Пространственная ферма в ином мире (Новелла) Том 11 Глава 11280 Хуайское дерево

Старик с недоумением посмотрел на Чжао Хая. Впрочем, увидев, что тот направился в рощу, он всё же последовал за ним.

Войдя в рощу, Чжао Хай долго кружил между деревьями, пока наконец не остановился под одним большим деревом. Это было самое толстое дерево в роще, с виду самое обычное. Чжао Хай взглянул на него и тихо вздохнул, затем обошёл вокруг и, остановившись позади, взял лопату-посох и принялся разрывать там землю.

Старик с недоумением наблюдал за его действиями, не понимая, зачем тот копает, но всё же заговорил:

— Мастер, я схожу в деревню, позову людей, пусть помогут копать.

Чжао Хай с улыбкой покачал головой:

— Не нужно, я скоро закончу.

С этими словами он продолжил работать. Вскоре лопата обо что-то ударилась. Чжао Хай сразу остановился, ослабил нажим, и мало-помалу перед ним и стариком показался маленький деревянный гроб.

Увидев гроб, старик опешил, затем лицо его разом переменилось, и он произнёс негромко:

— Те Чжу?

Чжао Хай взглянул на него:

— Почтенный, вы знаете этот гроб?

Старик кивнул:

— Этот гроб я видел. Два года назад сын Эрню, маленький Те Чжу, внезапно умер от болезни. Ребёнок ведь, да ещё умер рано — в родовое кладбище его не положишь. Потому мы велели Эрню самому найти место и похоронить дитя. Не думал, что он похоронит его здесь.

Чжао Хай тихо вздохнул:

— В деревне не понимают: это дерево — хуай, «дерево-призрак», оно впитывает иньскую ци и притягивает призраков. Ребёнка похоронили здесь, и под питанием иньской ци хуайского дерева в нём в конце концов зародился призрак. А зародившись, он, разумеется, захотел вернуться домой. В семье же из троих только у почтенной женщины янская ци была слабее всех, потому призрак и вселился в неё.

— Злого умысла у призрака не было, он лишь следовал природе. Но он — призрак, и иньской ци в нём слишком много. А у почтенной женщины янской ци и без того мало; когда её ударило этой иньской ци, она сразу слегла. Почтенный, мне нужно здесь совершить обряд освобождения для этого малого, дозволите?

Старик к тому времени уже был напуган словами Чжао Хая и поспешно ответил:

— Мастер, прошу, мастер, прошу.

Чжао Хай отозвался и встряхнул лопату-посох. Железные кольца на ней столкнулись, издав звяканье. Затем он принялся читать Мантру возрождения.

С его голосом на гроб начали падать струи золотого сияния. От гроба повалила чёрная энергия, а затем исчезла вовсе. Вдруг из гроба вылетел маленький золотой человечек. На вид ему было лет семь-восемь, одет он был в новую одежду, лицо круглое, и выглядел он очень мило. Появившись, он отвесил Чжао Хаю поклон, затем всё его тело обратилось в золотой свет и исчезло.

Старик всё это время смотрел рядом. Когда человечек появился, старик от изумления открыл рот и хотел было вскрикнуть, но тут же зажал рот рукой — ведь он узнал этого человечка: то был сын Эрню, маленький Те Чжу. Лишь когда Те Чжу исчез, старик с облегчением перевёл дух. Он поистине не знал, что и сказать: всё увиденное слишком его потрясло.

Тут и Чжао Хай закончил читать. Он повернулся к старику:

— Почтенный, обряд освобождения завершён. Но у меня есть к вам одно дело. Это большое хуайское дерево вам лучше бы убрать. Если оставить его здесь, оно может притягивать призраков. Иньской ци в нём слишком много, она легко манит призраков. Если не избавиться от этого дерева, в деревне не будет покоя. Надеюсь, почтенный, вы понимаете.

Услышав это, старик перепугался и поспешно сказал:

— Прошу мастера помочь! Что бы мастер ни попросил, лишь бы вы помогли нам разделаться с этим хуайским деревом, мы всё отдадим.

Чжао Хай слегка улыбнулся:

— Если почтенный согласен, я могу помочь убрать это дерево. Но с одним условием: после того как дерево будет убрано, всё, что в нём есть, отойдёт мне, и отдельной платы не потребуется. Как вам такое?

Старик поспешно ответил:

— Можно, конечно можно! Мастер, прошу.

Чжао Хай кивнул и сказал:

— Почтенный, не стоит ли сначала посоветоваться с деревней? Я подожду здесь. Если все согласятся, тогда и примусь за дело.

Старик подумал и сразу ответил:

— Хорошо, мастер, подождите немного, я сейчас же пойду скажу деревне.

С этими словами он повернулся и зашагал к деревне — так быстро, что и старости не было видно.

Чжао Хай, глядя ему вслед, невольно улыбнулся. Затем посмотрел на хуайское дерево, и на лице его появилось выражение радости. Дерево и вправду было отличное, особенно сердцевина.

