Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман (LN) (Новелла) Том 1 Глава 1 Испорченный парень Хачиман Хикигая

Вены вздулись на лбу учительницы японского языка, Сидзуки Хирацуки, когда она читала вслух моё сочинение. Я осознал, что мой писательский талант далёк от совершенства. Мне казалось, что если напичкать текст всякими красивыми словами, как это любят делать некоторые авторы, то всё получится. Однако этот дешёвый трюк не сработал.

Кстати, она вызвала меня из-за моего эссе? Нет, я понял это уже потом.

Хирацука закончила читать мой опус, взялась за голову и тяжело вздохнула:

— Хикигая. Что я вам задала на уроке?

— …Сочинение на тему: «Моя жизнь в старшей школе».

— Именно. И что за прокламацию ты написал? Ты террорист? Или просто идиот?

Она снова вздохнула и раздражённо запустила руку в свои волосы.

Кстати, если бы я назвал её не «учительница», а «госпожа», это звучало бы более эротично. Я ухмыльнулся своим мыслям, но тут же получил пачкой бумаги по голове.

— Слушай внимательно!

— Слушаю.

— У тебя глаза, как у дохлой рыбы.

— Они что, богаты омега-3? Значит, я умный.

Уголки её губ слегка дёрнулись.

— Хикигая. Что это за бездарный опус? Хотелось бы услышать твоё объяснение.

Её глаза сверкнули, остро пронзая меня взглядом. Только женщины, одарённые проклятой красотой, могут так грозно смотреть, что подавляют тебя. Честное слово, это действительно страшно.

— Это, ну… это же про старшую школу, так? Сейчас принято считать, что жизнь в старшей школе прекрасна! Я так и написал! — промямлил я. Я всегда нервничаю, когда с кем-то разговариваю. Особенно с женщинами.

— Как правило, подобные сочинения должны отражать твой собственный опыт, тебе не кажется?

— Тогда нужно было чётче формулировать тему. Я бы тогда так и написал. Разве не ваша здесь вина, учитель?

— Юноша, не будь таким педантом.

— Юноша?.. Ну, по сравнению с вами, я, естественно, юноша.

Щёку обдало порывом ветра. В миллиметре от неё просвистел мгновенно взметнувшийся кулак.

— В следующий раз не промахнусь, — сказала она совершенно серьёзно.

— Прошу прощения. Я перепишу сочинение.

Я тщательно подбирал слова, изображая раскаяние. Но Хирацуку это не удовлетворило. Похоже, остаётся только пасть к её ногам.

Поправив брючину, я плавно опустился на одно колено. Быстрое и безупречное движение.

— Знаешь, я на тебя не сержусь.

…Вот до чего дошло. Они всегда так действуют. «Я на тебя не сержусь, так что расскажи мне всё». Никогда не видел, чтобы так сказал человек, который действительно не злится.

Хм, но она, кажется, и правда не злится. Ну, если не считать момента, когда я напомнил ей о возрасте.

Я поднялся с пола, внимательно наблюдая за реакцией Хирацуки.

Та достала из кармана пачку дорогих сигарет, выщелкнула одну и постучала фильтром по столу. Прямо как какой-нибудь старикашка. Щёлкнула зажигалкой, затянулась и серьёзно посмотрела на меня.

— Ты ведь ни в одном клубе не состоишь?

— Ага.

— …А друзья у тебя есть?

Вопрос прозвучал так, словно она была абсолютно уверена, что друзей у меня нет.

— Н-ну, чтобы вы знали, я исповедую беспристрастность и потому не могу ни с кем заводить близкие отношения!

— То есть, друзей у тебя нет, верно?

— Н-ну, в общем…

Хирацука просияла, хотя и заранее знала, какой ответ я дам.

— Вот оно как! У тебя и в самом деле нет друзей! Как я и думала. Достаточно было взглянуть на эти мёртвые глаза!

Так ты всё поняла по моим глазам? И зачем тогда было спрашивать?

Она кивнула, хмыкнула и взглянула на меня.

— …А как насчёт девушки или чего-то в этом роде?

Что значит «в этом роде»? Что будете делать, если я скажу, что у меня есть бойфренд?

— Ну, сейчас нет…

На всякий случай я подчеркнул слово «сейчас».

— Понятно…

Она посмотрела на меня внимательнее, её глаза влажно блестели. Надеюсь, это просто от сигаретного дыма.

Ну хватит уже пялиться на меня с такой жалостью. И что вообще означают все эти вопросы? Она что, из тех учителей-энтузиастов? Или собирается намекнуть про бочку мёда и ложку дёгтя? А может, она была хулиганкой, которую выгнали из школы, и теперь вернулась в неё учителем? …Серьёзно, неужели она могла просто так вернуться?

Наконец Хирацука вздохнула и выпустила облачко дыма.

— Ладно, сделаем так. Сочинение перепишешь.

— Хорошо.

Ясен пень, перепишу. И на сей раз максимально безобидно. Как пишут в своих блогах модели или сэйю. Что-нибудь вроде: «Сегодня на обед было… карри!».

