Путешествие к бессмертию (Новелла) Том 6 Глава 921 Овладение сокровищами

— «Возможно!» — Хань Ли не стал спорить относительно предполагаемой мощи измененного Веера Семи Пламен. Независимо от их формы, сокровища атрибута огня чаще всего специализировались на атаке. В конце концов, огненная духовная сила не имела равных в разрушительности среди прочих стихий.

После того как Монарх Расщепления Души закончил говорить, Хань Ли больше ничего не сказал и слегка взмахнул рукавом, подбрасывая две жемчужины в воздух и поражая каждую из них печатью заклинания. Золотой и белый свет начал исходить от жемчужин, пока они неподвижно парили в воздухе.

Хань Ли моргнул и хлопнул по сумке, внезапно достав набор флаконов и коробок, а также подвесив в воздухе небольшой котел.

Сложив руки в жесте заклинания, он указал на котел, заставив его задрожать, а крышку взмыть вверх. Описав круг, крышка зависла в воздухе.

Тем временем одна из нефритовых коробок открылась, явив кучу переливающейся зеленой пыли. Хань Ли выдохнул на нее туман лазурного света, и во вспышке около половины порошка поднялось в воздух и, кружась, влетело в котел.

Затем коротким выкриком он выпустил изо рта тонкую нить лазурного пламени. Несмотря на скудный размер пламени, котел мгновенно воспламенился при контакте, а его нижняя часть оказалась объята бушующим огнем. Но после того, как Хань Ли выпустил это пламя, его лицо побледнело, а силы ослабли.

Хань Ли не мог не улыбнуться кривой улыбкой. — «Я не думал, что принудительное извлечение нити Зарождающегося пламени, пока моя магическая сила все еще запечатана, окажется столь сложной задачей». — Конечно, это было отчасти вызвано тяжелыми ранениями, полученными на Муланских Равнинах, от которых он еще не полностью оправился.[1]

Затем он указал на тонкий нефритовый флакон и заставил его медленно подплыть к маленькому котлу. Пробка флакона открылась сама собой, и струя зеленой жидкости вылилась в котел, мгновенно смешиваясь с зеленым порошком.

Хань Ли произнес заклинание и ударил печатью по лазурному пламени под котлом, заставив его вспыхнуть и охватить весь сосуд целиком.

Спустя всего мгновение из котла донесся слабый лекарственный аромат.

Бровь Хань Ли дрогнула, и он взмахнул рукой. Нефритовая коробка взлетела в воздух, и стебель огненно-красной духовной травы вылетел из нее прямо в котел.

Шло время, и Хань Ли с тщательным контролем добавлял в котел новые материалы через равные промежутки.

День спустя процесс очищения был завершен.

Хань Ли взмахнул рукавом, заставив Зарождающееся пламя исчезнуть. Затем котел медленно пролетел по воздуху и опустился ему в руку.

Опустив голову, Хань Ли заглянул в котел и увидел густую жидкость глубиной в несколько дюймов. Она была прозрачно-изумрудного цвета и обладала сильным благоуханием.

Посмотрев на нее мгновение, Хань Ли убедился, что она в точности соответствует описанию в нефритовом свитке. Затем он осторожно спросил: — «Эта духовная жидкость приемлема?»

— «Это она», — медленно произнес Монарх. — «Я не думал, что твои техники создания пилюль достигли столь глубокого уровня. Кажется, ты превзошел даже меня в мои лучшие годы. Я полагал, что ты потерпишь неудачу как минимум дважды, прежде чем сможешь очистить эту жидкость! После того как ты погрузишь Жемчужину Небесного Трупа в эту жидкость на целую неделю, трупный яд будет полностью извлечен. После этого можешь употреблять жемчужину, как пожелаешь».

Хань Ли улыбнулся и указал на золотую жемчужину, парящую в воздухе. В мгновение ока она влетела в котел, за которой последовала крышка, наглухо запечатав сосуд.

Хань Ли поставил котел в углу комнаты и больше не обращал на него внимания.

Очищение другой жемчужины не потребовало больших усилий. Он пробормотал заклинание и взмахом руки призвал маленький шарик фиолетового пламени, который метнул в Снежную Кристаллическую Жемчужину. Кристалл ярко засиял белым и фиолетовым светом, когда Пурпурное Высшее Пламя слилось с жемчужиной.

На лице Хань Ли промелькнул восторг, и он выдохнул туман лазурного света, полностью покрыв кристалл.

Кристаллическая жемчужина внезапно сжалась до размеров лекарственной пилюли и быстро проскользнула в горло Хань Ли. Затем он закрыл глаза с серьезным выражением лица, сложил руки в жесте заклинания и заглянул внутрь своего тела.

