Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 45 Глава 24 Лучший человек

Перевод и редактура: Винс. Помощь: Witcher/Чародей.

Нацуки Субару, не колеблясь и с безрассудной решимостью, выпрыгнул из окна. Он стремительно направился к месту аварии, оказавшемуся в хвосте колонны. Так выглядит человек, для которого спасение других – единственный путь.

— Невероятно.

На крик не обратили внимания. Черноволосый юноша, игнорируя последствия, бросился в самую гущу событий. Рассел Феллоу мог лишь наблюдать, не веря своим глазам.

Дело было не только в том, что Рассел не мог понять логику поступков парня. Ведь он так настойчиво стремился донести важность миссии, так тщательно объяснял, какие у них приоритеты!

Однако было и другое, куда более важное.

— Белая Овечка, почему ты его не остановила?!

Рассел потребовал объяснений. Он ведь приказал успокоить попутчика, чтобы все шло по плану! Белая Овечка прикоснулась к руке Субару, произнесла необходимые слова. И все же он не подчинился — не поддался ее влиянию.

— Вам прекрасно известно, что сейчас является главным, — холодно произнес Рассел. — Мы не можем позволить себе терять ни секунды на что-либо еще. И тем не менее…

— …я сделала все, — донесся тихий ответ.

Собеседник не разобрал слов. Хмурясь, Рассел взглянул на девушку.

Тем временем Белая Овечка смотрела на распахнутое окно. Она приложила руку к груди — ту самую, которую только что оттолкнул Субару, — и обернулась к Расселу. Ее круглые золотые глаза наполнились крупными слезами.

— Я все сделала, — всхлипывая, призналась она. — Я попыталась воздействовать на Субару… но он все равно выскочил! Значит… значит, он просто такой человек!

— Такой… человек?

— Я же говорила Серебряному Лису! Я могу лишь пробудить уже существующие в сердце чувства! Если человек категорически отказывается что-либо делать, я не могу его заставить!

— …

— П-пойдемте за ним скорее! Нужно помочь раненым!

Умоляя, девушка смотрела на него сквозь слезы. Рассел лишь прикрыл рот рукой. В глубине его прищуренных глаз Божественная Защита, способная оценивать ценность чего угодно, уже перекраивала паутину интриг.

Идеального решения не существовало. Оставалось лишь выбрать то, что было ближе всего к истине.

— Ого-го, какие тут у вас страсти кипят! — бросил на ходу Черный Пес, нагло пробираясь в драконью повозку. — Раз уж спорите, то бейте друг друга, а не языками болтайте. А еще лучше — убивайте, а не рот раскрывайте! Ку-ха-ха-ха!

— Черный Пес…

— А? Чего это у тебя лицо такое? Неужто научилась слезами манипулировать, без прикосновений? Знай, это работает только на мужиках. А я к таким не отношусь.

Черный Пес стянул черный плащ и маску, явив миру строгий темный костюм. Мускулистое лицо с грубыми чертами исказилось в мерзкой усмешке. Небрежно усевшись на ближайшее сиденье, он продолжил обращение к Расселу и Белой Овечке:

— Смотрю я, чего вы тут копаетесь, а вас, оказывается, какой-то щенок за руку схватил! Я вам, между прочим, путь наружу расчистил. Не смейте обесценивать чужие усилия!

— Путь наружу?.. — Рассел нахмурился. — Только не говори, что…

— Эй, постой, что за взгляды? Я всего лишь ось сломал. Драконы, испугавшись, и устроили весь этот переполох! И вообще, я все это ради тебя сделал. Ку-ха-ха-ха, шучу!

— Серебряный Лис! — ахнула Белая Овечка.

Она отвела взгляд от наемника на сиденье и полного праведного гнева взгляда удостоила Рассела. Спокойно встретив эту искреннюю ярость, Рассел опустил руку и произнес:

— Трогаем.

— В-вы серьезно?! — глаза Белой Овечки распахнулись от шока.

Рассел кивнул.

— Изначально нашей главной целью было захватить Круш. Я намеревался заполучить и остальных, но если я протягиваю им руку, а они ее кусают, то пусть будет так. Жаль, конечно, Синего Змея — я хотел кое-что на нем проверить.