До сих пор всё шло так, как я и предполагал. Но того, что последует дальше, я и представить себе не мог.

— Но твоё бессердечное поведение меня задело. Тебя разве не учили, что нельзя говорить с женщиной о её возрасте? Так что теперь ты вступишь в клуб помощников. В конце концов, за каждым проступком должно следовать наказание.

Вообще-то, задетой она не выглядела. Наоборот, смотрелась веселее обычного. Кстати, слово «веселее» вдруг напомнило мне кое-что ещё… и мой взгляд упёрся в её грудь, поднимающую блузку. Блин… Что за человек радуется, наказывая кого-то?

— Клуб помощников… И чем я там должен заниматься?

У меня возникло подозрение, что там меня могут послать чистить канализацию, а то и вовсе отправить кого-нибудь похитить.

— Пошли.

Хирацука затушила сигарету в забитой пепельнице и поднялась. Пока я тупо стоял, не в силах осознать, что мне грозит, учительница уже оказалась у дверей и обернулась.

— Не тормози.

Я нахмурился и поплёлся за ней.

× × ×

Школа Соубу в Тибе обладает необычной планировкой. Её очертания сверху напоминают иероглиф «口» или отдалённо «ロ». Верхние этажи занимают классные комнаты, а нижние — специализированные помещения. Коридоры второго этажа объединяют оба крыла, замыкая периметр.

Двор, окружённый зданиями со всех сторон, — излюбленное место местных знаменитостей. Они там трапезничают в компании девушек, а затем играют в бадминтон для лучшего пищеварения. После уроков, на фоне заката, они обсуждают любовь и разглядывают звёзды, вдыхая солёный морской бриз.

Вы издеваетесь?

Со стороны эти персонажи выглядят как актёры, играющие свои роли. Бр-р. В этом представлении мне уготована разве что роль статичного дерева.

Хирацука-сэнсэй цокала каблуками по линолеуму, несомненно, направляясь к зданию спецкорпуса.

Внутри меня зародилось дурное предчувствие.

Клуб помощников — не самое лучшее место. Вряд ли речь идёт об обычных поручениях; скорее, это похоже на некую «запретную» помощь. Подобно горничной, которая угождает своему хозяину. Такая услуга действительно может превратиться в весёлое приключение.

Однако в реальности всё будет иначе. Конечно, можно предложить щедрое вознаграждение… Но если за деньги реально купить всё, что пожелаешь, даже то, о чём в этом убогом мире можно только мечтать? Нет, не может быть ничего хорошего в слове «помощь».

Кстати, мы уже почти у нужного здания. Сейчас наверняка попросят передвинуть рояль в музыкальном классе, отдраить лабораторию по биологии или разобрать книги в библиотеке. Нужно подстелить соломки.

— У меня, знаете ли, имеется хроническое заболевание живота… Как его… г… г… герпес, вот.

— Предполагаю, ты имел в виду грыжу. Не беспокойся, тебе не придётся таскать тяжести.

Хирацука-сэнсэй окинула меня презрительным взглядом.

Понятно. Какая-то канцелярская работа? Ещё более бессмысленное занятие, чем переноска тяжёлых предметов. Вроде того, чтобы копать яму, лишь для того, чтобы тут же её засыпать.

— Моя болячка такова, что я могу скончаться прямо на пороге класса.

— Кого же это мне напоминает? Не того ли «длинноногого снайпера» из «Соломенной шляпы»? [4]

Читаем сёнэн-мангу, да?

Ну и ладно, как-нибудь справлюсь. Стоило бы только переключить мозг в режим «робота», и никаких проблем бы не возникло. И стремиться к механическому телу, чтобы в итоге превратиться в обычный винтик [5].

— Пришли.

Самый обычный класс. Никаких опознавательных знаков. Пока я рассматривал дверь, учительница решительно распахнула её. Внутри обнаружилась куча столов и стульев, сваленных у стены.

Вероятно, помещение используется как склад. В остальном это обычный класс, ничего примечательного. Единственное, что выделялось в этой комнате — это девушка.

Девушка сидела и читала книгу. Казалось, даже если наступит конец света, она продолжит сидеть и читать. Словно происходящее вокруг было не реальностью, а лишь картиной на стене.

Увидев её, я застыл, совершенно очарованный.

Девушка заметила нас, вставила закладку в книгу и подняла взгляд.

— Госпожа Хирацука. Кажется, я просила вас постучать…

Утончённые черты лица. Длинные, струящиеся чёрные волосы. Форма, вероятно, такая же, как у девушек из моего класса, но выглядящая совершенно иначе.

— Даже если я стучу, ты всё равно не отвечаешь.

— Потому что вы входите быстрее, чем я успеваю ответить, — неодобрительно отозвалась девушка. — А это что за недотёпа с вами?

Я узнал её. Юкино Юкиносита, ученица 11-J класса.

Конечно, я знал только её имя и внешность — никогда не разговаривал с ней. Да я вообще в школе почти ни с кем не общаюсь.

