Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 286 Встреча Рафаэля и Альфонсо (1)

Ариадна доверила Санче свои подозрения относительно порчи уздечки, а также высказала сомнения в причастности Ипполито. По её мнению, проверять стоило всех.

— Как такое возможно! — Санча взорвалась от негодования, её лицо залилось краской, сливаясь с оттенком её волос. — Весь дом зависит от вас! Как они могли так поступить?!

— Я уже поручила Джузеппе присматривать за конюшней.

Поскольку уздечка хранилась именно там, велика вероятность, что виновник — кто-то из конюхов. Однако, пока никто не пойман, Санче предстояло оказать помощь.

— Санча, займись кухней.

Та послушно кивнула:

— Не только кухней! И портнихами, и уборщицами... Я буду зорко следить за каждым, кто к вам приближается!

— Благодарю тебя.

Несмотря на это, Ариадна отдавала предпочтение Ипполито в числе подозреваемых — ведь именно он больше всего выиграл бы от её кончины. Джузеппе она уже дала указание внимательнее приглядывать за молодым господином.

Кардинал де Маре вёл себя с ней на удивление мягко. Вероятно, он рассчитывал на такой исход: Ариадна остается незамужней, управляет домом, а титул после её смерти переходит ребёнку Ипполито. Но для самого Ипполито это было сродни маритоцци без крема. Какой смысл в том, чтобы прожить всю жизнь без титула, если твой сын унаследует его в конечном итоге?

Прим. перев.: сдобная булочка с кремом

Лишившись её, Ипполито, как единственный оставшийся брат, получил бы графский титул. Изабеллу же не стоило принимать в расчёт. Эта сестра была изгнана из дома и теперь совсем не являлась частью семьи.

Ах да, Изабелла.

Ариадна была почти убеждена, что Изабелла нашла убежище в доме графа Контарини.

Она провела расследование в монастыре Сант-Анджело. Ей сообщили, что всего несколько дней назад за сестрой прибыл опекун и забрал её. Изабелла оказалась в монастыре как сирота, лишенная дома и покровителя, поэтому, если появлялся кто-то, готовый её принять, она имела право уйти.

Монахиня пояснила, что опекун — это будущий муж Изабеллы. Карета же направилась в сторону Сан-Карло.

Интересно, отец в курсе?

Что скажет кардинал, узнав, что Изабелла сбежала из монастыря с помощью Оттавио де Контарини? Будет ли он разгневан её неподчинением? Или всё же посочувствует, обрадуется за неё, испытает чувство вины — ведь она всё-таки его дочь?

Сам факт, что она задумалась об этом, выдавал в Ариадне скрытую тоску по отцовской любви. Тем не менее, она не собиралась спрашивать об этом напрямую у отца.

Это было любопытно, да. Но слышать ответ ей совсем не хотелось.

Мысли снова вернулись к Ипполито. Если проследить за ним, то станет ясно, находится ли Изабелла в его доме. Ипполито не из тех, кто совершает добрые дела безвозмездно; он непременно явится за вознаграждением.

Брату Ипполито пора покинуть этот дом.

Как только он уйдет из семьи, исчезнет и причина преследовать Ариадну. Возможно, он сохранит обиду и попытается отомстить, но интриги внутри дома станут невозможны. А значит, она обретет безопасность.

Отношения с кардиналом де Маре также улучшатся. Ариадна останется его единственной наследницей. Изгнание Ипполито — это решение сразу трёх задач.

— И в Таранто тоже безрезультатно? — спросила Ариадна. Она уже давно отправила людей с целью выяснить прошлое Лукреции.

Лицо Санчи помрачнело:

— Ох… кажется, мы нашли свидетеля, но…

— Кто это?

— Няня покойной синьорины Росси.

— Она, должно быть, уже пожилая. Почему бы ей не дать показания против Лукреции, ведь она была ей как дочь?

— Говорят, семья Росси обошлась с ней очень нехорошо.

Санча объяснила: няня посвятила всю свою жизнь семье, но когда она состарилась и ослабла, её безжалостно выгнали.

— К тому же… прошлой зимой её ребёнок заболел чумой, и няня обратилась к ним за помощью… А они даже на порог не пустили, прогнали. Не могли помочь, так хоть бы денег дали на лекарства.

— А что случилось с ребёнком?

— Умер.

Ариадна щёлкнула языком и кивнула:

— У неё предостаточно причин, чтобы помочь нам. Она наверняка знает всё. Так в чём же проблема?

— Няня переехала ко двору герцогства Таранто.

— Переехала?

— Вернее, её наняли — вроде как в летнюю резиденцию.

— И что с того? Можно отправить гонца с просьбой. Она наверняка сразу поможет.

— Её не получается найти. Неизвестно, находится ли она на кухне или в швейной мастерской. Нельзя же просто взять и обыскать герцогский дом? Я просила работников там расспросить, но никто толком не знает, где она.

— Таранто…

Рано или поздно туда всё равно придётся отправиться. Ариадна откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая ногтями по подлокотнику.

Придётся выходить в свет и искать способ связаться с Бьянкой — герцогиней Таранто.

Прим. перев.: Бьянка, герцогиня Таранто — младшая троюродная (육촌 여동생) сестра Альфонсо, третья в очереди на престол. См. главу 93 (подробный рассказ о ней и POV Ипполито) и главу 182 арки с пленением Альфонсо.