— А я ведь говорил, помните? Надо было сжечь его еще в канализации, и никаких бы проблем не возникло.

— Я не намерен возвращаться к темам, которые уже не подлежат обсуждению. Время — ценный ресурс.

Рассел отвернулся от Белой Овечки. Его осанка ясно давала понять: он исключил из планов попутчика, спешившего к месту происшествия.

Девушка с решительным видом потянулась к его плечу, но…

— Погоди.

…ее путь преградила длинная нога. Черный Пес, все так же сидя на своем месте, посмотрел на закусившую губу девушку.

— Ты же сама сказала: если человек не хочет, его не заставишь.

— Но ведь так нельзя…

— Не реви, ты меня раздражаешь. И я не собирался делать ему одолжение. Просто, возможно, тебе и действовать не придется.

— …

Белая Овечка растерянно заморгала. Пес пожал плечами и, не убирая ноги, махнул рукой в сторону задней части повозки — туда, где произошла авария. И добавил:

— Кажется, переполох немного изменился. Как теперь изменятся наши планы? Ку-ха-ха-ха!

△▼△▼△▼△

На месте происшествия клубилась пыль. Полуразрушенное здание продолжало осыпаться.

Под рухнувшим потолком лежал тяжелораненый человек без сознания. Острый деревянный обломок насквозь пронзил его тело, кровь хлынула потоком. Смертельная рана. Любой здравомыслящий человек сказал бы, что шансов нет. Так бы оно и случилось, если бы рядом не оказался целитель.

— Феррис?

Он сбросил капюшон. Субару замер, вдыхая воздух, и узнал знакомое лицо.

Этот человек не так давно мелькал в его мыслях. Субару размышлял о том, как поживает Феррис после всех невзгод. Ведь тот рыцарь отверг помощь Субару, назвав её проявлением гордыни. И кто бы мог подумать, что он появится здесь под кодовым именем "Синий Змей" и окажется в той же кампании!

— Чего застыл?! Уши заложило?!

— …

— Не стой столбом, когда жизнь висит на волоске! Если он погибнет, это будет наша вина — вина тех, кто не смог спасти!

Этот крик вырвал Субару из оцепенения. Он вспомнил, что Феррис только что велел извлечь балку из груди раненого, и юноша осторожно опустил Беатрис на землю:

— Беако, пожалуйста!

— Хорошо, я помогу! Мурак!

Битва в особняке МакМахона, схватка в канализации... Он толком не успел отдохнуть. Но даже будучи совершенно измотанной, девочка не подавала вида. Она применила магию Тьмы, что существенно уменьшило вес деревянной балки.

— Поднимаю! — воскликнул Субару. — Готов?!

— Только идиот будет не готов! — огрызнулся Феррис.

— Ну и язык у тебя! У-о-о-о!

Юноша осторожно потянул вверх ставшую легкой балку. Мягкий, влажный звук, кровь хлынула с новой силой... Но как только дерево было извлечено из раны, Феррис показал себя во всей красе.

— Всё в порядке. Сейчас я тебя вылечу.

Ослепительный, но удивительно нежный синий свет окутал всё вокруг. Субару повидал множество целителей и сам не раз подвергался их воздействию, но он мгновенно понял: эта сила — нечто запредельное.

— Какая…

— прошептала Беатрис.

Великий Дух, сама владеющая магией исцеления, замерла в изумлении. В этом свете заключалась причина, по которой Ферриса называли «Синим», почему его считали гением без равных.

Его мастерство не просто сохранилось. Оно явно достигло новых высот.

— Готово! Дальше! Унеси его!

Свет угас. Однако это не означало, что опасность миновала. Это означало, что человек полностью исцелён.

Рана закрылась — пострадавшего спасли, но он всё ещё лежал без сознания. Субару стёр кровь с груди раненого и не обнаружил ни единого следа повреждения — только дыру в одежде и бурые пятна. Феррис же, не дожидаясь благодарности, устремился к следующему пострадавшему.

— Беако! Присмотри за Феррисом! Я сейчас!

