Правила выживания редактора Том 1 Глава 29 Бегущий труп (1)

Выстрел на два часа.

Банг! Банг! Банг!

Взрыв на одиннадцать часов.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

А прямо у меня под ухом вовсю гремят переговоры Квак Джэ Гёма по рации.

— Джэ Гём, сколько приманок осталось?

— Уже двадцать две.

— У нас тут сектор B-7, минный участок, подбросишь ещё парочку?

— Эй, нельзя. Нам сегодня до десятого пункта идти, и так в обрез.

— Слышь, мы тут только половину прошли, а все приманки в щепки. Мощность мин просто зашкаливает!

— Что? Серьёзно?

— Проверка снайперской зоны в секторе A-3 окончена.

— Хён Ён Су! У тебя остались лишние приманки?

— Есть три штуки, словили по пуле. Если надо, забирай.

— Хён Су Хо, слышал? Сначала используйте то, что осталось у других групп. Если всё равно не хватит, я попробую что-нибудь придумать.

Стоящий рядом со мной Квак Джэ Гём отвечал на сыплющиеся со всех сторон сообщения. Вскоре взрывы, ненадолго затихшие, прогремели вновь.

Ква-анг!

— Ого, ну и мощь, — беззаботно присвистнул Квак Джэ Гём.

Затем он, словно только что вспомнив обо мне, повернулся и спросил:

— Хён, ты как? Шумновато сегодня, да?

— Да... ничего...

Я выдавил улыбку, но на самом деле мне было совсем не «ничего». При каждом взрыве сердце уходило в пятки, а от звуков выстрелов по спине пробегал холодок. Но что поделать, надо терпеть...

Прошло три недели с тех пор, как я покинул «Членский склад-гипермаркет». За это время я полностью восстановился и теперь снова нахожусь внутри него. И при этом...

— О?

Хвать!

Квак Джэ Гём кого-то заметил и внезапно вскинул руку.

— Ой-ёй... — я, не в силах сопротивляться его резкому движению, беспомощно пошатнулся и потянулся следом за ним.

— Эй, эй!

— Ой, а-ха-ха. Виноват.

Стоило мне дёрнуть за ремешок на запястье, как Квак Джэ Гём со смущённым видом опустил руку. Путы, до этого натянутые до предела, снова ослабли. Мы с Квак Джэ Гёмом были привязаны друг к другу тросом длиной чуть больше метра. Двое взрослых мужчин, скованных, словно связка сушёной рыбы. Даже на мой взгляд зрелище было так себе. Если спросите, зачем мы это делаем, я отвечу просто: ради выживания.

Началось всё четыре дня назад.

Бам!

Вместе с выстрелом в ладонь отдалась саднящая вибрация.

Бам! Бам! Бам!

Отдача у пистолета была приличная, но я, как учили, затаил дыхание и спокойно целился в мишень. Вскоре магазин опустел. Я снял тяжело давившие на уши наушники и выдохнул. Это был стрелковый тир при Управлении. Ча Си Ён учил меня стрелять из пистолета. Когда я закончил последнюю серию и вышел с огневого рубежа, на экране отобразилась моя мишень. Дырки от пуль соответствовали количеству выстрелов. И все они кучно легли в зоне не ниже восьми очков. А ведь ещё два дня назад пули то и дело улетали «в молоко». Для такого короткого срока прогресс налицо. Довольный своими успехами, я спросил Ча Си Ёна:

— Думаю, теперь я уже могу носить при себе оружие?

— Нет.

— ...

Зря только спросил.

— До разрешения на ношение оружия ещё далеко, так что лучше следите за выданным снаряжением, — Ча Си Ён растоптал ростки моего энтузиазма и кивнул на стол.

Там лежали вещи, которые я вынул из жилета на время тренировки. Я стоял перед столом, в очередной раз задаваясь вопросом, в каких условиях рос и воспитывался Ча Си Ён, как вдруг меня осенило. Пока я стоял столбом, Ча Си Ён произнёс:

— Оружие могут отобрать. Поэтому одних лишь результатов стрельбы недостаточно для его выдачи.

