Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире. Побочные Истории Том 56 Глава 1 Нет Стеллы — Нет Жизни ①

Перевод/редактура: mannrell/Sergirym

Спойлеры к 9 арке веб-новеллы/39 тому ранобэ. Рекомендуется читать только после ознакомления с основной историей.

※※※※※※※※※※※

1

― ...Альдебаран.

Произнесшее его имя ясным голосом существо принадлежало той, кого Альдебаран всей душой ненавидел.

Он не только ненавидел само это имя, но и человека, произнесшего его. Вдобавок ко всему, существовало множество других причин для ненависти, которые можно было бы добавить для поддержания беседы.

Так или иначе, его ненависть была неизменной.

— Божечки, какое у тебя недовольное лицо. А ведь Мной было предложено это имя, так как Я посчитала, что оно подходит тебе больше всего.

Сказав это небрежным тоном, девушка, чье лицо было перевернуто, попало в его поле зрения.

Причина, по которой она была перевернута, была проста и понятна: он лежал, растянувшись на земле. Причина же того, что он распластался на земле, также была простой и понятной — перевернутая Ведьма снова одолела его.

Взгляд, окрашенный недовольством, вместе с чертами лица, украшенными длинными ресницами и безмятежной, непоколебимой красотой, — все это умещалось в его перевернутом поле зрения, что чрезвычайно его раздражало.

— Извини за это. Сама Я не особо беспокоюсь о собственной красоте. — словно прочитав мысли Альдебарана, проговорила девушка. — Хотя даже с учетом сказанного, иногда Я проявляю неоправданное беспокойство из-за того, что у меня довольно худое телосложение по сравнению с моими друзьями…. Рассматривая это всесторонне, мне стоило бы задаваться вопросом, а не завидую ли Я им случаем до такой степени, чтоб бросить сие беспокойство.

Говоря это, девушка слегка кокетничала.

По ее поведению и жестам было очевидно, что она хотела сказать: «Я бы так не поступила», поэтому его абсолютное нежелание выполнять прихоти этой девушки, несмотря ни на что, в конечном итоге победило.

— Если уж допустимо то, как сердце твоё противится версии Меня в тебе, не значит ли знание тобой тех слов, которые Я хотела сказать, но не стала, что в точности представила Я с тобой одно и то же?

— Не больно ли обманчив такой ход мыслей! — возразил девушке Альдебаран. — Разве это не афера из серии «побеждает тот, кто говорит»?

Столкнувшись с непобедимой логикой, он вскочил на ноги, как бы говоря, что не стоит с ним связываться. Но этот его прямой и искренний протест, похоже, не нашел отклика у этой особы.

В конце концов, для нее было вполне естественно не обращать внимания на словесные оскорбления и возражения…

— Обман, неискренность, мошенничество и всё с ними связанное — всё не в счёт. В конце концов, Я же злая Ведьма, понимаешь?

И действительно, с выражением, вполне подобающим ведьме, более злобным, чем у трусов или мошенников, она улыбнулась.

2

— …Альдебаран.

И всякий раз, когда это произносилось ясным голосом, Альдебаран больше не хотел отвечать.

Даже если он понимал это как имя, относящееся к нему, он не мог не ненавидеть его. И несмотря на это, если бы он упорствовал, пытаясь оставаться в неведении, то было бы все напрасно.

Это было потому что...

— Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран…

— Да заткнись ты к чёртовой матери! Я тебя прекрасно слышу! — с явной злобой в голосе прокричал Альдебаран.

— Это приятно слышать. Мне просто было интересно, слышишь ли ты меня, когда я тебя зову. Крайне важно, чтобы в нашем взаимном восприятии не было никаких расхождений. Итак, ты слушал то, что я говорила ранее?

Услышав бесстыдные слова Ведьмы, Альдебаран сел, скрестив ноги, и подпер подбородок левой рукой.