— Поняла, в самом деле!

Юноша оставил Беатрис прикрывать целителя, вытащил спасённого на дорогу и окликнул мужчину, помогавшего раненым:

— Эй!

Тот обернулся, и Субару изумленно распахнул глаза.

— Раненый?! Куда попало?! — крикнул мужчина.

Напряжённое лицо было до боли знакомым. Это был Кадомон, торговец аблоками из столицы, с которым судьба не раз сводила юношу.

— Эй, парень, ты оглох?! Где у него рана?!

— В-всё в порядке! Одежда порвана, но он уже здоров!

— Чего? Здоров?! Ты что несёшь…

— Соберите всех раненых, всех, кто ударился головой, в одно место! — закричал Субару, придя в себя. Кадомон его не узнал — видимо, плащ скрывал его личность. — Там лучший целитель!

Субару грубо спихнул спасённого на руки Кадомону и бросился обратно к руинам.

Он чуть было не попался. Перепугался до смерти. Но всё равно был рад, что вернулся, и дело было даже не в знакомом лице. А вот окажется ли этот выбор правильным до самого конца — зависело от того, что произойдёт дальше.

— Я здесь! Готов помогать! Что делать?!

— Не путайся под ногами! — продолжал сыпаться град оскорблений от Ферриса в этой суматохе. — Делай, что говорю! Держи его!

— Ах ты… Вот закончим, я тебе всё выскажу!

И Субару, сжав зубы, безропотно подчинялся. Если отбросить скверный характер, то целитель действовал блестяще — он мгновенно оценивал серьёзность ран, определял, кому помощь нужна в первую очередь, и вытаскивал людей с того света одного за другим.

— Обычно магия исцеления лишь подстёгивает собственные силы организма, в самом деле. Она просто ускоряет заживление ран, я полагаю. Оторванную конечность так не вернёшь, а если кость срослась неправильно, она так и срастётся криво, в самом деле. Но магия этой девчонки…

Беатрис наблюдала за происходящим, не скрывая потрясения. Она была так удивлена, что Субару даже не стал поправлять её касательно пола целителя. Да и кто бы не ошибся, глядя на Ферриса?

— Ресторан. Время ужина… Понятно, почему тут столько народу, — пробормотал Субару.

Из-за затора на дороге многие посетители остались внутри здания. Какое счастье, что на глазах у Субару пока никто не скончался. А если никто не умер мгновенно, значит…

— Никто не умрёт, — прошептал Феррис. — Все вернутся домой.

Сияние мягко омывало раненых и заставляло страшные, смертельные увечья бесследно исчезать — настоящее чудо, ломавшее саму суть трагедии.

Люди вокруг завороженно смотрели на это волшебство. Субару их прекрасно понимал: увечья, которые казалось, навсегда оставят человека калекой, раны, от которых неминуемо наступила бы смерть, — всё это исчезало, словно страшный сон, стираемое светящимися руками. Толпа молча стояла, онемев от восторга.

— Эй! Вы только посмотрите! — раздался вдруг полный ужаса вопль.

Кричал один из стражников, помогавших раненым. Он указывал на обломки ресторана — точнее, на часть второго этажа и крыши, чудом державшиеся на треснувших колоннах.

Балки изо всех сил поддерживали хрупкое равновесие и оберегали людей, но жалобно затрещали. Конструкция опасно накренилась.

— Плохо! Скоро рухнет!

Прямо под нависшей громадой находились Феррис и еще несколько раненых. Если крыша обвалится, все погибнут… В тот же миг Субару сорвался с места. И, разумеется, он был не единственным.

Пожилой стражник, его подчиненные, простые горожане, помогавшие разбирать завалы, — все бросились туда. Остальные тоже вскочили на ноги, готовые прийти на помощь.

Краем глаза Субару заметил это движение, стиснул зубы до боли и заорал изо всех сил:

— Беатрис!

— Теперь я совсем пустая, полагаю! Мурак!

Девочка вскинула руки, и падающий кусок здания окутался слабым фиолетовым свечением. Но, увы, законы гравитации никто не отменял — скорость падения не изменилась, как и опасность: такая масса все равно раздавила бы всех в лепешку. Субару бросился прямо под обломки.

