Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 289 Ростки перемен

~7 мин. чтения · 1,635 слов
Ранее в Сестра, на сей раз престол будет за мной...
Спор между Рафаэлем и Альфонсо перерастает в открытую вражду. Рафаэль обвиняет Альфонсо в использовании денег Ариадны и в том, что тот предпочел власть и брак любви. В пылу ссоры их друзья и союзники пытаются разнять принцев, но эмоции берут верх. Рафаэль, униженный и оскорбленный, разрывает их дружбу и уходит, оставляя Альфонсо в смятении.
— Да он совершенно спятил! — взревел Элько изо всех сил, едва Рафаэль выпорхнул из покоев Альфонсо.Отчасти его злость была искренней. Но главным образом Элько специально устраивал представление, чтобы в глазах принца и остальных гвардейцев закрепить за Рафаэлем образ негодяя.— Несмотря на предательство, принц изволил предоставить ему аудиенцию! А он, вместо того чтобы выразить благодарность, перевернул всё с ног на голову и ещё оскорбил Его Высочество!В словах Элько имелась доля правды. Рафаэлю следовало бы проявить сдержанность, прежде чем так расточать слова. Бернардино и Манфреди лишь обменялись взглядами — встать на сторону Рафаэля в данной ситуации они не могли.— Элько, попридержи.— Я имею полное право возмущаться! — вспыхнул тот. — Он буквально оскорбил принца жестом!Не сумев остудить Элько, Бернардино просто сменил тему:— Принцу пора готовиться к встрече с маркизом Гуальтьери.— Так и есть. Дело не терпит отлагательств, поговорим позже.— Нам нужно спешить, — поддержал Манфреди. Он постучал ножнами по стене, чтобы подать знак слугам. Веревка от звонка висела рядом, но Манфреди ещё не освоился с дворцовым этикетом.Впрочем, обученные королевские слуги отреагировали даже на подобие знака и ворвались разом, готовые помочь принцу одеться. При таком количестве людей в помещении Элько уже не мог развивать деликатные темы.Альфонсо был более знаком с полями сражений и облачением в доспехи, нежели с дворцовыми ритуалами. Он предпочитал обходиться минимальной помощью.Когда слуги кое-как надели на него подобие парадного королевского одеяния, Альфонсо взмахом руки отослал их и поднялся.— Выходим, — бросил он.Тем не менее, у столичного церемониала имелись и свои преимущества. Окружённый людьми, принц поневоле хранил молчание — и постепенно остыл после недавнего диалога. К моменту выхода он был уже в полном порядке.Сохраняя молчание, Альфонсо прошёл через дворец и направился к главным воротам. Часовые в унисон отдали ему честь, и принц со своими рыцарями прошествовал перед гордо выстроившейся стражей.До своей резиденции маркиз Гуальтьери Альфонсо решил добираться верхом, а не в карете. Элько тоже присоединился к ним, но не потому, что его пригласили, а потому что он сам вызвался.Из-за травмы ему было запрещено появляться на официальных мероприятиях. Но он настоял на том, чтобы проводить принца хотя бы до ворот.— Элько, — начал Альфонсо.— Да, Ваше Высочество, — отозвался тот, уже начиная жалеть, что присоединился к ним.— Насчёт финансов, — продолжил принц.— Да, Ваше Высочество?— Что ты говорил о деньгах? Графиня де Маре посылала нам золото?Обычно принц не повторялся в общении с рыцарями. Но сейчас он намеренно вернулся к теме и уточнял детали.У Элько на мгновение похолодело внутри, но он по привычке облизнул губы и соврал как ни в чем не бывало:— Да что вы, Ваше Высочество. Если бы такое произошло, мы бы знали!Альфонсо ничего не ответил, лишь нахмурился и плотно сомкнул губы.Взглянув на принца, Элько понял: тот ему не поверил. Придётся надавить.— Золото, которое привёз Бальтазар, было послано Святым Престолом, верно? — начал Элько. — Отец той дамы… то есть графини де Маре — кардинал де Маре, глава епархии Сан-Карло и главный представитель Святого Престола в королевстве. Полагаю, именно он отправил средства. А графиня теперь утверждает, что всё это сделала сама — якобы уговорила отца, и потому это её достижение.Принц объяснений не требовал. Однако Элько продолжал болтать:— К тому же, разве кардинал де Маре из тех, кто по просьбе дочери принимает решения за всю церковь? Да он же даже с любовницей своей разобрался! Абсурдно графине приписывать себе заслуги в чужих делах.На словах «даже с любовницей своей разобрался» Альфонсо искоса взглянул на Элько.В высшем обществе действительно ходили слухи, что кардинал де Маре собственноручно избавился от Лукреции, которая опозорила семью и связалась с тёмными искусствами. Это не было большой тайной. Но, с другой стороны, у Элько не было никаких связей в высшем свете. Он не был рождён дворянином и не состоял в дружбе ни с одним из знатных лиц.Альфонсо вдруг спросил:— У тебя есть возлюбленная?— Что? — Элько на мгновение потерял дар речи. Такого вопроса он никак не ожидал услышать никогда и ни от кого.Наконец он с трудом произнёс:— Да кто свяжется с таким калекой, как я…Альфонсо снова посмотрел вперёд.По всей видимости, Элько не обманывал. И если вспомнить, где он обычно бывает, никаких женщин рядом с ним точно не видели. Но тогда откуда, чёрт возьми, он узнаёт все эти слухи, если у него нет любовницы-аристократки?— Дино, — окликнул Альфонсо.— Да, Ваше Высочество?— Раньше моё расписание вёл ты, не так ли?— Да, когда мы были во дворце.В Йесаке Бернардино пришлось взять в руки оружие, поэтому все административные вопросы взял на себя Элько.— Раз мы вернулись, этим снова будешь заниматься ты.В памяти Альфонсо всплыло, что кардинал де Маре точно должен был быть в списке на аудиенцию.Странно, что кардинал подал прошение так поздно.