Снежная Кристаллическая Жемчужина находилась в его Даньтяне, а фиолетовое пламя обвивало ее в форме непрерывно вращающегося дюймового цветка лотоса. Под жемчужиной восседала Зарождающаяся Душа, сосредоточенно медитирующая со сложенными в печати руками. Контраст фиолетового пламени с Зарождающейся Душой придавал ей таинственный вид.

Видя это, Хань Ли почувствовал облегчение.

С его нынешней культивацией Заложения Основы было невозможно напрямую развивать жемчужину, но, к счастью, Пурпурное Высшее Пламя было настолько властным, что он мог использовать его, чтобы удерживать жемчужину в теле. Когда его культивация восстановится, жемчужина уже будет частично очищена, а в случае крайней необходимости он сможет принудительно управлять ею с помощью фиолетового пламени.

Разобравшись с жемчужинами, Хань Ли не спешил браться за следующее дело. Вместо этого он провел полдня, восстанавливая часть своей магической силы, после чего извлек мешочек для духовных зверей и подбросил его в воздух.

Белый туман окутал его, и среди него проявился золотой пузырь, парящий в пространстве. Внутри незавершенного ваджрного барьера крепко спал Зверь Плачущей Души.

Видя это, Хань Ли не знал, смеяться ему или плакать. «Этот Зверь Плачущей Души действительно слишком любит спать. По большей части времени, когда я его вызываю, он уже спит». /1/

Он криво усмехнулся и щелкнул пальцем, направляя тонкую струю лазурного света на золотой пузырь.

Пузырь вздрогнул от удара и начал подпрыгивать, мягко пробуждая спящего внутри зверя.

Увидев, что он находится снаружи мешочка, зверь издал серию криков и вылетел из ваджрного барьера золотой полосой. Описав круг в воздухе, он ловко приземлился на плечо Хань Ли и принялся тереться мягким мехом о его шею.

За годы, проведенные вместе, Хань Ли успел проникнуться к нему глубокой нежностью.

Хань Ли улыбнулся и погладил обезьяну по голове, после чего переключил свое внимание на ваджрный барьер.

Взмахом рукава он направил на него поток лазурного света. Свет ярко засиял, вращаясь вокруг сокровища, но золотой пузырь никак не реагировал.

Хань Ли задумался и быстро сложил жест заклинания, произнося мантру. магические печати ударили по ваджрному барьеру, но кроме легкой ряби по поверхности пузыря ничего не изменилось.

Выражение лица Хань Ли стало мрачным. С его текущими познаниями это были единственные известные ему способы подчинения сокровища.

Глубоко выдохнув, он снова начал складывать различные жесты, а его голос менял интонацию при чтении заклинаний. Серия радужных печатей ударила по барьеру, но тот по-прежнему не выказывал признаков изменений.

«Старший, что происходит? Хотя моя нынешняя культивация находится лишь на стадии Заложения Основы, я все же должен быть способен подчинить это сокровище».

Монарх спокойно ответил: «Ваджрные барьеры — это защитные сокровища, очищенные трупным пламенем с использованием буддийских реликвий. Это сокровище изначально считалось редким, так как кристаллические реликвии и трупное пламя взаимно отвергают друг друга. Неудивительно, что обычные техники овладения здесь не работают. Почему бы тебе не попробовать заклинания, которые я дал тебе для владения ваджрной реликвией?»

«Хорошо, я попробую», — без раздумий согласился Хань Ли.

Спустя полдня, используя новообретенные печати, Хань Ли заставил ваджрный барьер сжаться и опуститься ему в руку, что принесло ему некоторое облегчение. Однако завершение процесса очищения барьера обещало быть весьма хлопотным.

Даже его Зарождающееся пламя не могло закалить ваджрный барьер, и у Монарха тоже не было ответа на эту проблему.

По мнению Монарха, последний этап очищения требовал десятитысячелетнего трупного пламени.

Услышав это, Хань Ли не удержался и закатил глаза, мрачно фыркнув: «Десятитысячелетнее трупное пламя? Вы предлагаете мне отправиться в Снежные Горы и сдаться Королю Сияющего Пламени?»

Монарх фыркнул в ответ, но промолчал.

Как раз когда Хань Ли почувствовал себя совершенно беспомощным в этом деле, Зверь Плачущей Души, сидящий у него на плече, от скуки внезапно выплюнул из пасти струю серовато-белого пламени прямо в парящий ваджрный барьер.

Изначально неподвижный барьер издал серию стонов, когда пламя окутало его, и начал менять форму внутри серого огня.

Хань Ли был глубоко потрясен этим зрелищем.

«Десятитысячелетнее трупное пламя!» — изумленно пробормотал Монарх.

Находясь на Муланских Равнинах, Хань Ли попал в засаду культиватора поздней стадии Зарождающейся Души и с тех пор так и не восстановился полностью.

/1/ — у моего отца такая же способность