S-ранги, которых я воспитал Том 13 Глава 304 Дом был (1)

– Начальник Сонг, подождите. Он ведь сказал, что ещё в раздумьях.

Я поспешил остановить Сон Тхэвона, который уже начал вставать. Затем допил остатки моего сока. Вкусно, тут не возразишь.

– К тому же, если вы ещё не приняли решение, но говорите об этом так открыто, значит, вы просто не можете поднять на меня руку?

Я поднял взгляд на Сон Хёндже. О чём он такое говорил, совсем на него не похоже.

– Для начала хотелось бы услышать причины. Вы же сами предложили стать опекуном, всячески заботились, а теперь внезапно обиделись? Ещё и кормите меня. Решили откормить перед тем, как съесть?

– Боюсь, в твоём нынешнем состоянии мне придётся выхаживать тебя всю жизнь.

– Я уже взрослый. Лучше ответьте, пока начальник Сонг не взялся за оружие.

Бокал был наполнен снова. В воздухе разлился отчётливый аромат спелости. Кухня всё так же была наполнена запахом, напоминающим о пышной, только что испечённой сдобной выпечке.

– Меня никогда не покидало ощущение дежавю.

«Хочешь ещё?» – передо мной положили круассан.

– Словно всё это, точно так же или в общих чертах, я уже когда-то переживал.

– Скорее всего, так оно и было на самом деле.

И дело тут не в моей регрессии, а в его собственном прошлом опыте из какого-то другого мира. Пальцы Сон Хёндже раскрутили крышку небольшой, аккуратной баночки с джемом. Сладкий аромат снова смешался с запахами кухни.

– За что бы я ни брался, всё быстро становилось привычным, а затем навевало скуку. Любое дело оборачивалось банальностью.

– Даже в совершенно чужом мире люди везде живут примерно одинаково.

Возьми хоть наш мир: культур множество, но суть у всех одна. Еда, одежда, сон… Люди сходятся и ссорятся, влюбляются и утопают в ненависти. Да и Сон Хёндже, наверное, в любой вселенной становился объектом поклонения. Он без труда взбирался на самый верх, откуда неизменно взирал на окружающих.

Смертная скука, если подумать.

– Но теперь-то, зная причину, вы хоть немного почувствовали облегчение?

Пусть зависимость от Полумесяц невероятно зла. Говоря это, я мельком глянул на Сон Тхэвона. Он, вероятно, понятия не имел, о чём шла речь, но продолжал неподвижно стоять, молча наблюдая за каждым жестом Сон Хёндже.

– Благодаря этому вы вдвоём ещё больше сблизились.

Сон Хёндже улыбнулся, беря в руки нож. Сблизились настолько, что до желания убить?

– Наш начальник Сон Тхэвон действительно оказался уникальным человеком.

Проследив за его взглядом, я тоже поднял глаза на Сон Тхэвона.

– И не говорите. Не думал, что он настолько беспрецедентный типаж.

Начальник Сонг, совершенно не понимая причин нашего спора, едва заметно нахмурился. Людей, способных к столь жёсткому самоограничению, найти несложно, но чтобы подобным отличался пробуждённый S-ранга – это феномен исключительный. По всей видимости, даже Сон Хёндже столкнулся с таким впервые.

Сон Хёндже, без сомнения, повидал немало пробуждённых S-ранга, включая прирождённых. Возможно, пересекался и с Воспитателями. С теми, чей подопечный – прирождённый S-ранг, трепещущий над своим покровителем. Ему, должно быть, доводилось видеть, как обладатели характеров вроде Юхёна или Риетты вили собственные гнёзда и охраняли их. Разумеется, мой младший брат среди них выделялся особенно… Но поскольку жгучий интерес обычно угасал месяца за три, Сон Хёндже вряд ли мог предположить, за какими рамками скрывается истина. Даже трансценденты не сумели это предсказать.

– Наблюдать за одной и той же сценой раз за разом – удовольствие сомнительное. Два-три повторения ещё вызовут любопытство, но былого восторга уже не вернуть.

– А мне кажется, прекрасное не блекнет, сколько ни смотри. Ну да, ну да, вы у нас создания запредельно утончённые и капризные.

Раз уж он умудряется интуитивно улавливать стёртое из памяти прошлое. Глядя на Сигму, ловишь себя на мысли, что поначалу тот не отличался такой дёрганностью, но бесконечные круги перерождений превратили его в комок оголённых нервов.

– Хан Юджин-кун, впрочем, тоже фигура исключительная.

