его жизнь. Ча Си Ён некоторое время разглядывал младшего в группе, а затем коротко ответил:

— Выбери день.

— Ура!

Чтобы поделиться радостной новостью, Джэ Гём поспешил к старшим из третьей группы реагирования.

Я посмотрел на праздновавших спасение людей, а потом перевёл взгляд на первую исследовательскую группу.

Пэк Са Ра уже смотрела на меня. Наши взгляды встретились, и она мягко улыбнулась. Мне стало приятно. Я направился к ней, но раньше меня рядом появился мужчина. Он нарочно подошёл поближе и заговорщицки прошептал:

— В этом месяце мне тоже достанется награда.

Это был…

— Лучший сотрудник месяца.

Ён Га Рам.

— …

Он и правда заслуживал восхищения. И это вовсе не была ирония. До чего же он неизменно следует своим желаниям! Современным людям следовало бы отбросить лицемерие и притворство и вернуть себе такую чистоту.

Мои чувства к Ён Га Раму прошли через смятение, неприязнь и отвращение и теперь вступили в стадию искреннего восхищения.

Если довести что угодно до крайности, оно становится искусством. Детский нарциссизм Ён Га Рама уже достиг определённого мастерства, и я был готов воспринимать его как своего рода перформанс.

К тому же сегодня был хороший день, поэтому я улыбнулся Ён Га Раму вдвое добрее, чем обычно. Но, увидев мою улыбку, он нахмурился, словно не понимал, с чего это я вдруг.

Я сделал полшага к насторожившемуся Ён Га Раму и прошептал ему на ухо:

— Всё благодаря вам. Для меня вы точно станете лучшим сотрудником.

— !..

Когда я отстранился, выражение его лица уже изменилось. До этого он выглядел немного мрачным, а теперь застыл от удивления.

Ён Га Рам долго смотрел на меня недоверчиво, затем вдруг крепко схватил за руку. С каким-то странным румянцем на лице он переспросил:

— А что именно произошло благодаря мне?

— …

Похоже, я ошибся.

Если показать ему палец, он откусит всю руку. Восхищаться такими желаниями было опасно.

Я всё ещё улыбался и пытался высвободить руку из хватки Ён Га Рама, когда за нашими спинами прошёл начальник Квон Му Соп. Я уже собирался отодвинуть Ён Га Рама и подойти к начальнику Квону, но замешкался.

Тем временем Квон Му Соп покинул центр управления операциями. Вместо него взял слово Юн У Джон:

— Все отлично потрудились! Группам реагирования и исследования: убедитесь, что вернувшиеся оперативники собираются со своими командами. Группе контроля передайте сведения о спасённых в отдел управления. Столько людей не возвращалось уже давно, поэтому, если отдел помощи после инцидента запросит поддержку, оказывайте её без промедления!

— Есть!

Отдав распоряжения, Юн У Джон направился вслед за начальником Квон Му Сопом. Как только начальство быстро покинуло ситуационный центр, там на короткое время установилась тишина.

В этой тишине Ён Га Рам почти беззвучно спросил меня:

— Начальник отдела плачет?

Он произнёс это почти беззвучно, но вокруг было настолько тихо, что я и люди рядом с ним его услышали.

Ча Си Ён молча посмотрел на Ён Га Рама сверху вниз. Тот заметно смутился.

В этот момент появился Квак Джэ Гём, положил руку на плечо Ён Га Рама и закрыл ему рот ладонью:

— Ха-ха, и что этот хён здесь делает? Я отведу его на место!

Обняв Ён Га Рама за плечи, Джэ Гём с тяжёлым топотом повёл его вниз, к наблюдательной кабине.

Тем временем оперативники из групп реагирования и исследования начали один за другим покидать ситуационный центр. По распоряжению заместителя начальника Юн У Джона, им предстояло встретить тех, кто вскоре должен был вернуться в штаб.

Я тоже собрался уходить. Вышел из ситуационного центра и шёл по коридору, когда почувствовал вибрацию.

Я открыл планшет. Мне пришло сообщение от начальника Квон Му Сопа.

Я остановился и долго смотрел на сообщение.

Мне было неловко.