— Гх-х-х!

Он едва успел упереть руки в падающую крышу, словно жертва, попавшая в ловушку с опускающимся потолком. В одиночку ему было ни за что не удержать такой вес. Но следом подоспели стражники и горожане. Все вместе они уперлись в огромный кусок стены.

— Кх-х… Быстрее… уносите… людей! — прохрипел Субару.

Кости трещали. Казалось, он вот-вот харкнет кровью от натуги. Оставшиеся в стороне люди бросились вытаскивать из-под завала раненых и Ферриса.

Надо продержаться. Чего бы это ни стоило! Субару напряг каждый мускул.

— Однако ж… горластый ты парень! — раздался вдруг голос рядом.

— А? Ты же… — Субару повернул голову и опешил.

Плечом к плечу с ним обломки подпирал торговец аблоками Кадомон. Субару похолодел. Рассел предупреждал, что мантия не всесильна. А он опять вылез на рожон, и Кадомон его узнал. План провалился.

Но торговец лишь усмехнулся:

— Да не корчи ты такую морду. Спасаешь ведь людей — вот и вся правда, которую я вижу.

От этих слов руки у Субару предалиски дрогнули. Кусок здания накренился, Кадомон и остальные крякнули от натуги, и Субару спешно вцепился в крышу с удвоенной силой.

Он испугался, что его раскрыли, что все кончено, но как же здорово, что он вернулся!

— Все вышли! По команде толкаем вперед и отпрыгиваем! Кидаем вглубь!

Зубы скрипели от напряжения. «И-и… раз!» — рявкнули они хором. Резкий толчок руками — и огромный ломоть второго этажа полетел прочь. Как только он оторвался от пальцев, действие магии иссякло, и на землю обрушилась вся разрушительная масса.

— Назад, назад, назад, назад!!!

Оглушительный грохот ударил по ушам. Толпа бросилась врассыпную от смертоносной лавины кирпичей и дерева. Субару отскочил, споткнулся и покатился по земле. Остановившись, он раскинул руки крестом в облаке пыли и взглянул на небо.

— Х-ха… Никому… ничего не прищемило? — тяжело дыша, спросил он.

— Не бойся, — ответил Кадомон, лежащий рядом с ним. — Тут же лучший целитель.

— Даже если он вылечит, я не хочу смотреть на свои оторванные руки!

— Это точно, — рассмеялся торговец.

Отовсюду послышались смешки — судя по всему, никто из тех, кто держал крышу, не пострадал. Дело было сделано… вернее, так Субару хотелось думать.

— Феррис там все еще один надрывается. Надо помочь…

— Боюсь, это будет проблематично, в самом деле.

Субару через силу заставил ноющее тело подняться и обернулся на голос Беатрис.

Ее тон был слишком напряженным. И Субару сразу понял почему. Спасенных вытащили на улицу перед разрушенным рестораном, и Феррис продолжал исцелять раненых… но теперь его окружили.

— Мятежник, рыцарь Круш Карстен, «Синий» Феликс Аргайл. Вам приказано явиться в королевский замок. Немедленно следуйте за нами.

Послышалось, как обнажили мечи из ножен, и десятки рыцарей направили клинки прямо на целителя.

△▼△▼△▼△

Их было около тридцати. Все в белых мундирах Королевской Гвардии. Субару смотрел на эту картину, и у него в голове помутилось от ее абсурдности: рыцари угрожают оружием целителю, спасающему жизни прямо на месте катастрофы? Быть того не может!

— Д-да что вы несете?! — возмутился Кадомон. — Приказ?! Вы что, не видите, что происходит?!

— Именно! Он людей лечит! — поддержал старый стражник. — Если бы не он…

— Возражения не принимаются! У нас приказ первой важности! Пусть стража разбирается с аварией. Мы — рыцари, и мы выполняем свой долг!

