Правила выживания редактора Том 1 Глава 276 В плену у бога (3)

— И это допустимо?

Я с недоумением переспросил Квон Му Сопа. Тот продолжил говорить тяжёлым тоном:

— Начальнику исследовательского отдела я сообщу. Только неформально, устно.

— ?..

То есть он просто намеревался его предупредить? Но разве это не слишком важная информация?

Личность «Ворона», должно быть, тесно связана с секретами спецзон и тех, кто ими владеет.

Заметив мой недоуменный взгляд, начальник Квон Му Соп стал ещё серьёзнее.

— Если окажется, что «Ворон» — часть тебя или твой союзник, то огромная ответственность ляжет на тебя.

Разве этого можно избежать?

— И наверху могут попытаться использовать тебя в своих целях.

— В каких целях?

— Есть люди, которые стремятся осваивать спецзоны и получать от них выгоду.

— По-человечески…

Квон Му Соп горько усмехнулся в ответ на мои слова.

Это возмущало, но не было слишком уж неожиданным. Особенно для меня, человека, который занимался редактированием научной фантастики. Да и до романов дело можно было не доводить. Люди уже вкладывали колоссальные средства в ракеты, веря, что однажды смогут терраформировать Марс.

Неужели всё это лишь потому, что марсианская почва подходит для земледелия? Скорее, людям нравилась сама новая парадигма: она казалась наглядной и почти ощутимой, и потому они мечтали о том, что может стать возможным.

С такой точки зрения, первопроходцам спецзоны, видимо, тоже представлялись весьма привлекательным ресурсом.

Если их хорошо развивать, пространство внутри будет расти до бесконечности — настоящая революция в сфере недвижимости. К тому же они примыкали к Сеулу, а то и буквально прилипли к его изнанке, так что их расположение было лучше, чем у Марса.

Если не считать того, что там то и дело умирали, долгое пребывание вызывало заражение, а иногда приходилось прыгать в Ханган, место, пожалуй, было не так уж плохо.

— А те, кто так рассуждает, хоть раз бывали внутри спецзоны?

— Нет…

Так я и думал.

Когда я кивнул, улыбка Квон Му Сопа стала ещё более неловкой. Похоже, ему было стыдно передавать подчинённому мелочные желания начальства.

— Так что об этом молчи. Даже Са Ре и Джэ Гёму не говори.

— Хорошо.

Я не думал, что причина окажется такой, но хранить это в тайне мне было только на пользу.

Нет, скорее, даже к лучшему. Если «Ворон» тесно связан со мной, значит, на меня могут возложить ответственность за его действия.

Пока я размышлял об этом, Квон Му Соп заговорил снова, словно прочитав мои мысли:

— И ещё. На всякий случай скажу: До Ун, ты и «Ворон» — это не одно и то же.

— Что?

— Как бы ни появился «Ворон» и как бы он ни был связан с тобой, ты не обязан отвечать за всё, что он делает. Мы не можем его контролировать.

Слова Квон Му Сопа кое-что мне напомнили.

«Ворона», который в прошлом сне обнял меня, прежде чем бросить в существ.

Но разве мы с ним и правда были совершенно разными?

Конечно, я не мог его контролировать. Но всё же так разделять нас…

— До Ун.

— Да?

— Ю Джу ведь пострадала не по твоей воле?

Размышляя о «Вороне», я вздрогнул от вопроса Квон Му Сопа и ответил:

— Нет, конечно.

Ха Ю Джу затянуло в спецзону вместе со мной, и ей отрубило запястье. Операция по его пришиванию прошла успешно, но даже сейчас рука двигалась не так свободно, как до травмы.

От воспоминания о случившемся меня захлестнуло чувство вины. Вопрос Квон Му Сопа, хотел ли я, чтобы это произошло, даже показался мне обвинением.

Я поспешно отверг эту мысль, и Квон Му Соп поддержал меня:

— Вот именно. Ты и «Ворон» не одно и то же. Ты не обязан отвечать за все его поступки.

— …

— Так что и дальше оставайся в положении того, кем «Ворон» помыкает. Даже не думай, что вы с ним равны. Понял?

— …Да, понял.

Я кивнул.

Логика и предложение Квон Му Сопа были разумными. Он старался максимально учесть моё положение.

Поэтому я сразу согласился, но почему-то на душе было неспокойно. Я и сам пока не понимал, почему.

— Со До Ун, вас до сих пор затягивало только в спецзоны первого типа, потому что договор с «Вороном» ограничен зонами этого типа?

Сквозь тишину прорвался голос Ча Си Ёна.

Я снова кивнул.

— Наверное, можно сказать и так. «Ворон» спросил, не хочу ли я всё исправить, имея в виду то, что я увидел на «Железнодорожной станции, где звучит сирена». И человек, которому я должен отплатить, тоже находился в лапах «Большого кота».

— Значит, теперь До Уна больше не будет затягивать в спецзоны?

— Не знаю… «Ворон» сказал, что хочет продолжить. Так что, наверное, меня всё равно будут куда-нибудь кидать.

— Ты не собираешься отказаться?

На вопрос Квон Му Сопа я снова лишился дара речи.

— …Э-э, я уже согласился, так что, наверное, не могу взять свои слова обратно.

Квон Му Соп и Ча Си Ён молча уставились на меня.

Что вы так смотрите? Разве странно, что редактор не хочет возвращаться к работе, когда ему выпал такой шанс?

