Правитель Вечной Ночи Том 10 Глава 184 Тайная беседа

Имперская столица.

Вернувшись из лечебницы на временную квартиру в казённой резиденции, Сун Цзынин поужинал и до позднего часа просматривал документы при свете лампы.

Когда всё вокруг окончательно стихло, в дверь неожиданно постучали. Не дожидаясь ответа, посетитель сам вошёл в комнату.

Он осторожно прикрыл дверь, сел напротив Сун Цзынина и негромко спросил:

— Маршал Сун велел мне явиться тайно. Какие будут распоряжения?

Это был Герцог Вэньюань Чэнь Тунци. Последнее время он оставался в столице, ожидая завершения процедуры, по которой военные заслуги должны были пойти в зачёт его старой вины.

Сун Цзынин сказал:

— За последнее время герцог Чэнь успел заработать немало заслуг.

Чэнь Тунци покачал головой.

— Всё благодаря господину Цянь Е, который всегда шёл первым. Мы лишь подбирали крохи за его спиной. Ничего выдающегося.

— Ваше прежнее преступление каралось конфискацией имущества и уничтожением рода. После того как вы рисковали жизнью в Долине Чёрного Солнца и набрали столько военных заслуг, до полного снятия обвинений оставалось уже совсем немного.

Герцог Вэньюань насторожился.

— Оставалось? Значит, появились перемены?

— Разумеется. А насколько серьёзными они окажутся, зависит от вас. Скажите лучше: что вы думаете о Цянь Е?

Чэнь Тунци ответил без колебаний:

— Господин Цянь Е — редчайший талант, к тому же человек глубоких чувств и верности. После того как вы и маршал Цзюньду получили тяжёлые ранения, только его появление позволило Империи одерживать одну победу за другой. Я тоже Божественный Воитель, но прекрасно понимаю, что далеко ему уступаю. Боюсь, не выдержал бы и трёх его приёмов.

Он помолчал и с горечью продолжил:

— Если говорить прямо, господин Цянь Е почти в одиночку прорубил путь через бесчисленные линии обороны тёмных рас и дошёл до центральной области. С двумя с лишним тысячами людей заставил стократно превосходящего противника сидеть за стенами крепости. Такие заслуги выпадают раз в эпоху. Зачем их вычёркивать? Разве это не заставит сердца трёх тысяч бойцов Долины Чёрного Солнца остыть?

Сун Цзынин постучал пальцами по столу.

— Герцог Чэнь, скажу прямо: ваше дело ещё не закрыто. Если продолжите говорить подобное без оглядки, неприятностей станет гораздо больше.

Чэнь Тунци усмехнулся.

— Мало мне нынешних? Чего мне ещё бояться? И потом, если из страха перед неприятностями мы даже не осмелимся назвать заслуги господина Цянь Е заслугами, какой тогда в нас остался воинский дух?

Сун Цзынин вместо ответа задал другой вопрос:

— Тогда Цянь Е отправил Лю Чэнъюня обратно в Империю и распорядился лишить его военных заслуг. А когда позднее вернулись вы, Герцог Минхай и остальные, он собственноручно подписал приказ и отдал вам немалую часть собственных заслуг. Почему?

— Маршал Сун меня допрашивает?

— От ответа сейчас действительно зависит ваше будущее. Поэтому прошу сказать правду.

Чэнь Тунци задумался.

— Господин Цянь Е набирал людей для отряда, готового идти на смерть. Лю Чэнъюнь первым отступил. До этого он уже неоднократно нарушал приказы, так что наказание было заслуженным. Мы с Герцогом Минхаем сражались рядом с господином до самого конца и ни разу не дрогнули. Господин велел принять заслуги — мы не смели отказаться. Велел вернуться — не смели остаться. Если бы мы продолжили идти с ним, скорее всего, только стали бы обузой.

Сун Цзынин кивнул.

— Вот за это вы и виноваты.

Чэнь Тунци нахмурился.

— В чём же моя вина?

Сун Цзынин положил перед ним документ.

Тот раскрыл его — и сразу вскрикнул:

— Сговор с чужой расой? Ложные сведения о военных заслугах?!

Он с яростью хлопнул бумагой по столу.

— Кто здесь чужая раса? С кем, по-вашему, я вступил в сговор?!

Окружающее пространство едва заметно дрогнуло. Сун Цзынин уже развернул домен и полностью отсёк комнату от внешнего мира.

Только убедившись, что их никто не услышит, он сказал:

— Чужая раса — это... Цянь Е.

