Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 45 Глава 23 Как найти лучший выбор

~16 мин. чтения · 4,055 слов
Ранее в Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла)...
Отто и Гарфиэль с боем прорываются сквозь Райнхарда, терпя тяжелые раны. К ним приходит помощь в лице Вильгельма и Рома, которые укрывают их в безопасном месте. Выясняется, что заговор направлен на захват власти и устранение кандидаток на престол. Отто принимает решение покинуть столицу, чтобы сохранить силы для будущего ответа, несмотря на протесты Рем и Гарфиэля, обеспокоенных судьбой Эмилии и Рам. Тем временем Субару узнает о планах Архиепископа Похоти и решает покинуть столицу вместе с Беатрис и союзниками, но дает обещание спасти Эмилию.
Королевский замок Лугуника, который он лицезрел столь многие разы, казался теперь невообразимо далеким. Белокаменное строение, словно тонуло в лоне вечернего неба. — Эмилия… — прошептал Субару, и сердце его тут же сдавило острой болью. Она осталась взаперти в замке, возвышающемся над столицей. Субару всей душой желал однажды возвести её на престол именно здесь, но никак не бросить в сырую темницу. — Эмилия — кандидат на трон, не так ли? По крайней мере, на людях к ней должны относиться с почтением, так что вряд ли её бросят в темницу, полагаю. — Знаю. Знаю. Но дело даже не в этом… — … — А, прости… Ты ведь стараешься меня утешить. — Всё в порядке, полагаю. Подбадривать Субару, когда он пребывает в унынии, — это особое право партнёра. Петра и Рем сейчас бы заплакали от зависти, право слово. — Насчёт Петры согласен, но вот Рем… Вряд ли бы она расстроилась. Субару горько усмехнулся и сам удивился, что способен на усмешку. Мгновение назад его грудь разрывалась от осознания собственного бессилия и необходимости оставить Эмилию. Но Беатрис была рядом — и от этого уже становилось немного легче. Он окинул её взглядом. Девочка скорчила очаровательную и донельзя самодовольную гримасу, и Субару снова тихо выдохнул. Они вдвоём, равно как и остальные члены организации «Шесть Языков» под руководством Рассела, находившиеся в убежище, готовились к отбытию точно по плану. Убежищем служил, как это ни дерзко звучало, один из крупнейших складов в торговом квартале. Он располагался в непосредственной близости от крепостной стены, примыкающей к аристократическому району. Субару вновь поразился: насколько глубоко и незаметно «Шесть Языков» внедрились в жизнь столицы. Сейчас они вышли на задний двор склада. До самой последней минуты, пока не наступит время бегства, их взгляды были устремлены на замок Лугуника, где осталась Эмилия. — … Круш так и не пришла в сознание и продолжала спать. Рачинс, в отличие от Субару и Беатрис, не выказывал возражений против бегства из столицы. Также здесь присутствовали Белая Овечка и Чёрный Пёс, а всем руководил Рассел. Помимо этой основной группы, несколько человек занимались маскировкой и распространением дезинформации. Не зря «Шесть Языков» находились в прямом подчинении у королевской семьи — размах их операций поражал. — У них столько ресурсов, но их всё равно застали врасплох, полагаю. — Но мы не сдались, — решительно ответил юноша. — Мы отступаем, чтобы набрать разгон и ударить вновь. — Это лишь разгон, право слово. И всё же Бетти немного удивлена… — Беатрис крепче сжала руку Субару и спустя некоторое время тихо произнесла: — тем, как быстро ты принял решение покинуть столицу, полагаю. Оставить Эмилию и не пытаться встретиться с Отто и остальными — это, несомненно, был трудный выбор, в самом деле. — Так и есть… и мне до сих пор тяжело. Перед тем как отправиться к Миклотову, мы с Эмилией-тан обсуждали, что будем есть на обед. Она сказала, что они с Рем и Петрой приготовят еду, и велела ждать… А теперь вот как всё обернулось. — Субару… — Больно и тошно. Но раз ты не стала возражать, Беако, значит, тоже понимаешь, что это наилучший выход, да? — он понуро опустил голову. Беатрис замолчала, а затем кивнула. Она не стала ничего говорить тогда, на совете. Она тоже прекрасно понимала: если они останутся в столице, то лишь ввяжутся в заведомо проигрышную битву. И всё же девочка не торопила Субару. Это было проявлением её заботы. Она хотела, чтобы он сам пришёл к осознанию. Не смирился под давлением обстоятельств, а выбрал этот путь по собственной воле. — Моя Беако милая, но строгая. — К тому же эта милота и строгость идут с пожизненной гарантией, полагаю. — Какая выгодная сделка. Как же здорово, что я оформил страховку «Беако». Субару с силой взъерошил ей волосы. Да, надёжность партнёрши исцеляла душу. Обычно она бы тут же закричала «А ну прекрати!» и вырвалась, но сейчас покорно терпела — ещё одно проявление её заботы. И тут к ним подошли: — Мы почти готовы к отправлению. Как у вас? Это была Белая Овечка. Поверх строгого чёрного делового костюма она накинула белый балахон — точно такой же плащ «отвлекающего манёвра», как у Субару с Беатрис. Распущенные волосы немного изменили её облик. «Отвлекающий манёвр» в сочетании с лёгкой маскировкой — превосходный способ скрыть свою личность. — Ого, — выразил удивление Субару. — Ч-что такое? Со мной что-то не так? — А, нет-нет, всё в полном порядке. Просто без своего обычного костюма ты выглядишь совершенно иначе. Теперь ты действительно похожа на Белую Овечку. — Пожалуй… вы правы. До того, как меня подобрал Серебряный Лис… когда я ещё жила с Мамой, я часто носила похожую одежду. — Ой, прости. Я напомнил о неприятном. Субару виновато съёжился, но Белая Овечка лишь слабо улыбнулась и ответила: — Всё в порядке, — она погладила свои длинные тёмно-синие волосы. — Это вы меня простите. — За что? — Это нам нужно было спешно отбывать, и мы вас поторопили… Хотя на самом деле вам, Нацуки Субару, стоило бы всё тщательно обдумать. Она опустила глаза. Казалось, эта ситуация её задела глубже, чем его. Субару невольно усмехнулся.

