S-ранги, которых я воспитал Том 14 Глава 326 Сердце Чёрного Дракона (1)

Юный Хаос. Нынешнему облику такое имя не подходило, но именно он сжимал в руке белоснежный меч. Я смутно различал, как чёрный дракон подбирает под себя тело. Хаос был высок, широкоплеч, но рядом с драконом его фигура со спины выглядела крохотной. Настолько, что её впору было назвать не просто мелкой – хрупкой. И всё же ничуть не казалось, что он уступает дракону.

Скорее наоборот. Давящая мощь чёрного дракона не просто упиралась в невидимую преграду, а будто даже пятилась от неё. А он стоял непринуждённо, словно на прогулке, без тени напряжения.

– ...Юхён-а.

Я, укрывавший брата собой, повернулся боком. Чтобы Юхён видел, что происходит перед нами.

– Смотри и запоминай.

– ...Хён.

– Если смотреть тяжело, соберись и хотя бы прочувствуй. Силу существа из-за пределов этого мира, не связанного никакими ограничениями.

Это та вершина, которой Юхён, в отличие от меня, когда-нибудь сможет достичь. Даже просто ощутить на себе эту силу, пока ещё далёкую-далёкую, ему пойдёт на пользу. И для способностей, и для внутреннего настроя. Он может испугаться и оробеть, но мой брат не настолько слаб. А если всё-таки съёжится, я снова помогу ему подняться. Когда угодно и сколько угодно раз.

Юхён, до того полулежавший, привалившись ко мне, выпрямился. К лицу почти вернулся обычный цвет. А ведь у него, в отличие от меня, нет даже [Сопротивления страху]. Молодчина.

– Хён, ты... в порядке?

– Да куда мне.

Полегчало, но горло всё ещё будто сдавливает. А главное, стоит оплошать, и я вновь могу потерять брата. От одной этой мысли взмокла спина. Держусь только потому, что струсишь, сдашься – и на этом всё кончится.

– Гр-р-р-р.

Послышался угрожающий утробный рокот, и драконья пасть раскрылась. Я невольно снова стиснул Юхёна в объятиях. Зубы и даже язык были чёрными, а за ними зияла глотка – бездонная пропасть.

В её глубине поднялся вихрь, сгустился, скрутился в клубок и... одним выдохом вырвался наружу.

Ву-у-у-ух!!

Вода, до краёв наполнявшая озеро, разом испарилась. Даже пар не успел подняться – она просто исчезла. Сама сила до нас не дошла, а меня всё равно трясло всем телом. Такую атаку мы не выдержали бы и секунды

Но на мужчину, вставшего перед нами, она никак не подействовала.

Шурх. Навстречу драконьему дыханию, плавившему всё, чего касалось, поднялась рука с белым мечом. Свисавший рукав съехал к локтю. Росчерк клинка – лёгкий, словно перед котёнком помахивали травинкой, – встретил лютый напор жара.

У-у-у...

Воздух тяжело загудел, будто били тысячи барабанов. Дыхание перехватило. Хотелось зажать уши и зажмуриться, но я пересилил себя и смотрел вперёд.

Кто осмелится назвать это простым движением магической силы? Белый клинок казался мне волнорезом, сдерживающим исполинскую, с небес накатывающую волну, – и вдруг сам обернулся огромной горой и обрушился. Одним взмахом он прошёлся по оплавленной, искалеченной земле – и та разом затвердела.

Рука опустилась, рукав снова сполз, почти закрыв тыльную сторону ладони, и белоснежный клинок описал круг. По лезвию перекатился слабый блик.

– В тот раз пришлось повозиться.

Хаос ступил легко, словно в танце, и заговорил.

– Я тоже был тогда мал. И на той земле кипели как небо, так и земля – стояла нестерпимая жара.

Но теперь? Лица его я не видел, однако он явно улыбался, когда продолжил:

– Воистину, ящерица, и только.

Хаос пропал из виду. Не похоже, чтобы он применил навык – просто мои глаза не успевали за его движениями. В мечущемся, потерявшем опору поле зрения возникло что-то чёрное. Огромная голова, вздымавшаяся, казалось, до самого солнца, – бух! – грохнулась оземь. Сломанный рог отлетел от удара и глубоко вошёл в землю.

Голову дракону отсекли одним махом.

Но тело дракона всё ещё двигалось. Крылья распахнулись во всю ширь, будто в последней судороге, и жуткий ураган докатился даже до нас.

– Уф!

Я торопливо прикрыл Юхёна и выставил щит, но щит удержал ураган не лучше сухого листка. Едва он разлетелся на куски, Юхён широко раскинул церемониальное облачение и, наоборот, прикрыл меня. Даже церемониальное облачение с многократно усиленной защитой не выдержало простого ветра. Нас обоих, сбившихся в клубок, отбросило и проволокло по земле, будто от мощного удара, и я сразу же применил к брату навык исцеления.

– У-у... Юхён, ты как...

