Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 377 Завершённость

Дверь спальни закрылась тихим, мягким щелчком, но этот звук почему-то прозвучал властно.

Альфонсо высвободил Ариадну из своих объятий. Взяв её за плечи, он повернул к себе. Удерживая её крепко, он впился в неё пронзительным взглядом.

— У меня просто нет возможности предоставлять тебе выбор. Я больше не могу сказать: «Откажись, если не хочешь».

Его выражение лица отличалось от обычного. Голос стал глубже, движения — медленнее, но в самом Альфонсо не осталось и следа спокойствия. Его глаза напоминали синее пламя, в котором мерцало безумие.

Альфонсо бросил плащ в угол комнаты; наплечники, прикреплённые к нему, с металлическим лязгом ударились о мраморный пол. Он шагнул к ней, и Ариадна отступила.

Резким движением он стянул с себя пурпуэн. Декоративные шнуры, стягивающие ткань на груди, лопнули с треском, и камзол соскользнул на пол. Теперь на нём остались только белая рубашка и штаны.

— Альфонсо… — бессмысленно прошептала Ариадна.

Он сделал к ней ещё один шаг. Ариадна снова попыталась попятиться, но споткнулась о кровать и упала навзничь. Утонув в мягких перинах и белоснежных простынях, она посмотрела на него снизу вверх.

— Альфонсо, я…

Он прервал её слова поцелуем.

— Ммф!

Этот поцелуй был не таким нетерпеливым, как прежде, но гораздо более страстным и пугающе настойчивым. Альфонсо определённо не собирался её отпускать.

Он навалился на неё всем своим весом. Мягкая кровать не выдержала такой тяжести и глубоко просела. Полулёжа, Ариадна оперлась спиной на подушки и ответила на его поцелуй.

Его широкие ладони опустились к её талии. Такая мелочь, как партлет, прикрывающий вырез, его совершенно не интересовала. Методично двигаясь снизу вверх, он начал расстёгивать пуговицы, удерживающие её стомак — треугольную вставку в центре корсажа.

— М-м… Ммф!

От настойчивых, неотступных поцелуев Ариадна начала задыхаться. Она попыталась вдохнуть как можно глубже, и именно в этот момент Альфонсо расстегнул верхнюю пуговицу её стомака.

Ткань больше не скрывала пышную, соблазнительную грудь Ариадны.

— Ха-а… — судорожно выдохнула она, отчаянно глотая воздух.

— Ха… — в ту же секунду сдавленно простонал Альфонсо. Глаза его блеснули.

Пользуясь краткой передышкой, Ариадна вцепилась ему в руку и взмолилась:

— Альфонсо… Тростянку. Дай мне хотя бы тростянку.

Тростянку, очерет-траву, жевали, чтобы защититься от нежелательной беременности. Официально она не продавалась, но достать её было нетрудно. Ей пользовались абсолютно все — от прачек на рынках до королев. И так было испокон веков.

— Ш-ш-ш… — Альфонсо прикоснулся губами к её шее. Ариадна страстно застонала, выгибаясь всем телом.

Тростянка? Что за чушь.

Сегодня он собирался привязать Ариадну к себе навсегда — так крепко, чтобы она не могла ни уйти, ни отступить хоть на шаг.

— Тише, моя хорошая.

Его рука скользила всё дальше, пробираясь сквозь слои ткани под каркасом платья. Ариадна вздрогнула, словно обжегшись, и затрепетала. Пожалуй, настолько сильные ощущения она испытывала только в своей прошлой жизни.

— Альфонсо… Ах, Альфонсо… — умоляла она. Она уже давно невольно сжимала и скрещивала ноги от невыносимого жара. Пышная юбка с фижмами задралась, обнажив её белые бедра.

Ариадна и сама не понимала, о чём именно она его просит. Ей казалось, что она умоляет его остановиться, но если бы Альфонсо действительно сейчас прервался… она бы, наверное, расплакалась.

Услышав её мольбу, Альфонсо поднял взгляд, зубами прихватил кончик перчатки на пальце и потянул. Шёлк плавно соскользнул с невредимой правой руки.

