Родословная королевства Том 6 Глава 738 Большая рыба ест маленькую (часть 1)

— Прекрасно, когда всё сказано открыто, дело идёт проще, — за письменным столом Фалес тихо похлопал в ладоши. — Леди Карабеян, давайте поговорим о деле.

Каса и Кина переглянулись и за чёрными веерами презрительно хмыкнули:

— Вы хотите, чтобы мы остановились?

— Отказались от сопротивления и помогли Вам укротить Нефритовый город?

— Чтобы Вы могли отстранить Его Превосходительство Зайена?

— И благородно устроить политический переворот, захватив власть?

Демоны-близнецы взмахивали веерами, их лица оставались жестокими и серьёзными:

— Расчленить Ирис на куски.

— Размять и скатать в ком Дворец Ясности.

— Богатства Южного побережья – в королевскую казну.

— И великолепный Нефрит развеется, словно облака и дым?

— По фразе на каждую – и сказали всё, что я хотел! — Фалес раскрыл объятия и ласково улыбнулся. — Именно за это вы мне и нравитесь.

Сёстры одновременно холодно усмехнулись и взмахнули руками – чёрные веера перевернулись! На обратной стороне вееров были нарисованы ещё более мудрёные фразы на диалекте:

[Завали ебальник, блядь!]

[Сдохни, сука, ёбаный твой рот!]

Сложенные вместе, два веера составляли ещё одну короткую строчку:

[Сдохни, мразота!]

Фалес долго смотрел, но так ничего и не понял.

— Что это значит?

Каса широко улыбнулась:

— Диалект. В переводе: "Ваше Высочество, Вы изволили выразиться предельно ясно".

Кина подхватила с блеском в глазах:

— Мы буквально в полном восторге.

— О, спасибо, — Фалес невольно нахмурился, но не стал углубляться. — И каков ваш ответ?

— Невозможно, — отрезала Каса.

— Нереалистично, — усмехнулась Кина.

Фалес поднял брови.

— Знаете, мы потратили столько сил и денег… — Каса прищурилась.

— Чтобы расшатать и разобрать на части эту кучу кубиков под названием Нефритовый город… — Кина сосредоточенно ковыряла ноготь.

— А теперь Вы хотите, чтобы мы собрали всё обратно абсолютно целым?

— Представляете, сколько тени и пустоты, сожалений и разочарований останется после этого в нашей душе?

Фалес вдохнул и откинулся на спинку кресла.

— О вашем лицемерии и кознях, сеющих хаос в Нефритовом городе, я ещё не успел доложить во Дворец Возрождения, — мрачно проговорил он. — Должен заметить, ваш брат в столице сейчас отстранён от должности и размышляет над своим поведением за дерзкое вторжение во дворец.

Лица сестёр не дрогнули, как рассчитывал Фалес, лишь их взгляды заметно похолодели.

— О, и всё это благодаря Вам!

— Самый почтительный сын под небесами!

Фалес поднял глаза:

— Спрашиваю ещё раз: каков ваш ответ?

Близнецы переглянулись и отрезали:

— Нет!

Фалес нахмурился.

— Идите подайте прошение Его Величеству.

— А потом расскажите нам о результатах.

— Лучше оставьте нашему глупому братцу хотя бы целый труп.

— Ну, или хотя бы такой, который можно сшить нитками!

Глядя на двух девушек, чьи улыбки становились всё хищнее и ярче, Фалес невольно нахмурился:

— Вы… вы правда родные сёстры Коэна?

Девушки переглянулись и, прикрыв рты ладонями, задорно рассмеялись:

— Ну разумеется!

— Только перед лицом семьи…

Каса мгновенно убрала улыбку, и её тон похолодел:

— Личность отдельного человека ничего не значит.

Кина холодно хмыкнула:

— Даже если этот человек – наследник семьи.

— К тому же семья Карабеян позволила наследнику остаться в столице, прямо под носом у Дворца Возрождения – разве это ни о чём Вам не говорит?

— Совсем как Ваше пребывание в Драконьих Облаках.

И содержание последней фразы, и холодный смысл этих слов заставили сердце Фалеса сжаться.

— Похоже, я ошибался, — Фалес опомнился и тяжело вдохнул. — Вы прибыли в Нефритовый город вовсе не для того, чтобы подтирать за Коэном после его вторжения во дворец, — он серьёзно посмотрел на девушек, чьи улыбки становились всё холоднее. — То, что по-настоящему волнует вас – или семью Карабеян, – это сама политическая игра между Дворцом Возрождения и Дворцом Ясности, между Вечной Звездой и Нефритовым городом. Игра, от которой зависит будущее всего королевства.

Каса и Кина молчали.

Фалес продолжил:

— Семья Карабеян боится одного: если вы в этот раз не приедете и не примете участия в смуте, охватившей Южное побережье и меняющей расстановку сил в Созвездии, то, независимо от исхода, семья Двух Башен и Меча больше не сможет сделать здесь ни шагу, — Фалес презрительно добавил: — По сравнению с этой целью Коэн Карабеян – всего лишь мелкое приложение, верно?

