Руководство правильной жизни для ранкера Том 2 Глава 173 Специальная побочная история. История Киддо (5)

✧

— Та-да! Все зажило. Конец!

Наступило утро. Чжио с гордым видом убрала руки от белого пресса Киддо.

«Кху... Чисто, гладко, идеально!»

Маг — это не хилер святого типа, так что качество исцеляющей магии неизбежно хромает. Более того, Кён Чжио из-за дисбаланса маны была слаба в контроле, и количество освоенных ею навыков было мизерным. И те почти все атакующие...

Латать дыру в животе Киддо для неё было всё равно что выскребать остатки маны и насильно «сшивать» края. То, что получилось, — уже чудо.

«Даже Звёздочки рядом нет, чтобы помочь... а, нет».

Отогнав вновь подступившую тоску, Чжио задрала подбородок и заважничала:

— Я и так знала, но я реально гений, а? Теперь веди меня к этой Деве. Раз уж ты лис, то плати за добро по-лисьи.

「Помни, Чжио. Ровно неделя. Едешь только на неделю. Больше мы тебя прикрывать не сможем.」

Это было предупреждение Бома перед самым вылетом. В отличие от директора Чон Иль Хёна, Бом никогда не преувеличивал и не преуменьшал, так что к его словам стоило прислушаться.

После того взрыва на вокзале они наверняка заметили магический след Чжио и поняли, что она сбежала по своей воле. Дедлайн — завтра. Можно было ожидать, что завтра вместо ленивых попыток выследить её начнётся настоящая облава.

Собственно, сейчас её терпели только потому, что знали её истинную цель. Её опекун Бом был единственным спутником, кто знал, что конечная цель этой поездки в Сиракузы — «Кража Статуи Девы ради Кён Чжирока». Именно Бом через свои связи в Ватикане разузнал, что скрытая способность [Статуи Плачущей Девы] — это [Воплощение чуда].

— Ты меня вообще слушаешь? Хей, ю, аннэ ми, окей?

«Ха, да мне уже можно бросать курсы английского».

С таким уровнем она уже почти как носитель. Чжио довольно шмыгнула носом, ожидая ответа Киддо. Он явно всё понял, но просто пялился на неё в упор.

Конечно, на его лицо можно смотреть вечно — не надоест, но... отвечать-то собираешься?

— Чего зыришь?

Киддо лучезарно улыбнулся. Чжио начала осознавать: чем грубее она говорит, тем шире этот парень лыбится.

«Неужели корейские маты так приятно слушать? Типа как звуки небес?»

— [Хорошо. Пойдём, Чжио].

Слава богу, существует язык жестов — универсальный язык мира. Полностью восстановившийся Киддо встал и махнул рукой.

Он откинул полог и вышел из их убежища. Его сине-зелёные волосы красиво колыхались на ходу. На ярком солнце сквозь тонкую рубашку просвечивали контуры тела; на первый взгляд он казался хрупким, но Чжио, видевшая его вблизи эти дни, не обманывалась. Пресс, чётко высеченный на белом теле, словно у древнегреческой статуи. И шрамы, наслоённые поверх. Он был самым прекрасным существом из всех, кого она видела в жизни, но при этом от него веяло опасностью.

«Но почему-то он кажется таким родным».

То, что её бдительность рухнула так быстро — это ведь ненормально, да? Чжио подавила сомнения и пошла следом. В конце концов, им не суждено долго быть вместе.

— [Это Ортиджия].

Идти по людным главным улицам было нельзя. Повсюду рыскали мафиози в поисках своего капо и иностранные охотники в поисках драгоценного S-ранга.

Они пошли по тропе вдоль побережья Средиземного моря. Повсюду виднелись груды руин греческой эпохи, брошенные на произвол судьбы. Киддо слегка улыбнулся, указывая на свою родину — когда-то ослепительно прекрасную, а ныне разрушающуюся в безразличии.

— Это твой дом?

Чжио инстинктивно поняла смысл. Улыбка Киддо стала шире.

— Понятно. Красиво, конечно, но зачем мы здесь? Я же сказала, мне поскорее к Деве надо?

— [Ещё не время заката].

Его изящная рука указала на палящее солнце. Ах, время баффа статуи. Чжио понимающе кивнула. Хм. Ну да, воровать лучше ночью.

— И что делать до тех пор? Просто гулять?

Киддо пожал плечами. Он лишь загадочно улыбнулся и пошёл вперёд, так что Чжио ничего не оставалось, кроме как семенить следом.

Они остановились в месте, которое было в разы хуже того переулка, где они прятались четыре дня.

«Это же рядом с логовом демонов?»

— В такой помойке тоже живут люди? С ума сойти, в своём ли они...

— [Это моя родина].

— Винтажно так, очень даже ничего.

Пробуждённый со сверхчувствительностью среагировал мгновенно. Чжио, ловко поддавшись инстинкту, заставила себя разгладить гримасу отвращения. Запах мочи, гниющей плоти... от вони кружилась голова. Киддо, взглянув на неё, взял её за руку и притянул к себе.

Запах его тела, который всё ещё казался ей странным даже спустя четыре дня. Но он был настолько сильным, что перебивал вонь трущоб. Чжио прижалась к нему плотнее.

Киддо в расслабленной позе огляделся и негромко свистнул. Тогда стена, похожая на кучу нечистот, зашевелилась, и открылся проход.

«Что это?»

Чжио округлила глаза.

