Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман - Продолжение (Новелла) Том 1 Глава 2 Глава 1. Итак, наша юность никогда не закончится

Неважно, как сменяются времена года, кое-что остается неизменным.

Уже середина апреля, и, глядя в окно класса, можно наблюдать, как завершается цветение сакуры.

Однако ветви, устремленные в небо, могучие стволы, накапливающие Ци, и корни, глубоко укоренившиеся в земле, остались прежними.

Опадающая сакура начинает покрываться листвой, но, несмотря на внешние изменения, она остается все тем же деревом.

Человеческая натура тоже может быть подобной.

Моя третья весна в старшей школе, нет, если говорить о весне в моей старшей школе, то по некоторым причинам это лишь мой второй раз, но если включать начальную и среднюю школу, то я уже прошел через бесчисленное множество новых семестров.

Сколько бы времени ни прошло, мне все равно не нравится этот сезон.

Атмосфера взаимных приветствий, пустых разговоров, к чему я уже давно привык.

Поскольку мне приходится проходить через это каждый год, все, что я могу сделать, это лишь вздохнуть и сказать: «Опять это время года…». Это похоже на лето, когда к нам в гости приходят друзья семьи и дарят бутылку оливкового масла. Вы думаете, что это бутылка Кальписа [1], но, открыв ее, вы обнаруживаете, что это всего лишь масло, хотя мама и Комачи счастливы. Впрочем, получить масло в подарок тоже довольно приятно, ведь его можно использовать для приготовления жареных блюд.

Я должен был бы уже привыкнуть к новому семестру, но я все еще чувствую себя неловко, даже сильнее, чем в предыдущие годы, что заставляет меня подозревать, не развилась ли у меня аллергия на пыльцу.

Но я уже знаю истинную причину.

Это – перераспределение состава классов после того, как мы стали третьекурсниками.

Нет, проблема не в самом перераспределении.

В конце концов, мне не было особо комфортно в нашем «втором ф» классе, поэтому я сомневаюсь, что у меня возникнет какая-либо ностальгия по этому поводу. В крайнем случае, я могу просто рыдать в подушку и жаловаться: «Мы с Тоцукой учимся в разных классах!» Никогда не прощу Министерство образования!

Но, как говорится, хорошее не вечно, жизнь полна прощаний. Расставания в краткосрочной перспективе неизбежны. Вернее, я к ним уже привык. С другой стороны, я, в конце концов, могу отправиться на теннисный корт во время обеденного перерыва и просто присесть там на корточки, ожидая встречи с судьбой. Так что в самом перераспределении составов классов для меня действительно не было никаких минусов.

Следовательно, виновником было не классное перераспределение.

Невольно я искоса взглянул на истинного виновника и даже тихо щелкнул языком.

Я не уверен, услышал ли он этот звук или почувствовал ненавидящий взгляд на своей спине, но виновник моего нынешнего дискомфорта повернулся ко мне лицом.

На груди его красуется галстук, а челка развевается под дуновением ветра.

Хаято Хаяма.

Он был моим бывшим одноклассником, и теперь он мой теперешний одноклассник и главная причина того, что я чувствую себя не в своей тарелке.

Изначально на лице Хаямы играла холодная улыбка, но, как только его глаза встретились с моими, в них мелькнула неуверенность. Он приподнял уголки рта, затем слегка наклонил голову.

Этим действием он как будто спрашивал: «Есть проблемы?»

У нас с ним нет никаких общих дел…

Я слегка покачал головой в ответ.

Хаяма пожал плечами, как бы говоря: «Не пялься на меня, если тебе нечего сказать».

Нет, я не собирался обращаться к тебе…

Я нетерпеливо вздохнул; и тут же…

— Ху-ху-ху…

До моих ушей донесся странный смех.

Мы с Хаямой выпрямились одновременно.

Все кончено! Этот человек идет! Я повысил бдительность и обнаружил боковым зрением одноклассницу.

У нее мягкие черные волосы до плеч, очки в красной оправе, а уголки ее рта неприятно искривлены, что, по итогу, выглядит как радостная, но странная улыбка.