Сёстры холодно усмехнулись.

— Он – приложение…

— А Вы – нет.

Выражение лица Фалеса изменилось:

— Вы о чём?

Две леди Карабеян переглянулись.

— Дело зашло слишком далеко, малыш Фалес. Нефритовый город вышел из-под контроля, он распадается, с каждым днём ситуация всё хуже – проблемы сыплются одна за другой.

— А ты упрямо гнёшь свою линию: вопреки всем мнениям хочешь осудить Зайена и сместить герцога.

— И всё станет только хуже.

— Процесс станет необратимым.

— Недовольных тобой будет куда больше, чем уродливая Хилле, а действующих исподтишка – куда больше, чем семья Карабеян.

— В каждой отрасли найдутся те, кто станет тебе сопротивляться: на словах они будут подчиняться, а на деле – ставить палки в колёса.

«Чёрт», — выслушав этот беспощадный и точный анализ, Фалес вынужден был закрыть глаза и тяжело потереть лоб.

«Угрозы на них не действуют», — голос в глубине души Фалеса спокойно разбирал ситуацию. — «Они знают, что ты сам в ловушке. Прежде чем навредить им, ты навредишь себе».

Тогда… что ему делать?

— Неплохо, очень проницательно и реалистично, — Фалес испустил долгий, тяжёлый вздох. — Извините, но я правда хочу спросить ещё раз: вы двое точно родные сёстры Коэна?

Каса и Кина переглянулись и с нежностью посмотрели на него.

— А малыш Фалес правда высокопоставленный и могущественный герцог Звёздного Озера?

— Непоколебимый наследник трона?

— Героический потомок Джейдстаров?

— Сын Короля Железной Руки?

Каса рассмеялась:

— С настоящей золотой кровью в жилах?

Кина любопытно облизнула губы:

— Которая так и блестит, так и сверкает под солнцем?

Фалес не смог сдержать презрительного смешка.

Две леди тоже прикрыли рты и рассмеялись, словно это была самая обычная светская болтовня. Откуда тут взяться ножам и мечам, коварству человеческих сердец?

— Тогда почему именно Зайен?

Девушки снова ярко улыбнулись:

— Простите?

— Я имею в виду, мне правда любопытно, — Фалес опёрся подбородком о руку, выражение его лица стало серьёзным. — В этой политической буре почему вы так верны Зайену, почему стоите на стороне Ириса, даже рискуете и тратите столько сил, лично вмешиваясь в происходящее?

Каса и Кина одновременно замерли. Впрочем, отреагировали они молниеносно и безупречно:

— Вы спрашиваете почему?

— Разве это не очевидно?

Их глаза загорелись, они принялись наперебой жестикулировать:

— Его Превосходительство Зайен – герцог Южного побережья, лорд Нефритового города!

— Хозяин Дворца Ясности, глава Ириса, опора и важнейший министр королевства!

— Наши семьи связаны поколениями!

— Мы верные политические союзники по крови!

— Лучше умереть за друзей…

— Чем за врагов!

— Разумеется, мы должны стоять плечом к плечу!

— И вместе отражать внешнюю угрозу!

— Если только он не захочет, чтобы мы его предали… — Каса протянула последнюю ноту и взглянула на Кину.

— Придётся доплатить? [1] — внезапно перебил её Фалес.

Близнецы, только что певшие слаженным дуэтом, от этой реплики осеклись на полуслове:

— Что доплатить?

— Какая доплата?

— Извините, — Фалес махнул рукой, едва сдерживая смех. — Шутка из Западной пустыни, не обращайте внимания.

Леди Карабеян переглянулись и одновременно нахмурились.

— Дело плохо, сестра, — Кина повернула голову, спрятав лицо за веером, и тихо шепнула.

— Он научился сбивать наш ритм, — Каса подняла веер, прикрыв подбородок, и кивнула.

— Что же делать?

— Придётся выложить все навыки с уроков вокала…

— Вы знаете, — Фалес с лёгкой усмешкой повысил голос, — я вообще-то всё слышу…

КасаКина резко подняли головы, прямо-таки вспыхнув от возмущения:

— МЫ ЗНАЕМ!!!

Фалес, не выказывая ни малейшего недовольства, тихо произнёс:

— Но он не сможет.

— Кто не сможет?

— Что не сможет?

— Зайен Ковендье. Если условием его сотрудничества с вами будет брак с кем-то из семьи Карабеян… — Фалес глубоко вдохнул и серьёзно сказал: — Поверьте мне, он просто не сможет.

Близнецы, только что наступавшие с самым грозным видом, от этих слов опешили:

— Что именно он не сможет?

— Что, он вообще не сможет?

— И-я! Ай-я, ну зачем Вы об этом говорите…

— Разве можно при девушках обсуждать такие вещи…

— Не нужно озвучивать наши самые сокровенные желания!

— А вдруг не сбудется, если сказать вслух…

— Девушкам полагается быть сдержанными, скромными, смущёнными и прелестными…

— Особенно в вопросах брака…

— Поверьте мне, он не станет хорошим мужем.

— Что он сейчас сказал?

