Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 244 Прошлое, неподвластное памяти
Ранее в Сестра, на сей раз престол будет за мной...
— А что, если я доберу остальное тем, что развеселю тебя? Пойдём сегодня куда-нибудь, м?
— Куда руки тянете?! — возмущенно воскликнула Ариадна.
— Мы же помолвлены. Разве я не могу хотя бы обнять тебя со спины?
Покраснев до кончиков ушей, Ариадна с силой оттолкнула его. Причиной её резкости были даже не столько объятия, сколько то, что его рука скользнула слишком близко к её груди. Но, не в силах прямо высказать это, она лишь сердито проворчала. Ей хотелось возмутиться, но лицо Чезаре в тот момент было настолько невинным, что она так и не поняла — сделал он это нарочно или случайно.
С такой же невинной улыбкой Чезаре перехватил её запястье:
— Ну пойдем. Я уже и экипаж на сегодня подогнал. Мне нужно тебе кое-что показать.
— Мы же всего пару дней назад были на прогулке!
— Обещаю, на этой неделе это в последний раз!
Ариадна тяжело вздохнула и неохотно уступила:
— Только на полдня.
— Отлично! — Чезаре улыбнулся ещё шире и крепче сжал её руку.
Она продолжала раздраженно сверлить его взглядом:
— И раз уж мы увиливаем сегодня, завтра я обязательно должна работать. Обещаете?
— Обещаю, — Чезаре ослепительно улыбнулся и сцепил свой мизинец с её мизинцем. Затем его большой палец коснулся её большого пальца сквозь тонкий шёлк перчатки, скрепляя договор.
***
Место, которое Чезаре желал ей показать, находилось на окраине Сан-Карло, неподалеку от леса Орте — того самого, где они впервые оказались наедине во время охотничьих соревнований.
Им пришлось проделать долгий путь, прежде чем они добрались до зимнего леса на севере королевства. Пожелтевшая листва кустарников контрастировала с величественными вечнозелеными деревьями, придавая чаще еще более загадочный вид.
— Это было где-то здесь? То место, где мы видели золотого оленя? — спросил Чезаре.
— Похоже на то.
Наблюдая за проплывающим за окном кареты пейзажем, он произнёс как ни в чем не бывало:
— Как хорошо, что я тогда его не поймал.
— Почему?
— Зато я поймал тебя.
Ариадна задумчиво посмотрела на него. Подперев подбородок рукой, Чезаре смотрел в бескрайний лес, откуда, казалось, в любой момент мог появиться золотой олень.
— Трон, власть… мне кажется, это не так уж важно. Какой в этом интерес, когда всё уже достигнуто? — продолжил он, всё так же не отрывая взгляда от окна. Ему явно было неловко говорить о таких вещах, глядя Ариадне в глаза. — Но ты другая. С тобой каждый день приносит радость. Даже просто сидеть в комнате и смотреть на тлеющий камин — весело, если ты рядом. Как же так получается?
Ариадна уже собиралась съязвить, но решила, что это будет слишком жестоко, и сменила тему:
— Карета замедлилась. Мы почти прибыли?
Чезаре рассмеялся:
— У тебя сверхъестественная интуиция. Прибыли, моя госпожа.
Наконец экипаж полностью остановился у входа в небольшое ущелье.
— Красиво, — оглядываясь, произнесла Ариадна.
— Рано восхищаться. Дальше будет ещё прекраснее.
Чезаре вышел из кареты первым и помог ей спуститься, почти подняв её на руки. Она слегка недовольно проворчала:
— Я могла бы и сама слезть.
— Так делают, только когда рядом нет мужчины, готового помочь.
Он заботливо достал из кареты небольшой плед, подбитый мехом, и укутал в него Ариадну.Внезапно став похожей на неповоротливого снеговика, она возмутилась:
— Я же выгляжу нелепо!
— Смотрящий тебя — только я. А для меня ты прекрасна, так что всё в порядке.
Продолжая перепалку, они углубились в ущелье, пока не обнаружили небольшой ручей. Проследив его течение вверх, Ариадна заметила скромный водопад.
— Это место!.. — воскликнула она.
Чезаре, широко улыбнувшись, повернулся к ней: — Красиво, правда? Это мой сокровенный уголок.
Но Ариадна не ответила. Её поразило не столько великолепие, сколько знакомость этого места. В минувшей жизни Чезаре именно сюда он приводил юную Ариадну, чтобы показать цветение ландышей.
— В мае здесь станет ещё прекраснее… — начал Чезаре.
— Когда распустятся ландыши.
— Ты знала? — он с удивлением обернулся к ней.
Ариадна слегка улыбнулась и покачала головой: — Нет. Я лишь подумала, что в таком ущелье они просто обязаны цвести.
Прошлое, которое нельзя было раскрыть. Воспоминание, им не разделенное, хотя в той жизни он стоял рядом с ней.
Чезаре взял её руку в перчатке и указал на водопад: — В мае, прямо за ним, расцветает целая россыпь ландышей.
— Должно быть, это невероятно красиво.
Немного помолчав, она добавила: — Сюда почти не доходит солнечный свет, но они всё равно цветут… Какие молодцы.
Растение, лишённое солнечного света, изо всех сил стремилось к жизни. Оно цвело вопреки всему, продолжая жить.