Ранее служившая Капелле одной из Любимых Детей, а ныне ставшая агентом Шести Языков под командованием Рассела, она сохранила свою врожденную доброту. В ней совершенно не было злобы, чтобы быть приспешницей злодея, или коварства, чтобы быть шпионкой. Поразительно, что она взяла на себя вину за то, что не дала ему возможность спокойно всё обдумать.

— Не бери на себя мою заботу. Никто меня не торопил. Наоборот, спасибо, что всё рассказали, чтобы я мог принять решение.

— Нацуки Субару…

— Но если тебе всё ещё неловко, то сделай одолжение — прекрати.

— Что?

— Твоё «Нацуки Субару» полным именем. Зови меня просто Нацуки или Субару, как тебе удобнее. Это напрягает меня каждый раз, — пожал плечами юноша, стараясь говорить непринуждённо.

В ответ на такую просьбу Белая Овечка удивлённо округлила глаза и моргнула. Беатрис тяжело вздохнула:

— Нет нужды искать скрытый смысл, в самом деле. Он говорит ровно то, что думает, полагаю.

— К чему здесь эти пояснения? Какой ещё скрытый смысл? — возмутился Субару.

— Понятия не имею, в самом деле. И ни за что не скажу, полагаю!

— Да ты сама всё прекрасно понимаешь!

Беатрис закрыла уши руками и отвернулась, а Субару обиженно надул губы. Эта препирательство мгновенно сняло напряжение, и плечи Белой Овечки расслабленно опустились.

— Тогда… Субару и Беатрис. Так подойдёт?

— Да, отлично. Можешь даже звать её Бетти.

— Вот уж нет! Меня даже Субару так никогда не называл, в самом деле!

— В-вы, кажется, против, поэтому я остановлюсь на первом варианте…

Белая Овечка смиренно уступила историческое право называть Беатрис «Бетти». Она совершенно не расстроилась, но посмотрела на Субару с затаенной печалью в глазах.

— Эм, Субару, скажите…

Он нахмурился, и девушка уже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но…

— Эй! Долго вы там ещё копаться будете?! — хрипло выкрикнул голос. — А ну живо сюда!

…во двор ворвался Рачинс. Его и без того острый взгляд из-под лобья стал ещё более свирепым. Белая Овечка испуганно взвизгнула и втянула голову в плечи. Субару тут же заслонил её собой и смерил Рачинса взглядом.

— Эта мантия тебе совершенно не идёт, — подколол его черноволосый юноша.