— Сказал, будто Его Превосходительство Зайен не станет хорошим мужем?

— Да как это возможно!

— Его Превосходительство герцог молод и богат!

— В самом расцвете сил!

— Высокопоставленный и могущественный!

— Сказочно богатый!

— А главное, у него отличный отец…

— Замечательный отец…

— Самый лучший отец!

— Его отец мёртв, — бесстрастно напомнил Фалес. — Именно поэтому Зайен и потерял власть.

— Вот именно поэтому он и лучший отец!

— Иногда мёртвый отец – это лучший отец!

— Но я уверен, что Зайен уж точно не умрёт слишком рано после свадьбы – так что стать состоятельными, влиятельными и титулованными вдовами-герцогинями, богатейшими и совершенно свободными от мужа, у вас не выйдет.

— Да, я слышал ваши "шутки" в эти дни, — Фалес пожал плечами. — Особенно про раннюю смерть мужа и про то, как прекрасно быть вдовой… — принц сделал паузу, и его взгляд сверкнул. — Вот только, как я уже сказал, я-то вас услышал и понял, а вот Зайен – нет. Он этого не услышит и не поймёт.

— Ай-я, ранняя смерть мужа… это просто так, не стоит воспринимать всерьёз!

— Просто вежливость!

— Вы ни в коем случае не принимайте на свой счёт…

— Не слишком всерьёз!

— Но, судя по тому, что я знаю о Зайене, если он женится на вас, то не только не умрёт рано, чтобы вы могли получить выгоду…

— Скорее всего, он выжмет из вас всё до капли – от приданого и репутации до влияния вашей семьи и политической позиции, вплоть до ценности потомства. А если у вас появятся какие-то амбиции или неуместные желания, он безжалостно отправит вас в одностороннее путешествие в открытое море. После чего ещё сможет, утирая слёзы, превратиться в идеального вдовца, незаметно манипулируя общественным мнением так, чтобы все винили умершую жену, а он остался бы глубоко любящим мужчиной, ответственным отцом и навсегда идеальным мужем.

— Обман, использование, подозрения, ограничения, уничтожение… точно так же, как он поступает с подчинёнными, слугами, врагами, которых хочет убрать, и даже с некоторыми союзниками – например, с Карабеян? — Фалес глубоко вдохнул и посмотрел на ставших бесстрастными сестёр: — Конечно, наверняка вы и сами всё это знали?

— Похоже, Вы хорошо его понимаете, — холодно сказала Каса.

— Может, тебе самому стоит выйти за него замуж? — саркастично добавила Кина.

— Раз уж так, — Фалес, напротив, слегка улыбнулся, — вы всё ещё хотите, чтобы он был вашим мужем?

— На самом деле, — Каса холодно усмехнулась и покачала головой, — нам мужья вообще не нужны.

— Просто этот мир требует, чтобы у нас был муж, — бесстрастно сказала Кина.

— По крайней мере, чтобы выглядело, будто он нужен.

— Поэтому нам и нужен муж, который рано умрёт.

— Чтобы мир думал, будто у нас был муж.

— По крайней мере "был".

— Довольны?

— Вот как, — перед их серьёзным видом Фалес, напротив, расслабился – в нём больше не было ни язвительности, ни скованности. — Но в истории Южного побережья Ковендье и Карабеян – равные по положению семьи, неоднократно заключавшие браки, их родословные переплетены очень тесно…

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, — тихо, но не терпящим возражений тоном сказала Каса. — В этот раз в нашем сотрудничестве с Нефритовым городом никакого брака не будет.

— Не ревнуй, малыш Фалес, у тебя ещё есть шанс вклиниться и увести невесту, — холодно добавила Кина.

— Ах, это хорошо. Но вы действительно не рассматриваете этот вариант? Ведь если бы мы сотрудничали с Зайеном, брак мог бы послужить гарантией для обеих сторон…

— Достаточно, Ваше Высочество, не нужно больше расспрашивать, — отрезала Каса с холодом. — Что касается причин, по которым семья Карабеян сотрудничает с Его Превосходительством герцогом…

— Ваше Высочество добрался до нас, — фыркнула Кина, — разве вы сами не должны тогда всё понимать?

— О? Прошу, разъясните, — Фалес дружелюбно развел руками, давая понять, что внимательно слушает.

Каса холодно усмехнулась:

— Мы с Ковендье не только географически близки.

Кина цокнула языком:

— И не только наши родословные тесно связаны.

Словно читая мысли друг друга, близнецы по очереди подхватывали фразы, даже в серьезном разговоре, будто говорили одним голосом:

— За эти годы Нефритовый город расцвел, а Южное побережье накопило богатство и развилось…

— И Холм Валла, оседлав этот порыв ветра, стремительно вознесся.

— Все это благодаря поколениям Дворца Ясности, которые последовательно проводили реформы и новую политику по всему Южному побережью.

— Все это благодаря более совершенной системе управления и более стабильной основе для торговли и рынков.

— Да, я слышал об этом, — серьезно кивнул Фалес. — С тех пор как герцог «Попугай» Федерико заложил основу, Южное побережье на протяжении целого века непрерывно развивалось без сбоев — и так до нынешних дней.