Заместо Субару заступились, но их крики, однако, утонули в яростном реве длинноволосого командира рыцарей. Наступила секундная пауза. Командир просверлил взглядом Ферриса — тот даже не посмотрел на рыцарей и продолжил творить исцеляющую магию. Рыцарь гаркнул:

— Это приказ! Прекратить, рыцарь Феликс! Вы и ваша госпожа подозреваетесь в тяжком преступлении против Королевства! Мы не можем доверить вам лечение! Откуда мы знаем, что вы сделаете с пострадавшими?!

— Совсем охренели?! — взорвался Субару.

Он не мог стерпеть таких чудовищных оскорблений в адрес Ферриса. Черноволосый юноша выскочил вперед и закрыл собой лекаря от рыцарей… нет, эти ублюдки даже не были достойны зваться рыцарями. Он яростно уставился на них:

— Да вы хоть знаете, через что прошел Феррис, чтобы стать лучшим целителем, вашу ж мать?! Думаете, это просто талант?! Он хотел спасать людей, вот и все!

— …

— Разве вы не знаете, что он сделает с ранеными?! Я вам скажу! Он их исцеляет! Жизни спасает! Возвращает с того света! Его поступки достойны лучшего человека на Земле, и любой, у кого есть глаза, это видит!

Субару кричал до потери голоса, глаза его налились кровью. Как можно не понимать столь очевидных вещей?! Он размахивал руками, вопил, изливая всю накопившуюся ярость в лица гвардейцев, будто и не выбился из сил минуту назад. В каждое слово он вкладывал всю свою душу.

— Парень… — тихо прошептал Кадомон.

Для него, стражников и всех, кто разбирал завалы, это было неоспоримой истиной. Даже среди рыцарей пошли тихие перешептывания — некоторые опустили мечи, в их взглядах мелькнуло сомнение.

Но этот здравый порыв был растоптан одной фразой:

— А, так это ты. Пособник мятежников, Нацуки Субару.

Командир посмотрел на него глазами, полными замутненной ненависти.

Едва прозвучало имя Нацуки Субару, как рыцари моргнули. Иллюзия развеялась. Мантия потеряла свою силу.

Стоило понять, что правильные слова произнес преступник, как гвардейцы немедленно отбросили сомнения. Чувство долга взяло верх, и воздух вновь наполнился напряжением — еще более плотным, чем прежде.

— Субару… — Беатрис сжала его руку. Но мана иссякла, дабы удерживать обломки, не осталось ничего. Бежать было некуда.

«Разве что врезать командиру в лицо Невидимым Провидением…» — подумал Субару.

— Прости, Феррис, — сказал он уже вслух. — Я лишь подлил масла в огонь.

— Заткнись, — фыркнул рыцарь из-за спины. — Я на тебя и не рассчитывал.

— Ха-ха…

— Но ведь ты любишь болтать. Неси любую чепуху, тяни время до последнего. А я пока спасу тех, кого успею.

Они переговаривались, не глядя друг на друга. Субару лишь усмехнулся про себя язвительности Ферриса и приготовился к худшему.

Им нужна информация о Круш. Вряд ли его убьют прямо сейчас. А раз магии нет, придется выкручиваться с помощью болтовни — в этом Нацуки Субару был мастером.

— Твоя опасность слишком велика. Чтобы спасти Королевство от смуты, Нацуки Субару, здесь и сейчас ты…

— Воу, стой-стой-стой! Вы меня переоцениваете! Да и мятеж…

— Молчать! Все ради Королевства! Твой поганый язык…

— Я чувствую ветер лжи.

Площадь обдул резкий, прохладный порыв ветра.

△▼△▼△▼△

— Феррис.

— Да.

— Исцели всех раненых. Сделай так, чтобы они смогли вернуться к нормальной жизни.

— Я бы и сам так сделал, без всяких приказов.

— Вот и отлично. Я выиграю тебе время.

Они обменялись всего парой фраз. Но большего и не требовалось. Они знали способности друг друга лучше, чем кто-либо другой.

Вспыхнул золотой свет Глаза Дракона. Быстрыми, выверенными движениями она ворвалась в ряды рыцарей, сея панику и хаос. Гвардейцы попытались рассредоточиться и взять ее в кольцо, дабы не задеть своих, но…

— Я все вижу.

