Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 418 Считая марионеткой

Когда велись переговоры о браке с великой герцогиней Лариессой, Галлико направило целую делегацию, вмешиваясь буквально во всё — начиная от каждого слова в брачном договоре и заканчивая каждым членом свиты. Однако маркизат Манчике не имел возможности вести себя столь нагло.

Маркиз Синаденос, безусловно, был правителем, имеющим право заключать династические браки с монархами. Но его владения представляли собой крохотный пограничный маркизат, даже не входящий в материковую часть Центрального континента. Это была неплодородная, отсталая земля, кишащая еретиками. Страна ни с какой стороны не подходила для династического союза с Этрусским королевством — державой, прочно укрепившейся в южно-центральной части континента и опиравшейся на вековые традиции.

Их рассматривали лишь по двум причинам. Во-первых, после недавней Священной войны интерес к Латгаллину достиг небывалых высот. Во-вторых, родственники покойной жены маркиза потерпели катастрофу, в результате чего дом Синаденос получил незаслуженную удачу. Именно поэтому они привлекли внимание Лео III, ослеплённого алчностью и мечтой о личной унии. Вот и всё.

Размышления обо всём этом лишь утроили раздражение Дельфиносы. Он рявкнул на чиновника:

— Тогда напиши: «Принимаем в статусе принцессы»! А если им и это не по нраву, пусть вообще не выдают её замуж!

В договоре было указано principessa — и это слово не относилось исключительно к жене принца. Им обозначали жён наследников престола вообще, а также женщин королевской крови, имеющих право на наследование трона. Строго говоря, такая формулировка могла повлечь за собой проблемы.

Чиновника так и подмывало спросить: «Значит, если следовать букве договора, маркизу Юлию можно просто удочерить Хелену и сделать её принцессой?» Но он вовремя прикусил губу. Подобные вопросы означали бы получить подзатыльник. Они спешили, а у маркизата Манчике совершенно не было переговорного веса.

Да и не то чтобы в Манчике мне приплачивали.

Решив твёрдо не нарываться на неприятности от начальства ради совершенно чужих людей, чиновник впопыхах бросился за заранее подготовленным черновиком договора. Так угас пыл исполнителя, стремившегося к безупречности.

В договор будет внесена приписка о том, что маркизу «принимают в статусе принцессы», и ещё до конца дня, скреплённый печатью, договор отправится в Манчике. А маркизат уже не сможет от него отказаться.

На арену вышел новый игрок.

○ ○ ○

Изабелла де Маре — а точнее, де Контарини — некогда считалась одной из ведущих кандидаток в жёны принцу. Но если в прошлой жизни она оказалась победительницей, то в нынешней даже близко не приблизилась к былой славе. Вместо этого она лишь мелочно донимала подругу.

— Лети-и… Одолжи мне немного денег.

Летиция де Леонати низко опустила голову и промолчала. Она не могла позволить Изабелле увидеть, как исказилось её и без того застывшее лицо. Но Изабелла вяло повисла у неё на руке:

— Ну Лети-и…

— У меня… нет денег, — с трудом выдавила Летиция.

Для того, у кого действительно нет свободных средств, сказать «у меня нет денег» — мучительнее всего. Но Изабелла с поразительной смесью кокетства и глухой бесчувственности принялась тормошить её за локоть:

— Ну дай хоть чуточку, а?

Всего несколько дней назад Изабелла крупно поссорилась с Летицией. И вот сегодня она пришла в дом виконта Леонати просить взаймы.

Они не помирились. Изабелла явилась как ни в чём не бывало, принимая всё как должное — просто потому, что Летиция всегда делала то, что от неё требовали.

— Мне ненадолго.

Летиция сдаваться не спешила, и Изабелла начала понемногу раздражаться, но время для страшных угроз ещё не пришло.

Она капризно надула губки. Когда дело доходило до уговоров, это выражение лица срабатывало безотказно, причём как на мужчинах, так и на женщинах.

— Вот встречусь с женой Николо и смогу снова наведываться домой, к папе. Получу карманные деньги и сразу верну долг. А?

Летиция навострила уши. Впрочем, её внимание привлекло вовсе не обещание быстрого возврата — Изабелла слишком часто не возвращала долги вовремя.

— С женой дворецкого Николо?..

— Ну да, с женой дворецкого Николо!

Эта тема пришлась Изабелле по душе.

— Это всё Андреа устроил, — заявила она.

