Правитель Вечной Ночи Том 10 Глава 177 Когда все счёты будут сведены, мы встретимся вновь

На флагмане Сун Цзынин вдруг словно обезумел:

— В атаку! Всем войскам — в атаку! Я перебью этих чернокровных ублюдков до последнего!

Несколько сопровождавших его генералов тут же бросились к нему и вцепились кто во что мог.

— Маршал, нельзя! Флот ещё не подошёл, а вы сами не оправились от ранения! Полететь туда сейчас — всё равно что искать смерти!

Сун Цзынин яростно вырывался.

— Прочь с дороги! Верните мне право командования! Я приказываю атаковать!

Одни генералы заломили ему руки, другие ухватились за ноги и всем весом прижали его к палубе. Флагман тем временем сбросил скорость, дожидаясь отставшей эскадры.

Почувствовав, что корабль замедляется, Сун Цзынин окончательно пришёл в бешенство.

— Вы смеете противиться приказу?! Если из-за вас я опоздаю, истреблю весь ваш род до девятого колена!

Офицеры словно не слышали угроз. Они лишь сильнее удерживали его. Сун Цзынин явно ещё не восстановился: один из сильнейших Божественных Воителей Империи сейчас даже не мог вырваться из рук нескольких Воителей.

Когда флагман почти остановился, он вдруг перестал бороться.

— Хорошо. Не хотите идти — не надо. Отпустите меня, принесите доспехи и Драконье Копьё. Я отправлюсь один. Так вас устроит?

Один из генералов поспешно ответил:

— Господин — опора Империи. На вас ещё тридцать лет будет держаться её судьба! Нельзя сейчас действовать сгоряча. Государство и народ важнее всего!

— Мой брат там! Жив он или мёртв — я не знаю! Четыре дня он один сражался против всей Вечной Ночи! Почему тогда вы не вспоминали о государстве и народе?!

Генерал лишь склонил голову.

— Господин, прошу успокоиться. Мы тоже исполняем приказ и не властны над собой. Не ставьте нас в безвыходное положение.

Сопротивление Сун Цзынина постепенно ослабло. Наконец он совсем затих и холодно усмехнулся.

— Понятно. Поднимите меня.

Генералы переглянулись, не зная, можно ли ему доверять.

— Не бойтесь. Я буду жить, — спокойно сказал Сун Цзынин. — Раз уж вы собираетесь доверить мне судьбу Империи на следующие тридцать лет, вам, пожалуй, не стоит меня обижать. У меня ведь есть один дурной недостаток: я помню зло.

Несколько человек вздрогнули и поспешно отпустили его, но расступаться не стали, окружив со всех сторон.

Сун Цзынин отряхнул одежду.

— Этот халат испачкан. Принесите другой. И заварите чай.

Один генерал побежал за одеждой, второй — за чаем и закусками. Остальные четверо так и остались рядом, не отходя от него ни на шаг.

Сун Цзынин спокойно переоделся, выпил чаю и сел у борта, словно ничего не произошло. Генералы украдкой перевели дух, но отчего-то им стало ещё холоднее.

Вскоре флагман наконец соединился с флотом Императорской Гвардии. Больше сотни боевых кораблей выстроились в единый строй и лавиной двинулись на тёмные расы.

В этой операции Империя бросила в бой весь элитный флот. Войска Вечной Ночи превосходили её числом, но только что пережили сокрушительный удар Цянь Е, их боевой дух упал до самого дна, да к тому же основную массу составляли наземные части. Никто не ожидал, что Империя пустит в дело почти все имеющиеся воздушные силы.

Исход оказался закономерен. После ожесточённого сражения войска Вечной Ночи потерпели поражение и отступили в центральную крепость.

Имперский флот не собирался останавливаться. Корабли перестроились для удара по земле, готовясь подавить оборону и стереть ядро вражеской крепости превосходящей огневой мощью.

И именно тогда всё изменилось.

Каждый человек на кораблях вдруг почувствовал себя рыбой, вытащенной из воды. Люди хватались за горло, судорожно пытались вдохнуть — и не могли втянуть в лёгкие ни капли воздуха.

Строй мгновенно рассыпался. Несколько кораблей завертелись на месте, два столкнулись, ещё несколько начали медленно терять высоту.

К счастью, в Императорской Гвардии хватало опытных командиров. Несколько голосов, усиленных изначальной силой, одновременно прокатились над флотом:

— Это давление! Защитите разум изначальной силой! Всем Воителям — прикрыть подчинённых!