Шквал ударов не оставлял ни единого шанса на спасение… Тонкое лезвие ее меча находило мельчайшие бреши и неумолимо пробивало дорогу. Богиня Войны танцевала со смертью, пока рыцари один за другим роняли оружие.

Стоная, они отступали, зажимая запястья и кисти рук. Короткие, неглубокие порезы лишали их возможности держать клинки, выводя из строя без лишних жертв.

Меч, не отнимающий жизни… так казалось поначалу.

— Кто из вас «настоящий»? — процедила Круш. — А кто подделка?

Гвардейцы вздрогнули.

— Двое по краям — чисты. Тот, что спрятался за их спинами, — порочен. Тебе не уйти.

Безжалостный приговор прозвучал как гром. Рыцарь, стоявший позади, вскинул свободную руку. Явь исказилась, предвещая мощное заклинание.

— Бесполезно, в самом деле, — раздался шепот Беатрис.

И ее слова подтвердились: вспышка клинка разорвала плетение магии еще до того, как оно успело сформироваться. Рыцарь с расширенными от ужаса глазами получил диагональный удар и рухнул наземь.

Субару уже открыл было рот, чтобы остановить ее, но вовремя прикусил язык. Присмотревшись, он понял: Круш карала и щадила не просто так. Среди гвардейцев были те, кто хотел лишь задержать мятежницу, и те, кто явно жаждал крови. И Круш убивала только последних.

Судя по безумию их командира, здесь не обошлось без Капеллы. И Божественная Защита Круш безошибочно вычисляла тех, кто был осквернен ее ужасным Полномочием.

— Мне кажется, или она стала сильнее, чем в особняке?

— Тебе не кажется, полагаю. Теперь она управляется с Глазом гораздо лучше, в самом деле.

Безупречные, безжалостные удары без единого лишнего движения. Прямо в пылу боя Круш сортировала противников — на зараженных Капеллой и чистых — и для каждого выбирала свой способ расправы. Ее мастерство было за гранью реальности.

Глаз Дракона сливался с ней все сильнее. Субару не мог радоваться этому открытию, ибо слишком хорошо понимал, чем оно грозит.

— Готово! Всех вылечил!

Круш в одиночку сдерживала рыцарей ровно столько, сколько понадобилось Феррису для спасения раненых. Тяжело дыша, покрытый испариной целитель попытался встать, но пошатнулся. Субару вовремя подхватил его, обнял за талию и закинул тонкую руку себе на плечо.

— А ты знаешь, когда подкатить, Субару…

— Не говори так, будто я специально ждал! Слушай, а ты реально крут!

— Не кричи. Держи крепче. Я сейчас упаду.

— Ты всегда командуешь. Ладно… Круш!

Феррис закончил. Время для отступления настало. Обладая её силой, они могли бы пробиться силой, но…

— Если она снова уснет по пути, нам конец, полагаю.

— Именно! Круш-сама, скажите, у вас есть план!

— К сожалению, нет.

— Ой-вей!

— Зато он есть у других. Чёрный Пёс!

Субару, Беатрис и Феррис поморщились. Надежда, конечно, последней умирает, но доверять этому типу свою жизнь было как-то… тревожно.

— Ку-ха-ха-ха! Да не морщитесь! Встречайте главную звезду!

Отвратительный смех разнёсся по площади. Рыцари и зеваки удивлённо закрутили головами, но никого не увидели.

Однако в следующий миг всё вокруг окуталось густым чёрным дымом. К ним подбежала Круш:

— Это дымовая завеса. Она безвредна, — спокойно объяснила она под прикрытием хаоса.

Но одно дело верить ей, другое — Чёрному Псу. Субару терзали сомнения.

— Всё в порядке, — пробормотал Феррис. — Иначе мы с тобой так тут и останемся.

— Логично! Понял. А теперь — уходим… Невидимое Провидение!

Из груди Субару вылетела невидимая тёмная рука. Пробив пелену дыма, она смачно врезалась в лицо командира рыцарей, который как раз собирался броситься за ними.

— Кх! — командир брызнул кровью из носа и рухнул навзничь.