Сжав губы в хмурой усмешке, он продемонстрировал отсутствие намерения отвечать, но, к сожалению, эта девушка была не настолько добра, чтобы позволить ему право хранить молчание.

— …

Держа рот закрытым, пока он пытался играть с ней в молчанку на выносливость, эти черные глаза молча устремили на него свой взгляд.

— Хк, ладно-ладно! Речь шла о магии, верно? То, что ты любишь и в чем так хороша, с такими-то знаниями, достойными похвалы, я прав?

— Так ты это знаешь? На самом деле, можно поспорить, люблю ли Я магию или же нет. Но другие, и Я в том числе, признают, что в магии мне равных нет. Но что касается того, действительно ли умение делать что-то хорошо сразу же обязывает меня любить или не любить это…

— Прекращай уже на одну фразу давать сотню ответов! Я все больше теряю желание с тобой разговаривать!

Когда ведьма тут же заставила его пожалеть о своем неосторожном высказывании, Альдебаран грубовато почесал голову. Прикрыв один глаз, Ведьма вздохнула: — Действительно, что же теперь делать...

— Почему ты всегда пытаешься вот так прервать разговор? Даже если результат будет тем же самым, ты занимаешься этим бессмысленным сопротивлением. Это неэффективно, поэтому я с трудом тебя понимаю.

— ...Если не нравится, возьми да перестань. Я тебя об этом вроде как не просил.

— Тебе не нравится? Я никогда даже не задумывалась, что это может вызывать неприязнь. Я лишь сказала, что мне сложно понять, но это не значит, что я это отвергаю. Скорее, как человек, стремящийся к познанию неизведанного, я больше склонна интересоваться тем, что трудно постичь. Но при всём при этом…

— При всём при этом?...

Ведьма внезапно замолчала, а затем, сменив тему, продолжила:

— Даже имея одинаковое происхождение, меня искренне тревожит причина столь разительно отличающихся конечных результатов. Родились ли люди раньше или позже, отличаются ли условия, степень целеустремленности; так много вероятных переменных, но... не представляется разумным сводить их все к одной лишь конкретной.

Приложив палец к губам, девушка что-то пробормотала себе под нос и снова погрузилась в свои мысли. Поскольку этот разговор затянулся, Альдебарану оставалось лишь ждать. Он взглянул на небо, чувствуя себя пресыщенным.

Над головой простиралось бескрайнее небо, без видимых разрывов. Вдали виднелась зелёная равнина, также раскинувшаяся на огромной территории без конца и края. На самом деле, если бы кто-то рискнул шагнуть туда бездумно, он, скорее всего, заблудился бы и погиб: таким уж было это место.

Пространство сновидений, воссозданное Ведьмой… Он приходил сюда каждый раз, когда его приглашали, но всё так же, как и в первый раз, Ал был поражён этим местом и считал создание целого отдельного мира необычайным достижением.

Ведьма была способна на такое, и всё же она таила в себе одно великое желание, которое никак не могла исполнить. Попытки заставить кого-то столь незначительного исполнить его вместо неё, не давали даже помыслить о здравомыслии её рассудка…

— К сожалению, не могу не назвать твоё мнение поверхностным.

— …Ты вернулась из своего мира мечтаний быстрее, чем я ожидал.

— Я просто немного погрузилась в размышления… ах, «Ты» назвал это действие моим «миром мечтаний»? Интересный способ выражения. Как и следовало ожидать, у «Тебя» всегда есть идеи, которых нет у Меня.

— …

Ведьма искренне улыбнулась в восхищении, её тёмные глаза-полумесяцы пристально смотрели на Альдебарана… нет, они смотрели на «Него». Её слова были адресованы другому человеку, пусть она и смотрела на Ала, её взгляд никогда не фокусировался на нём. Осознав это, Альдебаран лишь коротко выругался себе под нос.

— …Ха.

Его реакция заставила Ведьму удивлённо моргнуть, на что она своевременно отреагировала.

