Руководство правильной жизни для ранкера Том 3 Глава 8 Мир, где мы снова встретились с Чжо (7)

Декабрь. Середина зимы.

Лицо ребёнка было почти скрыто под серой меховой шапкой, надвинутой до самых бровей.

Однако по телосложению сразу было видно — это маленькая девочка.

Как давно она здесь сидела?

Дети с чистой аурой, хоть и редко, но всё же иногда забредали на территорию запретных земель, преодолевая барьеры священных гор.

Так что её появление само по себе не было чем-то из ряда вон выходящим, но всё же...

«Я так погрузилась в свои мысли, что даже не почувствовала чужого присутствия. Нужно быть бдительнее».

Пока Белая Птица упрекала себя, маленькая монахиня продолжала пристально на неё смотреть.

Едва Белая Птица сделала шаг, чтобы проводить её к выходу, как девочка пробормотала:

— ...Вот чёрт, с координатами промахнулась.

— ?..

— С тем придурком, когда рядом кто-то есть, ещё можно хоть как-то разговаривать, а так… Ах, чёрт.

— ...Достопочтенная монахиня. Ты это мне?

— Что это за странный полувежливый тон?..

— ...

В конце концов, если копать до самых корней, род <Хэта> действительно произошёл от одной из буддийских сект.

Однако Белая Птица, всю жизнь прожившая в воинском клане со строгой иерархией, не испытывала особого желания использовать вежливые формы обращения к крохе, которая не доставала ей и до пояса.

Проще говоря, в ней проснулась натура ворчливой «старшей».

«Какая... дерзкая маленькая монахиня...»

Белая Птица сухо произнесла:

— Вы заблудились? Вставайте. Я покажу дорогу к выходу.

— Не, ну почему она такая наглая? Куда делась Белая Птица — символ доверия и надежда нации?

— Что ты сказала?

『Ха... Рот! Пожалуйста, закройте рот!』

『Ещё с Ын Сок Воном всё было ясно, но, прошу, хватит выдавать фразы, нарушающие мировые законы! И без того ваше самовольное воплощение за гранью логики. Высший Администратор, вы накличете на себя шторм из штрафов. Вавилон не поможет, когда вы начнёте жалеть!』

«Ты же сам сказал, что всё лишнее отфильтруется».

『Неужели вы не понимаете, что сама эта фильтрация — следствие нарушения правил?!』

— Откуда ты знаешь моё имя?

— !..

...Что за?

Чжио широко распахнула глаза.

Пока она препиралась с Вавилоном, атмосфера вокруг Белой Птицы полностью изменилась.

От былого спокойствия не осталось и следа. Словно остро заточенный меч, она обрушила на Чжио свою ледяную ауру.

Белая Птица, глядя на неё сверху вниз, холодно произнесла:

— Прости, но я не могу просто так тебя отпустить. Тебе придётся пойти со мной. Вставай.

— ...Хочешь меня прирезать?

— Думаешь, не смогу?

— Нет.

«Конечно, сможешь».

Чжио знала это лучше всех.

Она знала, что эта женщина способна сразить кого угодно одной лишь силой духа, даже не обнажая клинка.

Чжио также знала, что Белая Птица завершила ковку своего внутреннего «меча» ещё задолго до совершеннолетия.

Потому что Белая Птица сама ей об этом когда-то рассказала.

「Пусть я не могу даровать тебе имя длиной в тысячу лет… Я отдам тебе свою тысячу лет.」

「...」

「Если пожелаешь, я всегда стану твоим мечом. Примешь ли ты моё решение?」

『Высший Администратор?..』

Никто иной, как её собственный меч... лично поклявшийся Кён Чжио...

『Высший Администратор! Госпожа Созвездие!』

И теперь ты хочешь меня убить?

Именно ты?

«Моё оружие, и против меня?»

Я помню всё до последней капли, а вы, ребята, всё позабывали?

『Чёрт, Высший Администратор! Созвездие! Придите в себя! Нет, проклятье…』

— У молодой монахини довольно хорошее чувство юмора.

— ...А?

— Я тоже пошутила. С чего бы младшей главе рода Хэта рубить безоружного человека.

Белый пар дыхания рассеялся в воздухе.

Белая Птица едва заметно улыбнулась и ободряюще хлопнула своей крепкой ладонью по меховой шапке Чжио.

— Но всё же не стоит так дерзко отвечать на шутки взрослых. Вижу, смелости тебе не занимать, но времена нынче смутные, будь осторожнее.

— А...

— Что будешь делать, если нарвёшься на кого-то со скверным характером? Удача не может длиться вечно, иногда наступают и чёрные дни.

— ...

Чжио моргнула.

Снежинка, опустившаяся на её длинные густые ресницы, растаяла и скатилась по щеке.

Это холодное прикосновение привело её в чувство.

— ...

Чжио склонила голову вбок.

Белая Птица, убрав руку с шапки, задумчиво смотрела на каменную статую Хэтэ, стоявшую рядом.

Этот меланхоличный, спокойный профиль...

