Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 259 Реакция вины

Как и Изабелла, непоколебимо стремившаяся к своей цели, Чезаре был абсолютно уверен в предстоящем триумфе. Ещё никогда ему не попадалась женщина, от которой он не смог бы ускользнуть. Искусство светского общества, где он мог избегать преследования женщин, полных решимости свести с ним счёты, было, пожалуй, единственным его талантом.

Однако было и другое, не менее важное обстоятельство: если Изабелла де Маре желала кого-то заполучить, она неизменно добивалась своего. Это было поистине противостояние всемогущего копья и несокрушимого щита.

Тем не менее, даже для могущественного герцога Чезаре оказалось непросто посетить дом дамы, к которой он испытывал определённый интерес, и при этом избежать её сестры.

Он выждал целых десять дней после ежегодного весеннего бала, прежде чем наконец направиться к резиденции семьи де Маре.

Говорят, сегодня Изабеллы де Маре дома не будет.

В последнее время Изабелла уже не демонстрировала прежней активности на светских мероприятиях. Теперь она предпочитала спокойную домашнюю обстановку, и Чезаре был искренне удивлён её трансформацией в тихую домоседку.

Однако сегодня ему поступила тайная информация: Изабелла намеревалась посетить резиденцию графа Бартолини. Узнав об этом, Чезаре немедленно отложил все свои дела и помчался в поместье.

Привратник встретил его как давнего знакомого:

— Ваша Светлость, мы давно вас не видели.

Сидя на своём вороном коне, Чезаре вежливо кивнул ему с лёгкой улыбкой:

— Госпожа дома?

— Да, она дома, но…

Не дав договорить, Чезаре мысленно заключил: «Прекрасно. Значит, мы не разминулись».

Чезаре пустил шпоры, и его конь мгновенно оказался у парадного входа. Лошадь встревоженно заржала, энергично переступая ногами, но послушно остановилась.

Всадник легко спрыгнул с седла и направился к кабинету Ариадны, лишь на мгновение задержавшись, чтобы передать свой плащ слуге.

— Э-э, Ваша Светлость… — начал было слуга.

— Да-да, давно не виделись, — отозвался Чезаре. Находясь в прекрасном настроении, он непринуждённо поприветствовал слугу, совершенно не расслышав, что тот пытался сказать дальше.

Чезаре намеревался, как обычно, ворваться в жизнь Ариадны. Это уже вошло в привычку. Поэтому он нарочно не принёс ни цветов, ни подарков. Только дилетанты, терзаемые угрызениями совести, совершают подобные жесты — явный признак чужой постели. Но не он. Он был профессионалом среди профессионалов.

Постучав в дверь кабинета, он почти сразу же распахнул её.

— Ари… — позвал он, но увидел совершенно неожиданную фигуру.

— Герцог Пизано, — произнёс элегантный, привлекательный мужчина с серебряными волосами, пронзая Чезаре взглядом алых очей.

Рафаэль де Бальтазар находился рядом с Ариадной, сидевшей за письменным столом. Его фигура была частично скрыта в приглушённом свете, создаваемом шторами. И всё же эти дьявольски серебряные волосы ослепительно сияли.

Бросив в сторону Чезаре яростный взгляд, Рафаэль провёл рукой по своим волосам, сделал шаг вперёд и преградил ему путь, словно вставая на защиту Ариадны. Лучи солнца, пробившиеся сквозь щели, упали на его прозрачно-белую кожу, и она мгновенно зарделась. Но Рафаэлю было всё равно.

— Что вы здесь забыли? — свирепо прорычал он, что совершенно не вязалось с его утончённой внешностью. Обращаясь к Чезаре, он полностью отбросил всякое уважение, несмотря на то, что тот был герцогом из боковой ветви королевской семьи.

Атмосфера в комнате мгновенно сгустилась.

***

Увидев Чезаре, Ариадна подумала, что в её кабинете вот-вот разгорится второй раунд дуэли, и эти двое мужчин продолжат с того места, где остановились минуту назад во дворце.

Хоть бы они обошлись дракой и не перешли к оружию…

Рафаэль открыто демонстрировал неуважение к Чезаре, начисто забыв о приличиях. Он действительно выглядел так, будто готов в любой момент выхватить меч из ножен. А поскольку сегодня они находились не во дворце, у Чезаре, несомненно, могли быть при себе и меч, и кинжал.