Хина Эбина.

Она также моя бывшая одноклассница, ставшая теперь нынешней одноклассницей и еще одной причиной моего дискомфорта. Она удовлетворенно улыбнулась, села на свой стул и обратилась к Хаяме:

— Мы снова в одном классе с Хикигая-куном, да?

— Ха-ха-ха…

Хаяма неловко рассмеялся, услышав бессмысленный комментарий Эбины.

— Эм, да, я думаю, это судьба…

Он ответил нейтрально, но по отношению к Эбине совершил серьезную ошибку. Эбина тут же с усмешкой парировала:

— Судьба… Фу-фу-фу…[2]

Она облизнула губы, и ее улыбка стала совсем уж неприличной!

Остановить ее буйство под силу разве что Миуре! Великая королева, пожалуйста, явись скорее! Я съежился и начал молиться, чтобы эта гнилая буря утихла.

Поскольку наше новое расположение мест в классе определялось школьными правилами, Хаяма сидел передо мной.

Распределение мест всегда вели по дням рождения, но в старшей школе почему-то решили использовать алфавитный порядок. Черт! День рождения Хаямы был 28 сентября, если бы наши места были распределены по дням рождения, он сидел бы сзади…

Боже, о боже, я только что отчетливо вспомнил, когда у Хаямы день рождения… разве это не значит, что я сильно забочусь о нем?!

Похоже, Эбина уловила эту мелодраматическую сцену, разыгрывающуюся в глубине моей души, и перевела на меня свой взгляд; казалось, ее увядающая аура стала еще интенсивнее.

С начала нового семестра каждый день был наполнен подобными моментами.

Конечно, мы, трое, не всегда проводили время вместе.

Со стороны казалось, что Хаяма и Эбина активно общались с другими одноклассниками, демонстрируя широкий круг знакомств. Их взаимодействие со всеми выглядело одинаково ровным и непринужденным.

Однако, возможно, из-за особенностей нашего расположения в классе, иногда возникали неловкие паузы.

Например, после окончания уроков, когда все размышляют о дальнейших планах, или во время перемен.

В такие моменты складывалась ситуация, когда Хаяма, Эбина и я оказывались поблизости друг от друга.

Даже сталкиваясь взглядами, мы редко заговаривали, и любые возникающие беседы ограничивались парой фраз, а единственным способом «начать разговор» казалось глубокое вздыхание. Тем не менее, до следующей смены рассадки в классе оставался целый месяц, и пока ничего не предвещало изменений.

Если это всего лишь один месяц, я думаю, я смогу это пережить.

Более того, у меня уже был опыт взаимодействия с Хаямой и Эбиной в течение пары лет, и я, по крайней мере, знал, как себя вести с ними.

Мы придерживались одного правила: не слишком сильно вмешиваться в дела друг друга.

Поскольку и Хаяма, и Эбина стремились поддерживать статус-кво, уживаться с ними было довольно легко. Что касается других моих одноклассников… здесь о соблюдении правил речи не шло.

Хаято Хаяма, как и Эбина, всегда привлекал всеобщее внимание. Многие в классе уже были с ними знакомы, и, безусловно, находились те, кто хотел воспользоваться случаем, чтобы познакомиться поближе.

Поэтому и сам Хаяма, и люди, с которыми он общался, постоянно находились под пристальным вниманием.

Однако Хаяма умел сдержанно и хладнокровно блокировать направленные на него взгляды, в то время как Эбина использовала свой ядовитый способ, чтобы выглядеть как шут, и в результате никто так и не смог по-настоящему сблизиться с ними.

Наверное, нужны выдающиеся волевые качества, чтобы пробить все эти защитные барьеры…

Такие мысли промелькнули в моей голове, но, пока я предавался размышлениям, из коридора послышался громкий шум, и дверь в дальнем конце класса распахнулась.

— Хаято! У меня проблемы!

Весь этот шум и причитания исходили от одного человека – нашего бывшего одноклассника, Тобе.

