Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 45 Глава 24.7 Побочная История | Однажды в Астрея • После

— Молодой господин, неужто вы ничего не желаете мне поведать?

Едва он достиг порога особняка, как откуда-то позади прозвучал голос, отчего он вздрогнул. По спине пробежал острый холодок. Не то чтобы присутствие незнакомки удивило Хейнкеля — ведь все слуги дома с детства обучались скрывать себя, чем неизменно его пугали. Так что, это было слабое оправдание. Куда сильнее его смутила банальная правда.

— Э-э, ну... Видите ли, тут такая ситуация...

— Прекращайте сетовать. Держите подобающее вашему статусу достоинство.

— Уф… Прошу прощения. Вернее, моя вина.

План скоротать мгновение, чтобы на ходу придумать оправдание, рухнул. Не успел он сообразить, как перед ним предстала статная блондинка с безупречной осанкой. Глаза её были раскосыми. Следы прожитых лет виднелись на благородном лице. Она знала его с младенчества. Следовательно, их взаимоотношения не претерпели изменений за минувшие двадцать лет. Вместе с супругом она служила дому Астрея, а после рождения Хейнкеля стала ещё и его кормилицей.

Хейнкелю показалось, что она видит его насквозь. За всю свою жизнь он не сумел скрыть от своей няни ни единой тайны. Дело было не столько в его неспособности лгать, сколько в её поразительной проницательности. Пустые попытки отпираться были бессмысленны. Юноша сдался и извлек из-за своей одежды свёрток из бумаги — источник его нынешних переживаний.

— Листья Варно? Ваши излюбленные… Но к чему вам выносить их тайно? Неужели вам разонравился мой чай?

— Да что вы! Я полюбил его исключительно потому, что вы завариваете его несравненно. Просто… я хотел преподнести его одному человеку.

— Подарить? Вы снова увлеклись благотворительностью? Полагаю, в прошлый раз нищие из трущоб обобрали вас до нитки. Неужели этот случай вас ничему не научил?

— П-прошу вас, не вспоминайте! К тому же Луанна совсем другая…

— Женщина???

Юноша мысленно проклял свой болтливый язык. Эта реакция окончательно его выдала. Кэрол поняла, что дальнейшие расспросы излишни, и изящно пожала плечами:

— Что ж, теперь всё стало ясно. Раз женщина замешана, ваше поведение совершенно объяснимо.

— Нет! То есть… да, всё так, но совсем не так!..

— Позвольте, однако, напомнить вам, юный господин: вы являетесь единственным наследником дома Астрея. И если это лишь легкомысленная прихоть...

— Это не прихоть.

Он прервал её без малейшего колебания, оборвав привычную строгую нотацию о чувстве долга. Она изумлённо распахнула глаза. Хейнкель тяжело выдохнул:

— Не прихоть… Всё… по-настоящему. Истинно.

Юноша невольно прикоснулся к правому предплечью. Оно было перевязано бинтами. Перед глазами мелькнул образ девушки — той, что стала причиной раны, навсегда выгравированной в его сердце. О чём подумала Кэрол? Тихо вздохнув, она мягко произнесла:

— Я понимаю. Мои наставления больше не достигают вашего сердца, юный господин…

— Кэрол, прошу вас, не надо…

— Шучу. Разве вы не спешите? Вам лучше не опаздывать.

Она артистично изобразила печаль, а затем нежно улыбнулась. Хейнкель бросил взгляд на магический кристалл времени и замер от ужаса: он действительно опаздывал! Юноша снова убрал чай за пазуху и бросился к выходу, но у самой двери обернулся:

— Я обязательно вас с ней познакомлю! Вот увидите! Только… дайте мне ещё немного времени.

— Весьма вероятно. Берегите себя, юный господин.

Кэрол проводила его безупречным, исполненным благородства поклоном. Именно она, эта строгая женщина, внушила ему уважение к утончённым манерам. Их незримая связь откликнулась в его груди тёплой гордостью.

2

— Ах, господин Хейнкель! Я здесь, именно сюда!

Хейнкель направлялся в очаровательную цветочную лавку на углу торгового квартала столицы — там, где работала Луанна Хартли. От лавки исходил дивный сладкий аромат. Все его тревоги мгновенно развеялись, стоило ему увидеть её сияющую улыбку и крошечную ручку, которой девушка ему помахала. Луанна собиралась отправиться домой, но заметила его. Она немедленно побежала навстречу. От одного её вида на душе становилось легче.

— Прошу прощения за задержку. Я уж испугался, что ты ушла.

— Ох, ну что вы! Я совсем не тороплива. Да и знала, что вы придёте. С какой стати мне уходить?

— Но ведь я сам навязался в провожатые...

— Именно! Я уже привыкла к этому!

Луанна шутливо надула губки, поддразнивая его смущённое лицо. А через мгновение расхохоталась. Улыбка расцвела на её лице подобно пышному бутону.