— Заткнись, сам знаю! Какого чёрта я вообще должен плясать под дудку этого Рассела Феллоу?! Пусть запрягает тех, у кого с ним рабский контракт!

— Э-это вовсе не рабский контракт!

— Не отвечай ему так горячо, иначе это прозвучит слишком правдоподобно…

Субару остановил Белую Овечку, которая уже всерьёз начала спорить с грубияном Рачинсом. Он снова посмотрел вдаль, на замок, и протяжно выдохнул. Оставалось лишь надеяться, что с ней всё будет в порядке.

— Эмилия наверняка молится о том же ради тебя, полагаю.

Беатрис, должно быть, прочитала его мысли по одному лишь взгляду.

— Не только обо мне — ради нас. Так мне будет куда приятнее, и на Эмилию это больше похоже, — стряхнул Субару тоску.

Он отвернулся от замка и зашагал вперёд. Они прошли через склад к драконьей повозке на улице, где собирались уехать. В почти опустевшем помещении Субару заметил спину в мантии: человек пытался вытащить ящик размером с обхват.

Что внутри — неизвестно, но груз явно был неподъёмным.

— Это нужно отнести в повозку?

— А…

Субару быстро шагнул к человеку и легко поднял ящик. Ну, или не совсем легко — тяжесть оказалась приличной, пришлось немного поднапрячься.

Но он справился в одиночку и не ударил в грязь лицом. Человек в глубоко натянутом капюшоне растерянно замер.

— Всё в порядке? — Субару склонил голову набок.

Капюшон скрывал лицо, но по фигуре было ясно — человек был худощавым. Впрочем, Черный Пес выглядел куда более подозрительно, так что прятать лицо здесь было обычным делом.

Субару удивило лишь то, как неловко незнакомец удивился. Однако выяснять причину не было времени: человек торопливо поклонился и поспешил прочь.

— Какой грубиян — ушёл и даже спасибо не сказал, полагаю.

— Люди бывают робкими. Не все так дружелюбны и милы, как Гарфиэль.

— К чему здесь вообще Гарфиэль… хотя, не могу не согласиться, в самом деле.

Обаяние — это не только внешность, но и то, как держишься с людьми.

Пока Субару и Беатрис дружно кивали друг другу, соглашаясь во мнениях, к ним подошла Белая Овечка. При виде юноши с ящиком она виновато улыбнулась.

— Простите… Вы не должны были это нести. Я потом поговорю с Синим Змеем.

— Да ладно, мне не трудно… Погоди, тот парень — Синий Змей? Это он вылечил мои ожоги?

— Ох, да. Он очень хороший целитель.

Субару сразу вспомнил позывной. Овечка, пес, лиса… а теперь вот змея. Иронично для лекаря. В его мире медицина и змеи шли рука об руку. Достаточно вспомнить посох Асклепия из греческих мифов.

Впрочем, здесь это, вероятно, было лишь совпадением.

— Тогда это я должен сказать спасибо. Потаскать коробки — малая цена за спасение.

— Боюсь, это будет непросто. Синий Змей не любит общаться с людьми… Серебряный Лис приказал нам уважать эту причуду.

— Хм. Доктор-мизантроп… звучит как признак настоящего гения.

Талантливый, но эксцентричный врач — это классический образ из манги и аниме.

Субару понял его объяснение и решил впредь не беспокоить Синего Змея. Вместо этого он поклялся себе помогать с переноской тяжестей при малейшей возможности — так он сможет отплатить за свое исцеление. — Пойдем. Мы вернемся. Субару произнес эти слова, словно давая себе клятву. Он покинул склад вместе с Беатрис, готовый встретить все, что скрывала неизвестность.