Переводы манхвы на разные языки и EN-перевод новеллы временами говорят о ней как о двоюродной сестре или принцессе, завышая её ранг до дочери великого герцога, но это ошибка. Она 공녀 — дочь герцогского дома, не принцесса 공주, и не дочь великого герцога 대공녀. В Этрусском королевстве всего два герцогских дома: дом Пизано (Рубина и Чезаре) и дом Таранто (Бьянка). Дальше по сюжету это сыграет свою роль.

***

Едва переступив порог Палаццо Карло, Рафаэль ощутил — что-то не так. Все казалось неуместным. И дело было не только в том, что вместо привычной грубой хлопчатобумажной одежды, которую он носил в последнее время, пришлось облачиться в парадный шелковый наряд — как и полагается наследнику знатного рода.

Сегодня, чтобы увидеться с Альфонсо, ему потребовалось отправить во дворец принца письменное прошение об «аудиенции». Раньше Рафаэль встречался с другом почти каждый день, и достаточно было лишь договориться о времени встречи.

Аудиенция у Альфонсо?

Рафаэль горько криво усмехнулся.

Что хуже — прошение было одобрено куда позднее, чем он ожидал.

Почему, черт возьми, это заняло целых две с половиной недели?

Независимо от того, что произошло между Альфонсо и Ариадной, принц и Рафаэль были закадычными друзьями с самого детства. Пока Альфонсо отсутствовал, Рафаэль делал для него все возможное. Впервые покинул Центральный континент и пересек море. Преодолел пустыню, укутавшись в тюрбан, хотя переносил солнечный свет с трудом.

И это еще не все. За последние четыре года, проведенные бок о бок с Ариадной де Маре, он ни разу не вышел за рамки дозволенного.

Ему до безумия хотелось признаться ей, и у него было предостаточно возможностей для этого. Было бы ложью утверждать, что он сдерживался исключительно ради Альфонсо — Рафаэль боялся потерять даже ее дружбу. Тем не менее, главная причина, по которой он не переступал черту, заключалась в том, что Ариадна была первой любовью его друга, порученной на попечение Рафаэлю.

Учитывая все это, Альфонсо не имел права поступать с ним подобным образом. А сегодня Рафаэль пришел сюда от имени Ариадны.

С ней Альфонсо также не имел права так обращаться. Даже если их любовь по какой-то причине завершилась, он обязан был встретиться лицом к лицу и честно все сказать, признать свое падение и заявить в лоб: «Я — мразь, предавшая тебя ради власти».

Неужели Альфонсо превратился в такого подлеца?

Рафаэль старательно убеждал себя, что письменное прошение об аудиенции просто долго не доходило до Альфонсо. Если бы принц получил его письмо, он бы не стал так затягивать.

Да, слугам просто потребовалось время, чтобы освоиться и вновь начать выполнять свои обязанности по отношению к вернувшемуся господину. Вот письмо и задержали.

Но беспокойство все равно не отпускало. Насколько же изменился его лучший друг?

Конечно, он должен был измениться. После стольких лет войны это естественно.

Он изо всех сил старался подавить разочарование.

С возвращением Альфонсо атмосфера в Сан-Карло изменилась. Те, кто был недоволен правлением короля Лео III, восприняли возвращение принца как новую возможность. Слухи до Рафаэля не доходили, но кто-то наверняка уже действовал.

Его друг Альфонсо больше не был юным принцем, каким его помнил Рафаэль. Теперь он — эпицентр бури, способный втянуть весь двор Сан-Карло в водоворот политических интриг. Роль изменилась, а значит, должна была измениться и манера держаться. Рафаэль прекрасно это осознавал.

— Вы прибыли, синьор Бальтазар.

Погруженный в свои мысли, Рафаэль не сразу заметил, что оказался перед приёмной Альфонсо. Слуга медленно отворил тяжелую дверь из красного дерева, ведущую в покои принца.

Дверь со скрипом распахнулась, и Рафаэль наконец вошел внутрь, чтобы увидеть Альфонсо после долгой разлуки.

Знакомые кремовые портьеры, старинная мебель, передававшаяся из поколения в поколение. Здесь они с Альфонсо играли и носились друг за другом в детстве. Рафаэль почувствовал, как на душе потеплело; он всё понимал. Старая дружба — она и есть старая дружба.

Но то, что произошло дальше, оказалось за гранью его понимания.

Увидев друга, одетого в удобную домашнюю одежду и сидящего в кресле, Рафаэль радостно окликнул его:

— Альфонсо!

Однако принц не ответил ему. Не дав ему даже рта раскрыть, вмешался Элько:

— Бальтазар! Как ты смеешь обращаться к Его Высочеству по имени?!

Элько выглядел еще более искаженным, чем при их последней встрече. Его речь, манеры, одежда — все в нем было искажено. Он облачился в наряд, более подобающий придворному слуге, дополненный синей повязкой на рукаве с черным шлемом — знаком принадлежности к военной свите принца.

— Элько.

Рафаэль окинул взглядом его искаженную фигуру и ответил с той же любезностью.

— С каких пор ты так лезешь вперед? — с насмешливой улыбкой добавил он. — Ну? Говори, Элько. Послушаем.