Чэнь Тунци застыл. Лицо несколько раз переменилось, затем он вскочил и указал на Сун Цзынина.

— Это уже за гранью! Господин Цянь Е совершил для Империи подвиги, которых не повторить поколениям. Теперь он погиб, а вы обращаетесь с ним так?! У вас вообще осталась совесть?! Без него в Долине Чёрного Солнца вам негде было бы даже поставить ногу!

Сун Цзынин спокойно ответил:

— Это обвинение подал Лю Чэнъюнь. И его уже отклонили.

Лицо Чэнь Тунци медленно потемнело.

— Старик Лю, видно, зажился. Благодаря господину ему оставалось ещё несколько лет, но я не против собственноручно отправить его в могилу раньше.

— Зачем?

— Такой мерзавец может клеветать на меня сколько хочет. Но он ещё и порочит господина! Каждый лишний день его жизни — несправедливость по отношению к Цянь Е.

Сун Цзынин заговорил медленнее:

— Герцог Вэньюань, решимости вам не занимать, но действовать тоже нужно с умом. Если бы в своё время вы не были настолько вспыльчивы, до нынешнего положения дело бы не дошло. Насколько мне известно, в основном замысле Долголетнего Монарха вы вообще не участвовали.

Лицо Герцога Вэньюаня менялось ещё несколько раз. Наконец он тяжело вздохнул.

— Всю жизнь меня губил этот проклятый характер. Долголетний Монарх когда-то оказал мне великую милость. Как я мог его предать? Меня тогда и запугивали, и уговаривали, а я просто не сказал ни слова. Вот и дошёл до того, что имею сейчас.

Сун Цзынин забрал документ обратно.

— За этим обвинением стоит кто-то ещё. Лю Чэнъюнь просто оказался кстати и позволил использовать себя как копьё. Но из-за вашего прежнего дела наказание теперь можно только смягчить. Полностью снять обвинение уже трудно.

— Раз маршал Сун позвал меня сюда, у вас наверняка есть решение. Прошу указать путь.

— Мой совет: признайте прежнюю вину полностью.

Чэнь Тунци резко поднял голову.

— Но... моя семья?

Обвинение в мятеже нельзя было признавать легкомысленно.

— Близких родственников у вас не так много. Главная ветвь — немногим больше сотни человек. Само обвинение останется, но ваших заслуг в Новом мире достаточно, чтобы изменить наказание. Каторги и отправки в штрафные части не будет. Семью сошлют. А вы продолжите служить в армии и искупать вину заслугами.

— Сошлют куда?

— В Нейтральные земли.

Герцог Вэньюань начал понимать. После долгой паузы он сказал:

— Тогда всё будет зависеть от покровительства маршала Суна.

Нейтральные земли фактически оставались территорией Сун Цзынина. Семья Чэнь Тунци там не стала бы терпеть особых лишений, но одновременно оказывалась у Сун Цзынина в руках. Только имея такой рычаг, тот мог спокойно поручать герцогу некоторые дела.

И действительно, Сун Цзынин сказал:

— Вы хорошо знаете Долину Чёрного Солнца. Чуть позже я устрою ваше назначение туда. После этого будет ещё одно поручение. Когда придёт время — узнаете.

Чэнь Тунци сложил руки в приветствии.

— Подчиняюсь.

Он ушёл.

Сун Цзынин достал лист бумаги с несколькими именами. Среди них был и Герцог Вэньюань Чэнь Тунци. Теперь почти возле каждого имени стояла отметка; оставались лишь два.

Он посмотрел на список, затем зачеркнул Цзи Тяньцин.

— Пусть с ней поговорит старый князь. Что захочет сказать — то и скажет.

Сун Цзынин поджёг лист, дождался, пока тот превратится в пепел, и лёг спать прямо в одежде.

Едва голова коснулась подушки, глаза распахнулись.

У горла уже лежал водянисто-голубой клинок.

Сун Цзынин не испугался.

— Я как раз думал, когда тебя навестить. Не ожидал, что ты придёшь первой.

Ли Куанлань смотрела ледяным взглядом.

— Вообще-то сначала следовало одним ударом снести твою собачью голову. Но кое-что мне пока непонятно, так что временно поживёшь. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Если мне что-нибудь не понравится, рассвета не увидишь.

Сун Цзынин чуть отодвинул лезвие, сел и спокойно сказал:

— Спрашивай.

— Цянь Е... ушёл?

Сун Цзынин помолчал.

