Причина, по которой Раэлиана оказалась в особняке герцога Том 0 Глава 1 Пролог. Лериана Макмиллан хочет жить
Ранее в Причина, по которой Раэлиана оказалась в особняке герцога...
Словно по установившейся привычке, едва Раэлиана Макмиллан пробудилась, она распахнула окно и выглянула наружу.
Ласковые лучи солнца коснулись её век, и взору открылась река Сямкейн, мирно огибающая особняк. По ту сторону реки располагались роскошные резиденции высшего класса, выстроенные с такой продуманностью, будто являлись частью изысканного ландшафтного дизайна. Этот вид стоил целое состояние.
История о том, сколько денег барон Джондейн Макмиллан, её отец, выложил за приобретение этого живописного уголка, давно стала местной легендой.
Раэлиана, подперев подбородок рукой, рассеянно смотрела на реку, сидя у окна.
Река Сямкейн, гордость столицы, известной как Водный Город, протекала прямо через неё, огибая городские кварталы.
Тысячи путешественников ежедневно стекались в столицу, чтобы полюбоваться этим водным чудом. Даже сейчас, у берега реки, художник установил свой мольберт, создавая портреты для туристов и счастливых пар.
Раэлиана вздохнула. Несмотря на прошедшие два месяца, она вновь осознала:
[Этот дом — не мой.]
Река Хан, протекавшая через столицу её родного мира, была ей недоступна для созерцания, ведь её нынешний дом находился на немыслимом расстоянии, за миллиарды световых лет.
Раэлиана Макмиллан… Нет, Пак Ынха, извиваясь на огромной кровати, вскрикнула.
«Ах, почему…!»
Прямо сейчас она оказалась внутри мира вымышленного романа.
***
18 февраля 2015 года Пак Ынха перестала существовать.
Её столкнули с крыши, и причина этой внезапной смерти оставалась для неё загадкой.
Зима того года, после окончания Общешкольного выпускного экзамена, застала её в состоянии неопределённости: все выбранные ею университеты отказали в приёме. Пак Ынха проводила дни в зале для самостоятельной подготовки, с тревогой ожидая вестей о дополнительных зачислениях.
Не в силах сосредоточиться на учёбе из-за внутреннего беспокойства, она поднялась на крышу учебного заведения. Стоя там, размышляя о своей трудной и печальной судьбе, она услышала голос незнакомца.
«Ну что ж… Бзззз… Тсс.»
Три минуты Пак Ынха вела беседу с этим человеком, но всё, что ей удалось запомнить — это треск, похожий на помехи в старом радиоприёмнике.
Она строила самые невероятные догадки о произошедшем. Возможно, полная амнезия была следствием шока от внезапного перемещения в мир романа. Ынха пыталась восстановить в памяти диалог, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Но голос незнакомца, его слова и даже лицо — всё расплывалось в её воспоминаниях.
В памяти остались лишь любопытство и недоверие к этому таинственному человеку, а также смутное ощущение радости от чего-то важного.
В процессе разговора её телефон завибрировал. Звонивший сообщил радостную новость: её приняли в Сеульский национальный университет. Она вскочила, не веря своему счастью, телефон всё ещё был в её руке. И в этот самый момент всё произошло.
Она резко подняла голову.
«Хааа?»
Её ноги внезапно оторвались от земли, а голова закружилась, словно её подбросили на качелях. В шоке она взглянула на улыбающегося мужчину. Не успев позвать на помощь, она стремительно полетела вниз.
Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Множество мыслей пронеслось в её сознании.
Её мать, воспитавшая её в одиночку, брат, хоть и был задирой, но обладал добрым сердцем, друзья, которые дарили ей смех и тепло, и, наконец, она вспомнила…
«Твоя жизнь недолговечна».
Так предсказала ей гадалка.
Это случилось, когда ей было девять лет, и она пошла с матерью к предсказательнице.
Её мать, твёрдая, как генерал, перевернула стол, осыпала гадалку оскорблениями и покинула комнату, уводя маленькую Пак Ынха. Эти слова, как заноза, засели в её голове и теперь внезапно всплыли в памяти.
[Какая же короткая жизнь.]
В этот момент её окутал свет.
И когда она вновь открыла глаза, Пак Ынха стала Раэлианой Макмиллан.
***
«Миледи, я принесла воду для умывания», — произнесла горничная Вения, постучав в дверь, услышав крики Раэлианы.