— Ари. Ты правда…

Растрёпанная Ариадна казалась ему красивее любой женщины, картины или скульптуры, что он видел за всю свою жизнь. И это было абсолютной правдой — как субъективно, так и объективно. Глядя на неё, он просто не мог сдержать восхищения.

— Ты красива до безумия.

Ногой он отшвырнул подальше ту шёлковую перчатку, которую до этого бросил под кровать.

Касаясь губами кончиков её пальцев, Альфонсо прошептал:

— Не прячь больше свои красивые руки. Это ведь так неудобно. Тем более что на правой руке у тебя даже шрамов нет.

Разгорячённая Ариадна осознала смысл этих слов лишь через несколько секунд. Она почувствовала, как кровь в её венах застывает.

— Шрамов?.. — Она вытянула правую руку прямо перед его глазами. — Ты… видишь это?

Альфонсо посмотрел на неё с недоумением, а затем снова поцеловал её запястье.

— О чём ты? Там ничего нет. Левая рука же болит.

Ариадна побелела и опустила взгляд на свою левую руку. Она была ярко-красной — словно её окунули в свежую кровь.

Сегодня Ариадна сорвала и зашвырнула перчатку в кусты. Значит, с той самой минуты, как Альфонсо нашёл её в лесу, её левая рука была открыта.

Ариадне показалось, что вся кровь до последней капли отхлынула от её лица.

Она резко вскочила на ноги.

— Ты видишь эти пятна? Ты видел их c самого начала? Ещё в лесу?

Альфонсо вскинул голову, поражённый этой внезапной переменой.

— Но почему ты ничего не сказал?! Почему ты молчал?! — прорыдала Ариадна, почти срываясь на крик.

Альфонсо схватил её за запястье.

— Отпусти! — воскликнула она, попытавшись вырвать руку, но он прикоснулся губами к её пальцам.

На этот раз — пальцам левой руки.

— Тебе не мерзко?! — в ужасе выкрикнула Ариадна, снова отшатнувшись.

Хотя сейчас всё зажило, когда-то эта рука была сплошь покрыта гноем и кровавыми корками. И она сама довела себя до такого.

— Ты всё это видел? Я… Я… Это ведь…

Её большие зелёные глаза наполнились слезами.

Бабушка… Бабушка… Ты же говорила, что целый месяц всё будет в порядке…

— Я… Я…

Альфонсо пристально смотрел на неё, шарахающуюся от его прикосновений.

— Я чувствую себя такой дурой…

Хотя, если уж говорить точно, дураком здесь оказался именно Альфонсо. Ариадна пошла на немыслимый обман, чтобы заполучить место принцессы. Как женщина с изъянами и в статусе, и в теле смела претендовать на место рядом с ним? Да она даже по дворцу не смогла бы пройтись с открытыми руками.

От холодного осознания того, что именно она пыталась сотворить, по щекам покатились слёзы.

— Я… Я не хотела этого…

Я не хотела обманывать тебя. Верила, что магия сделает меня целой. На какой-то жалкий миг я возомнила, что если ты посмотришь на меня ослеплённым и пристрастным взглядом, то даже я — со всеми своими изъянами — окажусь достойной быть рядом с тобой.

Она не знала, с чего начать — и имели ли теперь смысл хоть какие-то объяснения. Внутри всё сжалось от отчаяния.

— Я грязная… Неполноценная… И телом, и душой. У меня нет права быть здесь…

Ей следовало просто сдержать вассальную клятву. Лучшее, что она могла ему дать, — преданность, а не любовь.

Застыв на месте, Ариадна прикрыла левую руку правой и беззвучно плакала. Белизна кожи, чернота волос и алый след её греха — всё это сплелось в единую, мучительную картину.

Его молчание было подобно смерти.

Альфонсо, долго и безотрывно смотревший на неё, внезапно стянул через голову белую рубашку. При каждом движении под кожей перекатывались напряжённые мышцы. Но взгляд Ариадны приковало совершенно иное.

— Альфонсо, это?..

На животе принца кольцами свернулся шрам, похожий на гигантскую змею. След от страшного удара мечом начинался чуть ниже пупка, огибал талию, спускался к ягодице и уходил вниз, к бедру.

— Я тоже грязный? — спокойно спросил Альфонсо.