Если верить словам Элько, то кардинал де Маре был ключевой фигурой в триумфальном возвращении принца. Золото Святого Престола Этрурии послужило основной силой для формирования армии Альфонсо. Благодаря этим средствам, скромный отряд выживших рыцарей преобразился в легендарные Чёрные Шлемы.

Следовательно, кардинал должен был появиться одним из первых, когда принц разбил лагерь возле Сан-Карло. Люди не вкладывают средства без ожидания выгоды — они приходят за вознаграждением. Даже если бы нашёлся редкий альтруист, кардинал де Маре определённо к ним не относился.

Более того, вызывало удивление, что столь крупный инвестор ни разу не предъявил никаких требований, пока принц вёл войну в Йесаке.

Даже маркиз Гуальтьери появился в лагере.

Каждый, кто желал заручиться поддержкой принца, проявил себя с самого начала. Сто тысяч дукатов — колоссальное состояние. Невозможно представить, чтобы кто-то вложил такую сумму и не явился за своим.

Дино и Элько действуют по-разному.

В разуме Альфонсо зародилось подозрение, что Элько намеренно препятствовал кардиналу де Маре и сознательно откладывал аудиенцию. Он из тех, кто всё просчитывает заранее до мельчайших деталей. Работая с ним, дела шли безупречно, даже без необходимости отдавать прямые распоряжения. Однако у него бывала склонность преступать границы дозволенного. С Элько Альфонсо порой казалось, что он не владеет всей полнотой информации.

Бернардино же никогда не додумывал за принца. Перед тем как предпринять какие-либо действия, он прояснял все сомнительные моменты непосредственно с Альфонсо. Поручить ему какое-либо масштабное предприятие было непросто, но зато, если Альфонсо сам вёл дело, Бернардино гарантировал, что ни одна незначительная деталь не будет упущена.

Раз мы вернулись во дворец, значит, пришло время перестроить наши ряды.

Альфонсо не испытывал сомнений в верности Элько, поэтому и не вносил никаких кадровых изменений. Но теперь приоритетом были не военные действия, а встречи и расписание. Этим вопросом он решил заняться лично.

Если Элько действительно самовольно изменил дату аудиенции…

Когда они встретятся, кардинал де Маре будет вне себя от гнева. Ведь принц принял его золото, но не предложил ничего взамен.