На круассан щедро положили джем. Кончиком ножа Сон Хёндже провёл по каплям, упавшим на белую тарелку, выписывая замысловатый узор. От одного взгляда на это великолепие я уже ощущал сладкий привкус на кончике языка.

– Здесь вы правы, я воистину уникален и неповторим.

Раз уж сами трансценденты признали меня единственным Великолепным Воспитателем[1]. Да и людей, способных при характеристиках F-ранга обвешаться навыками титулов от S-ранга до L-ранга, в мире днём с огнём не сыщешь. С самым наглым видом я скрестил руки на груди, вскинул подбородок и уставился на Сон Хёндже.

– Впредь такого чуда не увидите, так что любуйтесь, пока я рядом.

Второго шанса не представится. К джему добавилась белоснежная шапка взбитых сливок. Да хватит уже, меня этой сладостью решили прикончить? Куда ещё и фрукты сверху? Красиво, конечно, но всё же.

– Именно поэтому мне хотелось тебя беречь. Ради себя самого. Исключительно для собственного удовольствия.

– Да это же развалится, стоит только откусить.

Придётся резать ножом. Какая морока. Нельзя было просто выдать сухую выпечку? Сон Хёндже вдруг перехватил пальцами взявшуюся как из ниоткуда тонкую нить. Резкий взмах – вжик – и леска рассекла круассан. Наверное. Скорость его движений превосходила возможности моего зрения. Ни сам круассан, ни горка крема даже не шелохнулись. Он взмахнул рукой четыре раза, разделив угощение на пять идеальных частей, хотя внешне это оставалось незаметным.

Тарелка опустилась передо мной. Я взял вилку, и стоило слегка подтолкнуть край, как ровные разрезы разошлись.

– По-моему, вы развлекались сполна. Успело надоесть?

– Остынь я к тебе, и повода для раздумий бы не возникло. Я не избавляюсь от чего-либо только потому, что потерял к этому интерес. Просто перевожу взгляд на другое.

– А брошенный человек пускай ломается сам по себе, так, что ли?

– Слово «бросил» тут не совсем уместно. Скорее, оставляю лежать там же, где взял. Но если человек отказывается это принять, пускается в погоню и пытается связать мне руки – тогда приходится принимать меры.

Вкусно. Сладко, однако на удивление не приторно. Всё именно так, как говорил Сон Хёндже. Кан Соён упоминала, что расставания с ним редко заканчиваются добром, но если не цепляться за него мёртвой хваткой, никаких бед не случится. Достаточно посмотреть на окружающих. Юхён вместо тоски предпочёл бы, чтобы этот человек вовсе испарился, Сок Симён солидарен с моим братом. Хёна-сси поддерживает обычные приятельские отношения, Соён-сси искренне наслаждается жизнью. Ной-сси тоже вроде как на Сон Хёндже зуб не точит. Вот с Риеттой беда.

– Я вам руки связывать не планирую. Умею разделять личное и рабочее. Будет слегка пустовать внутри, но уж в расставаниях я толк знаю. Даже оставшись в одиночестве, как-нибудь проживу.

Восемь лет ведь как-то протянул. А сейчас условия в разы лучше. Сон Хёндже в ответ на мои слова притворно опечалился.

– Твои слова меня искренне ранят.

– Я же сказал, что буду скучать. В отличие от некоторых, я не умею рубить концы одним махом. Буду порой вспоминать: жил-был один невероятный, запредельно странный тип. А вообще неплохой мужик. И круассаны у него были отменные.

Я отправил в рот последний кусочек.

– Так в чём же дело? Вы пока перечисляете только причины, по которым меня трогать нельзя.

– Я не смогу отказаться от Хан Юджин-куна. И выпускать тебя из рук не намерен.

...Едва соком не поперхнулся. Что он несёт?

– Послушайте, ваши слова противоречат друг другу.

– Ради своего любопытства и удовольствия я готов пойти на малые жертвы. Тем более в моём положении новые стимулы жизненно необходимы. Когда понимаешь истоки своего состояния, отдать руку – такую мелочь, правда – кажется сущей ерундой.

– ...Вот даже как?

– Я, как видишь, изрядно потрёпан жизнью.

Мой взгляд невольно упал на его выцветшие волосы. Что именно он имел в виду – плоть, душу или всё вместе? Если не раскрашивать его будни свежими впечатлениями, случится беда? Погрязнет в рутине и просто угаснет?

– Однако в последнее время я слегка переступил черту. Границы размылись. На благо ли себе я действую или искренне ради Хан Юджин-куна? Грань истончилась, порождая путаницу. Вскрой я твою грудную клетку, из неё наверняка хлынули бы столь желанные мне откровения.