«Достойный образец для всего Созвездия».

Сестры Карабеян холодно фыркнули и продолжили:

— Тогда вы должны понимать, что наши основные дела — еда, одежда, бизнес, отрасли и само наше существование…

— Наши верные последователи и старые подчиненные, партнеры и союзники, которые нас поддерживают…

— Все они давно укоренились в земле, вспаханной Нефритовым городом.

— И опираются на побеги, которые протянула Ирис.

— Земледелие, ремесла, торговые гильдии — все зависит от этого.

— Законы, управление, владения — все связано и переплетено.

— Вплоть до простых людей в наших собственных землях…

— Даже эта повседневная одежда, которую вы носите…

Фалес замер и опустил взгляд на свою одежду.

Каса взмахнула рукавом:

— В нынешней ситуации мы, конечно, могли бы перейти на вашу сторону.

Кина щелкнула пальцами:

— Помочь вам сместить Ковендье и захватить Нефритовый город.

— Даже заменить их и войти во Дворец Ясности — семья Двух Башен и Меча вполне могла бы попытаться.

— Но если это приведет к вмешательству внешних сил королевской семьи, сил столицы, к изменению основной политики Дворца Ясности…

— К резким переменам на Южном побережье и подрыву основ управления, когда мы неразрывно связаны общими интересами…

Их тон резко изменился, наполнившись искренней тревогой и опасением:

— Это все равно что поднять камень и уронить себе на ногу!

Фалес нахмурился.

— Внешние силы королевской семьи, силы столицы… — он вспомнил различных людей на королевском банкете и невольно задумался: — Они так страшны?

— Страшны? — Каса саркастично усмехнулась. — Ваше Высочество, а вы действительно думаете, что столицу в Нефритовом городе привлекает только то, что здесь люди глупы, а деньги водятся?

— Иными словами, чем именно Нефритовый город лучше столицы? В чем он умнее? Почему вызывает столько зависти?

Брови Фалеса дрогнули.

Кина холодно усмехнулась:

— Вы ведь никогда по-настоящему не имели дел с частными и официальными лицами, чиновниками и торговцами из вашей семьи или из окрестностей столицы, верно?

— Или, скажем так, все ваши «дела» сводятся к тому, что вы слегка поднимаете бровь, а они тут же кланяются и подносят вам чай?

Взгляд Фалеса дрогнул:

— Что вы имеете в виду?

Каса холодно продолжала:

— Скажем так: долгое время, если нашим торговцам требовалось пройти через центральные земли или вести дела через Вечную Звезду…

Кина холодно фыркнула:

— Это означало удвоенные расходы — ведь большая часть уходила на взятки чиновникам, на «уважение» к начальству и подчиненным.

— Пробивать дороги, продвигаться слой за слоем, налаживать связи — и то при условии, что эти связи вообще удастся установить.

— Особенно на самых прибыльных делах: пара новых законов, пара рыночных чиновников, сговор бюрократов с торговцами — и все, мы в глубоком убытке.

— Перевозка товаров туда и обратно по реке Пастбищ до Вечной Звезды труднее, чем плавание через океан до Святого Города Линь на Дальнем Востоке!

— Небо и землю они подмяли под себя: творят беспорядок, а сами карманы набивают!

— И это еще лучший исход — когда встречаешь чиновников, которые берут деньги и делают дело, или торговцев, которые платят и честно подписывают бумаги…

— А вот если попадется тот, кто заберет золото, но пальцем не пошевелит, или начнет требовать все новые и новые выплаты, или вступит в пустую, изнурительную игру, выжимая из тебя все до последнего, пока не доведет до полного банкротства…

— И это еще не все: если встретишь дельца с твердой спиной, черным сердцем и грязными руками, которому и взяток мало…

— И это заставит их оформить «техническое участие», посадить своих людей на руководящие должности, выбить себе «долю в каналах поставок» или навязать дурацкое «совместное управление»…

— Или, что ещё хуже: когда дело получит приставку «королевское», «государственное» или даже «Созвездие» – да, тогда дороги будут открыты, конкуренты и мысли о поднятии головы исчезнут…

— Но само дело погибнет! Взяток станет больше, чем всей прибыли! Мелких начальников – больше, чем рабочих! Тех, кто занимает места и собирает деньги – больше, чем тех, кто реально вкалывает и бегает по делам…

— Едва сводишь концы с концами, долги перекрывают активы, через пару лет всё рушится, конкуренты вытеснены, прибыли нет, гильдия в агонии… В итоге полный развал – и ты ещё остаёшься в долгах по долям перед всеми «заинтересованными сторонами»!

— Инвесторы, управляющие, торговцы всех уровней, покупатели и продавцы, даже целая отрасль и сама государственная казна – никто не получит ровным счётом ничего…

Фалес слушал, и на сердце у него становилось всё тяжелее.

Сёстры говорили сквозь стиснутые зубы.