Вернувшись в деревню, старик сразу зашёл домой, взял медный гонг и, обходя деревню, принялся бить в него. Вскоре все услышали гонг и вышли из домов.

Когда все собрались, старик поднялся на земляную площадку. Её соорудили всей деревней — там обычно стоял старшина, когда нужно было что-то обсудить. Сейчас старшиной был он, потому и взошёл на площадку.

Поднявшись, старик заговорил:

— Все помолчите, послушайте меня.

Шумевшие было селяне притихли и устремили на него взгляды.

Старик обвёл их глазами и продолжил:

— Сегодня в деревню пришёл мастер, вы все, думаю, уже знаете. Это истинный просветлённый монах. Придя, он попросил лишь две сухие лепёшки, поел и всё читал сутры. Мать Эрню занемогла, и я попросил мастера почитать над ней сутры. Оказалось, в неё вселился злой дух. После чтения матери Эрню стало лучше. Эрню, скажи сам, твоей матери полегчало?

Эрню, разумеется, тоже был здесь. Услышав слова старика, он поспешно закивал:

— Да, Пятый дядя прав. Матери и вправду полегчало, она только что очнулась, правда, ещё слишком слаба, не может встать с лежанки.

Услышав это, селяне зашумели. Некоторые и вправду не знали об этом и теперь изумились.

Старик взглянул на них и громко сказал:

— Тише, все тише!

Постепенно все успокоились.

Затем старик продолжил:

— После того как мастер исцелил мать Эрню, он попросил меня провести его по деревне. Дойдя до рощи за деревней, мастер вошёл в неё и остановился у старого хуайского дерева. Там он выкопал из-под земли гроб.

Едва он это сказал, как Эрню сразу заговорил:

— Пятый дядя, это же гроб моего Те Чжу! Зачем мастер выкопал гроб Те Чжу?

Эрню и вправду разволновался. Не спаси Чжао Хай только что его мать, он, пожалуй, уже бросился бы на него.

Старик взглянул на Эрню и фыркнул:

— И у тебя ещё совести хватает говорить? Когда Те Чжу умер, я велел тебе самому его похоронить. Кто просил тебя хоронить под хуайским деревом? Мастер сказал, что это дерево по природе своей иньское. Ты похоронил там Те Чжу, и под питанием иньской ци дерева он стал мелким демоном. Он хотел вернуться домой, но у тебя и твоей жены янской ци много — к вам он подступиться не смог. А у твоей матери янской ци мало, вот он в неё и вселился. У неё и без того было мало янской ци, здоровье слабое — тут она и слегла.

— Сейчас мастер уже совершил для Те Чжу обряд освобождения, больше беды не будет. После пойдёшь со мной и перехоронишь Те Чжу.

Услышав это, Эрню застыл, а затем разрыдался в голос. У них с женой только и был один ребёнок — Те Чжу; когда он умер, они убивались, а теперь, услышав слова старика, опечалились ещё сильнее и разрыдались.

Старик взглянул на Эрню и продолжил:

— Ладно, не плачь. Сегодня я собрал всех не ради этого, а потому, что мастер сказал: то большое хуайское дерево впитало слишком много иньской ци. Если оставить его за деревней, оно притянет других призраков. И покоя в деревне не будет. Мастер сказал, что может помочь нам убрать дерево, но всё, что в нём есть, отойдёт ему. Он велел мне спросить у вас, согласны ли вы.

Услышав это, все опешили, а затем разом заговорили:

— Согласны! Чего тут не соглашаться? Конечно согласны! Раз мастер поможет нам разделаться с деревом, это же благо!

Старик кивнул:

— Хорошо, тогда идёмте со мной к хуайскому дереву, все вместе предстанем перед мастером.

Все отозвались. Даже Эрню пошёл со всеми к роще за деревней. Вскоре они добрались до места.

Чжао Хай всё ещё стоял под большим хуайским деревом, а перед ним лежал гроб.

Увидев, что пришли селяне, Чжао Хай повернулся и поклонился им. Селяне не посмели медлить — все опустились на колени.

Старик заговорил:

— Мастер, деревня всё решила. Это дерево отдаём в распоряжение мастера, прошу.

Услышав это, Чжао Хай обернулся к собравшимся:

— Все согласны?

Все дружно кивнули, никто даже не смел взглянуть на хуайское дерево.

Чжао Хай слегка улыбнулся:

— Хорошо, раз все согласны, я приступаю. Все вставайте и отойдите подальше.

Все поспешно отозвались, поднялись и попятились.

Когда все отошли, Чжао Хай подошёл к дереву. Взяв лопату-посох одной рукой, он ударил прямо по стволу. Раздался глухой треск, и ствол от самого корня переломился. Всё дерево со скрипом, режущим слух, повалилось вниз.

И тут Чжао Хай вдруг пришёл в движение. Он принялся кружить вокруг дерева, без устали взмахивая лопатой-посохом. К тому времени, как ствол окончательно рухнул на землю, все ветви уже были обрублены и разбросаны вокруг, и остался лишь голый ствол.

(Конец главы)