— Дела плохи! Юмико поручила мне организацию встречи выпускников 2F, но футбольный клуб также готовится к предстоящим соревнованиям, а я уже говорил, что у меня нет времени…

Тобе подбежал к нам, начал растрепывать волосы на затылке, причитать и жаловаться на свое незавидное положение.

Это действительно выглядело как серьезная проблема.

Что касается остальных учеников в классе, услышав, о чем Тобе говорил с Хаямой, они тут же принялись переговариваться между собой, сводя суть к: «А… Миура… а… вот как…».

Но такого уровня понимания было недостаточно, чтобы действительно постичь Хаяму и его окружение.

Хаяма и Эбина молчали. Удивительно, но этого оказалось достаточно, чтобы Тобе немного успокоился:

— Ситуация сложная, ведь для нас очень важен этот турнир с участием футбольного клуба.

Сказав это, он взглянул на Эбину.

— Но она заставляет меня организовывать собрание, и что мне делать? Это так неудобно! Кроме того, я отвечаю за встречу нашего нового класса, и интересно, есть ли еще кто-нибудь, кто мог бы взяться за это?

С каждым предложением, нет, с каждой фразой, нет, с каждым словом он вновь и вновь поглядывал на Эбину.

Даже если не вдаваться в содержание его речи, становилось очевидно, что он использовал унизительный способ самовосхваления. Но, похоже, это мало повлияло на его истинную цель, Эбину. С момента его появления она в основном молчала, лишь изредка улыбаясь и кивая:

— Конечно, тебе тяжело, Тобечи.

Безразличие Эбины заставило Тобе на мгновение замолчать, но этого было недостаточно, чтобы полностью его остановить, уж таким человеком он был.

— Это плохо, это действительно плохо! Ах! Если бы кто-нибудь другой мог это сделать, кроме меня! Но я тоже хочу участвовать в подготовке клуба! Ах! Проклятая ситуация! К тому же, это наш последний год в старшей школе, поэтому нам нужно что-то сделать и с классными встречами.

Его речь звучала так, будто он вот-вот одержит окончательную победу в битве, используя свое уникальное оружие – «хвастовство». Увы, единственное, что у тебя есть, это бамбуковое ружье…

Несомненно, отважные усилия Тобе были весьма трогательными, но за последние несколько дней частота его визитов и уровень самовосхваления значительно возросли, и, честно говоря, мне, как стороннему наблюдателю, было немного грустно наблюдать за этим.

Я чувствую, что этот парень из тех, кто однажды напишет в Твиттере нечто неуклюжее и невразумительное: «Хоть я и кажусь легкомысленным, но в День матери я вернулся домой с братьями, чтобы подарить ей гвоздики».

Наблюдавшие за разворачивающейся сценой свидетели начали постепенно менять выражение лиц на такое, будто они думают: «Эй, что вообще с этим парнем?..»

Единственный человек, способный разрешить возникшую проблему – это никто иной, как источник альпийской свежести, Хаято Хаяма! И пусть я не знаю, есть ли у него встроенная функция плазменного кластера, но, кажется, у него всегда свежее дыхание, словно он только что съел мятную конфету Frisk! Хаяма молча посмотрел в глаза Тобе и улыбнулся.

Увидев его спокойную улыбку, Тобе затих и, немного смутившись, почесал нос.

Хаяма, не переставая улыбаться, произнес:

— Разве это не значит, что все считают тебя надежным? Это же прекрасно! Не беспокойся о клубе, можешь сосредоточиться на планировании встреч.

Почти идеальный ответ! Его речь действительно показала его зрелость. Хотя Хаяму явно раздражало поведение Тобе, он всё же смог ответить с улыбкой и почти дружелюбно. Он действительно особенный!

Одноклассники отреагировали ожидаемо, в их перешептываниях явно звучало: «А… Хаяма действительно что-то значит, он такой зрелый…»

Однако даже такого уровня восприятия было всё ещё недостаточно, чтобы по-настоящему понять Хаяму и его окружение.

Лишь те, кто хорошо знал Хаяму, смогли уловить истинный смысл его слов.

