Принцесса-злодейка хочет жить в кондитерской Том 2 Глава 223.4 Экстра 5

— Никого не забыли в том списке для памятной стелы?

— На всякий случай надо перепроверить, когда вернёмся в деревню.

Галиха почесал щеку.

По ощущениям Галихи, в тот день их навещали едва ли не все члены императорской семьи, находившиеся в столице. Появились и Анастасия, и все остальные, с кем они пересекались на том пожарище.

Юрий с Ириной неимоверно обрадовались встрече со старыми знакомыми с озера Вишти, да и остальные не отставали. Гости из столицы были так поражены и растроганы подарками, что лекарь Галиха аж растерялся.

А уж предложение пустить часть привезённых материалов на строительство центрального здания Пожарной службы и вовсе повергло их в шок.

Собирать вещи, уцелевшие в огне, чтобы построить здание, которое будет защищать город от новых пожаров... Даже циничному Галихе эта идея показалась весьма поэтичной. Но дальше последовало ещё более ошеломляющее известие. Их ни с того ни с сего пригласили на свадьбу великой княгини!

И хотя предлогом служило желание заложить у озера Вишти инжирные сады, Галиха понимал: пусть это и правда, для Аси это ещё и способ заманить их на торжество. Но отменить крик Дениса, пообещавшего привезти всю свою родню, было уже невозможно.

— Это всё конечно хорошо... но, может, про свадьбу они просто к слову обмолвились?

— Скорее всего... правда?

Денис, хоть и кричал от радости на месте, усевшись в поезд, немного остыл. Лекарь Галиха пожал плечами.

— Чем ближе свадьба, тем больше у них забот. С какой стати им помнить о нас? Да и если вспомнят, тоже проблема.

Галиха попытался отшутиться, чтобы заранее не расстраиваться из-за так и не пришедшего приглашения.

— Почему? Какая ещё проблема?

— Да нам же надеть нечего! Не идти же на свадьбу принцессы в этом шмотье. Люди увидят нас и разбегутся со страху: «Что это ещё за деревенские неотёсанные увальни?!»

Оба дружно расхохотались. Галиха про себя подумал, что если продать аристократам хоть сундучок тех сладостей, что отвалила им принцесса, то денег хватит не то что на костюмы, а на целый гардероб, но вслух ничего не сказал.

Впрочем, и Денис вовсе не собирался продавать заветный сундучок с пирожными, который трепетно прижимал к груди. И вот, когда прошло время и они как раз гадали, на сколько частей поделить последнее пирожное от Аси...

К ним подъехала огромная карета почтового отделения с озера Вишти. Она была доверху забита доставленными из столицы приглашениями на свадьбу, новенькими костюмами и билетами на поезд, ровно по числу жителей деревни.

— Свадьба... это так непросто...

— Ваше Высочество, вы, должно быть, очень устали. Отдохните немного.

Рис бросила быстрый взгляд на гору пышных блинчиков и подала знак стоявшим неподалёку служанкам. Те бесшумно приблизились и аккуратно убрали готовое угощение.

В эти дни Ася без устали выбирала дизайн пригласительных, составляла списки гостей, бегала на примерки свадебного платья, а параллельно успела посетить торжественное открытие своей новой усадьбы.

Белоснежное здание великокняжеской резиденции с изящной небесно-голубой отделкой и позолоченными элементами выглядело невероятно роскошно. Во дворе вырыли пруд, а на западе, где заходило солнце, пристроили просторную террасу, чтобы там мог разместиться оркестр.

Зал для картин обустроили на северной стороне, а кухню, где Ася планировала готовить и экспериментировать со сладостями, сделали огромной и светлой, выведя её окна на юг. А позади усадьбы для Аси и её друзей, любивших иногда устроиться на пикник, разбили уютный парк. Все и так знали, как император души не чает в своей двоюродной сестре, но, увидев усадьбу, всё равно ахнули.

И вот, когда торжества по случаю завершения стройки утихли, Ася, хоть и пыталась не подавать виду, заметно приуныла. Вот и сегодня она с самого утра с отсутствующим видом пекла блинчики.

— Ну... знаете... Наверное, мне просто очень тяжело оставлять Алёшу...

Видеть, как поднимается её прекрасная усадьба, было радостно, но когда стройка подошла к концу, Асю осенило: сразу за этим последует свадьба, а значит, ей придётся съехать из императорского дворца.

— Не то чтобы я не хотела свадьбу. Я очень её жду, правда! Но...

Ася тихонько вздохнула и удручённо опустила плечи.

— Интересно, дедушка чувствовал то же самое, когда уезжал из дворца? Мне так тяжело оставлять Алёшу...

Рис сжала губы, а потом, придумав кое-что, повеселела:

— А почему бы вам не наведаться к экс-императору? Разве не здорово будет повидаться с ним перед свадьбой и поговорить по душам?

— А... Думаешь? Я и правда не видела дедушку уже пару недель.

Свадебные хлопоты казались нескончаемым круговоротом: стоит завершить одно дело, как нужно всё перепроверять, а выберешь одну деталь, тут же всплывает десяток новых вариантов. Вот она и не заходила к Михаилу уже несколько недель.

— Поговорите с ним, и Его Величество наверняка даст вам добрый совет. Да и вы немного отвлечётесь!