— Только родственники и дети бесчисленных вельмож столицы нажрутся до отвала, растолстеют, и каждый из них будет искренне считать себя столпом государства – эдаким гением, что открыл новый путь и основал дело ради благосостояния страны и народа, отдав все силы и совершив выдающиеся заслуги…

— А когда отрасль опустеет, они, словно саранча, улетят дальше – улетят в другие земли и другие сферы, чтобы сожрать остальных…

— И пока кто-то с нуля, нещадным трудом снова пытается поднять бизнес…

— Они – или новая волна их благородных родственников и детей – снова прилетят и повторят всё с самого начала!

Фалес на мгновение замер.

— Вы наверняка преувеличиваете. На самом деле я слышал похожие жалобы, но это были, — Фалес сделал паузу, — жалобы камианцев, включая проницательных людей внутри самого Севера, на королевство Экстедт, а вот на Созвездие они никогда так не…

— Ну конечно! — прервала его Каса.

— Камианцы сами так начинали, они знают все тонкости этого дела, да и с элитой столицы у них отличные отношения!

— Иностранный капитал, государственная элита, абсолютная власть – идеальная троица!

— Как тут Созвездию не стать богатым и сильным! — саркастично сказала Кина.

Фалес вдохнул:

— И что, король и почтенные господа на Имперском собрании об этом не знают?

— Король? Имперское собрание?

— Как думаете, куда все эти деньги уходят?

— В карманы чьих именно родственников и детей?

— От королевских разрешений на самом верху до мелких чиновников внизу!

— Все берут деньги, везде сидит «родня» – кто осмелится, захочет или вообще сможет вынести это наверх?

— Осёл и конь у одной кормушки, верх и низ идут одной дорогой – да кто сможет, кто сумеет, а главное, кто захочет честно во всём разобраться, не запачкавшись в дерьме и не связав себя обязательствами?

— Некоторые, может, и хотят – но разве могут?

— А некоторые могут – но разве хотят?

Фалес слушал и вздыхал.

— В Нефритовом городе правила передаются из поколения в поколение: такое дело можно отнести к судье Бреннану – и даже сам герцог будет послушно соблюдать закон и вернёт всё съеденное до медяка!

— А в столице к кому идти? К судье? Да кто не знает, что их близкие переплетены корнями, и в каждом деле им приходится оглядываться на настроение «родни»? К премьер-министру Каллену? А он, кроме как шататься из стороны в сторону и сглаживать острые углы «ради мира и любви», хоть что-то умеет? К Его Величеству королю? Ему и так хватает забот о великих делах государства и возрождении Созвездия. Так что, когда родной сын пристаёт с капризами и просьбами о деньгах, он чуть не получает удар клинком!

«Возможно… возможно, герцоги Ириса знают», — Фалес молчал, лишь голос в глубине его души тихо шептал. — «Знают, что если они будут действовать самовольно, если станут следовать лишь своим прихотям и перестанут покорно соблюдать закон, то в один прекрасный день они, рубившие сук, на котором сидели, будут заживо съедены более прожорливыми рыбами из столицы. Но те большие рыбы, – Верховные короли Созвездия всех поколений, если они будут действовать своевольно… Где в Созвездии найдётся рыба ещё крупнее, способная проглотить сам Дворец Возрождения и заставить королей опасаться?».

Фалес тут же вспомнил Кровавый год и невольно сжал кулаки.

— Я понял, — принц тяжело вздохнул. — Более века назад Добродетельный Король ввёл новые порядки: не считаясь с происхождением, повышал способных людей, устранял пороки, проводил реформы…

— Пороки-то они устранили, — саркастично заметила Каса, — зато ртов, которые едят, и рук, которые тянутся, стало в разы больше…

— И эти чиновники да исполнители, вылезшие по экзаменам и карьерной лестнице, пожирают людей куда изощрённее, чем самые глупые родственники аристократии! — недовольно добавила Кина.

— Даже самая лучшая и новая мебель со временем покрывается пылью и ветшает, — серьёзно сказал Фалес. — Теперь видно, что наследники Миндиса III не смогли, как он рассчитывал, последовательно продолжать его дело и поддерживать здоровье оставленной им системы…

«Вместо этого развитие королевства стало перекошенным, противоречия накопились сверху донизу… Напротив, в одном из уголков королевства – в Нефритовом городе, осмеянном за "попугаичье повторение", чьё положение и масштаб уступают Вечной Звезде; во Дворце Ясности, чья сила не идёт в сравнение с Дворцом Возрождения; в семье Ковендье, чья репутация и родословная не дотягивают до королевской семьи Джейдстар…»

— Теперь Вы понимаете?

Близнецы холодно вставили:

— Помогая Вам, мы, возможно, и снискали бы временное расположение принца да благосклонность Его Величества.

— Но что станется с Южным побережьем? Разрушить основы правления нескольких поколений и всё накопленное богатство?

— Ваша корона от этого станет крепче.

— А вот ножки нашего стула подломятся!

— И что потом? Вы выдадите нам похвальную грамоту?

— С надписью: "Принц Фалес от всего сердца выражает благодарность"?