Похоже, Тобе уловил этот смысл; он протянул руку к плечу Хаямы и застонал:

— Подожди, подожди! Хаято! Нет, нет, нет! Я тоже хочу усердно работать ради нашего клуба!

Но Хаяма быстро уклонился от приближающейся руки Тобе и, усмехнувшись, добил его:

— Больше не нужно об этом беспокоиться, займись сбором класса, я буду болеть за тебя.

Затем он продемонстрировал холодную улыбку с идеально белыми зубами, от которой у Тобе навернулись слезы. Прозвучало так, будто футбольному клубу он больше не нужен… Вероятно, единственным человеком, способным заставить Хаяму произнести такие ядовитые слова, был именно Тобе.

С другой стороны, Тобе сумел заставить этого раздражающего, извращенного, крутого и мрачного красавца раскрыть свою истинную натуру, что само по себе впечатляет.

Увидев, как Хаяма проявляет свою темную сторону, мы с Эбиной без удивления кивнули. Что касается остальных учеников, оставшихся в классе, они вновь начали перешептываться:

— Может, и нам стоит подумать об организации встречи класса?

— Точно? Давайте и мы что-нибудь придумаем.

Их голоса становились всё громче, и они начали исподволь поглядывать на Хаяму, словно в предвкушении.

Подобные мероприятия, как встречи класса, обычно организовывались лидером группы.

Хотя наши одноклассники открыто не просили об этом, их намерение явно заключалось в том, чтобы Хаяма организовал встречу. Весь класс ждал, что Хаято Хаяма скажет: «Давайте сделаем это (с блестящими белыми зубами ☆)!»

Заметив это, Хаяма слегка вздохнул.

Это выглядит так знакомо… В этом году он, наверняка, снова окажется в центре внимания, вынужденный играть роль Хаято Хаямы для всех.

Я изо всех сил старался показать полное безразличие к происходящему; Тобе, напротив, внезапно чем-то обеспокоился и засуетился.

Похоже, он всё-таки услышал бормотание наших одноклассников. Тобе ещё раз огляделся, взъерошил волосы на затылке и спросил Эбину:

— Эбина, вы, ребята, ещё не организовывали встречу?

— Ага. Никто её не планирует.

Эбина как-то напряженно рассмеялась и повернулась, чтобы посмотреть на меня и Хаяму.

— Есть ли кто-нибудь, кто мог бы это организовать?

— Кто знает…

Видя, что Эбина пытается сформулировать вопрос так, чтобы показать своё нежелание заниматься этим, Хаяма опустил плечи. Но затем, словно что-то вспомнив, он вдруг улыбнулся уголками рта и повернулся ко мне.

— Верно?

Он задал мне этот простой вопрос и склонил голову в притворной заботе.

Прекрати, не спрашивай меня… Какое это имеет ко мне отношение?.. Пожалуйста, не втягивай меня в эту неразбериху…

Чтобы наглядно продемонстрировать ход своих мыслей, я выложил свои новые учебники на стол, затем быстро убрал их в ящик и схватился за сумку, ясно давая понять своё намерение уйти. В конце концов, скоро клубное время…

Я попытался встать со своего места, но Эбина и Хаяма продолжали говорить со мной, полностью игнорируя мои сигналы:

— Но я действительно хотела бы поучаствовать во встрече класса.

— В конце концов, если мы не запланируем её сейчас, то потом времени не будет.

— Ага!

Даже Тобе, который не имел отношения к проблемам нашего класса, присоединился к разговору, и обстановка в аудитории начала накаляться.

Нехорошо… если я останусь здесь, меня точно заставят участвовать!

Все трое бросали на меня взгляды, которые говорили: «Что же делать?» — словно ожидая моего ответа. На нас снизошло неловкое молчание.

Если бы я сейчас согласился, они, скорее всего, сказали бы что-то вроде: «Тогда я скажу девочкам, Хаяма, ты будешь отвечать за парней, Хикигая, ты будешь связываться со всеми, выбирать место и бронировать его; и мы будем полагаться на тебя и во всех остальных делах».