— Наверное... стоит? Пригласительные выбраны, усадьба построена, платье почти готово...

Пока Ася отсчитывала дни до визита к своему дедушке, Рис с недоуменным видом поправляла блинчики, которые только что приготовила. В целом королевстве лишь одна Ася могла смотреть на хладнокровного и сурового молодого императора с такой пронзительной нежностью, словно он был хрупким цветком лотоса, плавающим на воде.

На самом деле, покидая пределы дворца, Михаил более всего беспокоился не об Алексее, которого с детства готовил себе в преемники и в чьих способностях был абсолютно уверен, а о своей нежной внучке Анастасии. Оставить её было всё равно что оставить без присмотра цветок, который распускается и увядает, не зная законов этого мира.

И вот теперь, прямо перед самой свадьбой, его внучка впервые погрустнела. Рис сжалась, предчувствуя, как Михаил тут же явится во дворец и с порога начнёт греметь: «Кто посмел расстроить мою внучку?!»

Ася приготовила любимые лакомства Михаила, захватила горшок с редкими саженцами и направилась к нему без предупреждения, намереваясь сделать сюрприз. Придворные Михаила лишь мысленно вздохнули: все в этой семье вели себя абсолютно одинаково. Однако, добравшись до места, Ася изумлённо распахнула глаза, увидев перед домом незнакомую карету.

— О? Что это такое? Это же карета Карно!

— А, э-э... Да, герцог Седвойер сейчас у Его Величества.

— Ну да, карета ведь его. Но зачем Карно здесь? Он мне ничего не говорил...

— Ну, э-э... Его Величество иногда... приглашает его... А иногда господин сам приезжает... Вот и...

Придворный буквально метался на месте. Почувствовав неладное, Ася сузила глаза:

— Значит, дедушка его позвал или он сам приехал?

— Сегодня... Его Величество сам изволил пригласить его на беседу...

Ася наклонила голову, внимательно изучая придворного:

— И о чём они там вдвоём шепчутся?

— О Вашем Высочестве...

Ася вздохнула, сняла шляпку с головы, передала её придворному и сама открыла двери особняка. Как только она вошла, двое мужчин вздрогнули, будто их застали за каким-то предосудительным занятием. Девушка лишь тяжело вздохнула.

— И чем вы тут занимаетесь?!

— А... Ася.

— Как ты здесь... без предупреждения?..

Михаил попытался скрыть выражение вины на своём лице и поднялся с кресла, не забыв бросить на придворного испепеляющий взгляд. Придворный молча проглотил обиду.

— Я просто приехала навестить дедушку, а тут Карно?

— Кхм. Герцог Седвойер заглянул засвидетельствовать своё почтение.

— ...Прямо посреди дня, распивая спиртное?

Не успела она договорить, как придворный ловко и мгновенно убрал из гостиной все напитки.

— Я должен выяснить, сколько способен выпить будущий супруг моей внучки.

Ася с сомнением посмотрела на Михаила. Тот изо всех сил старался выдержать взгляд внучки, но быстро сдался и отвёл глаза. Тем временем Карно, слегка кашлянув, встал рядом с Асей.

— Ася.

Ася перевела взгляд с Карно на Михаила, а затем тихо прошептала Карно на ухо. Её-то им точно не провести:

— Карно, дедушка тебя не слишком донимал?

— Нет, всё в порядке.

— Анастасия Кайе Рус, я ещё не оглох! — проворчал Михаил.

Ася лишь с сожалением опустила плечи и тяжело вздохнула.

Карно едва заметно улыбнулся, наблюдая, как Ася начала журить Михаила, подсовывая ему сладости, милый горшочек с цветком и попутно читая ему нотации.

На пути к их любви было предостаточно испытаний. Кулачные расправы Натальи или загадочные взгляды Людмилы были лишь самым началом.

Чего стоили неожиданные расспросы Дмитрия о том, как Карно планирует управлять землями Пешеранки в будущем; стоило ответить неверно, и мальчик одаривал его таким тяжёлым взглядом, что хотелось провалиться сквозь землю. Или Илья, который с кроткой улыбкой иногда приглашал его выпить чаю, ссылаясь на то, что сам император прислал им отборный чайный лист.

Но самым значительным препятствием оставалось разрывающееся сердце Михаила, колебавшееся между любовью, тревогой, доверием и неисчерпаемой заботой о внучке.

Михаил мог внезапно вызвать Карно к себе и поить его до утра, надеясь, что тот опьянеет и совершит глупость, хотя в девяти случаях из десяти всё заканчивалось похмельем самого Михаила. А однажды он вместе с ушедшим в отставку главнокомандующим Гильхельмом Эльмином пытался состряпать заговор, чтобы отправить Карно на целый год преподавателем в академию Магистрорум.

Академия Магистрорум располагалась на самых дальних южных окраинах столицы. Чтобы добраться оттуда до императорского дворца в центре города, требовался целый день пути.

На эти мелкие пакости можно было и не поддаваться, но Карно молча позволял Михаилу издеваться над собой. В конце концов, это больше походило на негласное соревнование: кто из них двоих сильнее дорожит Асей и больше её любит.

— Ася, мне правда всё равно.

— Карно...

Стоило Карно обнять Асю за плечи и опустить глаза, как Михаил одарил его свирепым взглядом, но, едва Ася повернулась к нему, тут же наигранно прокашлялся.