Рыцарь, живущий одним днём Том 1 Глава 343 Тебе весело?
Ранее в Рыцарь, живущий одним днём...
«Я отстаю?»
В Синар шевельнулось нечто вроде тревоги. Прогресс Энкрида вызвал в ней это ощущение.
Значит ли что-то победа или поражение? Нет. Сущность проблемы крылась в том, что при таком отставании она не сможет подарить этому воину настоящего удовольствия от схватки.
«Он существует ради битвы».
Какой дар может быть идеальным для того, кто мечтает стать рыцарем? Что чаще всего заставляет его сердце биться в унисон?
Едва ли неземная красота. В этом Синар не сомневалась. Женские чары не способны тронуть его душу.
Тогда что же?
«Меч».
Это должно проявляться через сражение, через мастерство и умения.
Разумеется, у Синар имелся свой тайный аргумент. Она просто не ожидала, что придётся его использовать именно здесь.
Эльфы черпают силы из энергии леса, и достигшие высокого уровня способны вырастить в себе «древо энергии». Обычно на это уходят века постепленного накопления. Так устроен эльфийский род.
Но Синар не походила на типичных эльфов. У неё был дар. Дар поглощать и культивировать эту энергию. Сохранять её в теле и выпускать в подходящий миг.
Это и составляло её секретное оружие.
Синар активировала его. Причиной послужило лишь желание узреть удивление на лице Энкрида и его восторженный порыв в бой.
Зачем? Это не имело значения.
«Ах, какая радость».
Такого Синар ещё не переживала.
Сердце стучало как сумасшедшее. Восторг переполнял её. Что за ощущение рождается, когда ты видишь, как меняется выражение лица противника?
Удовольствие.
Веселье.
От этого по коже Синар пробежали мурашки.
«Тебе весело?» — подумала она.
Все эмоции Энкрида обострились до максимума. Наблюдать за этим доставляло невероятное наслаждение.
«Контролируй эмоции».
Эти слова звучали в её сознании с момента, когда она осознала окружающий мир. Врождённая способность эльфов улавливать чужие чувства без барьеров делала их крайне уязвимыми и подверженными влиянию. Это была плата за их чуткость.
Осознав проблему, эльфы naturally искали выход. И нашли его. Они встретили её лицом к лицу и преодолели.
После этого эльфы занялись «изучением сердца». Они научились владеть разумом и контролировать его. Сохранять хладнокровие при любых обстоятельствах. В чём-то это напоминало «Сердце зверя».
Так они обуздывали разум, тело и, в итоге, эмоции. Синар оказалась здесь только благодаря этому пути. Если для фроггов условием ухода из родных земель служило сохранение рассудка при упоминании «сердца», то для эльфов — власть над телом и умом.
Они скрестили клинки. Перед глазами Синар маячило лицо Энкрида, с которого капли пота падали на землю. Его синие глаза изогнулись в мягкой улыбке, превратившись в сияющие полумесяцы. Время приближалось к полудню.
Яркое весеннее солнце озаряло его чёрные волосы, отбрасывая длинную тень и погружая левую половину лица в тень. Глядя, как он сливается с этим ландшафтом, она ощутила от него странную, притягательную ауру.
Всю эту картину эльфийка воспринимала зрением, обонянием и своими обострёнными чувствами.
Эльфы рождаются с идеальной внешностью. Симметричные глаза и брови, изящный нос — один взгляд на их лица вызывал в других страсть безответной любви. Не зря их красоту называли «нечеловеческой». Эльфы превосходили людей в этом. Конечно, бывали исключения, но большинство воплощало эльфийский идеал.
Синар, как эльфийка, насмотрелась на бесчисленные такие лица.
«По внешности — ничего выдающегося».
Но живая сила, исходящая от этого мужчины, подчиняла всё вокруг. Она ощущала это не раз, но теперь её взгляд изменился.
Это не была решимость или обет. Это естественный импульс.
Она взмахнёт мечом, подчиняясь чувствам.
Синар поступила именно так. Она следовала порыву, а не контролю.
***
Инстинкт. Или шестое чувство.
Зловещее предчувствие пронеслось по затылку. Энкрид ощутил морозный холод, и волоски на теле встали дыбом.
Будто сама Смерть приблизилась и шепнула на ухо.
Всё видимое, слышимое и ощущаемое смазалось, перейдя в сферу шестого чувства.
Ему открылось новое зрение — словно он взирал на своё тело сверху.
И Энкрид заметил иной клинок, нацеленный в спину.
Он увидел — и мгновенно отреагировал.
Поворот туловища. Правая нога — опора, левая рука уже вытаскивала гладиус. Он выдернул его, вращая запястье, чтобы парировать плоскостью лезвия.