△▼△▼△▼△

— Принцип действия «отвода глаз» заключается в том, что он слегка искажает восприятие человека, подавляя желание обращать на него внимание, — пояснял Рассел, сидя напротив Субару в драконьей повозке. — Но… — Но? — При более внимательном рассмотрении «отвод глаз» вряд ли поможет. Не стоит на него полагаться. В ответ юноша с темными волосами коротко кивнул и, на всякий случай, поглубже надвинул капюшон на себя и Беатрис. Подготовка Шести Языков была завершена. Теперь они направлялись в колонне повозок, выдавая себя за торговый караван, покидающий столицу. Были выбраны самые простые повозки, лишенные всяких украшений — такие обычно используют уличные торговцы, а не состоятельные купцы. Караван насчитывал около десятка повозок. Субару испытывал некоторое беспокойство, не привлечет ли такая многочисленность ненужного внимания. — Не беспокойтесь. Сейчас в столице царит неспокойная атмосфера. Многие решат переждать бурю за городскими стенами. Мы просто затеряемся в толпе. — Неспокойно, говорите… — Разумеется. Город наполнен слухами об опасных преступниках. Мобилизовано большое количество солдат, повсюду снуют патрули. Смерть МакМахона скрывают от горожан, но такой общий настрой чрезвычайной ситуации скрыть невозможно. — Это точно… Люди, должно быть, в панике. Субару почувствовал жалость к жителям столицы, невольно вовлеченным в игры Похоти. Рассел слегка прищурился. — Вы беспокоитесь не только о госпоже Эмилии и своих товарищах, но даже о простых горожанах, господин Нацуки? — А? Ну, не то чтобы я сильно переживал, но не могу не задуматься, все ли с ними в порядке. Мне бы не хотелось полагать, что Капелла начнет превращать людей просто ради развлечения… хотя, она вполне способна на это. Если цель — захватить власть, то логично сосредоточиться на вершине: Совете Мудрецов и знатных аристократах. Превращать обычных горожан — это бессмысленная жестокость, но именно этого и стоило ожидать от Капеллы. В Пристелле она уже совершала нечто подобное, чтобы заявить о себе и связать руки защитникам города. Субару замолчал — глава Шести Языков внезапно умолк. — Господин Рассел? Тот погладил свою бороду и прикрыл один глаз. — Вы напрасно волнуетесь, — коротко ответил он. — Не знаю, утешит ли вас это, но Шесть Языков не покидают столицу. Многие наши люди остались, чтобы вести сбор информации и сеять раздор. Доверьтесь им. — Да, простите. Здесь я могу полагаться только на вас. Если бы у меня было десять рук и пять тел, я бы принес куда больше пользы… — Странное сравнение, я полагаю. Вы и так справляетесь превосходно, честное слово. — Спасибо за добрые слова… В общем, Рассел, мы рассчитываем на вас. Покажите нам, насколько сильна разведка Королевства. Субару крепко сжал кулак, и Рассел кивнул. Затем взгляд темноволосого юноши упал назад, на остальные повозки каравана. Люди Шести Языков были рассредоточены по десятку телег. Субару и Рассел находились в первой. Больше всего юношу, разумеется, беспокоила Круш, которая так и не пришла в сознание с момента их побега из убежища. С тех пор, как она уснула в канализации, герцогиня больше не открывала глаз. Перед тем как уснуть, она упоминала влияние Глаза Дракона, но это было ее личное решение. Что это за глаз на самом деле, никому не было известно. Беатрис уверяла, что дело лишь в усталости, но… — Вас беспокоит госпожа Круш? — Конечно. Но и вас тоже, не так ли? Вы ведь хотите, чтобы она помогла вам с Любимыми Детьми. — Беспокоит, не скрою. Однако наш лучший лекарь подтвердил: здоровью госпожи Круш ничто не угрожает. Но, конечно, этот Глаз Дракона тоже выглядит подозрительно… — Остается лишь беречь ее и ждать, пока она не проснется? — Именно так. Рассел отвечал спокойно, но Субару лишь тяжело вздохнул, понимая, как мало от него зависит. Шесть Языков больше всех заботились о Круш, и они, несомненно, сделают все возможное. Для этого ей и был приставлен лучший лекарь… — Кстати, Синий Змей же, верно? Мы столкнулись с ним как раз перед отъездом. Он присматривает за Круш? — Вы виделись с Синим Змеем?.. - — А? Ну да, столкнулись в коридоре. Он ничего не сказал. Белая Овечка упомянула, что он не любит общаться. — Да. В целом, это правда. Синий Змей присматривает за госпожой Круш. Насчет этого не беспокойтесь. Рассел впервые за все время сделал паузу перед ответом. По-видимому, нелюдимость Синего Змея была хорошо известна, и его встреча с Субару стала для главы Шести Языков неожиданностью. Но теперь юноша был спокоен — за Круш ухаживает врач… но тут же он вспомнил о другом человеке. «Феррис наверняка сходит с ума от беспокойства». Круш лишила его звания Первого Рыцаря. Субару пытался их примирить, но Феррис отверг помощь. Где он сейчас, после их расставания на кладбище, Субару не знал. Но он точно остался в столице и, вероятно, уже слышал о творящемся хаосе. Главное, чтобы он встретился с Вильгельмом и не совершил никаких глупостей… — Мы остановились? Повозка внезапно дернулась и замерла. Субару мгновенно напрягся и невольно прижал к себе Беатрис, готовясь к схватке. Но Рассел напротив лишь усмехнулся:

— Не тревожьтесь. Мы у главных ворот столицы, встали в очередь на досмотр. Здесь и в обычные дни людно, а сегодня придется подождать.

