Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 46 Глава 31 С возвращением. Я дома

Перевод и редактура: Винс.

Если задуматься, то фигура Флюгеля всегда была полнейшей загадкой. Впервые имя это Субару услышал, когда узнал о существовании Великого Древа Флюгеля. О выдающемся человеке прошлого ходила лишь молва, будто он посадил гигантское дерево и больше ничем примечательным не прославился. Впрочем, Субару тогда рассудил просто: если твое имя осталось на страницах истории хотя бы за это — ты уже достоин уважения.

Позднее, когда ради победы над Белым Китом злополучное древо пришлось срубить под корень, Субару терзали смешанные чувства: с одной стороны — неловкость за содеянное, с другой — искренняя благодарность благодетелю, который когда-то давным-давно это дерево посадил.

Однако когда имя Флюгеля всплыло во второй раз, вокруг него сразу запахло жареным. Случилось это в Сторожевой Башне Плеяд, когда Звездный Хранитель Шаула заявила, что Флюгель — ее обожаемый Мастер. Ее веками превозносили как одного из Трех Героев Лугуники и нарекали Мудрецом, но, как выяснилось, все эти лавры Флюгель попросту спихнул на нее. Более того, сама Шаула почему-то упорно видела в Субару того самого Мастера. Истина так и осталась сокрыта во тьме и оставила в душе юноши весьма противоречивый осадок.

С одной стороны, Флюгеля можно было назвать спасителем — казалось бы, он подарил решающий козырь в битве с Белым Китом. Но с другой стороны, он бессердечный мерзавец, который на века запер преданную Шаулу в дозорной башне. Если рассуждать совсем уж эгоистично, то раз Флюгель оказался такой скотиной, Субару предпочел бы сам оставить за собой звание Мастера для Шаулы.

— Черт, ну и бабские у меня замашки… Но если подумать: стоило услышать про замок Кугельшрайбер, как и имя Флюгель сразу зазвучало подозрительно по-немецки…

Если «Кугельшрайбер» по-немецки означает шариковую ручку, то «Флюгель» переводится как крыло. В свое время, в разгар подросткового максимализма, Субару тоже охотился за крутыми словечками и наткнулся на немецкий язык. Классическая фаза полового созревания, чего уж там.

— Все эти «Штаубзаугер» — пылесос, значит, — или «Циттронензафт» — лимонный сок… Да чего греха таить, даже «Шварц» в имени Нацуми Шварц — это по-немецки «черный».

— Бетти понятия не имеет, к чему ты это городишь, я полагаю… То есть в родных краях Бетти и на родине Субару говорят на одном языке, в самом деле?

— Выходит, что так. Хотя я и насчет Хосина из Пустоши подозреваю, что он из моих краев, так что россыпь знакомых словечек тут не так уж удивительна.

— Даже Бетти не знает, почему замку дали такое название, я полагаю. Но зная Матушку… она могла водить знакомство с кем угодно, в самом деле.

Субару поудобнее перехватил сидящую у него на руках Беатрис и тяжело вздохнул с озадаченным видом:

— Твоя правда.

Помнится, на Чаепитии в Святилище юная Ехидна обмолвилась, что к ней стекались люди со всего света — мол, они жаждали ее познаний. В тот момент Субару было не до расспросов, и он пропустил ее слова мимо ушей, но теперь запоздало жалел об упущенной выгоде.

— Конечно, веры юной Ехидне немного, но в одном ей не откажешь — она до безумия гордилась своими знаниями и любила ими хвастаться. Надо было хоть тайны мироздания у нее выведать, что ли?

— И что бы Субару делал с этими тайнами мироздания, я полагаю? Мир вообще-то никого обманывать не пытается, в самом деле.

— Ну, пожалуй.

Он ляпнул это не подумав — узнай он хоть все секреты вселенной, толку от них сейчас было бы чуть. Сейчас ему требовалось совсем другое: убедиться, что друзья в безопасности, наладить с ними связь, найти способ спасти Королевство и навсегда обезопасить себя от врагов. Великим тайнам бытия в этом списке места не нашлось.

Так или иначе…

— Кто бы мог подумать, что поход к Великому Древу Флюгеля одобрят так легко и единогласно.

