Путешествие к бессмертию (Новелла) Том 5 Глава 746 Битва за прорыв формации (8)

Хань Ли возрадовался, узрев бронзовый фонарь в своих руках, что вызвало сильное раздражение у женщины в зелёном. Её лицо мгновенно стало бледным, а в глазах вспыхнули ярость и тревога.

Вскоре она воздела руки, окутав себя белым туманом.

Белый лотос под ней завертелся с бешеной скоростью, порождая иллюзию лотоса горного размера. Как только белый свет с зажатым в нём фонарём вернулся в облако, гигантский мираж лотоса ринулся вдогонку.

Пурпурное облако обратилось в огромную пурпурную сеть и опустилось сверху.

В следующий миг лотос врезался в сеть, и вокруг полыхнули пурпурные и белые вспышки. Вскоре послышался мелодичный смех лисицы.

Когда пурпурная сеть рассеялась, белый свет угас, и возникла лисица. Она хохотала, сжимая в руках древнюю цветочную корзину. Внутри неё мерцал белый свет, удерживая бронзовый фонарь.

Как только духовное влияние женщины в зелёном рассеется, она сможет распорядиться фонарём по своему желанию.

Но не успел Хань Ли и радости вкусить, как к ним, шатаясь, приблизился силуэт и увидел битву Хань Ли с женщиной в зелёном.

Силуэт в панике закричал Хань Ли: — «Брат даос Хань, беги скорее! Прибыл божественный мудрец Мулань. Он уже убил брата даоса Лу. Беги скорее!» Силуэтом оказался старик Ма, но его волосы были в беспорядке, а одной руки недоставало.

/б.я/

«Божественный мудрец Мулань?» Услышав это, сердце Хань Ли упало.

Он хотел выспросить у старика Ма детали, но тот умчался в вспышке белого света, не осмелившись задержаться.

Но в этот миг раздался безразличный голос: — «Ты опоздал! Я уже тебя нашёл. Ты пожертвовал рукой, чтоб беду избежать, но посмотрим, какие ещё тайные техники у тебя имеются. Неужто и вторую руку в марионетку превратишь для подмены? Если да, то я поистине восхищусь тобой, и… Хм? Это что, Фонарь Яркого Истока? Ах ты, хитрая негодяйка, какая смелая! Такая мелкая лисичка, как ты, осмелилась присвоить сокровище рода Мулань?» — слова лились одно за другим, и вскоре он предстал перед ними.

Из моря тумана медленно выплыла серебристая полоса света, но мгновенно оказалась перед лисицей.

Лицо лисицы стало мертвенно-бледным, она торопливо взмахнула рукой, вызывая перед собой фиолетовую сеть, и тут же взлетела в небо, не медля ни секунды.

Серебристая полоса на миг замерла, затем обратилась в гигантскую серебряную руку. Она схватила Пурпурное облачное ожерелье, сжала в кулак и ударила в пустоту туда, куда унеслась лисица.

Лисица взмыла в потоке жёлтого света, но внезапно из пустоты в неё устремился серебристый шар света. С жалобным воплем она скрылась в жёлтом сиянии и рухнула с небес.

Но проявив коварство, она стиснула зубы, превозмогая боль, и швырнула древнюю цветочную корзину к Хань Ли; та полетела к нему в потоке белого света.

— «Ты напрашиваешься на смерть!» — прорычал мужской голос в ярости, и серебряная рука разделилась надвое: одна погналась за корзиной, другая — за падающей лисицей, стремясь раздавить её.

Всё произошло молниеносно, словно вспышка.

Лисица от ужаса побелела и попыталась вызвать магическую силу для бегства. Но её тело озарилось серебристым светом, и магия не подчинялась.

Тот внезапный удар не только тяжко ранил её, но и наложил простое ограничение на тело. Снять его было нетрудно, но застигнутая врасплох, она не успела.

Гигантская серебряная рука надвигалась неотвратимо, подобно рушащейся горе, и сердце лисицы замерло. Она лишь зажмурилась, ожидая конца, но вдруг услышала громовой раскат за спиной.

Кто-то обхватил её за талию, и чудом она выскользнула из хватки серебряной руки.

— «Мы уходим!» — Хань Ли возник ниоткуда и исчез с лисицей. Серебряная рука промахнулась на считанные дюймы.

В следующий миг Хань Ли с мрачным лицом возник в сотне метров, на краю тумана. В одной руке он держал лисицу, в другой — огромный меч, пылающий лазурным и фиолетовым огнём.

— «Ой! Молниеносное движение!» — изумился голос из серебряной руки.

Вторая рука вернулась с цветочной корзиной. Затем обе руки слились в ослепительном блеске и исчезли, явив воина-заклинателя средних лет в одеянии учёного.

Одной рукой он сжимал Пурпурное облачное ожерелье, другой — древнюю цветочную корзину. Спокойно он взирал на Хань Ли вдали.

Увидев этого человека, лицо старика Ма стало мертвенно-бледным, и хоть тело его мерцало светом без остановки, бежать он не посмел. Взгляд Хань Ли метнулся, пристально изучая первого мастера поздней стадии Зарождения Души, кого он встретил.

Лишь немногие выдающиеся культиваторы, способные прорваться до стадии Божественной Трансформации, могли превзойти тех, кто достиг поздней стадии Зарождения Души — это была абсолютная вершина в мире культивации.

В этот миг средневозрастной учёный-заклинатель обвёл взглядом окрестности и узрел женщину в зелёном платье по имени Ле.

Он махнул рукой, швырнув ей старую плетёную корзину с бронзовым фонарём.