— Но ведь уже вечер. Неужели столько людей бегут из города?

— Те, кто умеет слушать, быстро думать и считать выгоду, не смотрят, день на дворе или ночь. Завтра паники будет лишь больше, как и беглецов.

— Прямо как тогда, в Империи, в самом деле. Люди тоже массово бежали из столицы, я полагаю.

— Я как раз об этом подумал. Не хотелось бы повторения того кошмара.

Субару вспомнил Рапгану, столицу Волакии… Город нежити, поднятый Сфинкс. Великое переселение имперцев под командованием Авеля… Но там работала жесткая имперская иерархия. В Лугунике провернуть такое будет сложнее.

Особенно когда врага невозможно отличить от обычного человека.

— Для этого нам и нужна защита госпожи Круш, — произнес Рассел уже тише, но куда тверже. — И для этого нужны мы. Господин Нацуки, вы наверняка и сами это знаете, но прошу вас… всегда ищите лучший выбор.

Субару посмотрел ему прямо в глаза. Сейчас перед ним сидел не торговец, а глава разведывательной службы. И говорил он это в первую очередь себе.

— Лучший… выбор.

— Да. Ради Королевства, ради будущего, ради тех, кто вам дорог, ради цели… всегда ищите лучший путь. И будьте готовы сделать выбор, даже если от него вам будет больно.

— …

В его словах не было жара или надрыва. Но это не значило, что они не задели Субару.

Пламенные речи, как правило, трогают сердце. Рассел говорил без жара — потому что его воля была уже выкована и закалена. Железо куют, пока оно горячо, придают ему форму, но бить по уже остывшему, готовому клинку смысла нет — он лишь сломается.

Тем временем повозка то трогалась, то снова замирала. Спустя некоторое время кучер постучал в окошко.

— Похоже, мы подъехали. Я улажу дела, а вы подождите здесь, — наказал Рассел и вышел на улицу.

Субару с тяжелым вздохом проводил его взглядом, как Беатрис тут же подала голос:

— Сплошная головная боль, в самом деле. Этот человек — друг Розвааля, так что все логично, я полагаю.

— Точно, Беако. Цели у них разные, но подход один в один. Искать лучший выбор, значит…

— Субару всегда так и делает, в самом деле. Я могу за тебя поручиться, я полагаю.

Беатрис насупилась, словно кто-то обвинил Субару в безделье. Рассел, конечно, ничего такого не имел в виду, и девочка это понимала. Как понимала и то, что сильные люди всегда несут на плечах подобный груз.

Встав, Субару приоткрыл дверцу к кучеру и выглянул на улицу.

— Стражи как-то многовато, — произнес он.

— В самом деле? — тотчас пристроилась к нему Беатрис.

У главных ворот возвели временные смотровые вышки и шатры в дополнение к обычным пропускным пунктам. Стража тщательно проверяла подорожные грамоты и накладные. Раньше въехать в столицу было куда проще. Строгие правила, которые обычно действовали только на границе квартала аристократов, теперь распространились на весь город.

Неподалеку слышался разговор стражника с Расселом.

— Прекрасно понимаю вас, но для торговца время — деньги. Бумаги в полном порядке. Печати на груз уже проставлены, но, если желаете, можете осмотреть.

Рядом с ним стояла Белая Овечка в своей мантии. Рассел уверенно, одну за другой, протягивал стражнику грамоты. От такого напора тот слегка растерялся:

— С бумагами и правда все чисто, печать гильдии на месте. А что везете?.. В основном медикаменты?

— Да. Скорость доставки — вопрос жизни и смерти.

Рассел давил авторитетом торговой гильдии и бил в самое больное место: в человечность. Стражник не нашел, к чему придраться.