В школе Соубу, помимо девяти обычных классов, существует ещё один — для одарённых учеников, способных в будущем сыграть важную роль на международной арене. Обучение там ведётся по стандартам, в два-три раза превосходящим обычные классы. Учатся там в основном те, кто вернулся из-за границы или планирует продолжить образование за рубежом.

В этом самом классе выделялась, а точнее, привлекала всеобщее внимание, Юкино Юкиносита. Она занимала первое место на всех экзаменах. Проще говоря, это была самая безупречная и прекрасная девушка в школе, известная всем.

А я же — самый обычный ученик. И нет смысла обижаться, что она меня не знает. Хотя слово «недотёпа» всё же задело меня. Достаточно, чтобы я отвлёкся на мысль о том, что существуют конфеты с таким названием, и что в последнее время их как-то не видно.

— Это Хикигая. Он желает вступить в клуб.

Я кивнул. Наверное, действительно пора представиться.

— Я Хачиман Хикигая, ученик 11-F. Это… ну… что значит «вступить»?

Куда вступить? В этот клуб?

Учительница немедленно ответила, словно ожидала моего вопроса:

— В качестве наказания ты вступишь в этот клуб. Отказываться, возражать, протестовать, спорить и задавать вопросы запрещено. Успокойся и подумай над своим поведением! — И, не давая мне ни малейшей возможности возразить, закончила. — Вероятно, это очевидно, но душа у него изрядно испорчена. Как следствие — он жалкий одиночка.

Это действительно так очевидно?

Учительница повернулась к Юкиносита:

— Если ты сможешь научить его быть более общительным, он, возможно, немного исправится. Могу я на тебя рассчитывать? Чтобы исправить его порочную, затворническую натуру.

— Раз так, может, вам стоит вбить в него понятие о дисциплине? — неохотно отозвалась Юкиносита.

...Вот уж действительно жестокость.

— Я бы предпочла ударить, но тогда я сама могу навредить себе. К тому же, физическое насилие запрещено.

...Звучит так, будто это разрешение на психологическое давление.

— Мне придётся отказаться. От его распутных глаз у меня мурашки по коже. — Юкиносита поправила свой, и так идеальный, воротничок и взглянула на меня.

Да я и не смотрел на твою плоскую грудь… Чего? Нет, не смотрел я, точно не смотрел. Просто мельком взглянул и тут же отвёл взор.

— Не беспокойся, Юкиносита. Хоть у него и распутные глаза и испорченная душа, но инстинкт самосохранения у него хорошо развит. Он всегда взвешивает выгоду и риск. И не станет совершать преступление, за которое можно угодить за решётку. Обычная пешка, не более.

— Это как-то не похоже на комплимент… Вы уверены? Вместо того чтобы говорить об инстинкте самосохранения и балансе риска/выгоды, вы могли бы просто сказать, что я рассуждаю здраво.

— Пешка... понятно... — пробормотала Юкиносита.

— Ты меня совсем не слушаешь, но с ней соглашаешься…

Это Хирацука её уговорила, или же моя роль пешки? В любом случае, хоть я этого и не хотел, она смотрела на меня так же, как и все остальные.

— Ну, раз это просьба учителя, я не могу отказать… согласна. — В голосе Юкиноситы явно звучало отвращение.

Учительница удовлетворённо улыбнулась. — Прекрасно, всё оставляю на тебя, — и стремительно исчезла.

Я остался стоять совершенно один.

× × ×

Честно говоря, мне было бы намного проще, если бы я действительно остался один. В привычном одиночестве мне всегда спокойнее. Секундная стрелка часов двигалась так медленно, что я отчётливо слышал громкое тиканье.

Погоди, это что, реальность? Такой неожиданный поворот в романтической комедии? В комнате явно повисло напряжение. Не стоит жаловаться на произошедшее.

Меня вдруг захлестнули горько-сладкие воспоминания из средней школы.

После уроков. Мы вдвоём в пустом классе. Лёгкий ветерок колышет занавеску, в окна льётся свет заходящего солнца. Парень собирает всю свою смелость в кулак и признаётся.

Я наизусть вспомнил девичий голос: «Может, останемся просто друзьями?»

О нет, это ужасные воспоминания. Мы остались друзьями, но с тех пор даже не разговаривали. И я понял, что дружба — это те отношения, когда с тобой даже не разговаривают.

В общем, я никак не мог оказаться с красивой девушкой наедине в комнате, как это бывает в романтических комедиях. Я достаточно хорошо обучен, чтобы не попадать в подобные ловушки.

Девушек привлекают популярные парни. И они втягивают их в непристойные отношения. От одной мысли об этом мне хочется смеяться.

Другими словами, они — мои враги.

До сих пор я прикладывал все усилия, чтобы подобное никогда больше не повторилось. А самый простой способ избежать западни романтической комедии — быть ненавидимым. Проиграть битву, чтобы выиграть войну. Я сделаю всё, чтобы не задеть свою гордость, так что мне нет дела до популярности!