Вдали перед глазами Субару сиротливо высился исполинский пень — все, что осталось от знаменитого Древа. Ствол некогда повалил Белого Кита, но впоследствии его распилили и вывезли: Королевство решило пустить древесину, что была благословлена духами, в дело. Наверняка постройки из вековых бревен Древа Флюгеля уже вовсю служили людям в разных уголках страны. Оставшийся пень превратился в ценную диковинку и привлекал немало зевак. Вот и сейчас Субару с товарищами терпеливо дожидались, пока площадка вокруг опустеет.

— Раньше никто на эту здоровенную корягу и не смотрел, а теперь — гляди-ка, все вдруг засуетились. До чего же народ падок на всякую ерунду, прямо не могу-у, — раздался рядом насмешливый голос.

Говорил Феррис, которому тоже нечем было заняться. Он прислонился к драконьей повозке и встал вровень с Субару, что глядел на останки дерева. Кошачий рыцарь с сощуренными желтыми глазами тоже наблюдал за суетой вокруг достопримечательности.

Черноволосый юноша был с ним полностью солидарен: сумерки давно сгустились, с горизонта наползала ночь, а людской поток все не иссякал. Бизнес на пне оказался неожиданным побочным эффектом триумфа над Белым Китом.

— И всё же, не могу не поразиться: вновь оказаться возле Древа Флюгеля, да ещё и с Субару, — произнёс Феррис, откинув голову.

— И я не думал, что это место ещё пригодится нам. Знай я ранее, что в древности оно служило ориентиром для Колдуньи, я бы предложил против Кита другой план действий.

— Ого? И какой же, например?

— Ну… выжать из нашей общей отваги и смекалки такую мощь, что могла бы сравниться с падающим деревом!

— Ах-ха, это невероятно. Субару у нас просто ге-е-ний.

В ответ на столь откровенный сарказм юноша лишь криво усмехнулся и взглянул на собеседника.

Они провели целых два месяца бок о бок, однако к мужскому наряду Ферриса он так и не смог привыкнуть. И хотя, согласно сухим подсчётам, он видел его в этом обличье гораздо дольше, чем в женском платье.

Дело было вовсе не в том, что женские наряды шли целителю больше. То самое чувство с тех пор осталось между ними, и Субару до сих пор не мог выразить его словами.

— Феррис, ты и вправду намерен пойти с нами, полагаю?

— М-м? Ты возражаешь, Беатрис?

— Дело вовсе не в том, нравится это Бетти или нет, в самом деле. Твоя сила слишком ценна, я полагаю. Если с тобой что-то случится…

— Ты беспокоишься обо мне? Как мило. Но причин для переживаний нет.

Беатрис сидела на руках у Субару, и Феррис игриво щелкнул её по крошечному носику. Девочка удивлённо раскрыла глаза, а целитель мягко прищурился:

— Именно в места, где неизвестно чего ожидать, мне и нужно отправляться. Если тебе ненароком снесёт голову — у меня будет целая секунда, чтобы пришить её обратно и спасти тебя.

— Бетти — дух… обычная магия исцеления на меня действует слабо, в самом деле.

— Знаю-знаю. Поэтому за последние два месяца я хорошенько всё перенастроил.

— Ты… серьёзно, полагаю?

— Абсолютно. На моих глазах никто не смеет умирать — даже если сам очень захочет, ясно-о?

От столь запредельной уверенности Беатрис нервно сглотнула, словно у неё пересохло в горле. А вот Субару эти слова придали немало духу. С тех пор, как они вступили в схватку с Любимыми Детьми, в воздухе день и ночь висело гнетущее напряжение — будто к их шеям непрерывно было приставлено лезвие ножа.

— Кстати, я давно хотел сказать…

— А? Что это ты вдруг?

— …

— Феррис?

Он начал фразу — и внезапно умолк. Субару недоуменно склонил голову. Целитель несколько раз открыл и закрыл рот, словно подбирал слова о том, что его тяготило, но в итоге выдавил:

— В общем… не стоит так суетиться и переживать из-за меня и госпожи Круш.

— Ух… Ты заметил, значит.

— Ещё бы не заметить… Я понимаю, что ты из лучших побуждений, и прошу прощения за доставленное беспокойство. Но…

— Но?

— Если бы посторонний человек начал вмешиваться со своими советами в твои отношения с госпожой Эмилией — ты бы тоже пришёл в ярость, верно? Считай, что у нас сложилась такая же ситуация.