Юноша прекрасно осознавал, что использует её добросердечие и неспособность отказать. Свои ежедневные визиты он прикрывал заботой о её безопасности: мол, остатки работорговцев могут попытаться осуществить месть. Рыцари, разумеется, уже разбили ту банду вдребезги, а их предводителей либо казнили, либо бросили гнить в подземельях. Ей абсолютно ничто не угрожало… Но он вызвался в телохранители вовсе не из-за избытка мнительности. Ему просто хотелось выкрасть у судьбы хотя бы ещё пару минут рядом с ней.

— Нюх-нюх, нюх-нюх… От вас исходит какой-то медицинский запах!

— Ого. Какая вы наблюдательная… или носатая? Тьфу, какое у вас чуткое обоняние! И вы угадали. Возьмите.

— Ой! Неужели это листья Варно?!

Девушка мило поморщила носик и мгновенно поняла его замысел. Скрывать что-либо дальше не имело смысла, поэтому юноша вручил ей бумажный свёрток. Луанна приоткрыла край свёртка и вдохнула аромат.

— А-а-ах… Какое блаженство! Интересно, почему изысканный чай издает и аромат чудесный? Сможете постигнуть эту великую тайну?

— Э-э… Мне потребуется время для размышлений.

— Договорились! Поделитесь завтра!

Таким образом, на пустом месте, она дала ему домашнее задание. Впрочем, раз уж ему было позволено прийти и завтра, юноша был готов хоть всю ночь размышлять над ответом… лишь бы осчастливить её. Тем временем девушка прикусила губу и протянула:

— Но это же н-н-невероятно дорогой чай... Я не могу его просто так принять! Поэтому… я подарю вам цветы!

— Какая ты проворная. А меня спросить забыла? Мне ничего не нужно взамен!

— Возражения не принимаются! Так-так-так, какие же вам подойдут?..

Луанна не знала, куда деть переполняющую её искреннюю благодарность. Её глазки засияли. Девушка принялась рассматривать витрину. Хейнкель опешил и тихо вздохнул. На самом деле, против цветов он ничего не имел. Как-то он уже рассказывал ей, что его мать обожала их, отчего сад поместья круглый год утопал в буйстве ярких красок. Цветы — неотъемлемая часть его жизни. Но именно с одним из них его связывало нечто особенное…

— Цветок…

— …Дианы!

Их голоса слились в безупречном унисоне. Парень от неожиданности замер. Девушка же захлопала ресницами, подхватила с витрины пышный охапок жёлтых бутонов и тихонько хихикнула:

— Хи-хи, мы даже мыслим одинаково! Как мило!

— Д-да уж, мило… Это правда мне?

— Ну разумеется! Примите как скромную благодарность… Ой! А хотите, я сплету венок? Уверена, он вам пойдет!

— Пожалуй, воздержусь… Вынужден отклонить столь щедрое предложение.

Жест он оценил, но разъезжать по городу в веночке в его-то годы — увольте. Юноша знал: стоит ей сплести его и вручить, отступать будет поздно — придётся надевать. Пресечь опасный порыв на корню оказалось верным решением. Луанна уступила без боя и не стала кричать: «А он уже готов!», чем облегчила душу Хейнкеля. Как бы там ни было...

— Что ж, обмен чаем и цветами прошёл отлично! Пойдёмте?

— Пойдём. А то не хватало ещё, чтобы о тебе на работе поползли странные слухи.

— Странные слухи? Например?

— Например, что с тобой разгуливает здоровый детина с венком на голове.

— Но ведь презумпция невиновности!.. О, придумала! Дождитесь завтра!

— Погоди, по-моему, ты не так всё поняла!

Хейнкель осознал, какую глупость ляпнул. Он судорожно замахал руками перед девушкой, чьи глаза засияли пуще прежнего. На самом деле он имел в виду совсем иное: что боится стать обузой, что досужие сплетницы на работе косо будут смотреть на девушку, за которой каждый день приходит мужчина. Но собеседница легкомысленно отмахнулась:

— Господин Хейнкель, вообще-то вы — мой жених! Официально! Пусть смотрят!.. И если честно, стоит вам появиться на пороге, девчонки начинают пищать. Я и сама, между прочим, последнее время хожу с высоко задираемым носом! Вот так: «Хм-хм! Знай наших!».

Она упёрла руки в бока и комично выпятила грудь. Юноша расслабился. Похоже, его общество действительно не было ей в тягость. Что же до статуса «жениха» — всё держалось на словах. Идея принадлежала Хейнкелю, который использовал ту самую «бандитскую угрозу». Разумеется, настроен он был более чем серьёзно, да и в глазах девушки, как ему казалось, мелькала ответная симпатия. Вот только за ней водился грешок: она с ветреной лёгкостью могла на следующий же день удивить вопросом: «Разве я такое говорила?». Оттого он и не рисковал ковать железо, пока горячо. Зато девушка без малейшего смущения разбрасывалась громкими статусами.