Ей просто подвернулся лишний повод похвастаться новым мужчиной, и она принялась самодовольно расписывать, с какой любезностью относится к ней граф ди Паскале. Так хвастаться, когда тебе ещё даже не одолжили денег, было поразительной наглостью.

Впрочем, дело было даже не в наглости: Изабелла была уверена, что как бы она себя ни вела, Летиция всё равно отдаст ей то, что нужно.

— Мой Андреа такой милый. Такой добрый, всегда вовремя замечает, что мне нужно, и всё достаёт…

Летиция всё-таки не совладала с желанием сказать правду:

— У него ведь есть жена.

Изабелла мгновенно разозлилась и огрызнулась:

— И что с того? Я что, роман кручу?

Они, правда, целовались, но в её мире это считалось «просто любезностью».

— Я что, с этим мужчиной спала?

Летиция не имела понятия о поцелуе с графом ди Паскале, а Изабелла и вовсе не собиралась тратить время на объяснения. Она надавила на свою подругу:

— Ты почему со мной так разговариваешь?

Казалось, мягкие уговоры не сработали — Летиция так и не вытащила кошелёк. Следовательно, пришло время действовать решительнее.

— П-прости… — мгновенно сдалась та.

— Извиняешься? Тебе и следовало извиняться, вот так!

Покраснев от гнева, Изабелла выплеснула свои эмоции, когда вдоволь наговорилась о прекрасной возможности, которую устроил её Андреа.

По правде говоря, в последнее время Изабелла и сама была без денег. К тому же, в доме Клементе ей не с кем было поделиться мыслями о графе ди Паскале, да и Оттавио не годился для таких разговоров. Поэтому она и ухватилась за Летицию, изливая на неё всё, что так давно хотела сказать.

А Летиция, молча выслушав всю эту тираду, лишь недоумевала про себя: за долгим разговором о «её Андреа» Изабелла ни словом не упомянула своего родного брата, Ипполито.

— В общем, сегодня днём жена Николо навестит нас.

Строго говоря, это был дом Клементе, но Летиция, уже получившая неприятный урок, не стала её поправлять. Задевать Изабеллу сейчас не имело смысла — никакой выгоды это не сулило. Да и опасалась она сильно: подруга только что вышла из себя, так что следовало быть крайне осторожной.

Тем не менее, Летиция решительно не могла унять своё любопытство:

— И зачем она придёт?

— Что значит «зачем»! Она расскажет мне, как живёт родной дом! И я подробно узнаю, как всё сложилось!

— Вот ты наконец и наладила контакт с кем-то из семьи. Поздравляю.

Летиция сказала это совершенно искренне. Однако для Изабеллы напряжённые отношения с отцом были сейчас самым болезненным местом, и поздравление задело её за живое.

— Яз вишь? — с вызовом бросила она.

— Я? К-когда это я язвила…

— Ах ты, собираешься и дальше меня злить?!

— П-прости…

Изабелла свирепо уставилась на Летицию. Поскольку извинение прозвучало уже во второй раз, настало время и для этих слов:

— Раз извиняешься — дай денег.

Взгляд Летиции дрогнул, и Изабелла с видом благодетельницы заявила:

— Двадцать пять дукатов. Это не так много.

Летиция мысленно вздохнула с облегчением. Сумма оказалась меньше, чем она предполагала, но это вовсе не означало, что она была «незначительной».

— Но столько будет достать довольно трудно…

— Двадцать пять! Ни дуката не уступлю.

В конце концов Изабелла вытянула из Летиции желаемую сумму. Расставаясь со своими сбережениями, та осторожно спросила:

— И зачем же приходит жена Николо?

— Да кто её знает? — раздражённо бросила Изабелла. Это было крайне неосмотрительно. — Через два часа в моей комнате мы встретимся с ней — вот и узнаю, да?

Через два часа. Комната Изабеллы в доме графини Бартолини.

Летиция раз за разом повторяла про себя эти слова.Прим. перев.: 25 дукатов — 25 млн вон (~19 тыс. долларов или 1.5 млн рублей).

○ ○ ○

Когда Изабелла вернулась в особняк Бартолини, Летиция осторожно прошла в свою комнату.

— Э-э…

— Тс-с!

Из темноты показалась высокая, но какая-то неуклюжая фигура. Большая рука прижала рот Летиции. Она залилась краской — вот только сам мужчина явно не вкладывал в этот жест никакой романтики.