Значит, Юкиноситу нужно не приветствовать, а пугать. Предстать в её глазах диким зверем!

— …Р-р-р!

Юкиносита бросила на меня взгляд, словно разглядывая мусор под ногами. Прищурилась и мрачно вздохнула. А затем спокойно, будто горный ручей, произнесла:

— …Может, хватит уже стоять столбом и мерзко ворчать, а сядешь?

— А? Ох. Извини.

…Что это был за взгляд сейчас? Дикого зверя?

Он мог бы пятерых сразу нокаутировать. Хуже, чем было с той певицей, Томоко Мацусимой, попавшей в пасть леопарду. Неужели поэтому я инстинктивно извинился? Юкиносита воспринимает меня как врага и без моих попыток её напугать. Я подвинул стул и плюхнулся на него, совершенно нервничая.

Юкиносита больше не обращала на меня внимания. Снова открылась книга, зашелестели перелистываемые страницы. По обложке было невозможно определить, что это за книга, но мне казалось, что Юкиносита наверняка читает какую-то серьёзную литературу. Вроде Сэлинджера, Хемингуэя или Толстого.

Юкиносита — отличница, да к тому же красавица. И, как это часто бывает с такими выдающимися личностями, она изолирована от всех социальных групп. Как и следует из её имени, «yuki no shita no yuki», «снег под снегом». Она прекрасна, но неприкосновенна и недосягаема. Остаётся только любоваться её красотой.

Никак не ожидал, что всё сложится так, и я с ней познакомлюсь. Если бы я похвастался этим перед друзьями, они бы точно начали завидовать. Хотя хвастаться-то и не перед кем.

И что теперь мне делать с этой первой красавицей?

— В чём дело?

Юкиносита нахмурилась и искоса посмотрела на меня. Наверное, я слишком долго на неё пялился.

— И-извини. Просто задумался о происходящем.

— О чём?

— Ну, меня сюда затащили, а толком ничего не объяснили.

Она недовольно захлопнула книгу. Посмотрела на меня, словно на насекомое, смиренно вздохнула и пробормотала:

— …Пожалуй, ты прав. Тогда давай сыграем.

— Сыграем?

— Да. Ты должен угадать, что это за клуб. Итак, что же это за клуб?

Играть наедине с красивой девушкой в закрытой комнате…

Казалось бы, здесь должно быть нечто эротическое. Но исходящие от Юкиноситы флюиды словно были острее ножа. Проиграешь — и ты труп. Какая уж тут романтическая комедия? Это больше похоже на русскую рулетку.

Меня прошиб холодный пот. Я огляделся, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку.

— Есть ли кто-нибудь ещё в клубе?

— Нет.

Неужели это правда клуб? Я сомневаюсь. Честно говоря, я не вижу никаких подобных признаков.

Погоди. Наоборот, одни лишь намёки. Не хочу хвастаться, но в начальной школе я был очень хорош в одиночных играх, не имея друзей.

Я силён в книжных играх и загадках. Возможно, я даже мог бы выиграть школьную викторину. Так, если клуб не принимает новых членов, значит, другие не могут участвовать в его деятельности. Это хорошая подсказка. Если обдумать всё заново, ответ должен стать очевиден.

— Литературный клуб?

— Правда?.. И почему ты так решил?

Юкиносита явно проявила интерес.

— Здесь нет никакого специального оборудования. Ты в клубе одна, а его до сих пор не распустили. Значит, он не требует дополнительных расходов. К тому же, ты читаешь книгу. Ответ очевиден.

Безупречная логика. Даже без маленького очкарика с любимой фразой «Что, правда?» [6] и подсказок разобрался в два счёта.

Мисс Юкиносите следовало бы восхищённо отреагировать «Ну и ну».

— Неверно, — ехидно хмыкнула она.

…На моих нервах играешь, да? Ты сверхчеловек, что ли? Сверхдемон — вот ты кто [7].

— Ну и что тогда это за клуб?

Юкиносита напрочь проигнорировала моё раздражение и ясно дала понять, что игра продолжается:

— Ладно, дам подсказку. То, чем я тут занимаюсь, и есть деятельность клуба.

Подсказку она дала, как же. И что из неё можно извлечь? Только тот же вывод, что я уже высказал — литературный клуб.

Стоп. Успокойся и подумай. Остынь. Будь спокоен, Хачиман Хикигая.

Она сказала: «Кроме меня, других членов в клубе нет». Но клуб продолжает работать.

Иначе говоря, остальные члены клуба — фантомные? Интересный поворот истории — фантомные члены и правда фантомы, привидения. И романтическая комедия закончится моим романом с прекрасной девушкой-привидением.

— Общество исследования потустороннего!

— Я же сказала, что это клуб…

— К-клуб исследования потустороннего!

— Нет… Смех один. Привидений не существует.

Юкиносита заявила это без всякого кокетства типа «П-привидений не бывает! И я говорю так не потому, что бо-бо-боюсь их!» Нет, она презрительно посмотрела на меня, словно говоря: «Идиотам место в могиле».

— Сдаюсь. Понятия не имею.