Круш покосилась на него и произнесла:

— Этот человек чист.

— Да ладно?! Он что, не подменыш?!

— Я почувствовала в нём лишь сильную ярость и ненависть к вам. Есть предположения?

— Это ведь рыцарь Зеола, верно? — подал голос Феррис. — Он был в замке, когда объявляли кандидаток. Наверное, поэтому.

— Да когда уже все забудут про тот позор?!

То этот случай служил доказательством его невиновности, то становился поводом для ненависти — полный сумбур. Но жаловаться не было времени. Под защитой чёрного дыма беглецы рванули прочь. Несколько рыцарей попытались броситься в погоню, но…

— Мы не пустим вас к парню, — мрачно процедил Кадомон. Он преградил им дорогу вместе со стражниками. — Мне слишком не нравится, как вы, гвардейцы, сегодня работаете.

Субару опешил:

— Дядя?!

Но торговец лишь улыбнулся:

— Давай, беги! Я болею за тебя и Эмилию!

— А-ага! Я ещё вернусь за твоим честным голосом!

Кадомон знал, кто он такой. Знал, что он рыцарь Эмилии, но всё равно поддержал его! Едва не хлынули слёзы, но Субару бросился сквозь дым.

Ему вслед неслись яростные крики рыцарей и решительные голоса стражников.

— Осмотр завершён! Пропустите их, рыцари! Позвольте страже выполнять свою работу!

△▼△▼△▼△

Когда беглецы вынырнули из завесы чёрного дыма, они выбежали за главные ворота и запрыгнули в поджидающую их драконью повозку. Там их встретил Рачинс, он лениво помахал рукой:

— О, вернулись. А я думал, вы уже сдохли.

— Чин, какой же из тебя всё-таки мерзкий союзник…

Удивительно, как этот парень умудрился не пошевелить и пальцем, пока вокруг творилось такое.

— У тебя вообще сердце есть? Или ты из Культа?

— Чего ты несёшь?! Я вообще-то не сидел без дела. Я вёл переговоры. Герцогиня, скажите? — Рачинс показал язык и кивнул на Круш.

Та как раз поправляла повязку на левом глазу:

— Всё верно.

— Рачинс Хоффманн умеет убеждать. По сути, именно он и добился заключения сделки.

— Сделки? С кем…

— Разумеется, с нами, господин Нацуки.

От этого внезапного голоса Субару и Беатрис подскочили на месте. В повозку следом за ними поднялся не кто иной, как Рассел. В сопровождении Белой Овечки и Чёрного Пса он закрыл дверцу и велел вознице трогаться. Повозка дёрнулась и превратилась в тюремную камеру для провинившихся.

— Во-первых, вы все вернулись живыми, и это наилучший исход. Разумеется, вам просто повезло, и у меня есть к вам масса вопросов, но… Синий Змей.

— М-м…

— Это вы поставили условие сохранить ваше присутствие в тайне. И тем не менее, вы сами раскрыли себя. Надеюсь, вы не станете винить в этом нас?

— Знаю. Я не стану упрекать вас в нарушении договора. Сейчас не время для личных обид.

Феррис искоса взглянул на Круш. Она, должно быть, заметила его взгляд, но не произнесла ни слова. Между ними повисло гнетущее, сложное молчание.

— Что делать, Беако? Может, мне попытаться как-то разрядить обстановку?

— Подожди, повремени немного, в самом деле. Сейчас лучше просто наблюдать, полагаю. И вообще…

— Господин Нацуки. Впредь воздержитесь от подобных выходках.

— Ух… Вы всё-таки злитесь, да?

Субару опасливо заглянул в лицо Рассела, но прочесть чувства главы разведки было невозможно. На его лице застыло абсолютное спокойствие. Однако он не мог простить юноше прямое неповиновение. Это холодное лицо стоило считать проявлением крайнего гнева.

— Я не злюсь. Я разочарован. Мне казалось, я предельно ясно объяснил вам, как расставлять приоритеты. Если бы не леди Круш, мы бы не стали рисковать и дожидаться вас.