Субару отнюдь не считал Ферриса «посторонним», но спорить не стал и вовремя прикусил язык. Хоть ему и хотелось возразить…

— Кажется, у пня появилось движение, — заметил Феррис. — Пойду приготовлюсь.

Он резко развернулся и зашагал обратно к драконьей повозке. Причина его спешки стала ясна мгновенно: со стороны пня к ним направлялась Круш.

— Ну и ну, вечно он…

— С нашей стороны всё готово. Что-то случилось, Серая Звезда?

— А, да нет, ничего, госпожа Круш… Ой, простите. Изумрудная, Изумрудная.

Субару торопливо зажал себе рот: «Чёрт, опять забыл позывной!» Круш едва заметно улыбнулась:

— Ничего страшного. Пока вокруг нет лишних ушей, зови меня как угодно — я откликнусь на любое имя. Впрочем, звучание «Изумрудной», которым ты меня нарек, мне весьма по душе.

— Раз хозяйке нравится, значит, я не зря старался. А то если бы я придумал что-то вроде «Длинного Языка» — вышло бы сплошное оскорбление и полный диссонанс с образом.

— Диссонанс…

— Это очередные странные заскоки Субару, не обращай внимания, полагаю. У него такое бывает, в самом деле. Лучше скажи: разогнать толпу снова помогла Белая Овечка?

— Верно. Она всегда умела договориться — этого у неё не отнять. В ней нет изощрённой хитрости опытного дипломата, но к её голосу люди прислушиваются сами собой.

— Привилегия лишь хрупких писаных красавиц.

Если вспомнить, Субару вообще окружало неприличное количество красавиц, однако, начиная с Эмилии, ни одну из них нельзя было назвать «хрупкой».

— Все вокруг — красавицы с неукротимой силой. Неужели самый хрупкий и вечно сомневающийся здесь… я сам?

— Не знаю, откуда в тебе эта неуверенность, но помни: ты всегда можешь опереться на меня, — ответила Круш. — Если потребуется, мой клинок без колебаний рассечёт любую преграду.

— И вот опять — женщина-скала!.. Будь я героиней сёдзё-манги, моё сердечко бы не выдержало… Ай-ай-ай!

— Прекрати немедленно этот балаган, я полагаю!

Стоило Субару проникнуться рыцарским величием, как Беатрис больно ущипнула его за щеку, чтобы тот вернулся в чувство. Круш тепло улыбнулась их возне, а затем повернулась к огромному срезу дерева:

— И подумать только… судьба снова привела нас с тобой к Древу Флюгеля.

В ответ раздался вздох, который Субару и Беатрис издали в унисон.

— Что-то не так? Я сказала какую-то глупость? — Круш встревоженно обернулась.

Но юноша с духом дружно замахали головами:

— Да нет, просто забавно…

— Феррис буквально минуту назад сказал то же самое, полагаю.

— Он?.. Вот как. Ну, это, наверное, нормально.

Эмилия удивленно приподняла бровь, но затем с пониманием кивнула.

Конечно, когда Субару, Круш и Феррис оказались в этом месте, невольно вспоминалась победа над Белым Китом. Главный герой той битвы, Вильгельм, тоже исчез из столицы королевства — никто не знал, где он сейчас.

— Говорят, старик Вильгельм сейчас с нами. Я, конечно, волнуюсь, но…

— Не стоит. Если это Вильгельм, он справится с любыми трудностями. Меня больше беспокоит отец. Зная его, я могу представить, сколько седых волос добавила ему эта ситуация.

— …

— Но прежде чем передать мне управление родом, отец долгие годы был правящим герцогом. В час великих испытаний он найдет силы выстоять как духом, так и телом. Наш долг — как можно скорее положить конец этой проблеме.

— Бетти согласна, в самом деле. Ради этого мы здесь сегодня, полагаю.

Круш безгранично верила в стойкость своих соратников и близких и решительно кивнула в ответ на слова духа. Субару тоже собрался с духом, чувствуя ответственность:

— Не волнуйся, все пройдет гладко. Для нас это место всегда было удачным. Сколько бы планов мы ни осуществляли у Древа Флюгелей — ни один еще не провалился!

— Хм… что ж, это обнадеживает.

Шутливая бравада Субару заставила Круш расслабиться и улыбнуться. Юноша с черными волосами подмигнул ей и поклялся себе, что эти слова не останутся пустым бахвальством.