× × ×

Что бы я понимал. Проще надо, проще. Типа «Вверху слёзы текут, а внизу дом горит, почему?»[8] Не потому ли, что твой дом горит? Это точно не игра в вопросы и ответы. Это загадка.

— Хикигая. Сколько лет назад ты последний раз разговаривал с девушкой?

Юкиносита задала неожиданный и неуместный вопрос, вдребезги разнёсший все мои логические цепочки. Наглая девчонка.

Я отлично умею хранить информацию. Я помню простой трёп, который обычно тут же забывается. До такой степени, что девчонки из моего класса начинают коситься на меня, как на преследователя. Так что мне несложно вспомнить, что последний раз я разговаривал с девочкой два года назад, в июне.

Она: Жарко сегодня, да?

Я: Скорее сыро, верно?

Она: Что?… Ой… Ну… Да, наверно.

Конец.

Вот так всё и было. Ну, если не принимать во внимание, что она на самом деле заговорила не со мной, а с девчонкой, сидевшей позади меня. Неприятные воспоминания обычно очень прочно сидят в памяти. Даже сейчас, когда я посреди ночи вдруг вспоминаю это, с воплем прячусь под одеяло.

И пока я всё это вспоминал, Юкиносита громко заявила:

— Те, кому много дано, делятся с теми, кто многого лишен. Это называют волонтёрством. Собрать помощь для развивающихся стран, накормить бездомных, позволить непопулярному мальчику поговорить с девушкой. Протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается. Этим и занимается наш клуб.

Юкиносита поднялась и посмотрела на меня сверху вниз. Правда.

— Добро пожаловать в клуб помощников. Я приглашаю тебя.

Сказано было прямо в лицо и не слишком-то гостеприимно. Аж слёзы на глаза навернулись. Она так сыпанула соль на мои раны, что окончательно вогнала в депрессию.

— Как говорит учитель Хирацука: «Тот, кто выше, должен помочь тому, кто влачит жалкое существование». Я сделаю то, о чём она просила, и приму на себя эту ответственность. Я решу твою проблему. Скажи спасибо.

Ну да, «noblesse oblige» [9]. Французское выражение, означающее, что дворяне должны демонстрировать безупречное поведение. От этой девчонки определённо веет таким духом. Вряд ли будет преувеличением назвать её дворянкой, учитывая внешность и успехи в учёбе.

— Зараза…

Стоп, хватит. Надо подобрать слова, чтобы показать, что я отнюдь не так жалок.

— …Не хочу себя хвалить, но на самом деле я очень хорош. Я занял третье место на экзаменах по японскому! У меня отличная внешность! И если не принимать в расчёт, что у меня нет ни девушки, ни друзей, я на вершине успеха!

— Хоть я и услышала под конец о фатальной проблеме… Просто удивительно, насколько ты самонадеян, извращенец. Меня от тебя в дрожь бросает.

— Заткнись. И слышать этого не хочу от такой ненормальной девчонки, как ты.

Она и правда странная. Как слухи говорят. А они до меня доходят, хоть я ни с кем и не разговариваю. Говорят, что Юкиносита совсем не такая, какой выглядит.

Надо полагать, подразумевается так называемая холодная красота. Вон какая у неё сейчас улыбка — ледяная. Садистская, если уж говорить точнее.

— Хм… Судя по всему, твоё одиночество — прямое следствие твоей порочности и цинизма, — уверенно заключила Юкиносита. — Во-первых, я найду твоё место в обществе. Ты настолько жалкий, что я просто не могу оставить тебя на произвол судьбы. Понимаешь? Осознав своё место, можно избежать трагической участи — сгореть дотла, став звездой.

— Звездой козодоя, что ли?! [10] Что за чепуха.

Если бы я не был вундеркиндом, занявшим третье место на экзаменах по японскому, возможно, я бы и не понял этой отсылки. Но та история мне очень понравилась и запомнилась. Такая трогательная, что я чуть ли не плакал. Вообще, она всем нравится.

Юкиносита изумлённо распахнула глаза:

— …Просто поразительно. Никогда бы не подумала, что старшеклассник-неудачник читает Кэндзи Миядзаву.

— Может, ты меня просто недооцениваешь?

— Прости. Вероятно, я немного преувеличила. Лучше будет сказать не «неудачник», а «ниже среднего».

— Ты хотела сказать «слишком сильно преувеличила»?! Ты что, не слышала, что я занял третье место на экзаменах?!

— Так гордиться третьим местом — это жалко. А выдавать результаты одного экзамена за проявление остроты ума — ещё более жалко.

…Вот уж эта девушка. Как можно быть такой бестактной? Чтобы так на меня смотреть, будто я представитель низшей расы, у меня должен быть ум не больше, чем у принца саянов [11].

— Впрочем, «Звезда козодоя» тебе отлично подходит. Посмотри хотя бы на свою внешность.

— Ты хочешь сказать, что я урод?..

— Нет, я просто хочу сказать, что иногда правда бывает болезненной…

— А это не одно и то же?!