Тум.
Удар вышел не сильным, но острым.
Синар, только что стоявшая напротив, пропала.
Волоски на теле снова ощетинились.
Мысли разогнались, и Энкрид понял, что делать. Нет, он это почувствовал.
Пришло время полагаться на чистый инстинкт, и он последовал ему.
Он швырнул гладиус туда, откуда веяло угрозой.
Вжух.
В тот миг, пока меч летел прямо, он выхватил «Искру».
Дзынь!
Не тратя ни мгновения на отдых, он развернул «Искру» в широкой дуге. «Искра» служила для колющих выпадов, так что на мощный рубящий удар от неё рассчитывать не стоило, однако этот приём должен был ошеломить противника.
И ошеломил.
Синар не растерялась ни на секунду, но внутренне отметила, что выпад Энкрида получился по-настоящему хитроумным.
Она парировала его клинок своим собственным, отводя атаку в сторону.
Дззззззень!
В момент столкновения «Искры» и «Найдль» искры разлетелись во все стороны.
Энкрид разжал хватку и на «Искру».
Затем крепко сжал серебряный длинный меч обеими руками.
Фух.
С коротким выдохом он максимально обострил восприятие и включил «Полную концентрацию».
Он не мог постичь, что творится, но клинок Синар маячил и спереди, и сзади. Причем это были вполне материальные мечи.
Шалости «Воли»?
Вряд ли. И на ощупь не походило.
Энкрид рубанул по той Синар, что стояла прямо перед ним.
Похоже, она выставила меч для блока, но в тот же миг её силуэт задрожал, словно мираж в пустыне.
А следом «Найдли» обрушились с флангов — слева и справа.
Сверхбыстрое перемещение? Нет. Все это были реальные предметы.
Магия? Или нечто с магическим оттенком?
Обдумывать некогда.
Сразу по завершении рубки Энкрид рванулся вперёд и кувырком ушёл из-под удара.
На месте, где он только что находился, земля прорезалась двумя глубокими бороздами с металлическим визгом.
Синар прекратила натиск. Она застыла неподвижно, молча выравнивая дыхание.
Она не шелохнулась. Взгляд её впился в Энкрида, который по-прежнему держал боевую стойку.
— Что это было? — выдохнул Энкрид, опускаясь на одно колено.
Лучи солнца блеснули на клинке в его ладони.
Оружие он не опустил. Лишь поза и смертоносная аура меча внушали страх, но эльфийское зрение и интуиция Синар превосходили человеческие.
— Ты что, предложение мне решил сделать?
«О чём она?»
Только теперь Энкрид понял, что преклонил перед ней колено.
— Это просто значит, что я готов драться дальше.
— Вот как? — отозвалась эльфийка без намёка на улыбку.
К тому же зрителей вокруг стало заметно больше.
Тут собрались гости, жаждущие помериться мечами с Энкридом, а также Рем, Аудин и Рагна. Естественно, Дунбакел с Терезой тоже глаз не отводили.
Что же заворожило всю «Роту безумцев»?
Невероятная техника, показанная Синар.
Её умения выходили за пределы постижимого.
Даже Рагна осознал, насколько это необычно.
«Неужели все эльфы дерутся подобным образом?»
За годы скитаний он не единожды скрещивал клинки с эльфийскими фехтовальщиками. Самый крутой из них владел двумя мечами и бил в слабые точки. Однако Синар нынешняя была куда смертоноснее того.
Она стояла прямо перед глазами, но клинок возник у Энкрида за спиной. Как это возможно? Благодаря точности и изяществу?
Нет, это всего лишь типичная черта эльфийского боя на мечах.
Она явно махнула мечом в никуда, а удар прилетел сзади.
Глаза Рема опасно сузились.
«Что только что учудила эта эльфийка?»
Аудин следил за происходящим с довольной ухмылкой.
— Магия? — пробормотала Дунбакел как бы себе под нос.
— Нет, — отрезала Тереза.
Ей хватало опыта боёв с колдунами. Инстинкт подсказывал: никакой магии.
Синар услышала их, но проигнорировала и уставилась на Энкрида.
На её лице мелькнула неудержимая лёгкая улыбка, какой Энкрид у эльфийки прежде не замечал.
И с этой улыбкой разомкнулись её уста.
— Тебе весело?
Вопрос прозвучал просто.
Солнечный свет, пыль, тёплый воздух.
Чувствуя всё вокруг, Энкрид кивнул.
Она поинтересовалась, весело ли ему. Разумеется. Впервые он встретил подобную технику. Не понимал её сути. Лишь идея разгадать и освоить её заставляла сердце колотиться. Волосы на теле всё ещё топорщились.