Они разделяли беспокойство за оставшихся друзей, и единственный способ спасти их — одержать победу для королевства, поставить мат врагу. А для этого…

— Вперед! Посетим родной дом Беако!

— От твоих формулировок у Бетти аж мурашки по коже, полагаю!

△▼△▼△▼△

— Главное для нас — узнать, правдивы ли полученные нами сведения. Связь с Розваалем может и подождать. Однако…

— Однако?

— Если каждый раз, когда нам нужна его помощь, на горизонте появляется другой способ… то стоит задуматься, стоит ли вообще продолжать дружбу с Мейзерсом.

— Ну, знаешь ли… настоящая дружба вроде как бескорыстна…

На эту неубедительную попытку Субару оправдать союзника Рассел лишь скривился. Хотелось бы верить, что человеческие отношения строятся не только на сухом расчете дебета и кредита, но мерить ценности главы Шести Языков мерками обывателя было бессмысленно.

— Тем более, когда речь идет о Розваале… Этот тип сам оценивает людей по своим собственным критериям, так что вряд ли он имеет право обижаться на других.

Субару знал, что где-то в глубине души Розвааль способен на человеческие чувства, но главная беда мага заключалась в том, что ради своей маниакальной цели он без колебаний переступал через эту человечность.

Впрочем, отложим философские размышления о дружбе Рассела и Розвааля на потом.

— Кстати, мы точно не рискуем? — спросил Субару. — Мы ведь старались не привлекать внимания, чтобы не столкнуться с врагами, а тут взяли и разогнали толпу туристов.

— Ситуация далека от идеала, спорить не стану. Сколько бы мы ни остерегались, слухи все равно просочатся наружу, словно дождевая вода сквозь щели. Поэтому у нас есть ровно одна ночь.

— Всего одна ночь…

Субару взглянул на ночное небо и крепче сжал кулаки. Да, времени у них было совсем мало.

А Беатрис тем временем кружила возле гигантского пня в поисках Порта — бреши в самом пространстве, которая с помощью Дверного Перехода вела прямо в замок. Однако, по ее собственным словам, за сотни лет, что она не покидала Библиотеку, окружение возле Порта могло измениться до неузнаваемости.

— И хотя найти замок под силу только Беако, стоять в стороне и просто наблюдать — сущая мука. Пожалуйста, не волнуйся… Но при этом постарайся поторопиться и не суетиться…

— Эй! Чего вы там разинули рты?! Нашлась дыра-то!

— Да ладно?!

Радостный крик Рачинса вырвал Субару из раздумий. Он переглянулся с Расселом и бросился к пню, вокруг которого хлопотала Беатрис.

Исполинский срез дерева даже издали казался холмом, но вблизи его чудовищные масштабы поражали еще сильнее — неудивительно, что вокруг вырос целый туристический аттракцион.

— Слушай, а маленькая Беако на фоне такой громадины выглядит точь-в-точь как героиня сказки.

— Умеешь же ты выразиться, полагаю. Впрочем, Бетти и правда сущая проказница — совсем как фея Динь-Динь из тех сказок, которые ты рассказывал, в самом деле.

— Проказница? Да ты у нас гениальный, милейший и в высшей степени компетентный Великий Дух! Ну так что? Нашла? Нашла?!

— Ну хватит так суетиться, я полагаю! Эй, вы, подходите ближе, в самом деле.

Беатрис наверняка стало куда легче, но и вида она не подала — лишь с царственным и умилительно гордым видом подозвала остальных.

«Поразительно», «Невероятно!», «А малявка не только языком молоть умеет», «Ва-у», — посыпались со всех сторон похвалы. Довольная Беатрис церемонно кашлянула:

— Честно говоря, Порт мог быть жестко привязан к самому Древу, так что шансы были пятьдесят на пятьдесят, полагаю. Но он уцелел, в самом деле. Просто крепко спит.

— Спит? Стало быть, его можно пробудить?

— Конечно, я полагаю! Бетти – величайший шедевр Матери, не так ли! — самодовольно усмехнулась она, протягивая свои крошечные ладошки к Субару.

Юноша осторожно взял ее на руки и встал на то же место, где она только что находилась.

— Субару, применение Дверного Перехода Бетти потребует твоих сил, я полагаю.

— Да ладно тебе! С тех пор, как я вытащил тебя из Библиотеки, это я вечно живу за твой счет!

— Тогда начнем, я полагаю.