— Или милостиво пришлёте любовное письмо, приглашая стать вашими придворными дамами, любовницами или "близкими подругами без обязательств"…

— Чтобы Вы могли крутить нами направо и налево, предаваясь веселью каждую ночь?

Сарказм и колкость сестёр заставили Фалеса сильно нахмуриться.

— Именно поэтому…

— Королевская семья хоть и держит великую власть и непревзойдённую мощь…

— Доминирует, подавляет и не терпит возражений…

— Но ради земли у порога собственного дома, ради пропитания семьи даже вдова и сирота…

Тон Кины стал страстным и возвышенным, а Каса в унисон взмахнула веером:

— Обязаны изо всех сил…

— Восстать и дать отпор!

Когда сёстры закончили свою тираду, Фалес долго молчал.

— Итак, — тихо произнёс принц, — сотрудничество с Зайеном и защита Нефритового города – это выбор семьи Карабеян, продиктованный прямой выгодой и вашей позицией.

Каса и Кина переглянулись и медленно кивнули:

— Это факт.

— И суровая реальность.

— Такова нынешняя ситуация.

— Такова общая тенденция.

— Что вполне естественно.

— Закон неба и принцип земли.

— Хм, звучит как неразрешимая задача – высшая знать Южного побережья ни за что не уступит, — глядя на довольных собой сестёр, уверенных в собственной победе, Фалес задумчиво кивнул. — Но почему так поздно?

— Что?

— Поздно что?

Фалес выдохнул.

— Я имею в виду: раз ваши интересы совпадают, позиции едины, а решение твёрдо – противостоять королевской семье, – почему вы не помогли ему раньше?

Сёстры слегка изменились в лице.

— Почему до Турнира Избранных вы не скоординировались с Ковендье, не подставили меня, не оклеветали и не облили грязью, чтобы выдворить обратно в столицу и предотвратить беду заранее? — Фалес пожал плечами и развёл руками. — Зачем обязательно нужно было ждать, пока объявится Федерико, пока город погрузится в смятение, пока герцог окажется за решёткой, а Дворец Ясности сменит хозяина? И только тогда, с опозданием, явиться сюда, учинить бурю и хаос в Нефритовом городе, заставляя меня идти на уступки, а Дворец Возрождения – отступить и вернуть власть герцогу?

Близнецы Карабеян молчали, их улыбки бесследно исчезли. В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Фалес посмотрел на Касу, затем на Кину – взгляд его стал глубоким и проницательным.

— Это наша ошибка, мы недооценили ситуацию, — внезапно с искренним сожалением произнесла Каса.

— Кто мог предвидеть, что Его Величество прибегнет к столь громовым мерам… — кивнула Кина, дополняя сестру с самым трагическим видом.

— Когда мы опомнились, было уже поздно.

— Оставалось лишь чинить загон, когда овцы уже пропали, и хоть как-то компенсировать ущерб…

— Или же всё было сделано намеренно, — холодно перебил Фалес, — специально затянуто до момента, когда ситуация станет почти непоправимой, чтобы потом подороже продать свои услуги?

Взгляды Касы и Кины дрогнули.

(«Он действительно научился перебивать!» — мысленно скрежетали зубами сёстры.)

— Таким образом, чтобы я, Зайен и даже Его Величество увидели… — Фалес вытянул два пальца и без лишних церемоний указал на гостей. — Что в этой буре именно вы, семья Карабеян, держите в руках ключ к разгадке и являетесь той самой решающей силой, способной умиротворить ситуацию?

«Что до ущерба, который Нефритовый город понесёт из-за этой задержки…» — с презрением подумал Фалес. — «Во-первых, это ещё не полное уничтожение – всё можно спасти. Во-вторых, если у Южного побережья не станет Нефритового города… разве не останется Холм Валла?»

— Если моя догадка верна, то это доказывает как минимум одно: ваша настороженность и враждебность к Зайену ничуть не меньше, чем страх и отторжение перед Дворцом Возрождения, — принц отпил чая и серьёзно добавил: — А значит, по сравнению с вашими прежними словами о "правилах, которые не терпят нарушений, и позициях, не допускающих компромиссов"… нам всё ещё есть о чём поговорить, не так ли?

Улыбки близнецов исчезли.

— Ваше Высочество, ради внесения раздора… — ледяным тоном начала Каса.

— Вы приложили немало усилий, это правда, — с презрением вторила Кина.

Фалес лишь улыбнулся.

— По вашим же словам, если знать столицы вмешается в дела Нефритового города, это будет равносильно нашествию доисторического гигантского крокодила в маленький пруд с рыбой. Поэтому вы и поддерживаете Зайена — чтобы сохранить правила, приносящие выгоду всем на Южном побережье, — внезапно сменил тон принц. — Однако не стоит забывать, что Зайен блюдет эти правила лишь потому, что они выгодны ему лично. Это его правила, — Фалес прищурился. — К примеру, только после того, как я принял Дворец Ясности, мне стало известно, что свыше девяноста процентов самых прибыльных отраслей Южного побережья сосредоточены вокруг Нефритового города или тесно с ним связаны.

В этот момент близнецы обменялись взглядами.