— «Огромное спасибо за поддержку, Божественный мудрец Чжун. Если бы не ты, брат Чжун...» Женщина в зелёном обрадовалась возвращению бронзовой лампы и ощутила глубокое облегчение.

Хоть она и слыла надменной и ледяной, перед одним из трёх Божественных мудрецов Муланя она не смела проявить неуважение.

Учёный средних лет невозмутимо произнёс: — «Не стоит благодарности. Я лишь услышал, что культиваторы Небесного Юга спешат с подкреплением к этому огромному формированию. Узнав о гибели Небесного Плача, я встревожился и прилетел проверить. Разумнее всего предоставить вразумительное толкование посланцам из Государства Великого Цзинь, поскольку мы ныне в союзе с ними. А раз противник мастерски владеет перемещением через молнии, то и неудивительно, что даже тебе, мудрец Ле, пришлось с ним повозиться». /1/

Потом он обратился к Хань Ли и поинтересовался: — «Эта лисичка — твоя ученица? Смело она рискнула бросить вызов сокровищу секты Мулань. Поскольку ты её наставник, я улажу дело с вами обоими».

Хань Ли сузил глаза и сделал глубокий вдох. Фыркнув, он ледяным тоном отозвался: — «Ты изрекаешь слова с великим самомнением, но отпустил бы ты нас, даже если б мы не прикасались к этому фонарю? Не уверен, хватит ли тебе мощи, чтобы покончить со мной».

Учёный, выслушав его, скользнул взглядом по гигантскому мечу в руках Хань Ли. Увидев, как сплетаются лазурное и фиолетовое пламя, он на миг изумился, но тут же осклабился, будто ничего особенного не узрел.

— «Давно уже ни один культиватор не смел изрекать предо мной такие речи. Мудрец Ле, передаю тебе этого культиватора с одной рукой. А с этим юным другом, что носится молниями, я сам разберусь. Посмотрим, как долго он протянет».

На чертах лица учёного проступила жестокость, его фигура внезапно затуманилась, и по бокам от него загорелся серебристый блеск.

Мигом рядом возникли две идеальные копии учёного — в той же одежде, с теми же чертами. Обе уставились на Хань Ли так, точно он был уже покойником.

Дыхание Хань Ли сбилось.

Он торопливо обшарил пространство божественным чувством, но не углядел ни малейшего отличия между двумя аватарами и подлинником. Аура их, облик — всё было в точности идентично. Пусть страх пронзил его, Хань Ли всё же шлёпнул лисицу по плечу и шепнул ей что-то на ушко.

Лисица покорно кивнула.

Сбросив печати, она в ослепительной вспышке белого сияния вновь обратилась крошечной лисичкой и юркнула в рукав Хань Ли.

Тут трое учёных взметнули рукава и неспешно двинулись к Хань Ли. Движения их выглядели ленивыми, однако за три шага они очутились в каких-то тридцати метрах от него.

Лицо Хань Ли мгновенно посуровело, он взмахнул крылами и без промедления растворился во вспышке. — «Пытаешься удрать? Но куда же ты денешься?» — хохотнул один из троих учёных.

Затем все трое озарились серебристым светом и неторопливо пустились вдогонку за Хань Ли. Совершив два шага в пустоте, они тоже пропали. Засвидетельствовав сие, бледный Старик Ма рванул с места молча, обратился в белую полосу света и устремился ввысь.

Женщина в зелёном платье усмехнулась, сложила ладони в мудре заклинания и, ведомая ветром, кинулась за ним.

Её больше не тревожил Хань Ли, ибо за ним гнался Божественный мудрец. К тому же этот старый культиватор не умел молниеносно перемещаться, так что оторваться от неё ему не светило.

А великое формирование здесь едва ли способно было сдержать культиватора стадии Зарождения Души. Его барьеры были без труда прорваны.

...

В безбрежной пустыне под мрачным небосводом гремел гром, чередуясь с серебристыми всполохами. В каждом блике мелькала разъярённая фигура Хань Ли.

Он беспрестанно оборачивался, с гримасой ярости на лице.

— «Серебряная Луна, сколько дней мы уже удираем?» — с ноткой беспокойства в голосе вопросил Хань Ли.

— «Прошло уже почти четыре дня. Если учитель хоть немного приостановится, этот культиватор поздней стадии сразу нас догонит. Не существует ли способа укрыться от его духовного чутья? Это чересчур рискованно. Хоть у вас и имеется «Тысячелетнее духовное молоко», что восстанавливает магическую силу, ваша «Божественная молния истребления дьяволов» почти исчерпана. Без молниеносных перемещений вы не сумеете оторваться от погони. Эти мощные умения почти равны мгновенному перемещению, так что отличия минимальны. Благодаря вашей находчивости и постоянному избеганию сражения с бегством, мы не угодили бы в западню без выхода».

Хань Ли криво улыбнулся с раздражением и произнес: — «Духовное чутьё культиватора поздней стадии способно ощутить меня на расстоянии в пару сотен километров. Хотя мое собственное духовное чутьё сильнее, чем у культиватора средней стадии, оно всё равно значительно уступает чутью поздней стадии. В итоге я не полностью освоил «Технику великого развития» и не достиг её финальных уровней. Едва погоня завершится, я тотчас отправлюсь на дальний запад за недостающими уровнями этой техники. Ранее подобных затруднений не возникало, ведь мое духовное чутьё всегда превосходило чутьё оппонентов. Но теперь я полностью связан и бессилен, несмотря на все применяемые методы».

/столько мороки в этом бою испытал гг, столько хитростей проявил против противника на голову выше себя и не обычного причем, но автор на этом не остановился, решил, что мало помучил своего любимчика/

/1/ - Империя Цзинь значит. То-то гг удивлялся, откуда у колдунов призрачные техники