Юкиносита с серьёзным выражением лица положила руку мне на плечо:

— Не стоит отворачиваться от правды. Загляни в зеркало, и ты увидишь реальность…

— Эй, погоди. Я ведь весьма симпатичен, знаешь ли. Даже моя младшая сестра сказала: «Братик, если бы ты только молчал…» А это значит, что единственное хорошее, что во мне есть, — это моя внешность.

Как и следовало ожидать от моей сестры. У неё острый глаз. Того, чего так не хватает большинству девушек в этой школе!

Юкиносита схватилась за голову:

— Ты что, издеваешься? Человек не может сам объективно судить о своей привлекательности. А раз нас здесь всего двое, значит, единственное верное мнение — это моё.

— Н-ну, в твоих словах есть некоторая доля истины…

— В первую очередь, твои глаза — как у дохлой рыбы. Отвратительное зрелище. Я говорю не о чертах лица, а о выражении, оно отвратительно. Яркое свидетельство твоей порочной натуры.

У неё милое лицо, но то, что скрывается за ним… Взгляд словно у преступника. У нас обоих нет никакого обаяния.

…И что она имеет в виду под «рыбьими глазами»? Если бы я был девушкой, я бы, возможно, воспринял это как комплимент: «Что? Я похожа на русалку?».

Пока я предавался размышлениям, Юкиносита откинула волосы за спину и торжествующе заявила:

— Дело в том, что хвастаться такими мелочами, как хорошие оценки или приятная внешность, — это очень непривлекательно. Не говоря уже о твоих мёртвых глазах.

— Хватит уже говорить о моих глазах!

— И правда, сколько ни говори, ничего не изменится.

— Тебе следовало бы извиниться перед моими родителями.

Меня словно перекосило. Юкиносита задумалась:

— Пожалуй, я немного переборщила. Это, должно быть, большое горе для твоих родителей.

— Да хватит уже, это моя вина. Нет, моего лица, — взмолился я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Юкиносита наконец замолчала. Я быстро понял, что лучше вообще ничего не говорить. И пока я воображал себя сидящим под деревом Бодхи и медитирующим ради просветления, она продолжила.

— Думаю, эту имитацию разговора можно завершить. Если ты смог поддерживать беседу с такой девушкой, как я, то сможешь с кем угодно. — Юкиносита с чувством выполненного долга пригладила волосы и улыбнулась. — Воспоминания об этом разговоре будут тебя поддерживать.

— А ты не принимаешь желаемое за действительное?

— Тогда просьба учителя останется невыполненной… Можно начать с простого… например, ты перестаёшь ходить в школу.

— Это не решение, а поза страуса.

— А, так ты признаёшь, что ты зануда [12]?

— Потому что чувствую на себе их презрительные взгляды, и все меня избегают? — безуспешно попытался я обыграть её слова.

— …Какая жалость.

Я хмыкнул, довольный своей остроумной репликой. А Юкиносита глянула на меня, словно говоря: «Почему ты ещё не сдох?». Её взгляд в самом деле пугает.

На комнату опустилась гнетущая тишина. Уши просто заболели. Наверное, потому, что я позволил Юкиносите говорить всё, что ей вздумается.

Но это продлилось недолго. Дверь с грохотом распахнулась.

× × ×

— Юкиносита, я вхожу.

— Я же просила тебя стучать, — вздохнула Юкиносита.

— Прости, прости. Не обращай на меня внимания. Я просто подумала, что мне стоит посмотреть, как у тебя тут дела. — Хирацука прислонилась к стене, широко улыбаясь Юкиносите и посматривая на нас обоих.

— Просто замечательно, когда двое так мило беседуют.

И с чего это она взяла?

— Хикигая, сосредоточься на исправлении своей циничной натуры и разберись со своими мёртвыми глазами. Я пошла. Не забудьте разойтись по домам вовремя.

— Подождите, пожалуйста! — я схватил учительницу за руку, пытаясь остановить её, но…

— Ай! Сдаюсь! Сдаюсь!

Она скрутила мне руку за спину, заставив взвыть от боли. Я тут же забарабанил свободной рукой по её руке, сигнализируя о сдаче.

— Ах, это всего лишь ты, Хикигая. Не подкрадывайся так внезапно, иначе я могу применить болевой приём рефлекторно.

— Вы что, какой-то наёмный убийца [13]? И разве это не Вы были неосторожны? Не стоит так набрасываться!

— А разве не ты? …Впрочем, неважно. Что стряслось?

— У вас стряслось… что вы имеете в виду под «исправлением»? Я разве малолетний преступник? Что за чертовщина?

Хирацука-сэнсэй задумчиво почесала подбородок:

— Разве Юкиносита тебе не разъяснила? Основная функция нашего клуба — помогать людям решать их проблемы через самосовершенствование. Я направляю сюда тех, кто, по моему мнению, в этом нуждается. Считай, что это своего рода ускоренная камера [14]. Или, если угодно, как в «Девочке-волшебнице Мадоке» [15], чтобы было понятнее.