— А в самом Нефритовом городе более девяти десятых всего бизнеса и ключевых отраслей принадлежат членам семьи Ковендье, их партнерам, верным последователям, старым подчиненным или подставным лицам. Права голоса в принятии решений, распределение прибыли – всё крепко удерживается в руках Зайена, его слово – закон. Прочие силы, будь то знать или торговые гильдии – даже такие, как семья Карабеян, управляющая Холмом Валла, – могут лишь плестись в хвосте и в лучшем случае довольствоваться крохами, чуть большими, чем у остальных, — тон Фалеса стал жестче. — И скажите мне, если не считать разницы в положении и масштабах – разве это не похоже на тех самых «вельмож столицы», на которых вы только что жаловались?

Близнецы нахмурились.

— Поэтому я считаю, что при таких правилах семья Ковендье сама по себе является ужасающе большой акулой. Разумеется, не такой громадной и свирепой, как доисторический гигантский крокодил из Дворца Возрождения, — взгляд Фалеса стал острым. — Но большая рыба пожирает маленькую – а быть съеденным акулой или крокодилом, по сути, одно и то же. Ваша настороженность по отношению к Зайену и страх перед моим отцом отличаются лишь формой, но по сути своей абсолютно одинаковы, — Фалес снова прищурился. — Тем более что, по сравнению с королем, находящимся далеко в столице, вы находитесь слишком близко к Зайену и слишком долго имеете с ним дело.

Близнецы переглянулись – их лица стали серьезными, обе молчали.

— Вы слишком хорошо его знаете. Помимо того, что он с рождения возвышается над всеми и искусно манипулирует подчиненными, сам Зайен умен, хитер, безжалостен, въедлив, находится в самом расцвете сил, умеет ладить с людьми, мастерски использует обстоятельства, разделяет и властвует… Он особенно силен в умиротворении и подкупе, но в решающие моменты абсолютно холоден и беспощаден…

Фалес продолжил:

— Он рассматривает каждого подчиненного как шахматную фигуру или козырную карту, выжимая максимум пользы и сил, при этом сохраняя идеальный, безупречный имидж – так что подчиненные даже пожаловаться не смеют. Им остается лишь с чувством глубокого сочувствия думать: «С таким замечательным начальником мы должны добровольно терпеть переработки и задержки зарплаты»…

Слова стихли, леди Карабеян всё так же молчали.

— И то, что вы медлили с его спасением, пока он не потерпел поражение и не был покусан крокодилом, — это не потому, что он «не станет хорошим мужем», — Фалес отставил чашку, и, хотя речь шла о других, в его голосе проскользнуло глубокое сочувствие. — А потому, что он изначально не тот начальник, с которым легко иметь дело, — Фалес прищурился. — Особенно для тех беспокойных коллег и подчиненных.

Каса и Кина сохраняли бесстрастные выражения лиц, но их взгляды стали поистине ледяными.

— Но вы знали всё это, — наблюдая за их реакцией, Фалес окончательно убедился в своей догадке. — Знали ещё до того, как начали сотрудничать с ним и пытаться вернуть ему Нефритовый город.

Сёстры молчали очень долго, но Фалес проявил полное терпение и лишь безмолвно ждал. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем тишина была нарушена.

— Безусловно, мы знаем, — тихо произнесла Каса.

— Как жена знает своего мужа, — холодно добавила Кина.

— Как подчиненный знает своего начальника.

Близнецы словно между прочим добавили:

— Как сын знает отца.

— Как подданный знает короля.

— Даже если тот слишком эгоистичен, чтобы это заметить.

Фалес вспомнил оценку и опасения посланника Хаши относительно Зайена, вспомнил свои собственные переживания во Дворце Возрождения – и промолчал.

— Но что с того? — Каса опомнилась и глубоко вдохнула.

— Это не меняет фактов, — холодно сказала Кина.

— Мы всё равно не поможем тебе.

— Напротив, после унижения от брата и сестры Ковендье Вы потеряли лицо, и отступать Вам попросту некуда.

Фалес долго молчал.

— С Его Величеством всё ясно, — выдохнул он. — Но Зайен… он осведомлен, что вы ведете двойную игру, пользуетесь пожаром, чтобы увеличить свою цену, и всячески подставляете его?

Неожиданно близнецы ничуть не испугались – они одновременно холодно усмехнулись.

— Я думала, ты куда лучше понимаешь Его Превосходительство герцога.

— Похоже, ничего особенного.

Фалес нахмурился.

— Неужели Вы думаете, что Его Превосходительство герцог, прося у нас содействия, не предвидел этого?

— А Вы, в свою очередь, полагаете, что ему потребовалось дождаться, пока крокодил вцепится в него мёртвой хваткой, чтобы получить эту помощь, и что это был не его осознанный выбор?

Выражение лица Фалеса претерпело едва заметные изменения. Он взглянул на сестёр, чьи лица оставались невозмутимыми, лишёнными малейших признаков смущения, и внезапно всё стало предельно ясно.