— Нет, я не об этом.

Этот парень, видать, решил, что я обиделся из-за пистолета. Совсем мимо. Я покачал головой и спросил Ча Си Ёна:

— Каковы границы понятия «личное имущество»?

— Я обязан отвечать на этот вопрос?

...Интересно, настанет ли день, когда с ним можно будет нормально поговорить? Я снова покачал головой, на этот раз по другой причине, и серьёзно продолжил:

— Когда меня затягивает в Спецзону, одежда, которая на мне, и вещи в карманах переносятся вместе со мной. То же самое происходит и с другими людьми. Но разве это не странно?

— Что именно вам кажется странным?

— Например, «надеть одежду» означает, что куски ткани, собранные в определённую форму, постоянно соприкасаются с телом. Человек субъективно определяет это как «ношение» или «экипировку».

Ча Си Ён уставился на меня с таким выражением лица, будто я нес несусветную чушь. Эй, не надо материться глазами... Я решил привести пример этому несносному и грубому типу:

— Когда меня затянуло в Спецзону-госпиталь, я спал дома под одеялом. Но очнулся там в футболке с выдрой и шортах. Почему одежда перенеслась, а одеяло нет? И то, и другое ткань, и то, и другое касалось моего тела.

После этого уточнения лицо Ча Си Ёна наконец стало серьёзным. Кажется, до него дошёл смысл моих слов.

— Когда меня перенесло на станцию, рюкзак за спиной тоже оказался со мной. Но в прошлый раз, когда меня затягивало в маркет, я держался рукой за дверную ручку кабинета, и эта ручка благополучно осталась в реальности. Разве не странно? Это означает, что некая сила, перемещающая людей в Спецзону, понимает и различает такие концепции, как «надеть», «касаться» или «владеть».

— Думаю, этот вопрос стоит обсудить с аналитическим отделом, — ответил Ча Си Ён медленнее обычного, явно погрузившись в раздумья.

Мои мысли тоже были в беспорядке, поэтому я просто рассеянно кивнул. Вернувшись к первоначальному вопросу, я невольно пробормотал:

— Так где же всё-таки предел того, что Спецзона признаёт личным имуществом?

Я адресовал это Ча Си Ёну, но ответа не ждал. Его и не могло быть, ведь это был скорее монолог, чем вопрос. Однако спустя несколько часов командир Ча Си Ён внезапно вывалил на меня свой ответ. Хотя я об этом и не просил.

Тот же вечер.

— Я дома, — Квак Джэ Гём, вернувшийся с работы чуть позже меня, открыл дверь общежития. Увидев меня, он тут же что-то бросил. — Хён, это тебе подарок!

Подарок? Я на лету поймал летящий в меня предмет. Это оказался свёрнутый чёрный трос. Но даже глядя на него, я не понимал, что это. Собачий поводок? Но почему ошейники с обеих сторон?

— Что это?

— Командир дал.

Ча Си Ён? Пока я пребывал в недоумении, Квак Джэ Гём, разувшись, размотал трос. Затем он застегнул один «ошейник» на моём запястье, а второй — на своём. Таким образом мы с Квак Джэ Гёмом оказались прикованы друг к другу, словно каторжники на галерах. Конечно, замков не было, и расцепиться можно было в любой момент, но всё же.

— ...И что это значит?

— Он велел мне на время стать твоим «личным имуществом». Хочет проверить, затянет ли меня вместе с тобой, если тебя снова потащит в Спецзону.

— Что?..

От слов Квак Джэ Гёма я просто лишился дара речи. Привязать тросом и сделать «имуществом»? Не вещь, а живого человека? И вообще!..

— А если нас действительно затянет обоих?

— Так это же круто! Вдвоём всяко лучше, чем одному.