Энкрид выпрямился.
— Более чем.
— Значит, спарринг со мной будет самым весёлым.
Это застало врасплох. Даже Энкрид растерялся и не нашёл слов.
Самым весёлым?
Пока они перекидывались фразами, все на миг затихли, переваривая сказанное.
Пауза вышла недолгой, но весомой.
А потом позади эльфийки прогремел низкий, тяжкий гул.
Тум.
Звук этот заставил всех невольно оглянуться.
Он шёл от Энкрида. Аудин замер, изображая быстрый кулачный удар.
— Брат мой командир, вы уже уловили в чем суть техники «Собрать и взорвать»? Если освоите этот приём, то почувствуете совершенно новое веселье. В этом мире нет большей радости, чем учиться и познавать новое.
«А?»
Мысли Энкрида на секунду замерли. Он не сразу врубился в смысл.
Но Аудин был не один.
Рядом Рагна рубанул мечом.
Вжух-вжух.
— Тяжёлый и быстрый меч.
Меч, напитанный «Волей». Такому не научишь. Раньше он, быть может, и не разобрался бы, но теперь знал наверняка. Чтобы стать рыцарем, копировать бесполезно. Должен быть свой путь. Поскольку он сам пошёл этим путём, понимал глубже прочих.
— Ему нельзя научиться, но разве можно сказать, что спарринг с нами ничего вам не даст? — произнес Рагна, точно прочитав его мысли. Он замер с мечом, и в глазах его вспыхнула воля — крепкая, незыблемая, как сам клинок.
Энкрид усомнился, уместно ли сейчас такое говорить.
Пока он в молчании взирал на них, в беседу вмешался третий.
— Эй, я у одного сумасшедшего старца подсмотрел. Тебе сгодится.
Рем обматывал веревкой свой топор.
«Что они вообще вытворяют?»
То есть, они стараются показать, что спарринги с ними тоже в радость?
— А схватка со скиталицей Терезой была скучной? — вопросила Тереза, в то время как Дунбакел уже разминала плечи, готовая броситься в бой хоть сейчас.
Все они словно молчаливо бунтовали, и Энкрид не удержался от усмешки.
Да что тут объяснять.
Разве из-за того, что Синар заставила его дрожать, интерес к поединкам с остальными угаснет?
Говорят, у сотни людей — сотня оттенков.
Энкрид сходил с ума от восторга, лишь открывая новое или набираясь свежего опыта. Их отклик его ни капли не задел.
Энкрид расхохотался.
Именно в этот миг.
— Что за собрание? Чтобы переговорить с командиром Энкридом, в очередь становиться?
Зрителей спарринга собралось немало — от наемников, владеющих мечом, до рядовых солдат.
В их числе маячили Бел с Бензенсом.
Все обернулись на голос, откуда он раздался.
Голос показался знакомым.
— Как дела?
Идеально причесанные усы и волосы говорили о мастерском уходе.
Одежда на нем резко отличалась от той, что носили в Бордергарде.
Человек с короткой тростью в руках вышел из гущи солдат.
Маркус Вайсар, экс-комендант гарнизона.
Он взмахнул тростью, будто беспечный гость у соседа, но за спиной его телохранители источили грозную ауру.
На плечах у всех осела дорожная пыль. Видно было, что они примчались сразу после пути, не удосужившись умыться.
Энкрид отозвался на приветствие Маркуса воинским салютом.
— Чаем не потчешь? Или у вас гости на улице торчат?
Маркус заговорил, а Энкрид прикинул, что чай лучше просить у действующего коменданта. Но прогонять-то его нельзя?
По их виду выходило, что прибыв в город, они пропустили коменданта и рванули прямиком к нему.
— Ну так чаем угостишь или как? — опять подгонял Маркус.
Энкрид кивнул головой.
Спарринг следовало завершать.
Никто не расстроился. Энкриду тоже требовалось время, чтобы переварить показанное Синар.
«Клинок, что ощущается телом, имеет форму, но бьет не по законам физики».
Как такое возможно? В чем принцип?
Пришлось бы всесторонне разобрать, проанализировать и обдумать.
— Облом, — кратко подвел итог Рем.
Синар, возвращаясь к привычному равнодушию на лице, молвила:
— Опять кто-то помешал.
С ее лица нельзя было понять, искренне ли она так думает.
Но и она покорно отошла.
Взглянув на улыбающегося Маркуса, Энкрид решил, что тот явился как нельзя кстати.
— Прошу, проходите.
В казармах чая, само собой, не водилось. Энкрид пошел в столовую.