— Никто не видел этого собственными глазами. Но тогда на месте находились Небесные Монархи Империи. По их словам... Цянь Е, скорее всего, погиб.

— Я не хочу слышать «скорее всего». Я хочу знать: он действительно...?

— Разве это не лучше спросить у Её Величества?

Рука Ли Куанлань едва заметно дрогнула.

— Я не знаю, действительно ли она думает обо мне. Обо мне и моём ребёнке. Я вообще ничего не знаю. Услышала, что ты вернулся, и могла прийти только к тебе.

Сун Цзынин вздохнул.

— Я знаю не так уж много. Возможно, ничуть не больше тебя. Но одно могу сказать точно: Цянь Е едва успел уйти, а кое-кто уже захотел наложить руку на оставленное им наследие.

В глазах Ли Куанлань вспыхнул холодный свет.

— Кто?

— Сейчас сказать не могу. Сначала разберусь сам. Если понадобится помощь — обращусь к тебе.

— Хорошо. Я тебе верю.

Она всегда действовала быстро. Поняв, что больше ничего не вытянет, Ли Куанлань развернулась и ушла.

Сун Цзынин теперь уже совершенно расхотел спать. Он встал у окна и долго смотрел на яркую луну.

За спиной неожиданно прозвучал тихий, чистый голос:

— Только что ты не наговорил лишнего. Уже неплохо.

Сун Цзынин обернулся и горько улыбнулся.

— Ваше Величество, всё-таки это Имперская столица. Не очень хорошо разгуливать посреди ночи где вздумается.

За ним стояла Императрица Ли. Она переоделась в простой наряд, но даже он не мог скрыть её безупречной красоты.

— Пока я избегаю двух-трёх стариков, в этой столице осталось не так много мест, куда мне нельзя войти.

Сун Цзынин почтительно поклонился.

— Поздравляю Ваше Величество с великим прорывом в Искусстве Небесной Тайны.

Императрица Ли вздохнула.

— После всего, что произошло, если бы моё искусство так и не продвинулось, мне было бы незачем сидеть на месте императрицы. Последние дни ты устроил немало дел. Я всё видела. Только не заходи слишком далеко, иначе даже мне будет трудно тебя прикрывать.

— Я ничего не почувствовал. Выходит, в Небесной Тайне мне до вас ещё очень далеко.

Поверила она в эту скромность или нет — непонятно. Императрица лишь улыбнулась.

— Три Тысячи Опадающих Листьев, три тысячи великих путей. Твоё искусство ничуть не ниже наследия нашего рода Ли. Когда-нибудь превзойти меня для тебя вполне возможно. Но раз ты выбрал именно этот путь, Великое Искусство Небесного Исчисления Империи в нынешнем поколении останется без наследника.

— Великое Искусство Небесного Исчисления действительно божественно. Однако за всю историю Империи его осваивали единицы. Наверное, только гений уровня маршала Линь способен довести его до вершины. Моих способностей всё же немного не хватает.

Императрица Ли покачала головой.

— Талант у тебя не ниже, чем у великого канцлера Линя. Но раз не хочешь идти этим путём, никто тебя не заставит.

— Возможно, когда-нибудь я изменю мнение.

— Надеюсь.

Сун Цзынин спросил:

— Вы пришли среди ночи не просто так. Что от меня требуется? Если это в моих силах, отказываться не стану.

— Дело, конечно, есть. И отказаться тебе всё равно не позволят. В нашем роду Ли есть один ребёнок с исключительным дарованием. Я долго думала и решила найти ему учителя. Наследие рода Ли всё-таки несколько ограничено рамками самого рода. Хочешь занять это место?

Сун Цзынин замер.

— Неужели... тот ребёнок?

Императрица ответила прямо:

— Ребёнок Цянь Е и Куанлань.

Лицо Сун Цзынина стало серьёзным.

— И Цянь Е, и Куанлань обладают выдающимся воинским талантом. Их ребёнок наверняка тоже будет необыкновенным. Почему тогда выбрали меня?

— Твоё боевое искусство тоже далеко не слабое, — Императрица Ли бросила на него недовольный взгляд. — Ребёнок рода Цзи, наверное, начнёт закладывать основу едва родится и всю жизнь посвятит Пути Воителя. Тут нам, скорее всего, не превзойти старого князя. Но я хочу, чтобы этот ребёнок вырос умным и умел жить спокойно. Не как его отец, который всю жизнь только и делал, что совершал глупости.

Сун Цзынин глубоко поклонился.