Через сцепленные пальцы и соприкасающиеся тела мана Субару хлынула в девочку бурным потоком. Похоже, этот замок был непростым – запас маны таял на глазах.

Оставалось лишь надеяться, что портал откроется раньше, чем Субару превратится в иссохшую мумию.

— Я не смогу исцелить истощение маны, так что постарайся не умереть, хорошо? — мрачно добавил Феррис, заметив утечку сил.

— Не говори ерунды!.. — огрызнулся Субару.

И в тот же миг пространство перед пнем задрожало. Точнее, сама пустота откликнулась.

Не было слышно ни звука, но все присутствующие почувствовали, как через Врата их тел пронеслась колоссальная волна маны. В воздухе сверкнула тонкая, бледно-фиолетовая нить. Она плавно очертила контур, словно невидимая кисть рисовала светящийся узор в пустоте.

— Это…

— Дверь. Вот что это такое.

Круш первой высказала то, что видели остальные. Светящаяся фиолетовая линия началась от руки Беатрис и вычертила в воздухе идеальный прямоугольник двери — Порт. Вход в тайное подземелье, словно сошедший со страниц древней легенды.

— Каково состояние прохода?

— Стабильное, я полагаю. Разбудить его было непросто, но теперь он будет держаться долго. Даже если Бетти перестанет его поддерживать… вот, смотрите, я полагаю.

Беатрис убрала руки, и Субару сделал шаг назад. Порт перед ними остался недвижим – он явно не собирался исчезать.

Рассел удовлетворенно кивнул:

— Черный Пес.

— Да-да, понял! Опасную работу всегда лучше свалить на того, кто, если погибнет, никому не будет жаль!

— Это называется распределение обязанностей. Впрочем, потеря столь ценного бойца стала бы ударом и для меня.

— Ха-ха-ха! Как жаль, сейчас расплачусь от счастья-а-а! — шутливо отмахнулся Черный Пес и подошел к Порту. Без малейших колебаний он протянул руку, чтобы открыть сияющий барьер.

— Черный Пес, — окликнула его сдавленным голосом Белая Овечка. — Б-береги себя…

— О боги, ну что за цирк… Эта малышка не была в родном доме сотни лет, а вы тут драму развели! Нечего на чужой дом наговаривать!

В его ворчании, в отличие от перепалки с Расселом, промелькнула искренняя теплота. Странный дуэт, но между ними явно существовало глубокое доверие.

Все затаили дыхание: Черный Пес коснулся Порта – и его силуэт плавно, без всплеска, поглотила пустота. Словно прямо в воздухе разверзлась пасть невидимого туннеля. Он не прошел сквозь свет, а переместился в другое измерение. Прошло несколько долгих секунд томительного ожидания… пока из светящегося марева не показалась рука Черного Пса – он уверенно показал большой палец вверх.

— Что это значит?..

— А, это сигнал «все чисто». Жест из моих родных краев.

— В последнее время Серая Звезда отлично ладит с Черным Псом.

— Ладит?.. Ну, скажем так. По крайней мере, мы поняли, что он не кусается, а это уже кое-что.

Субару не собирался приучать оперативника к собачьим повадкам, но жест закрепился сам собой. Впрочем, держать такого опасного цепного пса рядом с Беатрис он бы никогда не стал.

— Раз путь свободен — приступаем. Белая Овечка, вы следующая, — поторопил Рассел.

— Д-да! Кхм… я пошла!

Девушка робко схватилась за торчащую из воздуха руку Черного Пса. Тот мгновенно дернул ее к себе, и с испуганным писком «Ой-ей!» она исчезла по ту сторону.

— Тьфу, и дернуло же меня связаться с ведьмовским замком…

— Не ворчи, Длинный Язык. Твоя сообразительность нам еще пригодится. Фельт нашла отличного слугу.

— Заткнись! Какой еще слуга?! Я просто попутчик, ясно?! Случайно прибился! — выругался Рачинс и нырнул в Порт следом за бесстрашной Круш.

Перед тем как шагнуть в портал, Феррис обернулся и выразительно посмотрел на Субару – видимо, все еще беспокоился из-за утечки маны.

— Да в порядке я, живее всех живых! — отмахнулся Субару. — Если нужно, и тебя на руках понесу, ты ведь легкая!

— Обойдусь!.. Если что случится — сразу говори, понял? — строго наказал Феррис напоследок и скрылся в сиянии.

