Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 198 Несломленный (1)

— Что? — Лео III обернулся к герцогине.

На губах Рубины заиграла многозначительная улыбка, и она не упустила возможности напомнить о новом титуле Чезаре:

— Земли Пизано ведь примыкают прямо к Гаэте, верно?

— И то правда, — кивнул король.

— А у покойного герцога Пизано было право собирать частную армию.

— Ещё бы.

В своё время монарх изводил старого герцога Пизано налогами всех мастей и творчески состряпанными указами именно потому, что всерьёз боялся его военных амбиций.

— Покойный герцог уже отправился на тот свет. А обученное им войско разве не находится теперь в руках человека, которому можно доверять?

У короля от потрясения даже челюсть отвисла.

Лео III не считал Чезаре силой, на которую можно опереться. В отличие от Альфонсо, тот совершенно не владел мечом и ненавидел даже саму мысль, что придётся потеть на солнце. Он был виртуозом во всём, что было связано с вином, женщинами и азартными играми. Ну и разве что был хорош в охоте.

Но главное — он был бастардом, и некомпетентность считалась его главной добродетелью. В глазах Лео III он был кем-то вроде безвредного придворного шута. С ним всегда можно было от души посмеяться, а когда он уходил, от него не ждали удара в спину. И надо признать, старший сын исполнял эту роль безупречно.

Но сейчас не до разборчивости. Рубина права. Тайно обученная частная армия старого герцога Пизано теперь принадлежит Чезаре.

— Ваше Величество, пошлите Чезаре на север, — мягко настояла герцогиня. — Мальчику давно пора взглянуть на свои земли.

Рубина уверенно подстрекала короля. Даже получив титул герцога и собственные земли, Чезаре так и не осмелился их осмотреть — всё оглядывался на отца, не зная, можно ли ему расстаться с ролью столичного гуляки. Но в отличие от осторожного сына, его мать была куда более дерзким игроком. Сейчас она видела идеальный шанс для Чезаре затмить принца Альфонсо и вырваться вперёд. А для этого нужно было заработать боевые заслуги, пока принц отрезан от мира.

— Настало время и графу Чеза… то есть герцогу Чезаре исполнить свой долг, — встрял в разговор граф Контарини. Судя по всему, они с Рубиной сговорились заранее. — Во времена национального кризиса мужчины королевской крови должны помнить: положение обязывает.

Мужчина королевской крови. А ведь и правда, теперь этот паршивец — член королевской семьи. Его статус бастарда, из-за которого я держал его на задворках, больше не проблема!

Лео III с охотой закивал.

— Отлично. Пошлём герцога Чезаре в его владения, пусть собирает войска.

На деньги Пизано король получал целую армию под командованием собственного бастарда. И рыбку съесть, и косточкой не подавиться — Лео III обожал расклады, сулившие выгоду со всех сторон.

Прим. перев.: 꿩 먹고 알 먹고 도랑 치고 가재도 잡는 — в оригинале автор соединяет две близкие корейские пословицы о двойной выгоде: «съесть фазана и его яйца» и «выкопать канаву и поймать раков».

***

— Что? Вы приказываете мне завтра же отправиться в Пизано? — ошарашенно переспросил Чезаре.

— Именно! Правда, здорово получилось? — с сияющей от предвкушения улыбкой Рубина принялась отчитывать сына, как две капли воды похожего на неё:

— Я с таким трудом выбила для тебя эту возможность. Если ты всё провалишь, тебе несдобровать.

— Матушка, — жёстко оборвал её Чезаре. — Вы не могли бы хотя бы советоваться со мной, прежде чем что-то делать?!

— Я тебе подвиги на серебряном блюдечке преподнесла, а ты ещё чем-то недоволен?

— Подвиг — это когда ты победил! — Чезаре бесила алчность и полнейший отрыв матери от реальности. — Матушка, я вам что, скаковая лошадь? Вы, как владелец, только корм сыплете, а победу пускай всадник и лошадь как-нибудь сами добывают?!

— Чезаре! Да как ты смеешь так говорить!

Справедливости ради, Рубина и впрямь вкладывала в сына душу и давала ему куда больше, чем простой «корм», но ярости Чезаре это не умаляло.

— Вы даже не знаете, какая у них там армия в этом Пизано, и просто впихиваете меня туда! Я же прекрасно понимаю, что вы послали меня останавливать тяжёлую кавалерию Галлико!

— Ты сможешь, сынок! Я знаю, что сможешь!

— Ха! Легко вам рассуждать! — Чезаре в отчаянии взъерошил свои рыжие волосы. — Вы вообще слышали, чтобы личные войска покойного герцога Пизано славились боеспособностью? А сколько их там, вы в курсе?

— Разумеется! Я всё проверила, прежде чем отправлять тебя туда! Согласно реестру войск, который раздобыл граф Контарини, там шесть тысяч пехотинцев!