Таким образом, идея организации мероприятия охватила массы, и оно состоится, даже если я не буду участвовать. Кроме того, публично отказаться от участия в присутствии Эбины и Хаямы было бы совершенно неловко. Я действительно не очень хорошо справляюсь с этими двумя…

Так что мне оставалось сказать только одно:

— Не забудьте сказать мне, когда все решится…

Это – моя убийственная техника.

Какое бы мероприятие ни организовывалось, если я успевал сказать эти волшебные слова, я, тем самым, неявно давал понять, что у меня нет намерения в нем участвовать.

Человеку, сказавшему это, в принципе не нужно было больше ничего делать, даже не нужно было скидываться на проведение мероприятия. Таких людей, получивших в глазах одноклассников звание придурка, в будущем в большинстве ситуаций уже никуда не приглашали. Конечно, при желании можно было бы не заходить так далеко и воспользоваться более мягкой формой отказа типа: «Я пойду, если смогу». Эта техника, вероятно, возникла на основе этикета общения в Киото, где ее использовали, чтобы тактично отказывать другим, но казалось, что Хаяма и Эбина все равно поняли то, что я имел в виду, поскольку они вдвоем обеспокоенно улыбнулись и легонько кивнули головами со взглядами, говорящими: «Так я и думал».

Но, иногда можно напороться на человека, который просто ничего не понимает.

Я имею в виду Тобе.

Тобе, играя со своими раздражающе длинными волосами, сначала погрузился в размышления, а затем, с торжествующим выражением на лице, внезапно похлопал меня по плечу:

— Ты ошибаешься, такие вещи нужно делать прямо сейчас! Нам нужно решить это сейчас или никогда, иначе, если мы будем пытаться согласовать планы каждого, этот вопрос никогда не будет решен. Просто ВЭЙ! ВЭЙ!

— Ой, ладно… Не надо сразу говорить что-то такое правильное…

Поскольку его улыбка, обращенная ко мне, была слишком выразительной, то и моя реакция оказалась чисто инстинктивной.

Резкий и громкий голос Тобе, казалось, докатился до ушей всех людей, остававшихся в классе.

Собравшиеся в группу в центре несколько юношей и девушек внезапно оглянулись на нас.

На первый взгляд, они не производили впечатления людей, привлекающих внимание окружающих, не так выделялись на общем фоне, как Хаяма и его окружения, и даже не были похожи на тех странных типов, которых можно встретить в клубах конструирования из дерева или разработчиков игр. К тому же, их группа не была окружена той мрачной аурой, которая, в свое время, была у Сагами.

Проще говоря, они были теми, кого мы называем нормальными людьми. Вы можете с этим не согласиться, но, с точки зрения моего круга знакомств, называть их именно нормальными было бы наиболее уместно.

Благодаря этому они очень хорошо вписались в школьную жизнь. Скорее всего, они сделали это так хорошо, что мне было трудно даже вспомнить их имена и лица.

Эти наши одноклассники посмотрели на Хаяму, затем друг на друга и тихо заговорили между собой: «Что будем делать?», «Как это сказать?» или что-то типа того.

Наконец, как показалось, они пришли к какому-то выводу, и одна из их группы, невысокая черноволосая девушка, кивнула и встала.

Под пристальными взглядами своих друзей она, заметно нервничая, направилась к нам.

Ее слегка завитые волосы до плеч и челка, красиво спускающаяся на лоб, слегка подпрыгивали при ходьбе.

Она была довольно привлекательной, и, к тому же, источала живую энергию, а сочетание низкого роста и походки делало ее похожей на маленького дикого олененка.

Поскольку нас только недавно распределили по новым классам, было еще много одноклассников, которых я не помнил в лицо, но эта девушка была мне знакома.

Думаю, что именно она стала старостой нашего класса.