— Разумеется, ты не ожидаешь от Меня угадывания твоих эмоций, верно? Ни у тебя, ни у Меня, в конце концов, нет возможности попусту тратить время. Вот почему Я намеренно игнорирую все твои сложные чувства, но... похоже, у нас возникло некоторое недоразумение.

— Недоразумение? Ведьма, которая даже не может понять людские сердца, собирается мне лекции читать?

— Логика и эмоции — разные вещи. Их нельзя так просто смешивать…» — сказала Ведьма. — «Вспомни, это дело доверено тебе, и не может быть доверено Мне. Это вопрос, не зависящий от количества твоей силы или наличия способностей. Если выражаться ясно, то требуются не столько чьи-либо качества, сколько пригодность.

— Пригодность?

— Верно, пригодность на то, чтобы стоять перед «Ней», вопрос лишь в обладании таковой. Причины, по которым я говорю с тобой о разных вещах, все сводятся к этому одному моменту. Ответила ли Я на твой вопрос?

Поглаживая свои длинные белые волосы, Ведьма наклонила голову.

Она заранее заявила, что не понимает людских сердец, но все вопросы Альдебарана были точно прояснены её красноречием. Было крайне трудно поверить в её неспособность постигать человеческие чувства.

Возможно, это тоже было основано на собственной логике ведьмы, служившей для того, чтобы продемонстрировать её собственные недостатки.

— Я всего лишь подражательница. И не думаю, что особенно хороша в этом деле.

— …

— После определённого количества наблюдений и проверок становится возможным до некоторой степени систематизировать поток мыслей и действий. Я делаю не что иное, как перенимаю это у людей, с которыми Мне приходилось сталкиваться время от времени. Часто это происходит или нет, но Я считаю, что это то, что может сделать каждый.

Как и ожидалось, Ведьма в точности осмыслила причину молчания Альдебарана.

И, если то, что она сказала, было правдой, это было не более чем расчётным результатом, основанным на широком спектре шаблонов. Однако, если кто-то начал говорить такие вещи, то можно было бы также усомниться в том, существует ли вообще свободная воля у кого-либо.

— Я не думаю, что особенно сложен, но с другой стороны, я и не думаю, что настолько прост, что это можно охватить статистическими данными.

— Я тебя обидела? Если так, то извини. Вовсе не отрицаю твою человечность. В конце концов, Я как живое существо не столь возвышенна, чтобы мочь делать подобное, понимаешь?

— …

— Мы немного отклонились от темы. Может, вернёмся к главному? Время здесь течёт медленнее, чем в реальности, но это не значит, что оно бесконечно. Даже если ты используешь своё «Полномочие»

Вероятно, для нее это не составило труда. Ведьма вела себя так, будто считала, что продолжать нет смысла, на что Альдебаран лишь кивнул: — Да.

Ведь даже если это был человек, которого он ненавидел, и имя, которое он ненавидел, ему необходимо было быть здесь.

….И для Альдебарана, и для Ведьмы, в этом заключался смысл их существования.

— Ну что ж, теперь, когда ты оказался на земле, ты воочию увидел проявления четырех базовых стихий. Остались еще две стихии, «Тьма» и «Свет», но… давай исключим их из списка того, что тебе следует изучать.

— Каким образом? Ты не сможешь хорошо их преподавать?

— Это тоже зависит от настроя ученика, но дело не в этом. Стихии «Тьмы» и «Света» находятся в противоречии друг с другом, поэтому, если ты продвинешься в одной, это повлияет на приобретение другой. Твой талант, которым ты обладаешь к стихии «Тьмы», планируется использовать для приобретения и освоения запретного искусства, которому Я тебя научу.

— Не планируй за других их развитие самостоятельно…

— Так или иначе, такого рода ответственность мне вверили те парни и мои друзья. Так к чему же ты склоняешься?