Беатрис на руках Субару едва заметно пошевелилась:

— Кажется, тебя отчитали, я полагаю.

— Ага, всыпали по первое число… — юноша обвел взглядом остальных и остановился на главе Шести Языков. — Ну что, господин Рассел, вы тоже идете?

Тот занимал слишком важный пост, чтобы лично лезть на передовую, но Рассел лишь покачал головой:

— Предпочел бы остаться руководить снаружи, однако когда речь заходит о наследии Ведьмы, я обязан применить свой взор.

— А… Божественная Защита Оценки?

— Точно. Исследования Ведьминой Иллюзии могут выходить за рамки человеческого понимания. Но даже если что-то не поддается осмыслению, мой взгляд безошибочно определит, есть ли в этом ценность и насколько она велика.

— Понимаю… Для зачистки подземелий навык — просто находка.

В хардкорных MMORPG неопознанный лут вечно приходилось тащить на поверхность и отдавать уйму золота за оценку, а с Расселом они были застрахованы от пустой траты сил на бесполезный хлам.

— Поэтому охрану периметра я оставлю подчиненным, а сам пойду с вами.

Рассел щелкнул пальцами и подал замысловатый сигнал рукой в сторону драконьей повозки — тайный шифр Шести Языков. Субару пытался его запомнить, но пока безрезультатно.

— Было бы глупо, если бы наш код мог читать первый встречный, так что не волнуйтесь. Хотя то, что Черный Пес даже не пытается его выучить, удручает не меньше.

— Черному Псу просто понравились знаки Субару, так что дело в учителе, я полагаю. Может, кое-кто просто бездарный наставник, в самом деле?

— Какая жестокость… Что ж, прошу за мной, — шагнул первым Рассел и растворился во вспышке.

У пня остались только Субару и Беатрис. Можно было сразу ринуться следом, но…

— Четыреста лет я тебе, конечно, дать не могу, но если нужно собраться с духом — трехсот хватит?

— Вечно ты лезешь с заботой, в самом деле. Бетти лишь… самую малость волнуется, я полагаю.

Напряжение покинуло маленькое тельце, и Беатрис мягко, тепло улыбнулась. Затем она посмотрела на порог дома, в который не ступала четыре века:

— Пора, в самом деле!

— Погнали!

Субару придал себе ненужного ускорения и с Беатрис на руках прыгнул прямо в сияющую пасть Портала. На миг его окутало тонкое ощущение перехода сквозь световую пленку, запах трав Лифаусской равнины остался позади — и лица коснулся холодный, мертвенно-сухой сквозняк.

Субару приземлился на твердый каменный пол. Позади них мерцал точно такой же сияющий Портал, который ведет обратно к пню. Чуть поодаль стояли шестеро первопроходцев и настороженно озирались по сторонам.

Вокруг царила глухая, непроглядная тьма. Единственным источником света служили крошечные огоньки, которые зажгли на кончиках пальцев Черный Пес и Рачинс.

Замок?.. Воздух здесь был пропитан неестественной, давящей тяжестью — то ли оттого, что это было логово Ведьмы, то ли от четырехсот лет абсолютного безмолвия.

— Значит, это…

— Замок Кугельшрайбер, я полагаю.

Субару бережно опустил Беатрис на пол.

Девочка сделала первый шаг. Звук ее шагов гулко разнесся по цитадели; сокрытые во мраке стены, колонны и бесконечные анфилады коридоров подхватили это эхо и унесли его вглубь залов. Словно замок приветствовал возвращение своей хозяйки спустя четыре долгих века.

С прикрытыми глазами Беатрис жадно вдыхала этот стылый воздух и вспоминала каждую его крупицу. Субару мысленно поблагодарил спутников за то, что те хранили деликатное молчание, и мягко положил руку на макушку девочки.

— С возвращением, Беако.

— Я дома, в самом деле.

В ответ на эти слова стены замка внезапно озарились мягким призрачным светом.

Спутники невольно схватились за оружие, но Субару жестом велел им не дергаться. Он огляделся и узнал это мерцание — точно так же светились изнутри стены Гробницы в Святилище.

Раз уж цитадель принадлежала Ведьме Жадности, сходство было более чем закономерным. Это действительно был замок. Вот только…

— М-да… ну и разруха тут.