— Не понятнее, а наоборот. Это только подчеркивает ваш возраст.

— Что ты сказал?

— Ничего… — пробормотал я, приходя в себя от её убийственного взгляда.

Хирацука-сэнсэй окинула меня взглядом и тяжело вздохнула:

— Юкиносита. Похоже, тебе нелегко.

— Потому что он сам упорно отказывается признавать свою проблему, — холодно отозвалась Юкиносита.

…Это чувство… Невыносимо. Как тогда, в шестом классе, когда родители обнаружили мою коллекцию журналов для взрослых и устроили мне разнос.

Нет, я надеюсь, всё не настолько плохо.

— Вы тут несли всякую чепуху о моём исправлении, самосовершенствовании, магических девушках и прочем, а ведь я ни о чём вас не просил…

Хирацука-сэнсэй, слегка склонив голову, покачала ею в раздумье.

— …Что ты такое говоришь? Если ты не изменишься, тебе будет крайне сложно жить в обществе. — Юкиносита посмотрела на меня, словно говоря: «Сдавайся, сопротивление бесполезно». — Ты явно отстаешь от остальных. Разве ты не желаешь перемен?

— Я не этого хочу… Я не желаю, чтобы те, кто постоянно твердит мне, что я должен измениться, диктовали мне, кем мне быть. Измениться по чьему-то приказу — это ведь значит перестать быть собой, разве нет? Говорят же, личность…

— Личность неспособна к объективной самооценке.

Юкиносита перехватила мою цитату из Декарта. Ну вот, только собрался блеснуть эрудицией…

— Ты просто уклоняешься от сути. Если не изменишься, не сможешь двигаться дальше, — отрезала она с неожиданной жесткостью. Как можно быть такой безжалостной и холодной раз за разом? У неё что, прадед был крабом?

— А что плохого в том, чтобы уклоняться? И хватит уже твердить мне о переменах, будто у вас других слов нет. Это всё равно, что посмотреть на солнце и сказать: «Заходящее солнце светит слишком ярко, пожалуйста, перенесите его на восток».

— Это заблуждение. И не уходи от главного. Не Солнце движется, а Земля вращается. Неужели ты не знаешь теорию Коперника?

— Да это просто метафора! Вы как раз заблуждаетесь, когда обвиняете меня в заблуждении. Изменись я, я бы сделал это, чтобы уйти от проблемы. Так кто же на самом деле хочет уйти от неё? Не уклоняясь от проблемы, я бы не изменился и остался бы там, где есть. Почему вы не можете просто принять мой прошлый и нынешний путь?

— …Так ты не решишь никакой проблемы и никого не спасешь, — произнося слово «спасешь», Юкиносита на мгновение исказила лицо леденящей кровь яростью. Я вздрогнул, уже готовый начать извиняться. Ну не рассуждают обычные школьники о спасении. Почему её так занесло, я не понимал.

— Успокойтесь, оба, — спокойный голос Хирацуки-сэнсэй несколько разрядил и без того напряженную (а точнее, напряженную с самого начала) атмосферу. Судя по её выражению лица, она явно предвкушала нечто интересное. — Это становится любопытно. Мне нравится такое развитие событий. Это так же захватывающе, как в JUMP [16], разве нет?

Похоже, она вошла в раж. И глаза её горели, словно у какого-то парня.

— Испокон веков, когда двое сражаются за правое дело, как в сёнэн-манге, они сходятся в битве до полного изнеможения.

— Мы вроде как не в манге… — но мои слова остались незамеченными.

Учительница громко рассмеялась, обернулась к нам и заявила во весь голос:

— Именно так мы и поступим. Отныне я буду направлять сюда всех потенциальных кандидатов, и они окажутся в ваших руках. Вы оба будете пытаться помочь им так, как считаете нужным. И таким образом будете доказывать друг другу правоту своих жизненных взглядов. Битва Гандамов! Начали!

— Я отказываюсь, — тут же заявила Юкиносита. Её взгляд был так же холоден, как и тот, что она не так давно бросила на меня. Я согласно кивнул. Гандамы — это ведь совсем не наше поколение.

Учительница, слегка расстроенная, прикусила палец:

— Может, лучше «робобитва», чтобы было понятнее… [17]

— Дело не в этом…

Подобные игры — это ведь только для гиков…

— Учитель. Прекратите вашу детскую гиперактивность. В вашем возрасте это выглядит довольно непристойно, — сложно сказать, был ли Хирацука-сэнсэй задет этими ледяными словами Юкиноситы, но она заметно покраснела. Прокашлявшись, словно пытаясь скрыть неловкость:

— В-в любом случае! Свою правоту можно доказать только действием! Если я сказала, что будет битва, значит, будет битва. И вы не можете отказаться.

— Это чистое самоуправство…

Она ведёт себя совсем как ребёнок! Единственная взрослая черта, которую можно заметить — это её грудь. Ха, такое глупое соревнование можно было бы просто проиграть и не думать об этом. Но ведь было бы неплохо и получить награду за свои усилия. Тогда, возможно, от меня отстанут.

