Пространственная ферма в ином мире (Новелла) Том 10 Глава 10418 Инспекция

На вид Чэн Чжиюю было лет сорок с небольшим. Видный мужчина, высокий, статный — он стоял, и от него и вправду веяло какой-то грозной внушительностью.

Чжао Хай тоже поднялся и, чуть улыбнувшись Чэн Чжиюю, сказал:

— Генерал Чэн, не стоит церемоний. Я прибыл по повелению с инспекцией войск. Полагаю, генерал Чэн получил извещение?

Чэн Чжиюй тут же ответил:

— Да, господин, извещение получено.

Он и вправду не ожидал, что первой остановкой Чжао Хая станет именно их лагерь. Потому и осмелился уехать в город кутить. Теперь, когда Чжао Хай застал его на месте, он невольно занервничал.

Чжао Хай кивнул:

— Хорошо, раз получили, это хорошо. Позвольте узнать, генерал Чэн, вы готовы?

Он не стал говорить о том, чтобы войти в командный зал, а всё стоял и разговаривал с Чэн Чжиюем.

Чэн Чжиюй поспешно сказал:

— Да, младший военачальник готов. Прошу господина войти и поговорить.

С этими словами он сделал приглашающий жест.

Чжао Хай взглянул на двух часовых у дверей и чуть улыбнулся:

— Боюсь, это не совсем удобно. Только что я хотел войти в ваш командный зал, а эти двое меня остановили. Сказали, что я не могу доказать, кто я такой, и не пустили. Теперь мне входить — уместно ли?

Услышав это, Чэн Чжиюй изменился в лице, взглянул на тех двоих и сказал:

— Ослепли, что ли, псы! Господина Чжао посмели остановить? Жить надоело? Эй, увести их и дать каждому по пятьдесят палок!

Те двое тут же упали на колени, моля о пощаде, но их всё равно уволокли двое из людей Чэн Чжиюя.

Чжао Хай чуть улыбнулся, больше ничего не сказал и вошёл в командный зал.

В зале Чэн Чжиюй предложил Чжао Хаю сесть на почётное место, затем сразу достал всевозможные счётные книги и показал Чжао Хаю. Чжао Хай полистал их и кивнул:

— Идёмте, посмотрим склады в лагере.

Услышав это, Чэн Чжиюй слегка переменился в лице и поспешно сказал:

— Господин, вы проделали долгий путь, отдохните немного. Такие места, как склады, право, не стоит осматривать.

Чжао Хай взглянул на Чэн Чжиюя и заговорил:

— Идёмте, всё же посмотрим.

С этими словами он направился к выходу.

Чэн Чжиюй изменился в лице, но последовал за ним. Вскоре они добрались до складов в глубине лагеря. Когда Чэн Чжиюй велел открыть склады, Чжао Хай увидел, что внутри, и не удивился: оружие на складах заржавело, а некоторые вещи и вовсе были ломом, да и количество явно не сходилось.

На складе доспехов кое-что и было, но все доспехи прогнили, кожаные пластины изъедены червями. Прочие склады с военным снаряжением выглядели примерно так же. А в складе с провизией не было ни зерна — там хоть на коне скачи.

Осмотрев всё, Чжао Хай вместе с Чэн Чжиюем вернулся в командный зал. Чэн Чжиюй уже обливался холодным потом. Он знал, в каком состоянии склады в его войске, и хоть лицо Чжао Хая оставалось бесстрастным, он всё равно сильно нервничал, боясь, что Чжао Хай за это на него набросится.

Вернувшись в командный зал, Чжао Хай сел на главное место и, обернувшись к Чэн Чжиюю, с улыбкой сказал:

— Генерал Чэн, ступайте переоденьтесь и созовите всех военачальников войска. Тех, кого нет в лагере, тоже пошлите известить, пусть как можно скорее возвращаются. Я подожду их здесь.

Чэн Чжиюй поспешно отозвался и ушёл с людьми.

Все они были в расшитых халатах, в обычном платье. Такая одежда, ясное дело, для военного лагеря не годилась, но прежде Чжао Хай не давал им случая переодеться. Теперь случай представился, и они, разумеется, сразу пошли переодеваться.

Разумеется, многих офицеров в лагере не было, и за ними нужно было послать, чтобы они немедленно вернулись. Иначе сегодняшнего испытания им, пожалуй, не пройти.

Когда Чэн Чжиюй и его люди ушли, Чжао Хай сказал:

— Двоих оставьте у дверей зала, остальные рассредоточьтесь вокруг лагеря и поднимите мне Барьер разделения света пяти стихий.

Цзя Фэй тут же отозвался и пошёл распоряжаться. Вскоре в зале остался только Чжао Хай.

Чжао Хай тихо сидел и смотрел на лагерь снаружи. Лишь спустя долгое время он тихо вздохнул.

Честно говоря, он решительно не мог взять в толк, что задумали левый и правый канцлеры. Ради борьбы за власть они дошли до такого — развалили добротное войско. Какая им от этого выгода? Когда придёт Теневая раса, разве таким войском её одолеешь? А если не одолеешь и теневы их уничтожат, зачем тогда им власть? Какой в ней прок?

Может, Хэ Туйчжи и его люди никогда не думали, что мир бессмертных может быть полностью разбит Теневой расой. По их разумению, Небесный двор столько лет правит миром бессмертных — как может какая-то жалкая Теневая раса их одолеть? Это решительно невозможно. А может, они полагали, что, даже если теневы захватят мир бессмертных, стоит сдаться — и тебя не тронут.