А я тут места себе не нахожу, даже на свидание позвать её боюсь...

Всё упиралось в его собственную «легенду» о защите. Сказав, что роль жениха нужна только для отпугивания недоброжелателей, рыцарь сам связал себя по рукам и ногам.

Если я хожу с ней чисто как конвой, то как я могу позвать её в ресторан или театр? Грош цена тогда моим словам! 

Вот об этом стонал юноша. Он сгорал от стыда и нерешительности.

— Я тут хотела кое-куда заскочить по дороге... Вы не против?

— Да нет, но... снова?

— Ага! Не волнуйтесь, сегодня мы пойдём совсем в другое место!

Глядя на лучезарную улыбку спутницы, Хейнкель обречённо кивнул. За те несколько дней, что он вызывался в провожатые, девушка лишь пару раз добиралась до дома кратчайшим путём. Ей вечно надо было зайти то туда, то сюда. Порой всплывали мелкие поручения вроде покупки продуктов или бытовой утвари, но куда чаще её «крюки» не имели к быту ни малейшего отношения...

— Смотрите! Семейство собачек!

Девушка восторженно ткнула пальчиком в сторону обочины. Там устроилась троица белоснежных пушистых псов: огромная мама и пара щенят, ластящихся к ней. Зрелище было умилительным, так что её восторг он разделял. Вот только...

— То есть твое «заскочить» — это вот это?

— Ага! Мне сегодня клиент рассказал, что на углу Шестой улицы есть тайный оазис милоты… Божечки, какие же они прелестные!

— Да уж, прелестные.

Наблюдая за милой девушкой, которая возилась с собаками, Хайнкель думал только о том, что истинная «милота» сейчас находится прямо перед ним. Он послушно кивал, соглашаясь с каждым её словом. В итоге они успели сделать всё: покормили четвероногих, обсудили план поиска новых хозяев для щенков. В процессе он попал в плен к слишком активным малышам, а потом ему пришлось долго успокаивать спутницу, которая внезапно надулась и заявила, что это «несправедливо!». Сказать, что время они провели насыщенно — это ничего не сказать. Оставив пушистых приятелей, пара возобновила свою прогулку. Солнце палило нещадно, когда они вышли из лавки, а теперь оно уже закатилось за горизонт. К порогу её дома они подошли уже в густых вечерних сумерках.

— Ну вот мы и дома! Спасибо вам огромное за этот день!

— А? Да, да... конечно.

— М-м? Вы что-то забыли?

Хайнкель замялся прямо перед крыльцом доходного дома, его реакция была не к месту. Девушка с удивлением склонила голову набок. Он отрицательно покачал головой:

— Нет, просто... День выдался суетливым. Кажется, я совершенно не справляюсь с ролью твоего защитника.

— Глупости! Вы же доставили меня до порога. Целой и невредимой! Да и по дороге не дали заскучать! Наблюдать за этим было забавно... Я покажу!

— Не стоит. Ты наверняка покажешь, как я давал дёру от щенков.

Хотя в глубине души парня и подмывало взглянуть на её пародию, здравый смысл взял верх. Ему хотелось хотя бы раз сыграть роль сурового телохранителя. Это помогло бы вывести их отношения на новый уровень. Но, увы, не сегодня. Опять.

— Если вы так расстроились... тогда, может, вручите мне вот этот букет? — неожиданно предложила девушка.

— А? Этот? Но ведь ты же сама мне его подарила. Ты уверена?

— Ага! Но только, пожалуйста, преподнесите его со всей торжественностью!

Какая уж тут «торжественность» после бегства от щенков... Впрочем, преодолев смущение, он преклонил колено и торжественно протянул ей букет. Луанна трепетно подхватила подарок и прижала его к груди:

— Огромное вам спасибо! Вы и сегодня просто чудесный!

— Вот как… Значит, день прожит не зря.

— Ага! Ну, до завтра… Ой! Может, зайдёте?

— Нет... Сегодня я забыл взять с собой смелость. Как-нибудь в другой раз.

Какая жалкая отговорка.

Но Луанна не стала смеяться или разочарованно вздыхать. Она лишь легко отозвалась: «Поняла!», помахала ему рукой на прощание и скрылась за дверью.

По дороге домой он в очередной раз поклялся себе: завтра он соберёт всю волю в кулак и позовёт её на настоящее свидание.

Он даже не подозревал, что их ежедневные прогулки и неторопливые блуждания по столице со стороны выглядели как свидания двух влюблённых. Очевидного не замечала лишь парочка… вернее, один из них.

Добавлю лишь, что дома его ждал допрос с пристрастием. Хайнкель пересёк порог поместья и тут же угодил в лапы Кэрол и собственной матери, которая каким-то чудом уже узнала обо всём. Обе женщины принялись расспрашивать бедолагу о таинственной избраннице. И его мычание в тот вечер их глубоко разочаровало.

⟅КОНЕЦ⟆