– Ну, это как с гусыней, несущей золотые яйца. Зарезать – значит остаться в убытке.

– Нынче от вскрытого живота не умирают. К тому же, процесс зашивания ран и последующего выхаживания тоже может принести немало радости.

Ну да, ну да. В наше время медицина творит чудеса. Можно ещё и рентген сделать, чего уж там.

– Значит... вас задевает то, что вы сдерживаетесь ради меня, а не ради собственной выгоды? Я начал оказывать на вас слишком сильное влияние?

Самому от собственных слов не по себе стало. Как вообще до такого дошло? Точно ли это правда? Даже если влияние сравнимо с крошечной занозой под ногтем, Сон Хёндже – не тот человек, который станет терпеть малейшее неудобство.

– Раздражает, скрывать не стану, но из-за подобного пустяка я не стану сворачивать шею своей драгоценной птице.

«Ты невысокого обо мне мнения, я разочарован», – тихо рассмеялся Сон Хёндже. Премного благодарен, что ограничиваетесь вспоротым брюхом и милуете голову, низкий вам поклон.

– Подобное смятение – тоже своего рода встряска. Когда мне ещё доведётся испытать нечто похожее?

– И что тогда? В чём настоящая причина?

Начинает понемногу раздражать. Каковы его мотивы? Я ведь с самого начала понимал: подобные речи Сон Хёндже не к лицу. Избавляться от ценного союзника из-за мимолётного каприза – не в его стиле. Тогда для чего всё это?

– Ты за это ответственности не несёшь, Хан Юджин-кун.

– ...Что?

– Не приди ты сюда, я бы ещё поразмыслил. Но раз уж вы явились вдвоём, всё складывается как нельзя лучше.

– Послушайте, выражайтесь яснее.

Теперь уже не только начальник Сонг, но и я окончательно потерял нить разговора.

– Ближайшее время я не смогу присматривать за тобой, так что не заставляй молодого господина и маленькую мисс излишне волноваться.

– За границу уезжаете?

– Похожие методы мне не по душе, но на деле вышло неплохо. Твоя нога стала лучше, скоро сможешь спать по меньшей мере семь часов. Если взглянуть на тебя, цвет лица определенно стал здоровее.

А когда он следом спросил: «Завернуть тебе яичные тарталетки с собой?» – я невольно нахмурился. Что он задумал?

– Какое ещё «с собой»! Пока вы всё толком не объясните, я никуда не уйду. Я вообще-то по делу пришёл, даже рта раскрыть не успел!

– Произошла своего рода перегрузка.

– Что?

– Во мне скопилось слишком много груза, а сам я истощён. Разведчик тоже это подтвердил. Сказал, я упёрся в свой лимит.

Под Разведчиком он имеет в виду ту скотину в образе коня, осколок Полумесяца?

– Мне жизненно необходимо что-то новое, но вместить его уже некуда. Моё равновесие и так висело на волоске, а недавнее потрясение окончательно выбило почву из-под ног.

–... Да о чём вы вообще говорите?

– Если я избавлюсь от Хан Юджин-куна прямо сейчас, стабильность вернётся. Если я собственноручно устраню источник угрозы, хаос уляжется незамедлительно.

...То есть моё существование стало прямой угрозой для Сон Хёндже? Я для него как иголка, застрявшая у туго набитого водяного шара, в который не только продолжают лить воду, но ещё и тычут пальцем?

–... О чём, чёрт возьми, речь?

Сонг Тхэвон, наблюдавший за нами молча, потерял терпение. Сон Хёндже взглянул на него без малейшего намёка на раскаяние.

– Увы, прояснить детали я не могу.

– Начальник Сонг, простите, я позже объясню. А нельзя просто временно разойтись, чтобы не мозолить друг другу глаза? Пока избежим личных встреч и поищем решение.

– Решение уже найдено.

– Что? Тогда почему...

– Правда, способ связан с определённым риском.

Он улыбнулся. С определённым? Звучит так, будто шансы на успех один из ста. Я вскочил со стула, сверля Сон Хёндже взглядом.

– Должен быть другой путь.

– Хан Юджин-кун. Уходи.

– Не хо...

Внезапно атмосфера вокруг Сон Хёндже изменилась. Сонг Тхэвон резко схватил меня за талию и отступил назад. Золотистые глаза сузились в едва заметной усмешке. Перед нами всё ещё стоял Сон Хёндже, однако от его фигуры теперь исходило невыносимое давление.