«Ах, вот оно что. Зайен осведомлён. И они тоже в курсе. В этой сложной партии каждый понимает, какую цену придётся заплатить и с какими последствиями столкнуться, но при этом они без малейших колебаний продолжают двигаться вперёд по выбранному пути. Ведь раскалённая печь королевства уже работает. Она обжигает, сжигает всё на своём пути, не оставляя ни малейшей возможности для промедления», — он вновь осознал: пред ним стояли не те, кто, подобно Танганге, поддался бы страху или угрозам. — «Но…»

— Вам это не наскучило? — тихо произнёс Фалес.

— Наскучило? — сёстры выразили удивление.

Фалес сделал короткий вдох:

— Да, наскучило… Это слова Миры… леди Миранды.

Сёстры Карабеян обменялись взглядами, полными глубочайшего презрения:

— Миры?

— Миранды?

— Эта северная сумасбродка?

— Железная леди, свирепая?

Фалес кивнул.

— Для вас эта поездка в Нефритовый город, эта борьба за власть, эта хитроумная политическая интрига – сколь бы успешно вы её ни провели, даже если сумеете изгнать меня и Дворец Возрождения… — принц рассеянно отвёл взгляд, вспоминая, как Мира в замке Звёздного Озера приносила ему клятву верности. — Южное побережье по-прежнему будет находиться под властью Ковендье, под контролем Зайена, этого двуличного начальника, — Фалес снова посмотрел на девушек. — Нефритовый город продолжит функционировать в прежнем режиме, и ничего не изменится.

Сёстры Карабеян застыли, в их глазах промелькнуло недоумение, смешанное с возмущением:

— И разве это так уж плохо?

— Разве не в этом заключалась наша цель?

Фалес отрицательно покачал головой.

— Что касается вас двоих, Касы и Кины, фактически управляющих семьёй Карабеян… — он задумчиво посмотрел на них, и в его голосе проскользнуло нотка сожаления. — Даже достигнув пика в этом деле, дойдя до самого предела и приложив максимум усилий – что, я уверен, вы уже сделали, – вы всё равно несёте на себе бремя общественных ожиданий: «выйти замуж».

Глаза Касы и Кины сузились.

— Вы вынуждены одной рукой изо всех сил вести дела и бороться за своё пространство, чтобы сохранить свою ценность и свободу, а другой — притворяться, дурачиться и искать того самого идеального «мужа, который рано умрёт»… — Фалес, вспомнив что-то, продолжил с ещё большим чувством. — Вы всё равно тратите в разы больше сил, чем получаете взамен, чтобы на совершенно ином уровне «налаживать связи наверху и внизу», заниматься тем, что вам не по душе, играть роли, к которым не привыкли – и всё это ради того, чтобы… — Фалес тяжело вздохнул. — Вам правда всё это ещё не надоело?

На этот раз сёстры сначала заметно растерялись, затем опустили головы и надолго замолчали. Спустя некоторое время они подняли взгляды и снова заговорили, но в их словах прозвучала едва уловимая нотка гнева:

— Ваше Высочество, когда Вы задаёте нам вопросы, Вы ведёте себя высокомерно, уверенно и смело.

— Но совершенно упускаете из виду своё собственное положение и обстоятельства!

Брови Фалеса слегка дрогнули.

Каса и Кина, по очереди, холодно и колко, начали наносить удары по самым уязвимым точкам прошлого принца:

— Вы родились внебрачным ребёнком – разве это был ваш выбор?

— Вы стали заложником в Экстедте – по своей воле?

— Вы попали в смертельную опасность в лагере Клинковых Клыков – добровольно?

— Вы участвовали в дуэли на королевском банкете – по своей воле?

— Вы отправились в полуразрушенный замок Звёздного Озера – добровольно?

— Вы поехали послом в Нефритовый город – по своей воле?

Сёстры одновременно презрительно фыркнули:

— Вам всё это действительно…

— Не надоело?

Фалес попытался ответить, открыв рот, но не нашёл нужных слов и остался сидеть в полном молчании.

Тогда демоны-близнецы, не ослабляя натиска, перешли в решительное наступление:

— В королевстве у Вас статус на вид возвышенный.

— А на деле – положение лишнее и неловкое!

— Ваши отношения с Его Величеством сложны, полны взаимных подозрений, доверия между вами мало, не говоря уже о том, чтобы он Вас ценил и поручал действительно важные дела.

— При этом Вы не желаете мириться с унижениями, не хотите прогибаться, постоянно идёте напролом и сами же создаёте себе проблемы.

— Ваше Высочество, регент Нефритового города – на словах все Вам выражают почтение.

— А на деле никому до Вас нет никакого дела!

— Вы сидите во Дворце Ясности – на вид могущественный, раздаёте приказы направо и налево.

— Но на деле – всего лишь марионетка, чьи нити дёргают!

— Ведь умные люди прекрасно осознают: ниточки держат только король Кессель и герцог Зайен, и тянут они их в разные стороны.

— Все лишь выжидают, кто кого перетянет – королевский центр или семья Ириса!

— А уж в какую сторону повернута ваша задница, чем от неё пахнет и какая у неё форма – да кому какое дело?