Приказ подействовал быстро. Строй понемногу восстановился, однако слишком многим рядовым членам экипажей требовалась защита сильных бойцов. Долго выдерживать такое никто не мог — о продолжении боя тем более не могло быть речи.

В крепости Вечной Ночи дела обстояли не лучше. Внутри царила мёртвая тишина, прежде яростный зенитный огонь прекратился полностью. Крепость осталась словно обнажённой и беззащитной — только нападавшие в этот момент едва могли позаботиться о себе.

Сун Цзынин сидел у носа корабля, совершенно не испытывая давления, и лишь холодно улыбался.

На палубу вышел широкоплечий мужчина с тяжёлой поступью. Он поклонился.

— Маршал Сун, судя по вашему виду, вы понимаете происходящее. Не просветите ли нас?

Сун Цзынин даже не поднялся. Он сделал глоток чая и только потом ответил:

— Командующий Фан впервые в Новом мире. Не знать здешних порядков простительно. То, что вы только что почувствовали, мы называем враждебной волей Нового мира. Раз уж она обратила сюда внимание, продолжать битву — всё равно что дёргать тигра за усы.

Фан нахмурился.

— И что нам делать?

— Ждать.

— Сколько?

— Обычно день или два. Потом внимание рассеивается.

— День или два?! — Командующий стиснул зубы. — Флот выдержит ещё полдня, не больше! Если это продлится дольше, здесь останутся все наши корабли!

— Это не мне решать. Даже если она ничего не делает, а лишь смотрит сюда, как сейчас, — вы способны сражаться?

Фан окончательно утратил спокойствие.

— Она только... смотрит?

— А вы думали, это атака?

Лицо командующего несколько раз изменилось. Наконец он мрачно сказал:

— Тогда нам, похоже, придётся отходить.

Только теперь Сун Цзынин поднялся. Он указал вверх.

— Спешить некуда. Там наверху, полагаю, сейчас разговаривают. Скоро договорятся.

— Наверху... разговаривают?

Фан явно не понял, о чём речь.

Сун Цзынин ничего объяснять не стал. Подойдя к борту, он сказал:

— Хочу взглянуть на место, где погиб мой брат. Я не собираюсь искать смерти, так что людей за мной посылать не нужно.

Он шагнул с палубы. Широкие рукава взметнулись, и Сун Цзынин, лёгкий словно ивовый пух, поплыл к оставшейся половине Одинокой Вершины.

«Вот это мастерство», — невольно подумал командующий Фан.

Сун Цзынин был настолько слаб, что при обычных обстоятельствах сейчас вообще не смог бы летать. Но он управлял каждой крупицей собственной силы с поразительной точностью, а заодно умудрялся использовать изначальную силу самого Нового мира. В воздухе он двигался свободно, как птица.

В таком контроле Фан вынужден был признать своё поражение.

А затем ему стало не по себе. Сун Цзынин обладал подобным мастерством — и всё же в противостоянии с Е Тун на расстоянии получил такую тяжёлую рану, что лишь недавно пришёл в сознание. Насколько же чудовищна тогда сама Е Тун?

Командующий вдруг почувствовал облегчение оттого, что Императорская Гвардия раньше не входила в Новый мир. Встреться он тогда с Е Тун — неизвестно, сумел бы выбраться живым.

Сун Цзынин достиг обломанного края вершины и медленно пошёл вдоль него. Там, где он проходил, время от времени вспыхивали обрывки картин прошлого. Чаще всего он видел поваленные повсюду тела тёмных рас, иногда — падающие с неба трупы. Остальное распадалось на хаотические пятна света, в которых уже ничего нельзя было различить.

Он обходил вершину круг за кругом, молча всматриваясь в эти фрагменты, пока наконец не остановился на возвышении.

Когда-то здесь находилась самая вершина горы.

Здесь Цянь Е принял последний бой.

Прямо перед Сун Цзынином когда-то стояло его знамя.

Он поднял глаза в небо, словно вновь увидел тяжёлое полотнище, развевающееся над пропастью.

Что чувствовал Цянь Е, когда один, с единственным мечом в руках, водрузил знамя на недосягаемой вершине и объявил войну всей Вечной Ночи?

Теперь не осталось ни знамени, ни самой вершины.

Сун Цзынин медленно опустился на колени перед местом, где оно стояло.