Последние два месяца Раэлиана придерживалась своего странного утреннего ритуала — кричать каждое утро. Однако Вения, будучи опытной горничной, с улыбкой отнеслась к этой маленькой причуде молодой госпожи, как обычно.
Пока Раэлиана умывалась, Вения нежно расчёсывала её длинные волосы. Прижав к лицу пушистое полотенце, Раэлиана взглянула на своё отражение в зеркале.
Пышные светло-каштановые волосы, ниспадающие до пояса, пронзительные светло-зелёные глаза, изящно изогнутый подбородок, румяные щёки цвета персика и тонкие черты лица — её внешность привлекала внимание даже в столице, полной красавиц.
[Это всё ещё кажется странным, хотя я вижу себя так каждый день.]
Лицо, знакомое ей на протяжении двадцати лет, теперь изменилось. Поэтому неудивительно, что двух месяцев оказалось недостаточно, чтобы привыкнуть к своему новому образу.
Но, к счастью, она чувствовала, что такая прекрасная внешность компенсирует все неловкие моменты, когда она не узнавала себя в зеркале.
«Вам следует пойти позавтракать», — сказала Вения, когда Раэлиана всё ещё рассматривала своё лицо, и та кивнула.
«Хорошо».
Направляясь в столовую на первом этаже, она увидела, как её отец, Джондейн Макмиллан, сложил газету и поприветствовал её из гостиной.
«Ты хорошо спала, Лери?»
«Да, отец…»
Когда Джондейн протянул к ней руки, Раэлиана с некоторой нерешительностью подошла, чтобы обнять его. Он поцеловал её в щёки и повёл в столовую.
«Раэлиана!»
Её младшая сестра, Розмари, сидевшая за столом и размахивавшая вилкой, подбежала к ногам Раэлианы. Раэлиана подняла Розмари и подошла к столу.
«Роуз, я же говорила тебе не бегать с вилкой! Соблюдай манеры!»
Её мать, Кэти, положив руки на талию, отчитала Розмари строгим голосом.
«Лери, я также говорила тебе не нянчиться с ней так сильно».
«Мадам, пожалуйста, присаживайтесь, пока еда не остыла».
Мягко сказал Джондейн, отодвигая для неё стул и приглашая Кэти сесть.
«Ты слишком мягок».
Упрекнула Кэти с улыбкой.
Раэлиана забрала вилку у Розмари, которая лепетала о своём сне, будто она летает по небу прошлой ночью, и села за стол.
Атмосфера за столом была очень тёплой и дружелюбной. Причина, по которой Пак Ынха из Кореи смогла так быстро приспособиться к роли Раэлианы в романе, заключалась в том, что Макмилланы оказались невероятно внимательной и чуткой семьёй.
Хотя двух месяцев было недостаточно, чтобы они стали ей настоящей семьёй, она, по крайней мере, смогла их полюбить.
Они успокаивали и утешали свою дочь, которая внезапно, будто обезумев, запуталась в себе. Кроме того, они распорядились, чтобы всё в особняке соответствовало её потребностям, тем самым показывая свою искреннюю заботу о ней.
Благодаря их усилиям тоска по прошлому миру или опасения по поводу настоящего значительно ослабли.
«Итак, этот контракт…»
«Джон, пожалуйста, не говори о работе за завтраком. Ты согласна со мной, не так ли, Лери?»
Когда Кэти спросила, Раэлиана кивнула, пережёвывая салат, поданный на богато украшенной тарелке.
Раэлиана Макмиллан была старшей дочерью барона Макмиллана. Джондейн Макмиллан, глава дома, разбогател на нефтяном бизнесе, а Дом Макмилланов можно было назвать нуворишами*, которые приобрели титул барона благодаря своему значительному богатству.
Нувориш или нет, это не волновало Раэлиану, поскольку она пришла из мира, где богатство значило всё.
Скорее, она почти чувствовала благодарность за то, что переродилась после смерти и обрела комфортную жизнь в достатке и в любящей семье.
Пак Ынха, ставшая Раэлианой, вздохнула с облегчением, поняв, что она перевоплотилась в счастливого, богатого ребёнка. Однако, в то же время, ей казалось, что она вытянула чертовски короткую спичку в какой-то дурацкой божественной игре.
Это был мир внутри романа, и Раэлиане Макмиллан отводилась очень незначительная роль. Что ещё хуже, её роль состояла в том, чтобы умереть в начале истории, и тем самым побудить главную героиню вернуться с учебы за границей.
Да, Раэлиане Макмиллан вскоре предстояло закончить свою счастливую, богатую и короткую жизнь.