— Раз Ваше Величество доверяет мне такую ответственность, Цзынин приложит все силы и не подведёт вас.

— В Долине Чёрного Солнца всё ещё опасно. Будь осторожен и обязательно вернись живым. Я не хочу только найти подходящего учителя и тут же получить покойника.

Сун Цзынин выпрямился.

— Не беспокойтесь. Если я сам не захочу умирать, людей, способных меня убить, не так много.

Императрица Ли вздохнула.

— Ты хитрее лисы. Действительно, обвести тебя вокруг пальца трудно. Был бы Цянь Е хотя бы наполовину таким же лукавым... Ладно, всё сказано. Мне пора возвращаться.

Сун Цзынин вдруг остановил её:

— Ваше Величество. Цянь Е... действительно умер?

Лицо Императрицы Ли мгновенно побледнело. Аура резко ослабла, в уголке губ появилась тонкая струйка крови.

Она вздохнула.

— Я тоже пыталась это выяснить. Вот результат.

Сун Цзынин горько усмехнулся.

— Я думал, что не недооцениваю Е Тун. Не ожидал, что она настолько страшна. Кем была её прошлая жизнь?

— Она определённо существовала ещё до основания Империи. Источников о той эпохе почти нет. Проверить невозможно.

До создания Империи тёмные расы словно жили в странном состоянии крайне медленного развития. За сотни и тысячи лет общество могло почти не измениться. Исторические записи были разрозненны, а рассказы о настоящих великих фигурах скорее напоминали мифы, чем летописи.

Так продолжалось до возвышения Императора-Основателя. Он создал Империю, окончательно разделив мир на лагеря Вечной Ночи и Рассвета. Новые человеческие технологии вышли на поля сражений, через войну просочились к Вечной Ночи — и вдруг все расы начали стремительно меняться. Появлялись новые изобретения, вслед за ними менялось устройство общества.

Раскол вампиров на Новую Партию и сторонников прародителей начался именно тогда. У оборотней появление Верховий Гор стало рубежом, после которого новое течение вступило в противостояние с Учением Предков. Великие маги демонов постепенно исчезли с полей боя. Лишь арахниды почти не изменились.

В целом последние тысячу лет даже войны национального масштаба между лагерями были гораздо менее жестокими, чем прежде. Почти исчезли случаи, когда после одного сражения на территории нескольких провинций не оставалось ничего живого.

Поэтому имперские историки называли эпоху до основания государства Тёмной Эпохой не ради очернения противника. Она действительно была такой. Историю Вечной Ночи словно закрывал огромный чёрный занавес.

С человеческой точки зрения в летописях долгоживущих рас всегда ощущалось что-то странное. Возможно, их жизни были слишком длинны и память начинала подводить. Всё, что не записывалось, а передавалось лишь из уст в уста, неизменно содержало противоречия.

Самым вопиющим примером были вампиры: они умудрились забыть целый клан и смену одного из прародителей второго поколения.

Если пробуждение Е Тун действительно относилось к какой-то великой фигуре Тёмной Эпохи, установить её личность было практически невозможно.

Императрица Ли ушла. Сун Цзынин уже не ложился. Он просматривал донесения до самого рассвета.

Рано утром за ним приехали и доставили к стоянке воздушных кораблей — пора было возвращаться в Долину Чёрного Солнца. По дороге адъютант незаметно протянул конверт.

Сун Цзынин увидел в углу знак Монарха Небесного Порядка и сразу всё понял.

Он вскрыл письмо, бегло прочитал и сжал пальцы. Бумага вместе с конвертом обратилась в серый пепел. Адъютант молча смотрел и ничего не спросил.

Вскоре воздушный корабль поднялся в небо.

Сун Цзынин сидел у окна и наблюдал, как пейзаж уходит назад. На губах появилась холодная усмешка.

— И правда посмели прислать людей. Отлично. Просто прекрасно. Неужели решили, что весь мир забит такими же идиотами, как кабан Вэй?

* * *

В одном из районов столицы находился «Квартал генералов» — ряды одинаковых небольших домов, выстроенных с армейской аккуратностью.

Это была закрытая военная территория. Посторонних здесь не водилось, а почти все генералы, имевшие право на жильё, сейчас находились в Новом мире или в зонах боевой готовности на разных континентах. На огромных улицах не было видно ни души.

У одного дома остановился стандартный военный вездеход. Внутри были только водитель и пассажир.

Пассажир носил форму столичного гарнизона и походный плащ с капюшоном. Он вышел, привычно открыл калитку и вошёл в дом так, словно когда-то сам здесь жил.