Я не успел даже подняться, как земля снова затряслась. Небо яростно полыхнуло, словно разом ударили десять тысяч молний, и начало чернеть. Небосвод, на котором только что взошло солнце, темнел и темнел. Воздух пропитался гарью и запахом крови. Я чувствовал себя безоружным гражданским, которого забросило в самую гущу войны, под рвущиеся бомбы.

В этом водовороте силы, где мы едва выдерживали даже отголоски, брат поднялся, поддерживая меня. Полы церемониального облачения трепал не стихающий ветер. Весь в крови и грязи, волосы растрёпаны. Хоть беженцем назови – не преувеличишь, но выражение лица у Юхёна уже стало прежним.

Притихшим взглядом он смотрел туда, за вздыбленную, оплавленную землю. Слегка прикусил губу и заговорил:

– Всё-таки страшно.

– Юхён-а.

– Против такого мне тебя не уберечь, хён.

Он судил трезво, но без обречённости. Как ни ясно он понимал, насколько пока слаб, брат, подумалось мне, до самого конца будет заслонять меня собой.

– ...И не вздумай считать, что ты в чём-то не дотягиваешь. Разница только в годах, в годах. Ты достаточно силён и тоже сможешь до них дотянуться. Когда-нибудь.

Юхён едва заметно кивнул. Сказать-то я сказал, но, честно говоря, выхода я не видел. Не в вопросе Юхёна, – в своём. Болтун вряд ли явится сюда со всей своей прежней силой, но, чёрт... Мстить при такой разнице в весе... Будь она как у легковеса с тяжеловесом – ещё куда ни шло. Но когда разрыв такой? Совести у него нет.

Земля снова сильно содрогнулась, а небо закружилось, словно вот-вот рухнет. Не обычное землетрясение – содрогалось само пространство, и мы оба не устояли на ногах. Всё наполнила жажда убийства, – такая, что кожу закололо, – а потом

всё разом стихло.

Небо прояснилось, будто его умыли, и где-то вдалеке весело зажурчала вода. Давившая со всех сторон тяжесть и сотрясавшее небо и землю потоки магической силы тоже полностью исчезли.

Это что, конец? Я шумно выдохнул – до того и вздохнуть-то было тяжко – и почувствовал, что кто-то приближается. Запросто перемахнув через вздыбленную землю, он подошёл к нам. Я не сомневался, что это Юный Хаос, но.

– А?

Ребёнок. От недавнего облика ничего не осталось. Он, как при первой встрече, волочил за собой полы мешковатой мантии. И лицом по-прежнему вылитый маленький Юхён.

– ...Этот человек.

Юхён, увидев Юного Хаоса, перевёл взгляд на меня.

– Хён, тебе, оказывается, правда нравлюсь я таким, каким был в детстве.

Юхён сказал это так, будто само собой разумелось, что мальчик выглядит так под моим влиянием.

– Нет, ну это...

Ну, нравится, допустим... но он же и правда милый. Было бы страннее, если бы не нравился. Тем временем Юный Хаос быстрым шагом подошёл вплотную. Надо бы сначала поблагодарить... Я открыл было рот...

– Ай!

Маленькая рука без предупреждения дёрнула меня за ухо. И резко выкрутила.

– Хён!

– Больно! Больно же! Отпустите уже... а-а-ай!

Всего лишь выкрутили ухо, а боль прошибла до слёз. Я рефлекторно схватил Хаоса за руку, пытаясь её отцепить, но та совсем не поддалась. Чистое железо. Растерянный Юхён потянулся ко мне, чтобы выручить. Но не успел он дотронуться, как белый меч прямо в ножнах – хлоп! – отбил его руку.

Юный Хаос, хмуро глядя на меня, сказал:

– Жизнь тебе не дорога, да.

– Это... ай!

– Хён! Уф!

Юхён всё лез вмешаться, и на этот раз белые ножны ткнули брата в бок. Удар выглядел пустяковым – от такого и синяка не останется, – но Юхён, скорчившись, опустился на землю.

– Чужого брата, у-у, за что бьёшь! Ай, больно же!

– Брата бережёшь, а навыки применяешь как попало, даже не разобравшись в них.

– Нет, уф, погоди!..

Больно, правда больно! У меня уже и слёзы брызнули. Я попытался применить навык, но магическая сила не отзывалась – что он такое с ней сделал? Хаос был ниже меня, так что я, скрюченный в неудобной позе, мог только беспомощно дёргаться.

– ...Хё... хён!

Юхён, будто парализованный, не мог пошевелиться – только с трудом поднял голову и, не зная, что делать, глядел на меня с лицом на грани слёз. Он кричал, чтобы меня отпустили, но Юный Хаос словно и не слышал.

– Не будь тот меч моим, я бы сюда и не попал.

– У-у-у, простите, ы-а-а, я... ай! А-а!

– Тебя и это не отучит, всё равно будешь пользоваться, так что хоть предметы с подозрительной историей без всяких «но» откладывай.

– Понял, понял я!