«О, точно, Лери. Лорд Брукс должен прибыть завтра в шесть часов».
[Пффф.]
Раэлиана невольно поперхнулась чаем, который пила после завтрака.
«Чт… почему?»
«Что ты имеешь в виду, спрашивая «почему»? Завтра Королевский Бал!»
Фрэнсис Брукс был женихом Раэлианы. Макмилланам нравилось, что он был довольно крепким мужчиной, и они уважали фамилию "Брукс". Но Раэлиана ненавидела «гусиные лапки», которые уже виднелись на его молодом лице.
Эти морщины наверняка были из-за его вечных флиртующих взглядов, которые он бросал целыми днями. Вспомнив елейные улыбки этого человека, Раэлиана сжала свою чашку с чаем так сильно, что чуть не разбила её.
Этот кошмарный человек.
Он был проклятием её жизни.
Причина её преждевременной смерти.
Будущий убийца Раэлианы Макмиллан!
«Я буду наверху, в своей комнате».
Раэлиана медленно поставила чашку и побрела в свою комнату.
Позади нее раздавались обеспокоенные голоса, спрашивающие, не плохо ли ей и всё ли с ней в порядке, но она настаивала, что ничего страшного не случилось. Макмилланы, казалось, ошибочно полагали, что она нервничает из-за своей предстоящей свадьбы.
[Это действительно можно назвать нервами из-за предстоящей свадьбы, потому что я умру ещё до того, как высохнут чернила на свидетельстве о браке.]
В течение последнего месяца Раэлиана не просто проводила свои дни, проливая слёзы на подушку и оплакивая реальность.
Сначала она записала детали романа, которые едва могла вспомнить, прояснила отношения персонажей и сюжет, затем углубилась в то, как Раэлиана встретит свою смерть.
Раэлиана умрёт от отравления мышьяком. Ещё до того, как высохнут чернила на свидетельстве о браке, Фрэнсис Брукс подмешает яд в чай, который будет заваривать для неё каждый вечер.
Завоевав доверие Макмилланов, Фрэнсис Брукс уговорит семью, пережившую тяжёлую утрату, уехать, пока он будет заниматься планом по захвату бизнеса под свой контроль.
В романе главная героиня была той, кто раскрыл это преступление и вывел все проступки Брукса на свет божий.
Как подруга Раэлианы Макмиллан, главная героиня возвращается домой после известия о её кончине и начинает расследовать правду о её смерти.
Но если события будут развиваться по такому сценарию, Раэлиана неминуемо погибнет в скором времени!
Независимо от сюжета, ей было необходимо в первую очередь расторгнуть помолвку.
Однако в этом и крылась главная загвоздка.
Ее семья, хоть и любила Раэлиану, не могла просто аннулировать помолвку, словно отменяя заказ в ресторане. Причины вроде «она просто так решила» или «он ей больше не нравится» были совершенно недостаточными.
Брак между аристократами являлся соглашением между двумя родами, и одна сторона не могла единолично его разорвать. Для Макмилланов, как для нуворишей, подобный шаг был бы тем более недопустим.
Хоть и слава Дома Бруксов угасла, они все еще оставались знатным семейством. Их связи с влиятельными дворянами были обширны, и те могли ответить непредсказуемым образом.
К тому же, она не могла просто выкрикивать: «Вот же ублюдок! Этот негодяй меня убьет!» – подобно пророчице, наделенной божественной силой.
Даже в мире, где магия и наука развивались параллельно, психические заболевания и соответствующие лечебницы все еще существовали.
Поэтому, если бы она внезапно начала метать пламя из рук, это было бы терпимо. Но если бы она заявила, что ее жених намеревается ее убить, потому что она прочитала об этом в романе, ее бы, несомненно, признали душевнобольной.
Такова была печальная реальность.
Ей требовалось веское основание, чтобы обоснованно расторгнуть помолвку с этим человеком.
Раэлиана понимала, что Фрэнсис Брукс в любом случае будет настаивать на свадьбе. Следовательно, ей следовало разозлить его как можно сильнее, вывести из себя, спровоцировав на грубость или даже насилие.
И если он действительно совершит нечто недостойное джентльмена, она, вероятно, смогла бы использовать это как предлог для расторжения помолвки, утверждая, что не может жить с таким ужасным мужем.
* Нувори́ш — быстро разбогатевший человек из низкого сословия. Слово изначально имело оттенок пренебрежения аристократии к культурному уровню и манерам новых «выскочек», происходивших, главным образом, из неаристократической среды.