Ее зовут… э-э… ее зовут… Думаю, это Томиока Мио? Нет, Томиока Мито? Или Томиока Мика? Ну, это что-то вроде Томиока… хотя, может быть и наоборот…

Независимо от того, как это звучало на самом деле, в моей памяти ее имя запечатлелось как То-что-то-сан. На самом деле я довольно хорошо запоминаю имена, настолько хорошо, что даже не забыл имя этой Кавы-что-то-сан. Интересно, все ли хорошо у Кавы-что-то-сан сейчас?..

Пока я пытался вспомнить имя То-что-то-сан, То-что-то-сан приблизилась к нам, набрала в грудь воздуху и произнесла:

— Гм, о!..

Возможно, из-за состояния общей нервозности ее голос прозвучал не только несколько резко, но и неожиданно звонко. Из-за внезапного шума за спиной Тобе вздрогнул и охнул.

То-что-то-сан испугалась в ответ и несколько секунд не могла сказать ни слова.

И ее звонкий голос, и судорожный вздох Тобе привлекли внимание всех. Возможно именно поэтому ее лицо начало быстро краснеть. В тишине класса, чтобы компенсировать неловкость, она повторяла снова и снова: «М-м-м…»

Оценив ситуацию, Эбина рванулась вперед, чтобы обнять ее.

— О, Тото, как дела?

Эбина назвала её по прозвищу и начала гладить по голове. Это действительно поразительно… Эбина умела понимать настроение, поэтому её умение сглаживать неловкие моменты было на высшем уровне…

Она ведь та самая, что укротила львицу Миуру и почти исчезнувшую тигрицу Каву-какое-то-имя… Если так пойдет и дальше, Тото может стать новым питомцем «Царства экзотических животных Эбины…»

Пока я размышлял над этим, Тото, казалось, медленно успокаивалась в объятиях Эбины.

Хаяма, убедившись, что она пришла в себя, решил вклиниться в разговор вопросом:

— Можем ли мы чем-нибудь помочь, Томиока-сан?

Ах, это была Томиока, точно, Томиока-сан! Угу, я знал это! Когда я кивнул, Хаяма бросил на меня презрительный взгляд, в котором было ясно написано: «Ты ведь забыл её имя, да?» Да ладно, я уже вспомнил! Разве это не То-что-то-сан? И вообще, займись лучше своими проблемами! Тем не менее, Хаяма-сан всё же показал мне, как должен вести себя истинный джентльмен ☆!

По внешнему виду Томиоки-сан можно было подумать, что под влиянием вопроса Хаямы её девичье сердце забилось быстрее, в ритме доки-доки ☆.

— Эм, вы ведь говорили о встрече класса, верно? – пробормотала Томиока, заикаясь и глядя на Хаяму; её лицо снова покраснело.

— Да, мы только что это обсуждали. Вы тоже об этом говорили?

Хаяма ответил с присущей ему холодной улыбкой, заставив Томиоку в отчаянии отвести взгляд.

Вау, это была классическая реакция девушки, что влюблена. Хаяма-семпай-пай так красив, и не только внешность выделяла его среди всех, если бы я не привык к этому, я бы тоже не смог смотреть на него прямо. Я понимаю. Иногда я действительно не смею смотреть на него прямо!

Я улыбнулся, подумав об этом, как раз в тот момент, когда Томиока отвела глаза, и наши взгляды встретились.

Ну конечно, как и следовало ожидать! Теперь её внимание было сосредоточено на мне.

— Тогда как вы планируете это сделать?.. Эм? Встреча класса? Совместный ужин? Что-то вроде того?..

Томиока теребила ленту на груди и смотрела на меня серьёзными глазами. Поскольку она ещё не определилась с тем, как правильно со мной общаться, она постаралась максимально смягчить свой голос, из чего я сделал вывод, что она человек серьёзный, но витающий в облаках.

Я предполагаю, что она сказала всё это именно из-за той чепухи, которую Тобе изливал ранее, вроде: «Нам нужно решить это сейчас или никогда, иначе, если мы примем во внимание планы каждого, этот вопрос никогда не будет решен. Просто ДАВАЙ!» Тобе, это твоя вина, быстро извинись!