Комнаты второго этажа почти не отличались от казарм: одинаковый размер, минимум мебели, двери по обе стороны коридора.

Пассажир вошёл в одну из них и снял плащ.

Это был сам император Великой Цинь.

А в комнате уже сидел другой человек — в широком длинном одеянии, спокойно заваривавший чай.

Принц Зелёное Солнце Чжан Боцянь.

Этот небольшой дом выделили ему ещё тогда, когда Чжан Боцянь был генерал-полковником — опорой государства. Позднее, став маршалом, он уже носил титул герцога Дань и имел собственную столичную резиденцию, поэтому военное жильё менять не стал. Оно так и осталось за ним.

Император Хао без церемоний сел напротив.

Чжан Боцянь молча закончил заваривать чай, налил чашку и подвинул к нему.

— Как рана принца Чжана?

— Ничего серьёзного.

Чжан Боцянь щёлкнул пальцами. Небольшой ком серой энергии вылетел из ладони и оказался у императора.

Тот осмотрел его, выпустил тонкую струю сине-чёрной изначальной силы и обернул ею серую энергию. Некоторое время он внимательно прислушивался к ощущениям, затем произнёс:

— Законы Нового мира действительно необычны.

Серый ком уменьшился почти наполовину, но стал заметно плотнее. Император убрал его.

— Что принц Чжан узнал в этой поездке?

— Снова вампиры.

— Как и ожидалось.

Император коротко пересказал прежний доклад Фан Цинкуна и добавил сведения из Императорского ведомства Небесной Тайны.

Чжан Боцянь нахмурился.

— Король Демонов?

Даже в самом мире Вечной Ночи след Тёмной Священной Горы было трудно уловить. В Новом мире с его искажёнными законами и сложной средой после небольшой задержки он почти полностью исчезал.

Впрочем, Чжан Боцянь быстро отбросил этот вопрос.

— Переходим к полной боевой готовности?

— Да. Кроме того, будут перестановки между Небесными Монархами. Я хочу поменяться с принцем Чжаном участками обороны.

— Причина?

— «Зелёная Птица» учителя у меня. С мобильностью проблем не будет. Я уже вызвал в столицу дядю, Принца Линьцзяна. Управление Доменом Владыки будет передано ему.

Брови Чжан Боцяня едва заметно дрогнули. Он пристально посмотрел на императора.

— Что ещё?

— Когда Император-Основатель поднял знамя у реки Лошуй, он сказал: «На пути Рассвета наш род Цзи пойдёт впереди».

Чжан Боцянь помолчал.

— Уже настал час конца?

В его лице мелькнула насмешка.

— Хорошего ученика воспитал Линь Ситан. Один другого лучше — всем нравится искать смерти.

Император Хао ответил:

— В записях о войнах тысячелетней давности упоминается оружие полупланов. Сейчас мы уже не можем даже представить, как оно выглядело. Если мне выпадет возможность увидеть его своими глазами, одного этого будет достаточно. Поэтому прошу принца Чжана охранять столицу.

Чжан Боцянь прищурился и долго смотрел на него.

— Хорошо. Я согласен поменяться участками.

Он достал два сложенных документа.

— Тогда объясни ещё вот это. Военное министерство прислало сегодня.

Император развернул бумаги. Удивления на лице не появилось.

Чжан Боцянь сказал:

— Что касается слухов на Западном Континенте: даже если появились новости о Линь Ситане, почему они должны были первыми всплыть именно там? И какая впечатляющая скорость: от провинции Юнань до столицы за два дня. Если бы мятежники действовали столь эффективно, они давно владели бы не двумя провинциями.

— У Дома Чжао теперь четыре герцога и один маршал. Вот им снова и захотелось подумать о наследнике престола.

— А при чём тут Линь Ситан? Когда он вообще вмешивался в престолонаследие?!

Император спокойно ответил:

— Во время прежнего спора о назначении наследника во дворце Вэйян учитель покинул столицу, сам попросился подавлять мятеж на Западном Континенте и позднее расширил там военную зону. Дом Чжао решил, что он сделал это для их сдерживания. Потом я объявил, что десять лет не буду назначать наследника, — и это тоже приписали учителю.

Взгляд Чжан Боцяня стал мрачным.

— Я не раз предупреждал его не лезть в подобную грязь!

Внезапно он поднял глаза.

— Что на самом деле произошло тогда с Красным Скорпионом? Почему после той аварии он полгода отказывался приезжать в столицу и встречаться с тобой?

