Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 45 Глава 12.5 Пролог, «Белое и черное»

— ■■■■■ ■■■■■■■.

Это ощущение мне знакомо. Когда что-то пронзило кожу, мышцы, кости, коснувшись самой души. Чувство утраты, настолько острое, что тело сотрясалось от дрожи, хотелось извиваться и рыдать. Однако именно это ощущение отворило дверь запертой птичьей клетки и бросило меня в этот мир.

Таков был уговор. Односторонний. Никто не удосужился спросить моего разрешения. Безумно эгоистичный договор.

Я бы хотела высказать всё, бросить ему в лицо хоть одно обвинение: зачем ты так со мной поступил? Хотелось бы, но это невозможно… ведь и сами чувства, и их первопричины бесследно исчезли.

— Ку-ха-ха-ха, какую же бездарную вещь выдумали! Чьих же, скажите на милость, это стараний? Какой же болван устроил нам эту утомительную сцену? Просто противно, такая чушь!

Мужчина театрально запрокинул голову и разразился смехом.

Похожая ситуация, схожая доля. Я осознала это моментально, оценив обстановку, но из предосторожности сохраняла дистанцию. А мужчина продолжал хохотать без умолку.

В его смехе звучало проклятие миру, злая насмешка и жгучая зависть. И почему-то от этих звуков мое сердце сжималось до невыносимой боли.

Больно. Но не холодно. Значит, нельзя этого отпускать. Какое-то отчаянное чутье вопило именно об этом.

— Эй-эй-эй, ты вообще в здравом уме? Понятно, что в глухую страшную ночь хочется найти кого-то, за кого можно ухватиться, но стоит же хоть немного выбирать! И-л-и… тебе нравится мой облик?

Он намеренно изображал негодяя, нарочно искажал лицо в отвратительной гримасе. Я же смотрела прямо на него, не отводя взгляда.

Вероятно, он ожидал иной реакции. Я видела: он сбит с толку. Чужая растерянность еще не означает победу, но сейчас я решила считать именно так. Если я буду стоять на своем, если переубежу его — то не останусь в одиночестве… Сейчас это казалось самым важным в мире.

— Ну, я так и думал: совершенно невменяемая! А, ладно, пусть будет так! Мне и самому уже противно от местной атмосферы. Хорошо, я побуду с тобой, пока не надоест, — произнес он и протянул мне руку.

Я схватилась за нее, и мы сбежали. Сбежали. Вырвались. Другого пути не было. Момент для побега был только один — сейчас. Я больше не одна. Но быть рядом с тем, с кем я по-настоящему желала быть, не получилось.

Мои нынешние слова не удержат этого человека. Не остановят. Всё, что мы создали, весь пройденный путь исчезло в обмен на свободу из птичьей клетки.

— Не плачь и не ной, смейся и пой! Как бы ты ни проклинала этот мир, небеса всё так же сини, а цветы по-прежнему источают аромат. Там нам даже не давали шанса это ощутить. Ты обрела свободу! Ты добилась, выгрызла, вырвала с корнем эту свободу! И теперь ты строишь такую кислую мину… Чего же ты хочешь? А? Ну, чего?

Я даже не осознала, как замерла на месте. Остановилась как вкопанная, не в силах сделать ни шага вперед, ни назад. Мужчина заглянул в мое опустошенное лицо. А затем скривился в совершенно дикой ухмылке, протянул руки и безжалостно сомкнул пальцы на моей шее.

— Ку-ха-ха-ха! Какая синяя, какая бледная, совсем посинела! Коль у тебя больше ничего не осталось, может, на этом всё и закончим? Умрешь прямо здесь и упокоишься, а? Не волнуйся! Люди всё равно умирают в полном одиночестве!

Он хохотал и сжимал пальцы. А я билась в его руках, извивалась и отчаянно дрыгала ногами.

Еще недавно я совершенно забыла, как дышать. Странно. Так почему теперь я отчаянно сопротивляюсь удушью? Почему все еще чего-то жду? Почему так боюсь финала?.. И когда же я наконец пойму, что любые душевные терзания — это просто непозволительная роскошь, когда на кону стоит сама жизнь?

— Что такое, всё еще барахтаешься? Вот же упрямая тварь, аж противно! — внезапно произнес мужчина и разжал пальцы.

Тело вернуло себе свободу, вернуло себе жизнь. Слезы и сопли на лице я решила считать доказательством того, что отчаянно цепляюсь за жизнь — раз уж я боролась и барахталась, значит, во мне еще осталась жажда жизни. Я восприняла это как неоспоримый факт.

А раз уж я обнаружила в своей жизни ценность, мне захотелось потребовать от неё большего.

— О, значит, мы полны решимости? Дерзкие и эгоистичные? Превосходно! Уж лучше так, чем хлюпать и упиваться собственной трагедией! Такую, как ты, гораздо интереснее задевать!

Поведение этого непредсказуемого типа лишь казалось безумным. Если привыкнуть и найти к нему подход, с ним вполне можно было найти общий язык.

В конце концов, я всегда умела стирать границы между собой и другими. Легко переступала черту… И неважно, желала ли я этого, я вовлекала в это даже тех, кто был мне по-настоящему дорог, тем самым ломая им жизни.

То, что я считала нормальной эту полную безответственность, и было моим жутким, пугающим даром.

— Ну так что будем делать? Куда направимся? Коль теперь тебе хочется жить, давай, указывай путь! Будет весело — я в деле! Будет скучно — разойдемся!

Плясать под его дудку я не собиралась. Но одно я понимала предельно ясно: именно мое нежелание подчиняться ему приведет его в полнейший восторг. К тому же я пока не знала, что именно следует делать. Зато точно знала, чего я хочу.

— Ку-ха-ха-ха! Какой взгляд! Сияние! Твои глаза просто кричат, что ты готова разнести мир вдребезги! — снова он рассмеялся. Какая же нелепость.А впрочем... возможно, он был не так уж далек от истины. Нет, я не то чтобы горела желанием уничтожать целые миры, но если... если вдруг для достижения моей цели это окажется единственным путем... — Я сделаю всё, что потребуется, — мой голос прозвучал твёрдо. — Ради того, чтобы вернуть себе свою жизнь. Ведь чтобы получить самое желанное, нужно быть готовой сокрушить этот мир в пыль. В противном случае, тебя просто не допустят на сцену, где разыгрывается такой ценный приз.