Как человек с развитым чувством старшего брата, и видя, как девушка так старается, я был готов немедленно согласиться со всем, чего она хотела, но если бы мы тут же пошли на встречу класса, это было бы, наверное, слишком внезапно.

Кроме того, у меня ещё были свои планы на этот вечер. Обычно фраза: «У меня есть планы на потом» – это стандартное оправдание, чтобы уклониться от мероприятия, хотя на самом деле все эти планы обычно сводятся к просмотру повторов айдол-шоу дома. Но сегодня у меня действительно были планы, от которых я не мог отказаться… хотя, по правде говоря, очень хотел.

Чтобы уйти от обжигающего взгляда Томиоки, мне оставалось только повернуться к Хаяме за помощью.

Скажи, разве не тебе был задан этот вопрос? Разве не ты должен ответить? Я попытался взглядом и выражением лица призвать его к немедленному реагированию.

Хаяма слегка вздохнул, кивнул мне, а затем снова улыбнулся своей обычной холодной улыбкой и повернулся к Томиоке:

— Простите, но сейчас мне нужно идти в клуб.

— Ах, прости, Тото. Мы очень серьёзно относимся к футбольным тренировкам. Хотя насчет Хикигаи я не уверен.

Итак, Хаяма отказал с улыбкой, которую тут же попытался скопировать Тобе. Надо же, никто тебя даже не звал, ты даже не в том же классе, что и мы… но поскольку у меня тоже был свой клуб, я послушно кивнул, соглашаясь с ними.

В свою очередь, Томиока тоже кивнула:

— Да, да, я понимаю… Ну, вроде, после того, как клуб закончится или что-то в этом роде?..

Она кивнула утвердительно, однако, несмотря на извиняющийся тон, она всё ещё не сдалась. Ага, значит, у нас тут проблемная девушка!

Хаяма и Эбина, казалось, были шокированы её упрямством.

Обычно, когда Хаяма своей холодной улыбкой кого-то отвергает, другая сторона тут же сдаётся. Насколько я знаю, единственным человеком, на котором эта стратегия не сработала, была Харуно Юкиносита.

— Тото, ты, я смотрю, настроена решительно! Всё верно, мы всегда можем встретиться после окончания клубного времени!

Похоже, Тобе был покорен упорством Томиоки, и поэтому проголосовал за собрание. Подожди, я почти уверен, что ты не в нашем классе…

— У меня тоже есть время.

Эбина медленно подняла руку в знак одобрения, и Хаяма также кивнул:

— После клуба, да…

А потом он взглянул на меня, как будто понимая, что именно я собираюсь сказать.

— Ах, сегодня мне не так удобно…

Рефлекторно я выдал это неубедительное оправдание. Хаяма на мгновение выглядел сбитым с толку, но, после недолгого раздумья, он взял себя в руки, кивнул и произнес: — Ах, да. Тогда, похоже, сегодня никак не получится.

— Хм?

Внезапная покладистость Хаямы вызвала у меня подозрения. Но прежде чем я успел обдумать ситуацию, Томиока поспешно вмешалась: — Ах, любое время подходит! Мы просто развлекаемся, так что даже ночью нормально!.. Да?

— Гм… тогда, может быть… как бы это сказать? Просто сейчас действительно неподходящее время…

Уф… Она такая упрямая, что я даже не знаю, что ответить. Тем временем Хаяма с трудом сдерживал смех, его плечи постоянно подрагивали. Затем он вдруг поднял голову и одарил меня своей холодной улыбкой: — Почему бы просто не сказать, что ты сегодня занят?

— Да… это так, но почему ты это говоришь… и откуда ты знаешь?..

Подождите, что случилось с этим парнем? Он так лукаво улыбается с тех пор… эй, подожди! Он ведь на самом деле ничего не знает, верно? Подожди, подожди, нет, ты издеваешься надо мной? Подожди, эй, что, черт возьми, с этим человеком? Боже, он слишком сильно интересуется моими делами, верно? Как страшно!

Я уставился на Хаяму, пытаясь расшифровать его хитрую и раздражающую улыбку. Тут, по моему периферийному зрению, Томиока резко подняла руку, и ее стремительные движения вновь заставили меня подумать, насколько она похожа на олененка.