— Этому реестру больше десяти лет! Вы думаете, эти солдаты всё ещё там сидят?

С тех пор как высшая знать перестала сотрудничать с центральной властью, военные реестры по каждому феоду больше не обновлялись. Ни один аристократ не желал раскрывать королю реальную численность своих войск.

— Армия Галлико — это шестнадцать тысяч отборных солдат! Ты что, решила убить собственного сына?! — сорвался Чезаре, позабыв о субординации.

— С чего бы тебе умирать? — отмахнулась Рубина.

— Мама!

Но герцогиня даже бровью не повела в ответ на его гневный протест. Она смотрела на него глазами, горящими от восторга.

— Я уговорю Его Величество назначить тебя главнокомандующим!

Глядя на свою мать, Чезаре не мог понять: неужели она настолько наивна, что не видит всей ситуации, или же алчность окончательно ослепила её?

— О каком ещё главнокомандующем вы говорите?! — возмутился он. — Прекратите нести этот полный бред!

— Ты что, не веришь в то, на что способна твоя собственная мать?

— Какой смысл в этой должности? Если первой же записью в послужном списке сына-главнокомандующего будет «поражение в битве» — разве это невероятно поможет вашим амбициям! — поставил точку Чезаре.

Но как только он попытался дистанцироваться от затеи матери, Рубина вспыхнула.

— Зачем ты так пессимистично настроен? Ты думаешь, мать желает тебе зла? У меня всё давно продумано!

— Продумано? И что же именно вы придумали?

Чезаре за всю свою жизнь не видел, чтобы у матери появилась хоть одна здравая мысль. Сама Рубина считала себя очень умной женщиной, однако нынешнее положение она достигла лишь благодаря своему звериному чутью, которое позволяло ей удивительно точно предугадывать малейшие прихоти Лео III. Это не имело ничего общего ни со стратегическим мышлением, ни даже с обычным благоразумием. Если бы она была умна, она бы так глупо не подставилась с мышьяком.

И, как и ожидалось, она ответила ему с нескрываемым самодовольством:

— В высшем свете никогда не убивают высокопоставленных аристократов. Их берут в плен, чтобы получить выкуп, вот и всё. А если ты станешь главнокомандующим…

— Вы мне точно родная мать? — прервал её Чезаре.

Король Галлико, Филипп IV, был безумным ублюдком, который без колебаний бросил в темницу даже принца Альфонсо — законного наследника престола Этрусского королевства. От одной только мысли о том, что этот сумасшедший может сделать с ним самим, попади он в плен, по спине Чезаре пробежал холодок.

— В общем, слушай! Его Величество уже отдал приказ. Завтра же отправляешься.

Увы, влиять на короля могла только Рубина, но никак не Чезаре.

Он посмотрел на небо и тяжело вздохнул. Игнорировать приказ Лео III было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что положение дел в землях Пизано хоть немного лучше, чем он предполагал.

***

Однако был и ещё один человек, кто страдал из-за приказа, который не смел нарушить.

— Дино, тебе разве не трудно в этих доспехах? — спросил принц Альфонсо.

Они были частично экипированы стандартной броней тяжелой кавалерии, но идти им предстояло в обычных сапогах.

 — Но, Ваше Высочество, вы же несёте точно такой же вес, — отозвался Бернардино.

Альфонсо тоже шёл, гремя кавалерийскими доспехами. На первый взгляд было трудно сказать, пехотинец перед тобой или всадник.

Принц улыбнулся предельно добродушно, но его ответ прозвучал совсем не по-доброму:

— Я просто беспокоюсь. Ты ведь самый старый среди нас.

— Ваше Высочество!

— Вот и проявляю уважение к старшим, — невозмутимо добавил Альфонсо.

Манфреди, шедший рядом, недовольно проворчал:

— Поверить не могу, что нас отправили на такое задание. Это же просто грязная работа!

Принц успокаивающе похлопал его по плечу:

— Зато нас не убьют. Давай думать о хорошем.

Им поручили перекрыть один из вражеских путей отступления глубоко в тылу. Одна только задача, а не служба. Подняться на невысокую каменистую гору в получасе ходьбы от места основного сражения, наблюдать за тропой, а когда всё закончится и прискачет гонец — неспешно спуститься в лагерь.

«Они просто не хотят делить с нами трофеи. Поэтому и спихнули эту мелочёвку», — промелькнуло в голове у Альфонсо, когда он только узнал об этом приказе.

— Я понимаю, им не с руки бросать наследника Этрусского престола в самое пекло, — продолжал кипятиться Манфреди, — но нас могли бы поставить хотя бы охранять шатёр главнокомандующего. Это же явное пренебрежение!

— Для этого у них есть рыцари гвардии Штернхайма, — ровным тоном заметил Элько.