Не постичь, совершенно не постичь.

Чжао Хай просидел в зале около двух кэ, и только тогда вошли Чэн Чжиюй и остальные. Вместе с Чэн Чжиюем вошли более двадцати офицеров. Все они были офицерами не ниже дувэя, а некоторые — люйшуаями, люди высокого положения. Теперь все они были в доспехах и выглядели весьма воинственно.

Но Чжао Хай прекрасно понимал, что это лишь видимость.

Когда все встали, Чжао Хай обвёл их взглядом и заговорил:

— Сейчас я начну перекличку и посмотрю, кто не явился.

Все отозвались и вытянулись в струнку.

Чжао Хай принялся называть по одному. Всех офицеров не ниже дувэя он перечислил — все явились. Хоть у некоторых лица раскраснелись и разило вином, но люди всё же пришли.

Убедившись, что все на месте, Чжао Хай заговорил:

— Хорошо, все в сборе. Цзя Фэй, поднимай формацию.

Из-за дверей донёсся отклик Цзя Фэя. И тотчас взметнулась великая пятицветная формация, накрыв весь лагерь.

Чэн Чжиюй и остальные не поняли, о чём речь. Ведь формация накрыла весь лагерь, но не командный зал, потому они её не увидели.

А вот простые солдаты снаружи увидели. Они застыли, разинув рты; некоторые, совсем одуревшие, кричали, что красиво; но большинство перепугалось, не понимая, что случилось.

Слыша гомон снаружи, Чэн Чжиюй и остальные переглянулись, не зная, что сказать. Чжао Хай взглянул на них, ничего не добавил и лишь взмахнул рукой. В следующий миг каждого из них окутал пятицветный барьер. Чэн Чжиюй и остальные разом потеряли способность двигаться.

Чэн Чжиюй сразу посмотрел на Чжао Хая:

— Господин, что это значит?

Чжао Хай взглянул на Чэн Чжиюя и чуть улыбнулся:

— Ты, будучи генералом Правой гвардии, во время командования открыто уезжал в город и не занимался военными делами; лагерь твой — что базар; в войске должно быть двадцать тысяч, а на деле и десяти не наберётся; ежегодное жалованье, что отпускает двор, больше чем наполовину неизвестно куда девается; на складах всё военное снаряжение уничтожено. За такие преступления тебя и сотней смертей не искупить. И ты ещё спрашиваешь, что это значит?

Услышав это, Чэн Чжиюй разом переменился в лице и громко завопил:

— Господин, пощадите! Господин, пощадите! Я человек левого канцлера! Прошу вас, ради левого канцлера, сохраните мне жизнь!

Чжао Хай негромко произнёс:

— Военный устав не знает пощады. У меня ничьи слова не имеют силы. Государь пожаловал мне драгоценный меч, дающий право казнить без доклада. Сегодня я предам тебя казни на месте, в назидание другим.

— Не посмеешь! Чжао Хай, не хорохорься! Это Правая гвардия! Ты посмеешь меня убить? Если убьёшь, левый канцлер тебя не простит!

Видя, что мягко не выходит, Чэн Чжиюй тут же перешёл к угрозам. Его покровителем был левый канцлер. По его разумению, с таким покровителем его никто не тронет. К тому же больше половины награбленного в войске он отсылал левому канцлеру — тот не мог его бросить.

Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:

— Что? Думаешь, раз у тебя покровитель — левый канцлер, я не посмею тебя убить? Посмотрим, посмею ли.

С этими словами Чжао Хай направился к выходу. Чэн Чжиюй и остальные поплыли за ним следом — их держал пятицветный барьер, и даже если бы не хотели, выйти бы не смогли.

Вскоре все оказались у командного зала. Чжао Хай громко сказал:

— Всем собраться на плацу. Кто не явится на третий удар барабана — по военному уставу.

Затем он кивнул Цзя Фэю и повёл Чэн Чжиюя и остальных к плацу.

Хоть Правая гвардия и разложилась, плац в войске сохранился. Хоть за ним давно не следили и он зарос травой, но место всё же осталось.

Чжао Хай притащил Чэн Чжиюя и остальных прямо на плац. Тем временем Цзя Фэй начал бить в барабан.

Солдаты в лагере услышали голос Чжао Хая и переполошились. Некоторые даже попытались бежать, но быстро поняли, что не выйдет. В конце концов ничего не оставалось, как идти на плац.

Так, потратив более половины шичэня, солдаты собрались на плацу. Все стояли ни живы ни мертвы и смотрели на Чжао Хая на помосте, а перед ним — на Чэн Чжиюя и остальных, окутанных пятицветным барьером.

Теперь Чэн Чжиюй и его люди не только не могли двигаться — они не могли даже звука издать.

Чжао Хай посмотрел на солдат внизу и заговорил:

— Я, помощник министра Военного ведомства Чжао Хай, по указу Небесного двора провожу инспекцию войск Поднебесной. Войско Правой гвардии — моя первая остановка. Честно говоря, я и прежде слышал имя Правой гвардии. Когда-то Правая гвардия была самым боеспособным войском моего мира бессмертных. Но в что превратилась нынешняя Правая гвардия — мне и говорить не хочется.

«Я знаю, что жалованье вам платили не полностью, потому вы делали много такого, чего сами не хотели. Но говорю вам: отныне вы больше не будете этим заниматься. Иначе — военный устав».

(Конец главы)