Свет разогнал тьму и залил залы куда ярче лунного сияния. Перед их глазами предстало зрелище, совсем непригодное для приема гостей: стены были вдавлены внутрь, словно по ним со всей дури ударила гигантская ладонь; толстенные каменные колонны переломились посередине под неестественными углами; свод потолка был чудовищно искорежен, а обломки камня неведомая сила спрессовала в идеально гладкие шары, раскиданные по полу; из двух уходящих вглубь коридоров один был напрочь завален обрушившейся кладкой. Двери, окна, перекрытия — ничто не сохранило своего первозданного облика.

— Не похоже, чтобы это место просто обветшало от времени. Если твоя мамаша не страдала неряшливостью… неужели из-за этого вы с ней тогда бросили замок?

— Ты угадал, я полагаю. Матушка, конечно, терпеть не могла прибираться, но этот погром — совсем другое дело, в самом деле… Это сотворил Ведьмак Уныния, я полагаю.

— Ведьмак… Уныния? Погоди-ка, это имя…

Субару уже слышал его когда-то от Рюдзу Симы, управляющей Святилищем.

Из-за него в Святилище и возвели непреодолимый барьер. Тот, кто навсегда разлучил Беатрис с ее первой подругой. Вычеркнутый из хроник, внеканонический Смертный Грех.

— Субару тоже слышал о нем от Рюдзу, в самом деле. Ведьмак Уныния, Гектор… давний враг Бетти, Матушки и, до кучи, Розвааля, я полагаю. Он был одержим Матушкой и преследовал ее по пятам, в самом деле.

— Преследовал?.. Сталкер для Ведьмы — это сильно. Он что, настолько безумно втрескался в твою Матушку?

— В смысле извращенной привязанности — пожалуй, да, я полагаю. Но никакой романтики там не было, в самом деле. Видишь ли, Гектор приходился Матушке родным отцом, я полагаю.

Субару застыл, потеряв дар речи. Его пальцы инстинктивно метнулись к груди, сжимая черный шар, висевший на шее.

Ведьмак Уныния, Гектор… и отец Ведьмы Жадности, Ехидны?!

— Чем больше деталей всплывает, тем более пугающим кажется этот ваш Гектор… Подождите. Но если речь идет о матери Беако, то… Черт, голова идет кругом! Проклятье, Ехидна, чтоб тебе!..

— Нет нужды в панике, право слово. Можешь быть спокоен: Гектора… отца Матушки уже давно нет в живых, полагаю. Впрочем, как и матери, в самом деле.

— Судя по твоей интонации, с матерью тоже не все так просто…

— Она была Ведьмой, полагаю… Ведьма Тщеславия, Пандора — вот кем была мать Матушки, в самом деле.

С абсолютной невозмутимостью произнесла Беатрис. Она неторопливо двинулась вперед, но Субару остался стоять на месте, оглушенный этим откровением.

Отец — «Уныние». Мать — «Тщеславие»… Оба этих греха фигурировали в древнем списке человеческих пороков, еще до того, как семь Смертных Грехов обрели свой нынешний облик.

Субару знал, что когда-то по земле ходили носители этих древних Факторов, но чтобы оба они оказались родителями Ехидны… Дитя Ведьмака и Ведьмы. Теперь все обретало смысл в ее происхождении.

Субару отчетливо вспоминал, с каким маниакальным трепетом Ехидна относилась к самому понятию «Ведьма» во время их чаепития. Было ли это связано с тайной ее рождения — кто знает…

— Следовало все-таки поговорить с тобой подольше, — тихо прошептал Субару, глядя в пустоту и сожалея об упущенном навсегда шансе.

Тем временем Беатрис подошла к гигантскому провалу в полу. У его края, переминаясь с ноги на ногу, стояла испуганная Белая Овечка.

— Белая Овечка, не зевай. Упадешь туда — костей не соберешь, полагаю.

Беатрис приблизилась к девушке и кончиком туфли смахнула в бездну кусок камня. Секунды текли, но звука падения на дно не последовало. Пока ошеломленная Белая Овечка и остальные спутники с широко раскрытыми глазами смотрели в чернеющую пропасть, Беатрис уперла руки в бока и с видом знатока повернулась к отряду:

— Это замок Кугельшрайбер… обитель Ведьмы, что парит в небесах иного измерения, в самом деле. Если упадете вниз — обратно уже никогда не вернетесь. Поэтому ступайте осторожно, полагаю!

Так и прошел первый за четыреста лет инструктаж по родному дому от хозяйки цитадели.