Сквозь него едва уловимо просачивалось нечто, копившееся веками. Возникало ощущение, будто колоссальная, сравнимая с целой вселенной мощь оказалась сжата в человеческое тело и теперь балансирует на грани сокрушительного взрыва.

–... Вы же сказали, что у вас есть решение!

– Есть.

– И какое же?

– Если проблема в излишках груза, достаточно просто сбросить балласт.

– На словах-то просто! А на деле как это провернуть?

– Если наш многоуважаемый начальник Сонг Тхэвон приложит должные усилия.

Мы с Сон Хёндже разом повернулись к Сонг Тхэвону. Тот сурово нахмурил брови.

–... Выражаться конкретнее.

– Всё просто. Используй своё Мародёрство. Выдели и поглоти того монстра, что сейчас рвётся наружу и превосходит меня прежнего.

–...

– Оступишься – и я исчезну целиком, но в таком случае считай это моим прощальным подарком Сонг Тхэвону.

...Тоже мне, подарок. Скорее, петля на шее начальника Сонг. Сонг Тхэвон шумно выдохнул. В его руке уже тускло поблёскивал клинок.

– Что произойдёт, если оставить всё как есть?

– Пока ситуация под контролем, но как только инстинкт самосохранения возьмёт верх, я попытаюсь убить Хан Юджин-куна. А следом явлюсь и за тобой.

– В таком случае я вас остановлю.

– С твоим нынешним классом навыка о ювелирной точности я промолчу. Что ж, постараюсь не умереть.

Чистое безумие, равносильное тому, чтобы водрузить себе на голову яблоко перед человеком, впервые держащим пистолет, с напутствием: «Авось пронесёт». Я понятия не имел, как именно задействовать это Мародёрство, но Сонг Тхэвон уже слегка присел, принимая боевую стойку.

– Н-начальник Сонг! Вы справитесь?

– Не знаю. Однако это существо...

Его пальцы сильнее сжали рукоять меча.

–... больше не человек.

–... Вы ведь не собираетесь просто прикончить его на месте?

Он не ответил. С ума сойти. Мы же тут все костей не соберём! Если он убьёт Сон Хёндже, выберется ли сам Сонг Тхэвон из этой заварушки живым – вопрос открытый. Физически-то он уцелеет, да только останется ли прежним?

– Чёрт, начальник Сонг! Погодите секунду!

– Выйдите вон, – сухо бросил Сонг Тхэвон.

Да если я выйду, тут камня на камне не останется! Но слушать меня никто не собирался. Как их остановить? Активировать Ынхё и закрыть собой Сон Хёндже? Позову я Юхёна... тот скорее поможет Сонг Тхэвону снести голову нашему общему знакомому. Может, позвать Эвелин-сси?..

– Или мне самому увести вас в безопасное место?

Ладонь Сонг Тхэвона стальной хваткой сомкнулась на моём предплечье. Клинок во второй руке растаял, уступив место наручникам. Разгадал-таки мой замысел. Ха-ха.

– Ынхё-я!

Едва я вскрикнул,

Вспых! Ослепительный свет рванулся во все стороны. Вспышка угасла, почти не начавшись, но концентрированная, колоссальная магическая энергия малым вихрем ударила в Сонг Тхэвона, отшвыривая его прочь. Скрежет! Подошвы Сонг Тхэвона прочертили пол, но он устоял. Пользуясь заминкой, я бросился к Сон Хёндже.

Я закрыл собой Сон Хёндже и выставил пистолет против Сонг Тхэвона. Тяжёлый палец нажал на курок, не колеблясь, отправляя магический снаряд. Сонг Тхэвон успел собраться и снова выхватил меч. Сталь, окутанная тёмной аурой, разрезала летящую пулю. Прозвучал негромкий хлопок, и снаряд разорвался искрами. Сонг Тхэвон, вероятно, впервые видел огнестрельное оружие пробуждённых, но среагировал он искусно.

– Думал, я сам как-нибудь выстрелю в голову Сон Хёндже-сси, но чтобы защищать его своей грудью, от вас — о таком я и в самом страшном сне не мог подумать! Эксклюзивные впечатления поступают одно за другим, я просто на седьмом небе от счастья!

Вздох, насколько же прекрасна жизнь.

𓆩♡𓆪

[1] Из-за определённых изменений, титул Юджина, «Мастер-Воспитатель», может быть в дальнейшем переведён как «Идеальный Воспитатель» (в значении «совершенный»). Его смысл от этого не изменится.