Казалось, то, чего я так отчаянно желал, а затем оставил, спустя целую вечность наконец оказалось у меня в руках. К тому же такое косвенное удовлетворение казалось немного детским.

Я пытался успокоить свои чувства такими мыслями. Но сердце, отрицать это было невозможно, сияло.

И в тот день, когда всё было не так уж плохо, мне приснился сон.

Я летел по небу. От света и синевы небес у меня переполняло грудь. С высоты мир казался неописуемо прекрасным.

Что-то заслонило солнце и обрушило на землю огромную массу железа. Но пламя не взметнулось: вместо него расцвели разноцветные цветы.

Весь мир покрылся цветами, и они образовали на земле огромный круг.

Души внутри круга танцевали и поднимались ввысь. Они радостно резвились и приветствовали меня, а затем без колебаний взлетали, находя свой путь.

Я наблюдал за ними, когда Ворон подошёл сзади и прошептал:

— Я добрый. Ты продолжишь?

Вместо ответа я позволил Ворону обнять себя.

И вместе упали вниз.

— …

Открыв глаза, я судорожно втянул воздух.

Сон?..

Я лежал, прижавшись головой к подушке, и медленно дышал, пока сон постепенно не отделился от реальности.

Наверное, меня напугало падение: сердце билось чуть быстрее обычного. Я провёл рукой по лицу и почувствовал влагу. По щекам текли слёзы. Ну и драматичный же мне приснился сон.

Самоиронично усмехнувшись, я вытер слёзы и поднялся.

Поправил одеяло и посмотрел на письменный стол. На нём лежал блокнот, которым я пользовался во время последней операции.

Всё, что я старательно записывал, находясь внутри зеркала, осталось на страницах.

И на этот раз я помнил всё.

Подумав немного, я отправил сообщение Ча Си Ёну.

По моей просьбе в кабинете начальника собрались только мы втроём: я, Квон Му Соп и Ча Си Ён.

Глядя на них, я с трудом начал:

— Мне нужно сначала поговорить с вами двумя. О происхождении Ворона…

Честно говоря, я хотел скрыть эту историю. То, что я участвовал в рождении Ворона и, возможно, был ему кем-то вроде родителя. То, что меня убили, а затем воскресили.

Всё это звучало слишком чуждо и странно. Не по-человечески, не как у всех, не так, как принято. Я думал, что ради собственной безопасности лучше промолчать, но не смог.

Впрочем, я не решался рассказать всё открыто всем подряд. Поэтому сначала попросил о встрече начальника Квон Му Сопа, который отвечал за ситуацию, и Ча Си Ёна, моего непосредственного руководителя.

Они внимательно выслушали историю о Вороне.

Вскоре я закончил. Но мне нужно было рассказать им не только это.

— И ещё. Прежде чем я перейду к следующей теме, пообещайте мне кое-что.

— Обещать?

— Не приближаться бездумно к человеку, о котором я сейчас расскажу.

— Хорошо.

Начальник Квон Му Соп кивнул, хотя и не скрывал недоумения. Поверив ему, я рассказал всё и о писательнице На Бит.

Это могло повлиять на её жизнь, но я не мог делать вид, будто ничего не замечаю. На кону стояли жизни. И немало.

— У меня нет вещественных доказательств. Есть только многозначительные совпадения, которые трудно игнорировать.

Квон Му Соп и Ча Си Ён на мгновение переглянулись.

Я встревожился, почувствовав неладное, и тут Ча Си Ён достал телефон и показал его начальнику Квону.

Тот вздохнул и кивнул.

Затем осторожно обратился ко мне:

— До Ун, насчёт этой писательницы На Бит…

— Да?

— Мы уже проверили её.

— …Что?

— После операции по зачистке «Железнодорожной станции».

— «Железнодорожной станции»?

— Тогда мы решили, что это необходимо, и просто немного проверили её личность…

— Что вы сказали?

Я в недоумении переспросил, а Квон Му Соп понял меня и мягко улыбнулся, словно прося отнестись к ситуации с пониманием. Я не мог поверить своим ушам и настоял на уточнении:

— И… какой же вывод?

— А вывод такой…

Начальник Квон Му Соп с нарочито серьёзным видом произнёс:

— Работа редактора, как оказалось, тоже нелёгкая.

Внезапно мои редакторские трудности были поняты.