Знаю, я и сам понимаю, что веду себя странно. Хотелось бы написать к собственной иррациональности отзыв на три тысячи знаков и потребовать от себя более разумного решения. Но сколько бы я ни думал, варианта уйти отсюда у меня не находилось, и я уже почти смирился.

Я отвел взгляд от мужчин, сидевших напротив. Квон Му Соп глубоко вздохнул, затем более спокойно произнес:

— Всё это хорошо, но нельзя ли тебя больше не таскать туда без предупреждения? Хотя бы сообщай заранее, куда и когда тебя потащат.

— Вот именно.

Я всё ещё не поднимал глаз. Квон Му Соп рассмеялся, словно не веря услышанному, и ровно произнес:

— Я уже говорил: не оставлю тебя блуждать там в одиночку. Это я тебе обещаю.

Я вспомнил, как когда-то назвал начальника косноязычным. Теперь мне стало стыдно за те слова.

— И раз уж мы все собрались, Си Ён.

Я молча слушал, когда Квон Му Соп внезапно сменил тему.

Я вопросительно посмотрел на Ча Си Ёна, и тот обратился ко мне:

— Говорят, анализ в исследовательском отделе скоро завершится.

— Анализ?

— Последней записи агента Ли Сопа.

— А, точно.

Я и забыл, что такая запись была.

Записи агента Ли Сопа, закрытые из-за «Железнодорожной станции, где звучит сирена».

— Дольше, чем я думал.

— Похоже, они столкнулись с трудностями при переводе заключительной части.

— С переводом?

— Запись, которую анализировали в исследовательском отделе, длится тридцать семь часов. Она была сделана, пока агент Ли Соп в одиночку находился в спецзоне.

Тридцать семь часов — это действительно много. Но что они там делали, раз анализ занял два месяца?

Словно заметив мой вопрос, Ча Си Ён продолжил:

— Они анализировали все звуки на записи. В заключительной части оказалось, что агент Ли Соп с кем-то разговаривает.

— Разговаривает?

— По результатам анализа, собеседник агента Ли Сопа имел такой же диапазон вибраций, как один из «трёх зверей», ранее контактировавших и с Со До Уном.

— Из тех трёх, в число которых входит «Большой кот»?

— Да. Но это был не «Большой кот», а кто-то из двух остальных.

От неожиданности я широко раскрыл глаза.

Значит, агент Ли Соп тоже контактировал с хозяином спецзоны? И даже разговаривал с ним?

— О чём они говорили?

— Чтобы это выяснить, воспользовались переводчиком, которого ранее разработал исполняющий обязанности руководителя О Тхэ О.

Переводчиком О Тхэ О… Неужели он и правда сумел его создать? Переводчик для особей, использующий мозговые волны Рю Дан А?

Я даже не мог представить, как это устроено. Поэтому только восхищённо спросил:

— И перевод удался?

— …

— ?..

Ча Си Ён почему-то замолчал.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, в чём дело, а Квон Му Соп тем временем улыбался с каким-то сложным выражением лица.

— …Удался?

— Если кратко, было создано около восьмидесяти тысяч вариантов перевода.

— ?..

Восемьдесят тысяч вариантов перевода. Как вообще можно было сформулировать такое?

Нет, а такое в принципе возможно? Чтобы у перевода одной фразы было до восьмидесяти тысяч вариантов? Разве такое число реально получить, комбинируя слова нашего языка? При таком количестве вариантов это уже не перевод, а целое сочинение.

— Как можно получить такое число?..

— Когда мы посмотрели на результаты, выяснилось, что разные существительные и прилагательные с почти одинаковым значением сочетались по-разному, и каждый вариант учитывался отдельно.

— А-а.

Значит, одна фраза «сказал Ча Си Ён» могла разрастись в варианты вроде «Ча Си Ён открыл рот», «Ча Си Ён заговорил» или «голос Ча Си Ёна обернулся словами».

А если имя «Ча Си Ён» приедалось, его могли заменить на «командир Ча» или даже «психопат Ча».

Я впечатлённо кивнул, поражённый образцовым результатом работы глупого ИИ. Тем временем Ча Си Ён добавил:

— Затем мы удалили предложения с одинаковым смыслом и смогли сократить число вариантов до восьми тысяч.

Значит, оставшиеся восемь тысяч переводов различались по смыслу. С тем же успехом можно было погадать на картах таро.

Я так подумал, но решил, что придираюсь, и попытался выразить хоть немного оптимизма:

— Всё равно количество сократилось в десять раз. Если ещё немного подождать, останется восемьсот?

— Восемьсот тоже немало…

Квон Му Соп, слушавший нас со стороны, тяжело вздохнул и пробормотал это.

— Н-но вы же сказали, что анализ скоро завершится.

Неужели они решили отказаться от перевода и сообщить только то, что удалось подтвердить?

Заметив моё замешательство, Ча Си Ён пояснил:

— Анализ зашёл в тупик, но заражённая № 71 согласилась помочь.

Заражённая № 71… Значит…

— Вы про Рю Дан А?

— Да. Вчера она неожиданно согласилась сотрудничать.

Вот это ещё что значит?

Раньше, когда мы приблизились к разгадке того, кто такие «три зверя», Рю Дан А упала, харкая кровью. А после отказалась от всех показаний, заявив, что не может говорить о них.

— Разве она не говорила, что умрёт, если расскажет о них?

— Исполняющий обязанности руководителя О Тхэ О тоже спросил её об этом. Говорят, она ответила всего одной фразой.

— Какой?

— «Теперь можно говорить».