— Что ж, если так, то давайте сделаем это в следующий раз! Мы можем перенести это на время, удобное для Хикигая-сана!

— Э-э-э, ах, извините… На самом деле, вам не нужны лишние хлопоты… Я приду, если смогу в следующий раз. Вы, ребята, должны повеселиться, не нужно обо мне беспокоиться…

Будь это кто-то, кто меня знал, он бы быстро заметил, что я не хочу идти. Но для того, кто разговаривал со мной впервые, казалось, что проблема вот-вот будет решена.

Томиока посмотрела мне прямо в глаза, потом покачала головой: — Нет, я не думаю, что это нормально.

— Ах, правда…

Не слишком ли серьезен этот ребенок?..

Как я раньше выходил из подобных ситуаций? Пока я размышлял над этим вопросом, в разговор вмешался Тобе, явно тяготившийся возникшей неловкостью: — Тогда давайте просто запланируем это на следующей неделе или через неделю и посмотрим, как это совпадет с нашими графиками!

— Ага!

Хаяма утвердительно кивнул, и Томиока тоже кивнула в ответ. Спасибо, Тобе, даже если мы учимся в разных классах, даже если наша встреча одноклассников тебя не касается, все равно спасибо.

Когда, наконец, этот вопрос был решен, оказалось, что вот-вот должно начаться время клубных занятий. Заметив это, Хаяма схватил свою школьную сумку, а Эбина сказала Томиоке: — Хочешь пойти поужинать вместе? Если мы собираемся провести собрание класса, было бы лучше, если бы мы могли сначала поговорить об этом.

— Ах, ммм! Хорошо! Пойдем, поужинаем!

— Пойдем!

Предполагалось, что это будет собрание девушек, но Тобе явно собирался присоединиться. Увидев это, Хаяма улыбнулся и сказал: — О, так вот оно как? Теперь ты сможешь пойти с ними и повеселиться.

— Эй, Хаято, не будь таким!

Такая демонстрация сочувствия со стороны Хаямы по отношению к Тобе заставила Томиоку слегка запаниковать. Но затем она поняла, что это всего лишь шутка, и вежливо улыбнулась. Однако Эбина вдруг глубоко задумалась и пробормотала: — О, это те чувства, которые я хочу увидеть…

Что именно? Тобе * Хаяма, на самом деле звучит неплохо… Нет, или это Хаяма * Тобе?..

Размышляя об этом, я взял сумку и встал со своего места.

Как будто услышав условный сигнал, Хаяма тоже встал, и мы вышли из класса в коридор. Тобе, Эбина и Томиока также последовали за нами.

— Я пошел.

Выйдя из класса, я пробормотал бесполезную фразу и повернулся в направлении спецкорпуса…

— Хикигая!

Хаяма внезапно позвал меня, заставив обернуться.

— Удачи!

— …Не говори ерунды!

«О чем ты говоришь?» — я не смог сказать это сразу, и не хотел возвращаться, чтобы переспросить. Я и так слишком хорошо знал то главное, что мне предстояло сделать сегодня, и что потребует удачи.

Даже если бы я изобразил непонимание, Хаяма определенно сказал бы что-то вроде: «Как бы то ни было, надеюсь, у вас все будет в порядке», и это был бы пустой комментарий, но его я уже не смог бы проигнорировать.

Итак, я оказался в состоянии только сердито вздохнуть и нагрубить в ответ.

А услышал ли это Хаяма? Я не уверен, так как мы уже разошлись в разные стороны, и не было возможности убедиться в этом.

Но, поскольку до меня без помех донесся резкий звук гнилого комментария Эбины: «Ха-ха-ха, вот что мне нравится, фу-фу-фу», можно с уверенностью сказать, что он услышал то, что я сказал. Я был слишком шокирован, чтобы оглядываться назад, поэтому поспешил удалиться.

* * *

Я быстро иду по коридору; за окнами видна цветущая сакура во дворе.