— Круш? О чём вы…

— Всё просто, — отозвалась герцогиня. — Сейчас я не доверяю никому из присутствующих, кроме Нацуки Субару. И я откажусь помогать вашим Шести Языкам, если его не будет рядом.

— Вот это… Да это великая честь, но!..

Высказывание прозвучало чересчур прямолинейно. Субару виновато взглянул на остальных, в особенности на Рассела, которому были навязаны такие условия, и на Ферриса, чьи отношения с Круш оставляли желать лучшего. Однако Феллоу оставался невозмутим, а целитель сослался на усталость и просто отвернулся к окну.

Становилось ясно, что Шесть Языков не могли позволить себе потерять Круш, тогда как она настояла на ожидании прибытия Субару и Ферриса.

— Однако, господин Рассел… — начал Субару.

— Что такое? Если этот инцидент заставил вас изменить решение…

— Не то чтобы изменить. Скорее, я кое-что понял. Если подобное случится снова, ни я, ни Феррис не сможем остаться в стороне. Поэтому у меня есть одна просьба.

— Я вас слушаю.

— Давайте впредь стараться действовать так, чтобы избежать жертв. Договорились?

Рассел недоуменно моргнул, а Черный Пес на заднем сиденье издал фыркающий звук.

Субару осознавал, что просит невыполнимого. Но ведь сегодня никто не погиб! Да, с приспешниками Капеллы было сложнее, но ведь можно было пытаться до последнего. Юноша приготовился к отказу, однако Рассел не успел ничего сказать:

— Я… я тоже! Я тоже считаю, что метод Субару верный! — воскликнула Белая Овечка.

— Чем меньше потерь, тем лучше, — согласилась Круш. — Безусловно, ради великой цели приходится идти на компромиссы. Но человеческая жизнь для меня имеет первостепенное значение.

К Белой Овечке и Круш, несомненно, присоединился бы и Феррис. Черный Пес, разумеется, лишь усмехался, а Рачинс хмыкнул, но не стал возражать. И, конечно же, лучший компаньон Субару разделял его идеалы:

— Разумеется, Бетти придерживается того же мнения, в самом деле, — заявила она. — Ты всегда совершал невозможное и заставлял всех замолчать, полагаю. Продолжай в том же духе и в этот раз, в самом деле!

— Звучит так, будто я источник всех проблем. Но все равно спасибо.

Черноволосый парень со смехом усадил духа к себе на колени и плюхнулся на сиденье слева от Ферриса. Тут же с другой стороны от него уселась Круш. Субару и Беатрис оказались зажаты между ними.

— Ой. Похоже, я сел не туда. Слушайте, может, я пересяду…

— Эй, Субарун. Передай своей соседке, что ее странная сила может иметь побочные эффекты, так что лучше ею не злоупотреблять.

— Э-э…

— Нацуки Субару, передай своему соседу: боюсь, мне придется вздремнуть. Если его беспокоит мое состояние, пусть осмотрит меня, пока я сплю.

— Да зачем вам передавать это через меня?! Поговорите напрямую! Вы же можете!

Но Феррис лишь подпер щеку рукой и уставился в пустоту, а Круш скрестила руки на груди и закрыла глаза. Ни один из них не обратил внимания на крики Субару.

Привлечь на свою сторону Круш и Ферриса ради спасения Королевства было огромной удачей. Субару испытывал радость, однако их напряженные взаимоотношения омрачали общее впечатление.

— Нас ждут… одни неприятности, — он тяжело вздохнул и уткнулся подбородком в макушку Беатрис. Та почувствовала его вес, но не стала возражать, лишь легонько погладила его по голове.

Битва за Эмилию, за сражающихся вдали товарищей, за все Королевство Лугуника вот-вот начнется. Схватка, которая, несомненно, превзойдет все предыдущие по своей жестокости.

И пока Нацуки Субару с непоколебимой решимостью смотрел на удаляющуюся столицу…

— Об этом ты в письме не упомянул, Розвааль. Ведь ты должен был обучить его рыцарскому этикету ради победы Эмилии… — ошеломленно бормотал себе под нос глава разведки, которого заставили возиться с этим непредсказуемым персонажем.