— Я опоздал. Цянь Е, дай мне ещё тридцать лет этой жалкой жизни. За эти тридцать лет я сведу все счёты — какими бы они ни были. Всё, что тебе задолжали, я взыщу сполна. А когда в этом мире больше не останется долгов между нами и ими... мы встретимся вновь.

Он поднялся, взмахнул рукавом и холодно рассмеялся.

— С этого дня меня больше не свяжут никакие правила. А если речь идёт об интригах и власти... кого в этом мире боялся Сун Цзынин?

На командный корабль он вернулся уже совершенно спокойным. Командующий Фан всё это время наблюдал издалека, так и не поняв, что тот искал на вершине. Но спорить с ним не решался. Увидев Сун Цзынина целым, он наконец выдохнул.

— Маршал Сун, когда там наверху закончат переговоры? Мои люди уже почти на пределе.

— Если ваши на пределе, тёмным ещё хуже. Скоро всё решится.

Фан недоверчиво спросил:

— Откуда вы знаете, что им тяжелее?

— Потому что у них больше сильных бойцов. А значит, внимание враждебной воли Нового мира сильнее приковано именно к ним.

Командующий сначала обрадовался, но тут же почувствовал подвох.

— Маршал Сун... вы хотите сказать, что если бой действительно продолжится, мы можем проиграть?

— Судя по нынешнему соотношению сил — вполне.

— Но Цянь Е ведь убил больше ста тысяч тёмных! Вон их тела!

Сун Цзынин отвернулся к крепости Вечной Ночи, не желая показывать выражение лица. Голос его стал необычайно мягким.

— Даже если Цянь Е уничтожил половину армии, у демонов и вампиров всё ещё осталось большинство сильнейших бойцов. Одни только эти две расы, действуя вместе, уже поставят нас в невыгодное положение.

Фан наконец понял и почтительно поклонился.

— Благодарю за наставление.

Когда Сун Цзынин повернулся обратно, на лице уже сияла безупречная улыбка.

— Командующий слишком вежлив. Если в будущем понадобится моя помощь — обращайтесь.

— Что вы, что вы! Это мне ещё придётся просить маршала Суна о поддержке.

Дар Сун Цзынина к войне давно никто не оспаривал. Стоило ему тяжело ранить душу и лишиться возможности командовать, как весь фронт почти мгновенно рухнул — лучше доказательства его способностей было трудно придумать.

Только пережив последующие катастрофы, многие в Империи осознали, насколько невероятны были прежние победы Сун Цзынина, одержанные ограниченными силами.

Теперь он наконец очнулся, а фундамент развития не пострадал. Рано или поздно здоровье восстановится. И тогда огромная часть военной власти Империи почти неизбежно окажется у него в руках.

Командующий Фан понимал это прекрасно, поэтому намеренно искал сближения. В сложные времена одно-два слова Сун Цзынина могли оказаться дороже целой армии.

Сам Сун Цзынин тоже преследовал собственные цели. От прежних насмешек и холодности не осталось и следа; он тепло разговаривал с командующим, и очень скоро оба уже выглядели старыми друзьями.

В этот момент над флотом разнёсся голос Монарха Небесного Порядка:

— Приказ! Высадить припасы и наземные части в указанной точке и возвести там базу. После завершения высадки флот Императорской Гвардии возвращается в Империю.

Над центром эскадры собралась изначальная сила и сложилась в огромную карту. В центре карты находился Провал, а рядом с ним появилась отметка новой базы.

От центральной крепости Вечной Ночи её отделяло несколько сотен километров; вместе с крепостью и Провалом три точки образовывали треугольник.

Раз Империи позволили основать базу здесь, значит наверху действительно заключили сделку. Командующий Фан посмотрел на Сун Цзынина уже почти с благоговением.

Тот лишь поднял чашку и осушил её. Только за широким рукавом на мгновение показалась холодная усмешка.

На стороне Вечной Ночи вскоре прозвучал похожий приказ. В крепости появился один из высших членов Совета Вечной Ночи и принял командование на себя.

Что при этом чувствовали уцелевшие сильные бойцы и солдаты — недоумение, ярость, растерянность перед внезапным перемирием — уже никого наверху не интересовало.

Несколько мощных волн воли разошлись от этого участка неба во все стороны. Одна пронзила врата Нового мира, находившиеся под контролем демонов, и на далёком континенте в пустоте проступили несколько туманных фигур.