И тут в дело вступила Белая Овечка:

— Прошу вас! Без этих лекарств жители моей деревни…

Она схватила стражника за руку. Голос ее дрожал, и это не выглядело как дешевая игра. Стражник окончательно сдался — он смущенно откашлялся, не отнимая руки.

— Х-хорошо. Все в порядке. Проезжайте…

Стражник уже было дал добро, а Белая Овечка собиралась рассыпаться в благодарностях, как вдруг…

— Стоять! Кто разрешил нарушать процедуру?!

— !..

…вмешался мужчина постарше. Судя по всему, начальник смены. Он выскочил из шатра, вырвал бумаги у подчиненного и пробежался по ним глазами.

— Печать гильдии, досмотренный груз. Все так. Но правила есть правила.

— Звучит благородно, но неужели сейчас время для бумажной волокиты?

— Говоришь как торгаш. У вас свои законы, а у нас, стражи, — своя гордость.

— Понимаю. Воля ваша.

Стражник вытянулся по струнке перед начальником, а Рассел спокойно кивнул. Было видно, как напряглась и Белая Овечка.

Да и Субару с Беатрис тоже. У них были идеальные фальшивые документы и повозки-обманки, но…

— Дело дрянь… Беако! Быстро прыгай ко мне в карман!

— Ты слишком паникуешь, в самом деле! Какой бы миниатюрной и миленькой я ни была, я туда не влезу, я полагаю! А ну держи себя в руках…

Они заметались по повозке. Тотчас Рассел словно почувствовал их панику: он обернулся и незаметно махнул рукой — приказывал успокоиться.

Субару выдохнул: значит, у разведчика был запасной план. Но в следующее мгновение…

— …

Внезапно раздался оглушительный треск, земля содрогнулась, и за вереницей повозок послышался шквал испуганных криков.