— [Киддо!]

— [Ты жив!]

— [Брат! Семья Озолони сказала, что ты мёртв, мы так волновались!]

Словно полчища крыс из норы, наружу высыпали дети. Киддо усмехнулся, глядя на самого крупного из них — латиноамериканского подростка.

— [Бешеный Пёс, брат мой. Как ты?]

«Брат?»

«Мой брат». Такие слова понятны ей. Чжио прищурилась, внимательно наблюдая. Белобрысый парень, которого прозвали Бешеным Псом, к её удивлению, был одноруким. На вид он не выглядел истощённым, но, похоже, после потери руки он не получил должного ухода, и плоть начала гнить. [1]

«Он так скоро умрёт».

Его состояние было куда хуже, чем у Киддо с пробитым животом. Мальчишки, не обращая внимания на мысли Чжио, оживлённо болтали. Киддо время от времени указывал в её направлении, видимо, рассказывая о Статуе.

«Хм…»

Кён Чжио не стала долго раздумывать.

«Это окраина, далеко от центра города. Если совсем ненадолго — может, и ничего страшного».

И главное — его было просто жалко.

— [Развёртывание области].

Библиотека, режим редактирования.

『Горячая клавиша — откат области』

Хоть она и не могла с ним говорить, её Звезда всегда была рядом. После того кошмарного марта Кён Чжио бесчисленное количество раз пыталась вернуть утраченное. Повернуть время вспять во всём мире оказалось невозможным, но её труды не пропали даром. Благодаря множеству неудачных попыток, из всех своих непомерных способностей эту она научилась контролировать сносно. Откатить время в небольшой области — например, вернуть руку бедному ребёнку — ей вполне под силу.

Чар-р-р-р-р.

Золото. Сияющее золото.

Киддо затаил дыхание. Солнце над головой вмиг померкло. Ему показалось, что сияние светила не могло сравниться с тем светом, что вспыхнул прямо перед его глазами. В самой низкой точке Средиземноморья, посреди зловонной свалки, Киддо стал свидетелем чуда.

Чёрные волосы впитали в себя золотой звёздный свет. Глядя, как по её дирижёрскому жесту на гнилом плече брата вырастает новая плоть… он не знал, что чувствовать. Он стоял как идиот, лишившись дара речи.

Это ведь трущобы Ортиджии. Сточная канава, по которой он ползал, пачкаясь в грязи, пока рос. Самое дно, которое все презирают.

Как можно принести спасение в такое место?

«Как такое возможно».

— [М-магия?]

— [Пробуждённая! Охотница! Б-брат! Бешеный Пёс! Рука, рука появилась! Ух ты!]

Дети подняли радостный гвалт. Бешеный Пёс с ошарашенным лицом без конца ощупывал свою руку. Смесь благоговения и страха заставила их дрожать, когда они благодарили её, а Чжио лишь фыркнула и мотнула головой. Несмотря на высокомерный вид, было ясно, что это далось ей нелегко, она не могла скрыть усталости.

Тем не менее, стараясь казаться невозмутимой, она оставила детей позади и подошла к притихшему Киддо.

— Ага, как я устала. Сил совсем нет. Эй, чего у тебя лицо такое? Только не говори, что обиделся, потому что я на тебя так не тратилась? Ну ты и скотина неблагодарная. Думаешь, это можно применять когда попало?

Он понимал, что она ворчит специально, чтобы он не расстраивался, но Киддо не мог улыбнуться как обычно. Та привычная улыбка, которую он расточал кому угодно, просто не появлялась. Он с застывшим лицом смотрел на Чжио.

«…Я попал».

Только эта мысль билась в голове.

Я действительно попал по-крупному.

✧

Собор Плачущей Мадонны.

Официальное название — Basilica Santuario Madonna Delle Lacrime.

Это святилище, издали напоминающее высокий белый колпак, после прорыва находилось под защитой рыцарей Ватикана, но из-за участившихся разломов ситуация ухудшилась, и последние несколько лет его по очереди охраняли отряды местной самообороны. Иными словами, он находился под надзором мафии.

В начале каждого месяца по жребию определяли порядок дежурства, и в этом октябре наступила очередь семьи Озолони.

Семья Озолони. В Сиракузах, где вокруг Статуи крутились огромные интересы, всегда шла активная борьба за власть между мафиозными кланами. Но с появлением выдающегося юноши из трущоб чаша весов всё увереннее склонялась в пользу Озолони.

Благодаря этому Крестный отец, получивший призыв от «Капо деи Капи» перебраться в Палермо — центр Сицилии и логово Коза Ностры, — буквально сиял от счастья. Настолько, что доверил управление Статуей — важнейшее дело — своему самому любимому подчинённому, молодому капо, обойдя старых гангстеров.

Так что Киддо знал местоположение Статуи, и это было само собой разумеющимся.

— У меня есть условие, Чжио.

— Опять? Ну ты и наглец, а? Я тебя спасла, руку твоему брату починила — хы-а?!

Чжио подпрыгнула на месте и в ужасе затыкала пальцем в него.

— К-к-корейский?!

— Угу. Прости, что обманул, дорогуша. Были причины. Ты ведь меня поймёшь?

— А-а, ну… ПОЙМУ?! ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!

Примечание:

1. Интересно, что в последней жизни Бешеный Пёс потерял руку в битве с Давидом, когда напал на поместье Хон, чтобы убить Хон Хэя. Главы 123-127 1 тома.