Прежний Чезаре говорил, что ландыши напоминают Ариадну, ведь они «покорны и преданы своему хозяину». С самого начала он заблуждался. Но вывод его был верным. Ландыш, расцветающий в ущелье, был похож на неё своей поразительной жаждой жизни.
И Чезаре был таким же: он взращен в тени, куда не проникали лучи солнца. В среде, где у него не было ничего, кроме денег, он вырос искалеченным, но выжил из последних сил и теперь стоял здесь.
— Я нашёл это место ещё ребёнком, — произнёс он, погрузившись в воспоминания. — Кажется, это было во время какого-то охотничьего турнира. С тех пор, когда мне становилось дурно от всех этих лиц, я просто прятался здесь. До того, как я получил виллу Сортоне, это был мой единственный тайный уголок.
Ариадна задумчиво посмотрела на Чезаре.
Значит, он приводил сюда меня, ту прежнюю меня. Была ли я хоть немного ему дорога тогда?
Но, как и всегда, это был вопрос, который она не могла задать. И даже если бы спросила, всё равно не получила бы столь желанного ответа.
Поэтому Ариадна спросила о другом: — А где вы обычно располагаетесь, когда приходите сюда?
Чезаре указал подбородком на широкий плоский камень у ручья: — Ложусь вон там и долго сплю. Летом, конечно. — Он слегка поморщился. — Зимой для этого слишком прохладно.
Ариадна едва слышно рассмеялась: — Зимой нужно пить то, что согревает.
— А? Что с тобой? — Чезаре выглядел недоумевающим. — Ты же терпеть не можешь выпивку. Поэтому я специально ничего не взял.
— И кто вам сказал, что я её терпеть не могу?
На самом деле она не была большой любительницей алкоголя, но и отвращения к нему не испытывала. Ей просто был неприятен пьяный Чезаре.
— Что ж, раз мы ничего не взяли, будем просто наслаждаться пейзажем, — заключила она.
Чезаре кивнул: — А я буду наслаждаться тобой.
— Ах, да ладно!
Этот мужчина совершенно не умел быть серьёзным.
Помолчав немного, Ариадна обратилась к Чезаре: — Знаете…
— М?
— Как вы думаете, в чём суть греха… Нет, «грех» — это слишком сильное слово. В чём сущность проступка?
— Суть проступка? — переспросил Чезаре.
Она неторопливо подбирала слова: — Допустим, ничего не подозревающий четырехлетний ребёнок играл у окна и выронил какой-то предмет. Но этот предмет упал на прохожего и убил его.
Чезаре нахмурился.
— А теперь наоборот, — продолжила Ариадна. — Представьте убийцу, жаждущего убивать. На следующий день он встаёт у того же окна, выжидает, и как только видит прохожего — бросает в него кирпич. Но он промахивается, и прохожий не получает ни единой царапины. — Она склонила голову набок. — Кто из них двоих виновен?
Чезаре ответил без колебаний: — Разумеется, ребёнок.
— Почему?
Этот вопрос был метафорой и судом над прошлым Чезаре. Он не знал, что совершил в своей прошлой жизни. Но может ли он быть прощён лишь потому, что не ведал этого?
Сам того не осознавая, Чезаре вынес себе беспощадный приговор.
— Возможно, у ребёнка и не было злого умысла, но в итоге человек всё же погиб. Убийца же планировал причинить вред, но в итоге никто не пострадал. — Он говорил уверенно, не зная, что судит самого себя. — В конечном счёте, главное — это результат, разве нет? За смерть прохожего должен ответить ребёнок.
— Вот как, — тихо произнесла Ариадна.
Она молча смотрела на водопад, который превратился в тонкую струйку. Того Чезаре, что причинил ей боль, здесь не было, но её раны не исчезли. Когда она спросила, кто должен понести за них наказание, нынешний Чезаре ответил, что это он.
Внезапно она задала ещё один вопрос: — Этот водопад зимой полностью замерзает?
— Не совсем… — отозвался Чезаре. — Поток иссякает, но вода всё равно медленно течёт. Даже если он замёрзнет, весной образуется оттепель. К лету же поток снова станет полноводным и мощно устремится вниз.
— Вот как… — произнесла Ариадна.
Время — великий целитель. Смена времён года возвращается, солнечный свет вновь сияет. Но вернутся ли смех и прежнее доверие?
Чезаре предложил:
— Когда наступит май, давай отправимся сюда вместе. Я покажу тебе и водопад, и россыпь подснежников.
Ариадна хранила молчание. В данный момент ей нечего было ответить.
***
Вернувшись домой после прогулки, Ариадна услышала от Санчи, что её ожидает гость.
— Он уже изрядно времени ожидает в гостиной, — доложила Санча.
— Что? Кто? — переспросила Ариадна, удивлённая.
Она сняла плащ, передала его горничной и пробормотала:
— Вроде бы ко мне никто не должен был заглянуть… Приготовишь мне ванну? После встречи с визитёром я бы хотела освежиться…
— Ари! — раздался мужской голос, прервавший её.
— Как это вообще возможно? — изумилась Ариадна.
Перед ней стоял Рафаэль де Бальтазар. Его бледная, почти прозрачная кожа не получила ни малейшего загара, даже несмотря на путешествие по пустыне.-------------Прим. перев.: 165 глава манхвы.Разговор с Чезаре продолжает сквозную арку «намерение против результата», которая включает в себя главы 130 и 201.