Император Хао сохранял ровное выражение лица.

— Личность того ребёнка раскрыли ещё в Жёлтом Источнике. Кое-кто решил, что учитель усыновил его, чтобы ударить по Великим Домам и вмешаться в вопрос наследника. Поэтому и понадобилась авария. Такая, после которой на месте непременно обнаружились бы неопровержимые доказательства сговора с вампирским великим герцогом. Этого хватило бы, чтобы навесить на учителя смертельное обвинение.

— Генерал-майор, отвечавший за документы Северного Легиона, был членом императорского рода. Он использовал приказ и печать учителя, чтобы отдать Красному Скорпиону распоряжение о проведении операции. Сам учитель узнал об этом только у меня, когда увидел резервную копию, зарегистрированную в Военном министерстве. К тому моменту операция уже начиналась, а мы даже не понимали, что происходит. Разве я мог позволить ему немедленно ехать туда? Я удерживал его во дворце Вэйян пять дней и только после этого отпустил.

Дальнейшее Чжан Боцянь уже знал.

— Ты уничтожил все открытые записи.

— Да. Если бы дело вынесли наружу, оправдаться можно было бы только в одном случае — если бы кто-то со стороны Вечной Ночи перешёл к нам и дал показания. Все остальные доказательства были заранее приготовлены. Надо отдать должное Домам Чжао и Ли. У обоих были дочери во дворце, но в деле против учителя они впервые проявили редкое единодушие. Хорошо ещё, что друг другу они тоже не доверяли и каждый тянул в свою сторону. Иначе при наблюдавшем за ними Монархе-Предке даже мне было бы трудно всё подавить.

— Того генерал-майора я не допрашивал и не судил — просто казнил. Затем вызвал командира Красного Скорпиона, рассказал ему всё, уничтожил письменные материалы и наложил на всех запрет говорить. Через три месяца самого командира перевели. Копию Военного министерства, конечно, никому не вернули. Отдельные следы документооборота остались единичными свидетельствами и больше ничего не значили. Но в Военном министерстве слишком много фракций, слухи было не остановить. Вскоре по всей столице уже говорили, будто императорская партия хочет ослабить Великие Дома.

Император задумался, и на лице неожиданно появилось мягкое выражение.

— Наверное, учитель всё это время немного меня подозревал.

В те годы Чжан Боцянь прорывался к уровню Небесного Монарха и почти не вмешивался ни во что за пределами собственного театра войны. Лишь сейчас он понял, насколько тяжёлым было положение Линь Ситана в годы, когда тот покинул столицу и постоянно находился на фронте. И корень всех затруднений опять уходил в вопрос престолонаследия.

Теперь становилось понятно, почему некоторые слухи даже выставляли самого Чжан Боцяня знаменем Великих Домов и противопоставляли Линь Ситану.

Он вдруг уловил ещё один смысл.

— На этот раз ты вызвал Принца Линьцзяна исполнять обязанности правителя, но наследника так и не назначил?

Чжан Боцянь родился в Великом Доме и с младенчества был признан наследником своей ветви. Он не любил подобные дела и обычно не вмешивался, но прекрасно понимал возможные последствия.

Император Хао медленно сказал:

— Императорский род — всего лишь общий владыка, которого признают аристократические дома. В основе своей они всё равно управляют собой. Так почему бы не позволить им самим решать собственные дела?

Чжан Боцянь очень долго молчал.

— Ты знаешь, что в политике мы с Линь Ситаном почти всегда расходились.

Император кивнул и стал ждать.

— Но если бы он был жив, он бы этого не сделал.

Император ничего не ответил.

Чжан Боцянь покачал головой.

— Ладно. Это дело вашего рода. Ты и Принц Линьцзян сами должны понимать, что делаете.

— Дядя прибудет в столицу через два дня. Я всё ему объясню.

Чжан Боцянь выдернул один из документов из рук императора, несколькими быстрыми движениями написал на нём строку и вернул обратно.

— Ваше Величество оставайтесь. Я ухожу.

Он исчез прежде, чем император успел подняться.

Император Хао ещё немного посидел на месте, отпил уже остывшего чая и развернул документ.

Под запросом Военного министерства о новых именах, которые следовало высечь в Зале Небесных Заслуг, Чжан Боцянь написал:

«Не хотите помещать их среди Великих Домов — внесите в число аристократических домов».

Император невольно улыбнулся.

Он сложил документ, накинул капюшон и столь же незаметно покинул дом.