Чезаре прищурился и посмотрел на Рафаэля с явным гневом:

— Бальтазар.

Ариадна обречённо приготовилась услышать команду «Доставай меч».

Однако такого от Чезаре она никак не ожидала. Тихо и отчётливо он произнёс:

— Я приношу извинения за прошлый инцидент.

Ариадна и Рафаэль застыли в полном изумлении. Да, Чезаре обратился к нему грубовато и высокомерно, не удостоив даже титула «синьор». Но это было вполне ожидаемо от члена королевской семьи. А вот извинений от него они совершенно не ждали. Сегодня он вёл себя совершенно не так, как обычно.

Чезаре продолжил:

— Я бы и сам неправильно всё понял, окажись я на твоём месте. Одежда моей невесты была в беспорядке, и она в панике выбежала из комнаты. Я прекрасно понимаю, как это должно было выглядеть со стороны.

Его голос звучал спокойно и ровно.

— Но я клянусь своей честью… нет, Небесным Отцом.

Чезаре хотел было поклясться честью своей матери, но этот залог показался ему слишком шатким, и он отбросил эту мысль. Хотя он и не был истинно верующим, клятва Небесным Отцом была наилучшим вариантом.

— В тот вечер я действительно не собирался принуждать свою невесту, — объяснил он, пристально глядя на Ариадну.

Она медленно кивнула в знак согласия:

— Рафаэль… Чезаре говорит чистую правду.

До последнего момента она тянула с объяснением для Рафаэля, ссылаясь на упущенные возможности. Однако если она не поведает правду и сейчас, то окажется лгуньей. Для её репутации было бы лучше, чтобы все считали Чезаре негодяем, но она не из тех, кто лжёт или желает обвинять других ради собственной выгоды.

— Тем днём Чезаре… ничего не сделал против моей воли, — поведала Ариадна. Всё равно пришлось бы рассказать.

Рафаэль потерял дар речи. Он не мог противиться, ведь Ариадна заверила, что с ней всё в порядке. На миг он почувствовал себя незваным гостем, вторгшимся в чужой сад. Он испытал невыразимое разочарование и гнев. Однако он не мог ни злиться на Ариадну, ни желать этого: он слишком дорожил ею. Его гнев обратился на другого.

— Герцог, даже если вы говорите правду, вы должны были всё уладить! — Его слова не были ни дерзкими, ни нарочито вежливыми. Он просто выразил гнев, что накопился в его душе. — Вы же лучше всех знаете, какие пересуды пойдут в свете, если невеста вот так выбежит из комнаты! Как вы могли такое допустить?

Возможно, со стороны его поведение можно было бы счесть необоснованной придиркой, ведь официально Рафаэль для Ариадны был лишь «другом».

Чезаре пристально посмотрел на него. В третий раз за вечер он с трудом удержался и уступил:

— Ты прав… Тогда я поступил неправильно. Я снова прошу прощения.

Такая снисходительность была не свойственна ему; Ариадна смотрела на Чезаре, не веря своим глазам.

Неужели его поразило громом, и он наконец-то повзрослел?

— Я сам во всём виноват, Бальтазар, — признал Чезаре, а затем мягко повернулся к невесте. — Прости, что был так нетерпелив, Ари.

Он сделал шаг к ней и поцеловал тыльную сторону её руки в перчатке. На этот раз Ариадна не отдернула ладонь.

— Отныне я не сделаю ничего против твоей воли — будь то перчатки, волосы или любые другие мелочи, которые для меня пустяк, а для тебя важны. Прости меня.

Ариадна с невыразимым удивлением посмотрела на него. Этот момент был тем самым немыслимым счастьем, о котором она когда-то не смела и мечтать всю прошлую жизнь — а возможно, и эту. Она всегда так отчаянно желала, чтобы Чезаре перестал беспричинно придираться, перестал ссориться из-за мелочей и просто был рядом: тихо, спокойно и мирно.

Ей казалось, что этому не суждено случиться.

В прошлой жизни Ариадна всё-таки держалась за тонкую нить надежды: вдруг однажды он изменится, пусть даже только после свадьбы и рождения детей — ведь это такие большие события?

Неужели этот фантастический миг вдруг стал реальностью... без явной причины, просто так?