Я спрашивал в полном шоке, но Квак Джэ Гём отвечал как ни в чём не бывало. Наоборот, он расплылся в улыбке и похвастался:

— Смотри, командир мне даже пистолет выдал.

Квак Джэ Гём распахнул форменную куртку, демонстрируя кобуру. При виде блестящего «Глока» я окончательно потерял дар речи. Зато в голове автоматически зазвучал холодный голос командира Ча: «До разрешения на ношение оружия ещё далеко». «Вместо него я даю вам Квак Джэ Гёма с оружием».

Командир Ча... впрочем, ладно. Что тут скажешь. Понятно, что он принял мои слова к сведению и решил превратить Квак Джэ Гёма в «имущество». Понятно и то, что он разрешил ему ношение оружия на случай непредвиденных обстоятельств. Его решительности и тяге к экспериментам можно было бы даже вяло поаплодировать. Но стало ли мне от этого спокойнее? Нет... отнюдь.

За почти месяц совместной жизни я узнал Квак Джэ Гёма как весёлого и приятного соседа. Мы успели подружиться, постоянно сталкиваясь утром и вечером. Но Квак Джэ Гём, самый младший в Управлении, был даже младше стажеров в нашем издательстве. Ему в этом году исполнилось всего двадцать три. Если вдруг Джэ Гёма затянет вместе со мной и с ним что-то случится? Меня же совесть сожрёт. К тому же, этот трос слишком короткий!..

Пока я мучился, глядя на шнур длиной всего в метр, Квак Джэ Гём хихикал напротив:

— А это весело. Я в детстве так же с братом играл.

Да уж, молодо-зелено. Ему, видите ли, весело.

— С такой длиной нам что, и в туалет вместе ходить?

— Ну, не совсем. Пока один делает дела, другой стоит под дверью на карауле.

— А как же моё право на частную жизнь?

— Командир сказал, что у вас его нет.

Ча Си Ён!..

— Он велел передать: «О правах человека, приличиях, гордости и частной жизни будете беспокоиться после того, как сохраните жизнь».

Квак Джэ Гём состроил суровое лицо, пародируя Ча Си Ёна. Глядя на эту неумелую имитацию, отчётливо осознал: я сам вырыл себе яму... Было неловко, но деваться некуда. Мне и самому было любопытно узнать границы «личного имущества». Но как быть прямо сейчас? Кровати узкие, может, постелить футон в гостиной? А завтра? Квак Джэ Гём бросит службу и будет хвостиком ходить за мной на занятия?

— А, завтра ты вместе со мной пойдёшь в «Членский склад-гипермаркет», — слова Квак Джэ Гёма разошлись с моими ожиданиями. Не Квак Джэ Гём будет ходить за мной, а я за ним? Но я же ещё стажёр, а там зона боевых действий. Конечно, в «Складе-гипермаркете» теперь относительно безопасно. Те членские карты, что я набрал охапками в прошлый раз... Благодаря им оперативники шныряют там как у себя дома. Маркет планомерно покоряется, и его былая дурная слава места, где «каждый третий шаг ведет к смерти», уходит в прошлое. И всё же, это было неожиданно. Разве Ча Си Ён не был закостенелым сторонником устава?

Заметив моё недоумение по поводу столь радикального назначения, Квак Джэ Гём добавил:

— Командир сказал: раз уж мы затеяли эксперимент, надо провести и другой заодно.

— Какой ещё эксперимент?

— Затянет ли Со До Уна в Спецзону, если он и так уже находится внутри Спецзоны.

Ах, ну да. Ча Си Ён не сухарь-уставник, он просто психопат. Как я мог забыть! Я выдавил кривую усмешку, а Квак Джэ Гём лучезарно улыбнулся мне в ответ.

— Тебе ведь тоже интересно, хён? Вот и мне тоже.

От этого простодушного заявления моя улыбка стала ещё более пустой. Да, именно с того момента мой сосед, подчинённый психопата... самый младший сотрудник Управления Квак Джэ Гём стал моим «личным имуществом».