Ариадна отчаянно замотала головой:

— Нет, нет, ни в коем случае…

Он взял её левую руку и прижал к своему животу. Его грубый, плохо заживший алый шрам накрыли нежные женские пальцы — такие же кроваво-красные.

— Если мы обязаны чтить неписаный закон, гласящий, что люди с физическими изъянами не имеют права оставаться во дворце, — значит, я тоже должен уйти. Я ничем не отличаюсь от других.

Он провёл её рукой вдоль всего шрама. Эту рану в самом начале кампании в Йесаке ему нанёс союзник, тайком пробравшийся в шатёр. Убийца служил графству Ахенбах. Судя по всему, он решил избавиться от принца из-за того, что люди Альфонсо раз за разом забирали себе все воинские почести.

Альфонсо так и не выяснил ни истинных мотивов, ни имени настоящего заказчика. Было очевидно, что за покушением стоит кто-то из сподвижников великого герцога Ольденбурга. Но в то время Альфонсо во всём зависел от него и просто не мог выдвинуть никаких обвинений.

Тогда убийца подкрался к спящему принцу, занёс меч и вонзил ему в живот. Альфонсо распахнул глаза в самый последний миг и перекатился в сторону — лишь это и спасло ему жизнь.

Элько, дремавший у шатра, в спешке бросился на помощь и с огромным трудом, орудуя всего одной рукой, сумел зарубить нападавшего и воскликнул:

— Ваше Высочество!

Если Альфонсо падёт — рухнет всё. Поэтому факт нападения на принца держался в строжайшем секрете. Всю заботу о нём тайно и безмолвно взял на себя Элько, хотя, будучи рыцарем, он не обязан был никому прислуживать. С тех самых пор он стал для принца незаменимым приближённым.

Но всё это осталось в прошлом. Глядя на изящную ладонь Ариадны, поглаживающую его живот, Альфонсо протяжно, глубоко вздохнул. Ради этой женщины он пожертвовал всем. Наверное, это случилось в тот самый миг, когда он обезглавил Элько.

Альфонсо отказался не просто от борьбы за трон — он отбросил всё, чем дорожил прежде: старые узы, дружбу, даже чувство вины и сожаления. Теперь эта женщина была всем, что у него осталось. И потому он тоже хотел стать для неё целым миром.

Её пальцы коснулись шрама внизу живота, а затем скользнули вдоль изломанного рубца к линии бедра.

— Ха-а…

Дыхание Альфонсо стало прерывистым. Знала она о том, как это на него действует, или нет, но её пальцы скользили вдоль шрама всё ниже. И ноющая боль внизу его живота явно не имела никакого отношения к старой ране.

— Ари. — Альфонсо крепко взял её за плечи. — Мне неважно, какие у тебя шрамы. Красные у тебя руки или одной вовсе нет, графиня ты, принцесса или рабыня — всё это не имеет значения.

Неважно, был ли у неё в прошлом жених и как далеко она с ним зашла. Неважно, есть ли у неё ребёнок или она сама — убийца. Важно было лишь то, что сейчас она здесь, перед ним, и тепло их тел сливается воедино.

Приблизившись настолько, что она ощутила его дыхание, он впился в нее взглядом. Его серо-голубые глаза были налиты кровью.

— Ты веришь мне? — спросил он.

Ариадна посмотрела ему в глаза, полные слез.

— Да, — тихо произнесла она, уверенно кивнув.

Альфонсо склонил голову в ответ, взял ее за плечи и потянул на кровать. Ариадна покорно последовала за ним.

Он хотел и должен был сказать ей так много. Предупредить, что будет больно, бережно спросить, не страшно ли ей, поклясться, что она может полностью на него рассчитывать.

Но в итоге он прошептал лишь одну фразу:

— Я люблю тебя.

Больше всего на свете. Больше, чем себя.

В тот же миг рухнула завеса, скрывавшая нетронутый, девственный лес.

И перед ними открылся новый мир.- - - - - - - - -Прим. перев.: «или она сама — убийца» — лейтмотив истинной любви из главы 273.

Перевод: A Warding Shard

Актуальная редакция и обновления: RanobeLib · VK