Король Демонов, как всегда, скрывался в клубящейся тьме.

— Что у Габсбурга?

— Пылающая Корона всё ещё никого не принимает, — ответила фигура в плаще с капюшоном.

Это был нынешний председатель Совета Вечной Ночи.

Король Демонов тихо рассмеялся.

— Долго же он лечится. Настолько долго, что между делом, кажется, успел заглянуть в Новый мир и немного повоевать.

Председатель после короткой паузы сказал:

— Ещё до войны на Парящем Континенте он относился к участию в ней... без особого энтузиазма. После окончания боёв так и не явился в Совет с отчётом. Говорят, из-за этого у него возник серьёзный конфликт с Меданзо. Ваше Величество, не стоит ли обратиться за мнением к Королеве Ночи?

— Война давно закончилась. Какой теперь отчёт? И зачем тревожить Лилит? Если вампиры сами не способны разобраться, кто и сколько внёс в победу, это их дело. Дорогой Маркел, ты неправильно меня понял. Мне нужна лишь одна вещь среди трофеев Габсбурга. Частная сделка. Всего лишь частная сделка.

Председатель глубоко поклонился.

— Да, Ваше Величество. Это моя ошибка. Я немедленно снова отправлю людей и велю взять с собой более щедрые дары, чтобы добиться аудиенции у принца Габсбурга.

Король Демонов повернулся к высокому молодому человеку.

— Предика, ты ведь давно не видел Габсбурга?

На юноше была мантия Великого Прорицателя. Светло-золотые волосы и врождённая надменность в чертах лица делали его больше похожим на сурового воина, чем на прорицателя.

Большинство аристократов Вечной Ночи могли даже не знать его имени. Но в узком кругу самой верхушки этот необычайно молодой демон был знаменит. Он считался последним сокровищем Бессветного Кошмара и носил прозвище «Погибель Прорицателей». Почти никто не сомневался, что, достигнув полной зрелости, он станет первым прорицателем Вечной Ночи.

Веко Предики едва заметно дёрнулось. Он поклонился.

— Когда я знал Габсбурга, мы оба ещё не достигли совершеннолетия. Кажется, не виделись несколько десятилетий. После нынешнего пробуждения я вообще не покидал родовых земель.

— Тогда отправляйся вместе с ними. Повидай старого знакомого.

— Слушаюсь.

Король Демонов немного помолчал.

— И если... если у Габсбурга всё ещё останутся какие-то мысли, я могу встретиться с ним лично.

Он кивнул председателю и исчез.

Лишь когда последний клочок чёрного тумана рассеялся, Предика посмотрел на полностью скрытого плащом Маркела.

— Что происходит?

Как бы вежливо ни говорил Король Демонов, за его мягкостью невозможно было забыть величие Верховного Владыки Тьмы. Предика из-за своего происхождения знал Кайна ближе многих и прекрасно понимал, какая несгибаемая воля и решительность скрываются за спокойной, почти приветливой внешностью.

В последнее время между демонами и вампирами всё сильнее ощущалось скрытое напряжение. Только что в Новом мире они почти не пытались скрывать его даже в присутствии человеческих Небесных Монархов. Если Король Демонов не получит желаемого и действительно лично отправится к Габсбургу, никто не мог предсказать последствия.

Высшие фигуры Совета давно задавались одним и тем же тревожным вопросом: не наступит ли день, когда молодой император демонов и Королева Ночи, десять тысяч лет возвышающаяся на Священной Горе, столкнутся с противоречием, которое уже невозможно будет разрешить?

Маркел, похоже, думал о том же. Помолчав, он ответил:

— Ваше Превосходительство Предика, я и сам не знаю всей истории. Его Величество предложил принцу Габсбургу чрезвычайно щедрые условия в обмен на один трофей. Что именно это за вещь, мне неизвестно — Его Величество не сказал. Но Габсбург, очевидно, понимает, о чём речь. Все предыдущие ответы были одинаковы: у него этой вещи нет.

Предика невольно хлопнул себя ладонью по лбу.

— Небеса...

Он вдруг замолчал.

Председатель бросил на него вопросительный взгляд. Похоже, Предика всё-таки догадался, чего хочет Король Демонов.

Однако Маркелу перевалило за тысячу лет, и праздного любопытства в нём давно не осталось. Он немного подождал; убедившись, что Предика больше ничего не скажет, подозвал подчинённого и начал отдавать распоряжения.