Однако эта взрослая, но ведущая себя как ребёнок, девушка, с умом, забитым сёнэн-мангой, продолжала сыпать нелепыми заявлениями:

— А чтобы вы сражались изо всех сил, я добавлю вам мотивации. Как насчёт того, что проигравший должен будет исполнить любое желание победителя?

— Абсолютно любое?!

Любое, значит, и то самое? Неужели действительно любое?..

Раздался грохот упавшего стула. Юкиносита, отскочившая на пару метров, прикрылась руками:

— Соревнование с этим типом угрожает моей невинности. Я отказываюсь.

— Это предрассудки! Не все старшеклассники думают только о непристойностях! — да ведь есть ещё и множество других вещей, например… например… мир во всём мире? Больше ничего в голову не приходит.

— Значит, даже Юкино Юкиносита чего-то боится… Тебя пугает поражение? — сурово спросила Хирацука. Юкиносита, казалось, была слегка обижена.

— …Ладно. Хотя меня и раздражает, что приходится вестись на такую дешёвую уловку, я согласна. Вам всё равно нужно разобраться с этим типом.

Ого, а Юкиносита совсем не умеет проигрывать. Поразительно, как легко её задели за «слабо». И что она имела в виду под «разобраться»? Ты и так выглядишь пугающе, так что хватит уже.

Хирацука широко улыбнулась, не обращая внимания на взгляд Юкиноситы:

— Договорились.

— Эй, а меня спросить…

— По твоей ухмылке и так ясно, что спрашивать не нужно.

Понятно…

— Победителя буду определять я. На основании своих впечатлений и личных предпочтений. Не слишком задумывайтесь об этом… просто действуйте как считаете нужным и приложите все свои силы, — с этими словами Хирацука исчезла, оставив меня наедине с весьма сердитой Юкиноситой.

Говорить, разумеется, было не о чем. Мы молчали, пока не раздался хриплый звонок, словно доносящийся из сломанного радио. Юкиносита захлопнула свою книгу. Видимо, этот звонок означал конец учебного дня.

Юкиносита аккуратно убрала книгу в сумку и встала. Мельком взглянув на меня. И вышла, не произнеся ни слова. Ни «увидимся», ни «пока», просто ушла. Такой холодный приём отнял всякую надежду на возможность что-то ей сказать.

Я остался один в пустой комнате. День выдался неудачным, да? Меня вызвали в учительскую, заставили вступить в какой-то сомнительный клуб, а потом девушка, в которой из достоинств было лишь привлекательное личико, унизила меня сильнее некуда. Действительно, досталось мне.

Разве беседа с девушкой не должна приносить больше удовольствия? Душа лишь глубже погружалась в отчаяние.

Если так должно быть, то лучше уж разговаривать с плюшевыми игрушками. Они всегда приветливы и никогда не отчитывают. Почему я не родился закоренелым мазохистом?

И с какой стати на меня взвалили это дурацкое соревнование? Ведь очевидно, что с Юкиноситой не выиграешь. Никогда не думал, что в клубах всё устроено именно так. Мне казалось, должно быть как в той анимешке, где девушки снимают свои DVD.

Сможем ли мы теперь поладить, учитывая, как всё обернулось? Я сильно сомневаюсь. Наверняка она начнёт давать приказы своим обычным безразличным тоном, вроде: «У тебя несвежее дыхание, так что, будь добр, перестань дышать часа на три».

Я и не сомневался, что юность — это сплошное надувательство.

Проиграв в последнем классе соревнование по бейсболу, они льют слёзы, чтобы стать привлекательнее. Не признавшись человеку, который им нравится, отступают. Обманывают самих себя, утверждая, что думают лишь о счастье этого человека.

Вот что я скажу. Глупо рассчитывать на романтическую комедию с необщительной и раздражительной цундере. Нечего мне править в моём сочинении. Да, юность — это обман, ложь и хитрость.

-------------------------------------------------------

Заметки

[1] Полиненасыщенные жирные кислоты, которыми богата морская рыба

[2] Отсылка к «Yankee Bokou ni Kaeru»

[3] На японском языке слово «весёлый» («kiki») немного созвучно слову «chichi» — «грудь» (он и вправду глупец)

[4] Отсылка к «One Piece»

[5] Отсылка к «Galaxy 999 Express»

[6] Отсылка к «Детектив Конан»

[7] Отсылка к «Kinnikuman»

[8] Вариация на тему японской загадки «Сверху вода, а снизу огонь» (ванна)

[9] По положению (лат.)

[10] Согласно японской легенде, если посмеяться над внешностью этой птицы, она улетает и умирает, превращаясь в звезду

[11] Отсылка к «Dragon Ball»

[12] Юкиносита использует слово «kusaimono», которое означает и «вонючка», и «зануда»

[13] Профессиональный убийца из «Golgo 13»

[14] Отсылка к «Dragon Ball»

[15] Отсылка к «Revolutionary Girl Utena»

[16] Серия журналов манги для парней

[17] Отсылка к RPG «Medabots»