Не имея ни малейшего представления о том, что произошло между Изабеллой и Чезаре, Ариадна просто сочла эту перемену в нём слишком внезапной. Но её неведение было совершенно естественным.

Десять дней назад Изабеллу заставили покинуть особняк герцога Пизано; она не осталась там ни на одну ночь.

Девушка объявилась на вилле Сортоне поздним утром, и к полудню всё уже было кончено. Изабелле лишь показалось, что она проспала до утра: в реальности она проснулась ближе к вечеру. Дома же все решили, что Изабелла, как обычно, была на каком-то приёме, ведь она вернулась не так поздно.

После всех этих событий лишь одно могло объяснить столь нехарактерную зрелость Чезаре — чувство вины за измену в тот день.

Рафаэль подвёл итог неловкому разговору:

— Думаю... мне пора возвращаться домой, — сказал он, закрывая счётную книгу.

В книге указывались детали и счета четвёртой партии средств, предназначенной для военных расходов отряда Альфонсо. Рафаэль и приехал в особняк де Маре, чтобы обсудить вопросы, связанные с долгой поездкой в Йесак.

— Мне пора.

— Рафаэль... простите, — сказала Ариадна.

— За что? Вам не за что извиняться, Ари, — заверил он, с трудом сдерживая слова, которые не мог произнести вслух.

Мы же никто друг другу.

Рафаэль старался скрыть печаль, но полностью сделать это не смог. Его голос был холоден.

И что ещё хуже, Чезаре решил добить соперника:

— Бальтазар, спасибо тебе за заботу о моей невесте. — Он вновь вернулся к своей обычной непринуждённости. — Я рад, что у моей невесты есть друг, на которого она может положиться.

Со скользкой улыбкой он расточал пустые любезности, демонстрируя Рафаэлю своё превосходство.

Губы Рафаэля искривились, но до глаз улыбка не дошла. Он поклонился и вышел из кабинета.

После его ухода Ариадна почувствовала сожаление и с грустью посмотрела на дверь. Однако искусный Чезаре не дал ей времени почувствовать вину:

— Моя госпожа…

Он нежно взял её за руку. Теперь он стоял там, где всего лишь мгновение назад был Рафаэль.

— Прости меня, — сказал он. — Прости, что в тот день я так разозлился.

Он поднёс руку Ариадны в перчатке к своей щеке:

— Можешь ударить меня сколько угодно раз, если тебе станет легче.

Чезаре говорил не только об инциденте на балу. С его точки зрения, это была исповедь за всё сразу — и за тот день, и за грех с Изабеллой.

Ариадна об этом не знала и не должна была узнать.

— Твоя рука в перчатке прекрасна. Не снимай её. Я не против.

Затем он прошептал Ариадне на ухо:

— На самом деле, было бы лучше, если бы на тебе оставалось только это.

— Чезаре! — одёрнула его Ариадна.

— А-ха-ха! Это всего лишь шутка! Шутка!

Сменив тон, он поцеловал сначала её ладонь, а потом и щёку:

— Скоро ведь твой день рождения, верно?

— Вы... помните?

Она не могла поверить своим глазам и широко раскрыла их. В прошлой жизни Чезаре не вспоминал о дне рождения Ариадны и никогда ничего не готовил.

Чезаре с лёгким смешком ответил:

— Конечно, помню. Если не я, то кто же это сделает?

Он был прав. Никто не помнил её день рождения, и даже сама Ариадна не следила за датами. Было слишком стыдно и тяжело каждый раз отмечать его в одиночестве, когда никто не поздравляет. Так было всегда, поэтому и в этой жизни Ариадна была слишком занята, чтобы утруждать себя организацией праздника.

— Как насчёт того, чтобы устроить твой день рождения на вилле Сортоне? — предложил Чезаре. — Я организую роскошный бал. Приглашай всех, кого захочешь!

Он поцеловал её в лоб:

— Украшения, платье, о котором ты мечтала… Только скажи, чего ты хочешь, — я всё подготовлю.

Это была возможность провозгласить во всеуслышание, как сильно Чезаре де Карло, герцог Пизано, любит свою невесту. Показать, насколько прочна их связь.

Он не отпустит её. Никогда.-------------Прим. перев.: 178 глава манхвы.