Да, она чуть другая, потому что моложе и неопытнее, и это определённо другой мир, но Белая Птица остаётся Белой Птицей.

Неизменная человеческая суть...

Полюбовавшись немного её юным ликом, который казался таким знакомым, Чжио ворчливо пробурчала:

— Я не поняла, что это шутка.

— М?

— Реально струхнула, думала — всё, хана. Когда тот странный парень на рожон лез, ты слова не сказала, а на ребёнке отыгрываешься. Тоже мне, наследница Хэты.

Белая Птица усмехнулась.

— Грубые манеры. Ты всё слышала?

— А как тут не услышать? Этот придурок так орал про свой «вызов», что уши заложило. Вечно те, кто слабее, лают громче всех.

— Ныльби просто говорил то, что чувствовал. В этом тоже его сила. А насчёт слабости... Ну, не знаю. Может, слабый здесь вовсе не он...

«...А я».

Белая Птица плотно сжала губы.

Взгляд девушки, устремлённый на статую, на мгновение приобрел невыносимую глубину.

Кён Чжио не отводила глаз от фигуры.

В памяти её внезапно ожила недавняя сцена.

Мир, погружённый в белизну.

Белые горы, белое небо...

Ей показалось, будто Белая Птица вот-вот растворится в этом снежном безмолвии, окутавшем всё вокруг.

Она застыла, не в силах расправить крылья и взлететь.

— Снег всё сильнее. Я провожу тебя, пока не стемнело. Где твой дом? В храме Вольгеса? Мне всё равно нужно будет расспросить монаха о твоём появлении, так что пойдём вместе…

— Чего ты так испугалась?

— ...

— Нет, не так. Ты ведь боишься, не так ли?

Белая Птица замерла.

Она медленно обернулась, не веря своим ушам. Маленькая монахиня всё так же смотрела на неё снизу вверх, сидя на корточках, и кокетливо улыбалась.

— А-а. Этого? — она указала на [Хэтэ] рядом с собой.

— ...

Белая Птица подумала: «Почему звук падающего снега стал таким оглушительным?»

Её чувства обострились до предела. Все пять чувств были натянуты, как струны.

Она пыталась подавить волнение и вновь закалить клинок своего духа, но это было всё, на что она способна.

Ей не удалось скрыть внезапную бледность лица.

— Ты... кто такая?

— Да что ты опять так напряглась? Мне правда обидно.

— Сейчас я не шучу. Кто ты?

— А на кого я похожа?

— Я серьёзно. Что ты сделала? Почему я не чувствую от тебя никакой ауры? Ты подосланный убийца?

— Не слишком ли ты нервная? Я ничего не делала. Просто хотела немного поговорить с тобой. Или, может, я задела какую-то больную точку? Никто раньше не догадывался?

— ...

Так оно и было.

Никто не знал.

Даже сама Белая Птица никогда не решалась выразить эти мысли словами.

Но... это была истина, которую невозможно отрицать.

Всё верно. На самом деле Белая Птица испытывала страх перед Хэтэ.

Ей было страшно ступать в Зеркало Хэтэ.

Её терзала тревога от того, что ей приходится занимать место, на котором её отец и все его братья и сестры потерпели неудачу. Бремя имени, которое род нёс тысячу лет, казалось ей непосильным.

Просто... она никому этого не показывала.

Она обманывала даже саму себя.

Корила себя за слабость, ругала за «неуклюжесть».

Она просто терпела, подавляя голос сердца, которое гнило изнутри, отказываясь взглянуть правде в глаза...

Кончики пальцев Белой Птицы мелко задрожали.

Голос, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы, жалко сорвался:

— Может быть... вы Божественный Зверь?..

«Вы пришли сюда, чтобы наказать меня?

В конце концов, я лишена права наследования?

Я такая же неудачница, как и они?»

Её взгляд, полный тоски, начал медленно угасать.

Но в этот самый момент:

— Эй, черт. Ты же видела Хэтэ. Что ты как маленькая? Соберись!

— !..

Резкий, безразличный голос.

Она рефлекторно вскинула голову, и их взгляды встретились.

Золотые глаза.

В тот же миг вихрь мыслей в её голове испарился.

Словно яркий свет прогнал тьму, в сознании прояснилось. Взгляд Белой Птицы, до этого блуждавший в поисках опоры, мгновенно обрёл фокус.

Снежинки плавно опускались на плечи.

Это было похоже на... да.

На «магию».

Сарак...

Чжио демонстративно и шумно выдохнула.

И только тогда Белая Птица осознала, что вся промокла от холодного пота.

Пока она стояла в оцепенении, ледяной ветер начал приводить её в чувство. Идеальная температура, чтобы протрезветь.

— Это... мои внутренние демоны?..

— Ой, да чего в тебе только нет. Ещё что выдумаешь?

— Шакьямуни [1]…

— Тебе лишь бы ляпнуть что-нибудь?

Примечание:

1. Шакьямуни — это духовный учитель и основатель буддизма, живший в Древней Индии примерно в VI–V веках до н. э.