Даже когда они расположились на каменистой горе, Манфреди не перестал ворчать, так что Бернардино попытался его успокоить:

— Зато у нас задача проще некуда. Посидим, отдохнём, а потом неспешно вернёмся в лагерь.

Он приложил ладонь козырьком ко лбу.

— Ух, солнце так и жарит. Нам бы сюда шатёр, — пошутил Бернардино, будто они действительно выбрались на прогулку.

Солнце действительно палило нещадно. Бернардино всмотрелся вдаль, туда, где раскинулось поле боя. То ли от слепящего света, то ли ещё по какой-то причине, ему показалось, что на горизонте виднеются тёмные точки. Он крепко зажмурился и снова открыл глаза.

— Меня что, глаза уже подводят от старости?

— Что?

— Разве вы не видите вон те чёрные точки на горизонте? — усиленно моргая, спросил Бернардино.

Альфонсо проследовал за его взглядом. Он сильно сощурился, защищая глаза от солнца, и действительно — в поле зрения попало что-то тёмное. Но заметил это не только принц.

Манфреди, стоявший рядом, вдруг напряжённо выкрикнул:

— Враг впереди! Они примерно в тысяче восьмистах шагах от нас!

Пока Альфонсо хмуро рассматривал приближающиеся силуэты, доклад продолжился:

— Пехота! Судя по всему, лёгкая! Около… пятидесяти, нет, восьмидесяти человек! Движутся прямо на нас!

Альфонсо действовал молниеносно. Он наклонился к стоящему рядом Элько и прошептал:

— Элько, немедленно отправляйся на юг и запроси подкрепление.

Основные войска были заняты на севере, но их лагерь располагался именно южнее.

— Запроси, пожалуйста, пятьдесят человек, — добавил Альфонсо.

Даже тем, кто остался в лагере, не составило бы труда выделить такой отряд.

— Ваше Высочество. — Элько почтительно склонил голову и стремительно поднялся.

Он не стал произносить банальности вроде: «Как я могу оставить вас здесь, Ваше Высочество?..»

От его присутствия в бою всё равно не было бы никакого проку. Если он останется, погибнут все. Элько быстро спустился по каменистому склону и исчез на тропе, ведущей на юг.

Теперь их осталось ровно одиннадцать. Не пехота и не кавалерия — ни то, ни другое.

— Всем занять позиции! — скомандовал Альфонсо. — Держим высоту! Позиции не сдаём!

Будь у них хотя бы один лучник — можно было бы побороться. Против легкой пехоты не нужны были бы и арбалетчики, хватило бы и обычных длинных луков. Отступать? Нет. В тяжелых доспехах далеко не убежишь, всё равно догонят. Лучше уж стоять насмерть здесь, где преимущество высоты на стороне противника. Но каждый из них против восьмерых… Есть ли у них шансы?

Рот Альфонсо совершенно пересох. Он отдавал приказы на автопилоте, четко следуя инструкциям, которые ему дали, но происходящее казалось дурным сном.

— У-у-а-а-а-а-а! — Вражеский авангард с диким ревом устремился вверх по склону. Язычники были вооружены крошечными, размером с ладонь, щитами и гигантскими скимитарами. Но, как и подобает легкой пехоте, первым делом они начали закидывать противника камнями.

По броне рыцарей с оглушительным лязгом застучал гравий и тяжелые булыжники. К счастью, их тела, за исключением ног, были полностью защищены тяжелыми доспехами.

Альфонсо закричал, подбадривая своих людей:

— Позиции не сдавать! Вперед не рваться! Ждем, пока камнепад не прекратится, и уничтожаем врага на подходе!

Его трясло от чудовищного напряжения, но голос звучал на удивление спокойно. Летящие камни были очень неприятны, всё тело ныло, словно его били палками, но серьезных ран никто не получил — из строя не выбыл ни один человек.

Альфонсо сосредоточенно смотрел прямо перед собой. Как только первый язычник оказался в пределах досягаемости, принц взмахнул мечом.

Клинок со свистом рассек воздух и отсек врагу кисть.

— А-а-а-а-а-а! — душераздирающе взвыл язычник. Выкрикивая проклятия на непонятном языке, он рухнул на землю. Горячая кровь брызнула во все стороны, окрасив белые камни.

Это стало сигналом к началу бойни.

Слышался только лязг металла, глухие удары и тяжелый грохот падающих тел. Рыцари принца, намертво закрепившиеся на горе, одновременно вступили в бой.

Наверх вела лишь одна тропа. Им оставалось лишь наглухо перекрыть её и держаться до последнего.

Пожалуйста! Пусть всё закончится без потерь. Пусть подкрепление успеет до того, как кто-нибудь погибнет.---------Прим. перев.: 127–128 главы манхвы.В оригинале и английской версии язычники используют двуручные скимитары — scimitars / 무거운 반월도 — тяжёлые клинки-полумесяцы.