Поразмыслив над этим, Альфонсо вдруг почувствовал желание всё бросить. На войне, по крайней мере, всё было проще. Сражаться вместе со всеми, одержать победу, двигаться дальше — вот и вся суть.

Тяжело.

Настроение было скверным. И без того было тошно наблюдать, как Рафаэль направился к выходу, а мысль о том, куда он направляется, вызывала ещё большее раздражение.

Куда же ещё…

Рафаэль отправился прямиком к Ариадне. Альфонсо слишком хорошо знал своего бывшего друга. Понять его мотивы он не мог, но предсказать его дальнейшие действия было легко.

— Ваше Высочество, мне пора откланяться.

Альфонсо обернулся на голос Элько. Они уже подъехали к воротам резиденции маркиза Гуальтьери. Настало время снова облачиться в маску компетентного принца и непобедимого полководца.

— Пойдём.

Пора узнать, что маркиз Гуальтьери намерен предложить принцу Альфонсо от имени влиятельных феодалов. Прим. перев.: 1 дукат — 1 млн вон. Ариадна за 4 года направила 100 000 дукатов (~70 млн долларов или 5 млрд рублей по курсу на февраль 2026 года).

***

— Ари!

Ариадна увидела, как разъярённый Рафаэль ворвался в её кабинет. По выражению его лица она поняла: что-то пошло не так, и мгновенно догадалась, какие вести он принёс. Ей захотелось скрыться. Она ещё не была готова услышать правду.

— Ари! Я только что из дворца.

Ей совершенно не хотелось узнавать, что Альфонсо её забыл. Что больше не любит. Что им больше никогда не быть вместе.

— Я говорил с Альфонсо. — Лицо Рафаэля казалось ей искажённым, словно она смотрела на него сквозь кривое стекло. — Простите меня, Ари. Не следовало мне туда идти!

Его дыхание казалось оглушающим. Ариадна желала взмолиться: «Остановись. Пожалуйста. Больше не надо». Но Рафаэль неумолимо вынес приговор:

— Альфонсо действительно женат.

Нет.

— Он взял в жёны великую герцогиню Лариэссу!

Дурное предчувствие воплотилось в реальность.

— Я совершил ошибку в нём!

Значит, это конец.

Голос Рафаэля продолжал звучать, но доносился будто сквозь вату — нереальный, приглушённый. Словно она слышала его из-под воды.

— Альфонсо — настоящий предатель!

Не надо. Хватит.

— Ари, мы столько сделали для него, а он так поступил с нами?!

Не хочу слушать.

— Какая низость, какая подлость… Видели бы вы его лицо! Это ничтожество…

Не говори о нём плохо. Пусть время остановится навечно. Я хочу остаться в этом чистилище без конца и без выхода.

Незавершённая история оставляет место для надежды, ведь её финал неопределён: всё ещё может закончиться как хорошо, так и плохо.

— И к тому же он всё время упоминал мерзавца Чезаре. Как же это низко с его стороны…

Ариадна хотела попросить Рафаэля замолчать, но побоялась. Горло сдавило, и слова не могли вырваться.

Рафаэль ставил логику превыше всего. Если он увидит, что она отказывается слушать из-за эмоций, то немедленно разочаруется в ней.

За последние четыре года Рафаэль стал для Ариадны деловым партнёром, союзником и самым близким другом. Джулия познакомила их, но теперь Ариадна была ближе именно к нему. Если она отвергнет его и их дружба прервётся, не останется ни одного человека, с которым можно было бы поговорить, и который смотрел бы на мир теми же глазами.

Человек не способен жить в изоляции. Ариадна не испытывала особой любви к людям, но остаться в полном одиночестве было бы невыносимо.

Голос Рафаэля доносился будто издалека.— Вы получили столько золота, но потом сказали, что помогали не только вы, упомянув, что Лариесса тоже давала им деньги, поэтому вам ничего не должны. Его голос то становился громче, то снова затихал. Ариадна никак не могла разобрать: её слух обманывает её? Или Рафаэль действительно говорил так неразборчиво? И следующий вопрос она поначалу приняла за обман слуха. — Ари, позвольте мне ухаживать за вами!---------------Примечание переводчика: Главы 197–198 манхвы.