На невнимательный вопрос Ведьмы, склонившей голову, Альдебаран нахмурился.

Вероятно, его спрашивали о четырех стихиях, помимо «Света» и «Тьмы», — о том, какому из магических направлений, Земли, Воды, Огня и Ветра, он хотел бы посвятить свое обучение; вот что это было.

— К чему именно, хм…

Прежде чем позволить Альдебарану ощутить на себе эффекты этих стихий, Ведьма обрушила на него поток необычайной магии. Вероятно, она несомненно намеревалась обучать Альдебарана в полную силу подобными методами, дабы позволить ему сузить свой выбор магических искусств.

Честно говоря, эти методы были ярким проявлением ее отсутствия человеческого сердца, но…

— ...Пожалуй, я бы предпочел магию Земли.

— Хм? Могу Я спросить, почему ты решил выбрать именно её?

— Земля, камень, песок, да что угодно, думаю, управление этими вещами будет наиболее универсальным. Огонь и ветер слишком ограничивают в способах их применения. Вода не так плоха, но... я не могу представить себя, владеющим ею. Поэтому магия земли подойдет. Простая, но изобретательная, лучше не бывает, не так ли?

— ….

Услышав выбор и рассуждения Альдебарана, Ведьма замолчала. Прикрыв один глаз посреди этой тишины, Альдебаран строгим голосом спросил девушку:

— Что-то не так?

Затем Ведьма слегка пожала плечами: «Ничего,»

— Я просто восхищаюсь тем, насколько твои выборы и рассуждения схожи с «Ним». Нравится тебе это или нет, но ты унаследовал «Его» систематизированную сущность.

— …Ха.

Если она действительно не собиралась его раздражать, то она, безусловно, была мастером по наступанию на минное поле.

Поистине, вспыхнув от негодования из-за заявления, которое могло только испортить ему настроение, Альдебаран серьезно задумался, стоит ли ему пытаться напасть на Ведьму, прекрасно понимая, что он проиграет.

В раздумьях он обдумывал различные способы отомстить ей.

— Считаю за честь, Учитель

— …Что?

Щека ведьмы непроизвольно дернулась от напряжения. Девушка прищурила свои черные глаза, как только услышала слова Альдебарана.

Увидев столь бурную реакцию, Альдебаран широко улыбнулся и пожал плечами:

— В конце концов, именно ты научила меня всему. Не говоря уже о том, что теперь и магии хочешь обучить. Так разве не естественно с уважением называть тебя Учителем, а?

— …Предположу, что ты не знаешь, но скажу так,» — девушка взглянула на него с явным недовольством — «обращение “Учитель” связано для меня с чрезвычайно горькими воспоминаниями. А потому…

— А потому, отныне только Учителем тебя звать и буду, Учитель.

— …

Будучи столь настойчиво названной, Ведьма впервые отчетливо проявила в ответ свое недовольство. Добившись этого, Альдебаран облизнул губы, пытаясь пойти «ва-банк».

Но эта атака не увенчалась успехом. — Выражение лица Ведьмы потемнело. Его сопровождала явная атмосфера печали и скорби.

— Ух, гх-х-к…

— Ах, нет, прости. Мои мысли были внешне возмуще 'ны твоим бессердечным поведением. Поскольку Я продолжаю следовать бок о бок с тобой, Я готова и к боли, так что…

— Виноват! Это была моя вина! Я извинюсь, так что перестань делать это душераздирающее лицо!

Даже если это лицо означало, что его месть удалась, он не чувствовал себя хорошо ни на йоту. Скорее, казалось, что у него скоро начнутся кошмары, поэтому Альдебаран, который должен был атаковать, в итоге поднял белый флаг.

— Ой, неужели? Думаю, ты вполне разумен.

Когда Альдебаран объявил о капитуляции, Ведьма мгновенно избавилась от мучительного выражения, которое граничило со слезами, и сказала это равнодушным тоном.