△▼△▼△▼△

Поначалу Субару подумал, что это повозка тронулась с места, услышав скрип колес и радостные возгласы людей. Всё произошло настолько стремительно. — Что случилось?! — Субару, прижимая к себе Беатрис, забрался на сиденье и выглянул в заднее окно повозки. Очередь превратилась в хаос. Столб пыли вздымался в небо, из клубящейся завесы в панике выбегали люди. Неподалёку виднелось полуразрушенное строение. — Это… авария? — Похоже на то, полагаю. У одной из повозок сломалась ось, и остальные врезались друг в друга, в самом деле. — И они въехали в дом у дороги. Дело плохо, там полно раненых. Из-за возникшей паники ворота оказались переполнены. Подобная авария в такой толпе вызвала чудовищную давку. Неизвестно, сколько людей пострадало. Необходимо немедленно извлекать их отсюда… Внезапно в повозку заглянул Рассел: — Господин Нацуки, нам дали разрешение. Садитесь, мы уезжаем. Юноша недоуменно посмотрел на него в ответ: — А? Что вы сказали? Мы уезжаем? — Да. Стража бросилась разбирать завал. Поскольку с документами всё в порядке, нас пропустили, чтобы мы не мешали проезду. — Нет, подождите… — Но там же есть раненые, я полагаю. Вы сами говорили, что мы везём лекарства, в самом деле. — Это лишь прикрытие. Внутри находится не только то, что указано в документах. Если мы откроем груз — нас разоблачат. Я же говорил: всегда ищите лучший выбор. Лицо Рассела оставалось бесстрастным. Его голос звучал спокойно, но ранил, как лезвие. Субару стиснул челюсти. Слова Рассела били точно в цель. Он всё понимал. Понимал… Послышался тяжёлый вздох — Рассел больше не мог мириться с упрямым молчанием Субару. — Белая Овечка, объясни господину Нацуки, — бросил он через плечо распоряжение девушке, стоявшей неподалёку. Она задохнулась от волнения и посмотрела на Рассела полными слёз глазами. Тот не обернулся, лишь повторил её имя. Девушка наклонилась вперёд, положила дрожащую руку поверх руки Субару, сжимавшей оконную раму, и прошептала: — Субару… пожалуйста, послушайте его. Всё будет хорошо. Стража обязательно им поможет. Всё… будет хорошо. — Белая Овечка… Она подчинилась жестокому приказу Рассела, но её дрожащие руки выдавали её чувства. Ей тоже хотелось броситься на помощь. Она отчаянно стремилась поступить правильно, выбрать тот самый «лучший выбор». Так что же теперь делать Субару? — Субару, — позвала его Беатрис, сидя у него на руках. В её глазах горела непоколебимая вера. Она пойдёт за ним, что бы он ни выбрал. Точно так же, как тогда, в канализации, когда она пообещала спуститься с ним в самое пекло… Даже если этот выбор окажется ошибкой, Беатрис не отступит. Субару медленно опустил руку, и Рассел одобрительно кивнул: — Мудрый выбор, господин Нацуки. В данном случае это и есть лучший выбор. Да. Да, Рассел прав. Нужно его послушать. — … Аварию можно назвать удачей — их чуть не раскрыли при досмотре, и стража отвлеклась, так что теперь они могут спокойно уехать. Всё это — ради спасения столицы. Ради спасения Королевства. Поэтому… — А? Субару пытался убедить себя, что поступает правильно. Но он не мог отвести глаз от окна. И вдруг увидел… Человека в белом одеянии. Синего Змея. Целитель со всех ног мчался прямо к месту аварии. — … — … Какой же ты идиот, Нацуки Субару. — Вы же говорили, Рассел, что всегда нужно искать лучший выбор. — Верно. И вы приняли правильное. Отправляемся немедленно. Мы… — Тогда! — !?.. — Тогда мой лучший выбор — не бросать тех, кому я могу помочь здесь и сейчас!!! — громко крикнул Субару и снова ухватился за оконную раму. Он стряхнул руку потрясённой Белой Овечки. — Прошу прощения! — крикнул он Расселу и выпрыгнул из повозки. — За мной, Беако! Пропаду без тебя! — Ещё бы, в самом деле! Субару приземлился на мостовую с Беатрис на руках. Позади раздался крик Рассела, но он не остановился. Он не мог остановиться. Авария — это удача? Бред собачий! Авария — это трагедия. Ничего хорошего в ней нет и быть не может. «Ты был прав! А я ошибся!» Если бы он не увидел спину убегающего целителя, то так бы и сбежал. Синий Змей поступал правильно на все сто, и Субару сгорал от стыда. Какой же он идиот! Как он мог забыть?! Даже если кто-то готов добровольно пожертвовать собой, его собственные принципы от этого не меняются. Он остаётся собой. Субару подбежал прямо к облаку пыли. — Эй, ты куда?! — вытаращил на него глаза начальник стражи, прикрывавший рот рукой. — Туда нельзя! Всем гражданским… — Там раненые! Я помогу вытащить их из-под завалов! Неудивительно, что строгий стражник крикнул ему это. Ещё бы: откуда ни возьмись выскочил парень с маленькой девочкой на руках и полез в самое пекло. Но Субару не собирался отступать. — У нас есть магия! Мы можем помочь! Позвольте нам! — Чёрт с ним, лишние руки не помешают! За мной! Стражник колебался лишь мгновение — жизнь людей была для него важнее инструкций, и Субару с Беатрис бросились в гущу событий.

Пыль вихрем клубилась в воздухе. Отовсюду доносились стоны растерзанных тел, детский плач, вопли стражи и испуганное ржание земных драконов. У одной из повозок треснула ось, и остальные, врезавшись в нее, протаранили стену соседнего дома, заставив крышу с грохотом рухнуть прямо на мостовую.

Кровь заливала все вокруг, тела лежали без движения… Субару судорожно осматривался, не зная, за что ему ухватиться в этом хаосе.

— Сюда! Помогите мне здесь! — пронзительный крик, пробившийся сквозь общий гвалт, резко ударил Субару по ушам.

Среди клубящейся пыли, прямо на земле, сидел человек в белом одеянии. Синий Змей. Он тянул руки к пострадавшему, которого придавило обломками. Субару приблизился и похолодел: из груди раненого торчал обломок деревянной балки, а кровь из раны хлестала непрекращающимся потоком.

— Скажи Беатрис, пусть сделает эту балку легче магией! — крикнул Змей. — Мы вытащим ее! Ты сможешь?!

— Да, смогу! Но как ты… что, ты…

— А-а, да чтоб тебя! Ну и тормоз ты!

Целитель в сердцах дернул за капюшон, отбрасывая его назад. Показались льняные волосы, доходившие до шеи, и пушистые кошачьи ушки….

— Феррис?.. — изумленно выдохнул Субару.

Он никак не предполагал встретить здесь старого знакомого. Именно он, «Синий» Феррис, лучший целитель королевства, первым бросился на помощь пострадавшим.