Ухо мне отпустили только после того, как я ещё несколько раз повинился. Я повалился, прижимая саднящее ухо, и Юхён обхватил меня, зло уставившись на Юного Хаоса.

– Ты как? Сильно болит?

– Нор...мально. Ох... Нет, серьёзно, как надо крутить ухо, чтобы вышло больнее, чем при порезе клинком?

Умеренную боль я обычно переношу легко, но эта была что-то с чем-то. Причём не такая, от которой кажется, что вот-вот умрёшь. Будто в голову насильно вбивали сам факт, что мне больно. Как под гипнозом. Тебе всего-навсего крутят ухо, но болеть должно очень-очень сильно.

– ...В любом случае спасибо. Что помогли.

Грубо утерев слёзы, сказал я. И Юхёна, вконец надувшегося, тоже успокоил.

– Это он дал мне твой меч. Не вздумай на него нападать. Он же нас только что спас.

Напади он сейчас – и ничего бы не вышло. Ухо, которое, казалось, вот-вот оторвётся, быстро пришло в норму. Поднимаясь, я посмотрел на мальчишку, похожего на Юхёна.

– Только что вы были взрослым, почему снова этот облик?

– Своего рода проклятие.

– Но облик моего брата брать совсем необязательно. Здесь даже не реальность.

Юный Хаос вскинул брови.

– Сейчас это мой облик.

– ...Что?

– Это ты, применив ментальный навык, смотришь с предубеждением. Приглядись как следует.

Как он и велел, я зажмурился, повторил несколько раз про себя: «Юный Хаос не похож на моего брата», и снова открыл глаза. Хм... всё равно похож. Глаза как были красными, так и остались, а вот кудрей поубавилось. Черты лица чуть другие, и ростом вроде пониже? А взрослым он казался выше Юхёна.

– Всё равно вы похожи. Это вы на моего брата похожи, да?

– Это твой брат на меня похож.

С этими словами он взглянул на Юхёна.

– Хотя я красивее.

Что он изволит нести? Хаос недолго разглядывал Юхёна, потом склонил голову набок. И поскольку он всё ещё походил на Юхёна, вышло, что ни говори, мило.

– Любопытно.

– Что...

Хаос исчез. Почти сразу послышался тихий стон Юхёна. Я резко обернулся и увидел, как мальчишка хватает брата за горло и валит ничком на землю.

– Ты что творишь!

Стариккашка в детском обличье! Наспех трансформировав одни руки, я хотел броситься на него. Но не успел и двинуться, как пояс, выдернутый из мантии, – шлёп! – хлестнул меня по руке. И снова боль до крика. Тело инстинктивно сжалось, но я заставил себя не отшатнуться и схватил пояс. Хаос, смотревший на придавленного Юхёна, обернулся ко мне.

– Этот малой.

Он почему-то усмехнулся и мигом захлестнул пояс мне на запястье. Я и воспротивиться не успел – пара быстрых движений, и оба моих запястья уже туго связаны. Как это вышло, я даже не понял.

– Вредить твоему хёну я не намерен.

Юный Хаос отпустил Юхёна, поднялся и походя легонько пихнул меня. Я не удержал равновесия и шлёпнулся на землю. Он велел мне сидеть смирно и снова повернулся к Юхёну. Юхён тоже поднялся и встретил взгляд Хаоса. На шее брата ясно виднелся след от ладони.

– Так и думал.

Бросив это, мальчик сорвался с места. По-прежнему неуловимо для глаза он взмахнул мечом, не вынимая его из ножен. Юхён едва-едва успел прикрыть рукой грудь, в которую метил меч, но...

Бах!

– Юхён-а!

Блок не помог. Юхёна подбросило, отшвырнуло метров на десять назад и впечатало в землю.

– Эй! Стой!

Чёртов старикан, чужого ребёнка угробить вздумал! Я, даже не поднявшись, впопыхах применил навык мгновенного перемещения. Но едва очутился рядом с Юхёном, как в меня прилетел пинок Хаоса. Скорее отпихнул, чем ударил, – но нет, как можно двигаться быстрее мгновенного перемещения?!

Я ещё кувыркался по земле, когда – вжи-и-инь! – в уши впился леденящий лязг. Он обнажил меч. Рехнулся он, что... что он задумал?!

– Психопат хуев! Если с братом что-то случится, я тоже сдохну!

– Ты погляди, как выражается.

Тц. Под цоканье языка пояс на моих запястьях распался, ровно рассечённый. Я торопливо поднялся и увидел, что Юхён сидит. Серьёзных ран не было, но сзади на шее тянулась красная линия: там прошло лезвие. Я бросился к брату и загородил его собой.

– Словами изъясняйтесь, словами! В чём проблема?!

– Не то чтобы проблема, скорее...

Юный Хаос, прилаживая меч к поясу, поднял на меня взгляд.

– Как ты заставил то, что не является человеком, вести себя как человек?

– ...Что?

– Я про твоего брата.

...Меня на автомате перекосило. Теперь он моего драгоценного младшего братишку даже за человека не держит.