Ее бесстыдные фальшивые слезы — она еще не дошла до того, чтобы заплакать, так что это были даже не фальшивые слезы, но, обманутый этим, Альдебаран начал дрожать всем телом, и от злости перешёл на оскорбления:

— Ты, грёбанная сука!

—Какое отвратительное заявление. Хотя мне просто разъяснили, что если собираешься вызывать раздражение у других, то должна быть готова довести дело до конца. Если уж ты зашел так далеко, чтобы так меня называть, я бы предпочла, чтобы ты звал меня "Учителем", как бы я ни противилась этому.

—М-м…

—Конечно, мое представление о том, что это неприятное звание, от этого не изменится. Однако с этого момента я могу доставить тебе немало неудобств. Поэтому нам стоит пойти на некоторые уступки, не так ли?

Подмигнув, Ведьма одержала верх, и Альдебаран понимал, что спорить с ней бесполезно.

Во-первых, он это прекрасно осознавал… А во-вторых, с самого рождения, до того, как они установили такие отношения, ему ни разу не удавалось победить ее в споре.

—Итак, насчет твоего выбора… да, я думаю, это неплохо, — похвалила Ведьма Алу. — У тебя, похоже, нет никакого таланта к магии. Никаких возможностей, кроме чрезвычайно посредственных. В таком случае, оттачивай эту посредственность как можно лучше. Ты можешь целиться во вражеские уязвимости, которые скрыты за железным шлемом.

—Если собираешься так вести себя, Учитель, то могла бы хотя бы похвалить. Ведь это первый урок.

—Значит, ты хочешь, чтобы я льстила тебе тем, о чем я даже не думала? Ну что ж, я вполне могу говорить бессердечные вещи, но не хочу представать перед "Тобой" в таком свете, полагаю. Причина этого в том, что… ты и без меня ее знаешь, верно?

—Твое лицо на меня не повлияет, у тебя ужасный характер.

Увидев черные глаза, уставившиеся на него, Альдебаран высунул язык и занял оборонительную позицию. В тот же миг Ведьма, подражая ему, тоже высунула язык, словно говоря "Мне очень жаль", а затем подняла указательный палец вверх.

И…

—Тогда, с твоим телом… Пусть я так говорю, но это все-таки духовный мир, и, следовательно, у тебя есть духовное тело. Тебе предстоит учиться, подвергаясь различного рода атакам. В любом случае, с этого момента ты будешь переживать смерть бесчисленное количество раз. Быть раздавленным, перемолотым, разорванным на части… Было бы неплохо подготовиться к многочисленным способам, которыми ты можешь лишиться жизни, — уведомила Ведьма Алу.

—Эй! Неужели это и есть твой правильный путь!? Ты точно не держишь на меня зла!?

—Ха-ха-ха, я не понимаю эмоций, поэтому никогда не испытывала злобы.

—Грязная лгунья!!

Сразу после того, как он громко выкрикнул это, очертания мира начали медленно меняться. Вокруг Ведьмы, державшей указательный палец кверху, из земли на равнине начал подниматься квадратный участок, и эта кубообразная форма поплыла вверх. То, что вращалось вокруг Ведьмы, походило на зверя, обнажившего клыки и готовящегося к нападению.

Глядя на это, Альдебаран сглотнул, предчувствуя опасность, и одновременно размышлял… …Если бы "Он" сделал то же самое, какой изобретательный способ "Он" бы придумал?

—Такое отношение и решимость… Ты действительно сама "Жадность".

—Заткнись к чертям, дерьмовый Учитель, — оскорбив словами улыбающуюся Ведьму, он погрузился с головой в этот урок, на котором решалась его жизнь.

Всё это ради готовности исполнить предназначение, дарованное Альдебарану при рождении. Дабы достигнуть дня грядущего, когда превзойдет он сами звезды, ведь так в фундамент начали ложиться кирпичи, а пределом их числу станет миллиард.