— Тихо, — грубо прорычал он. — Нас услышат.

Человеком в темноте оказался Ипполито де Маре. Вернее, теперь — просто Ипполито, лишившийся своего прошлого.

— А-а… поняла.

Голос Летиции звучал более театрально, чем обычно, но в нём проглядывала робость, смешанная со смущением. С пылающим лицом она прошептала Ипполито на ухо, искренне радуясь такому поводу приблизиться:

— Говорят, сегодня днём Изабелла встречается с женой дворецкого Николо.

Взгляд Ипполито изменился.

— Зачем?

— Уж этого я не знаю… Она хочет узнать всё, что происходит дома, велела принести оттуда некоторые вещи… Может, и вам, господин Ипполито, стоит вмешаться во встречу с этой прислугой?

Предложение было логичным. Но Ипполито лишь застонал.

Причин скрываться в доме Летиции хватало, но главной из них, пожалуй, был Портовый Марко. До Ипполито уже дошли слухи, что Марко пришёл в ярость: переданная ему рецептура особого табака оказалась далёкой от совершенства.

«Ну, может, дело в мастерстве?» — небрежно отмахнулся Ипполито при встрече с посланником, хотя совесть его всё же немного уколола.

Опоздавшему гневу из-за упущенного портового склада, он передал рецептуру совершенно небрежно. Точнее, даже не небрежно: он просто пропустил один важный этап. Особый табак, который сейчас продавался на рынке, обходился в производстве очень и очень дорого, но прежней зависимости уже не вызывал.

В любом случае, пока Марко был в истинной ярости, Ипполито не мог появляться на улицах. Вернуться к уличным парням, с которыми он обычно общался, тоже не представлялось возможным. Нужно было переждать в достойном месте, куда им не было доступа. Например… в будуаре аристократки.

— Стой смирно, — успокаивающе произнёс он, притягивая Летицию к себе.

Девушка растаяла от восторга. А вот Ипполито смотрел на неё и кривился: до чего же жалкое зрелище. Он притянул Летицию к себе, чтобы занять её место на ковре, а не стоять на голом полу.

Что же не так с этой женщиной?

Однако в данный момент она была для него лишь кошельком. Поэтому Ипполито не стал утруждаться и оставил свои мысли при себе.

— Я ненадолго выйду и вернусь. Жди, — бросил он.

— Куда вы идёте? — Летиция выглядела так, будто рушился весь её мир. — В дом Изабеллы? Если так, я могу прямо сейчас послать к ней слугу…

— Не смей делать ничего лишнего! — рявкнул Ипполито. Кто знает, что ещё могла выкинуть эта дура?

К тому же дом Изабеллы — точнее, особняк графа Бартолини — он тоже считал небезопасным. В разгар торговли особым табаком он часто захаживал туда. Для шестёрок Марко этот особняк был как собственный двор; заявиться туда в открытую Ипполито не мог.

— Я быстро вернусь. Сиди смирно и жди, — повторил он.

— Но вы ведь… обязательно вернётесь? — умоляюще спросила Летиция.

По спине Ипполито пробежал холодок: он уже живо представил, как она вот-вот добавит что-то в духе «мой дорогой». Та рыжая служанка, кажется, вела себя похоже. Как же его бесило, что к нему липнут только такие вот некрасивые бабы.

Но плевать на внешность: цепляйся за него сама герцогиня Бьянка — как бы это было хорошо! А так на нём висли лишь девицы гораздо ниже сортом.

Про себя он тяжко вздохнул, но честно расплатился с Летицией за постой:

— Твой синьор Ипполито выбьется в люди и придёт за тобой. Так что непременно жди.

Он пустил в ход то, что умел лучше всего, — дешёвую браваду. Летиция снова залилась краской, а Ипполито аж опешил.

Это… сработало?

На радостях Ипполито тут принялся молоть всё, что в голову взбредёт. Сладкие обещания сыпались одно за другим:

— Только приберу дом де Маре к рукам — и ты станешь графиней де Маре! Всё, чем владеет эта девка Ариадна, будет твоим!

Лицо Летиции снова порозовело. Но тронуло её вовсе не то, что к ней перейдут власть и богатство Ариадны де Маре, а кое-что другое.

Графиня! Господин Ипполито видит меня своей будущей женой!

Вот только слова его ничего не стоили: выполнять свои обещания он не собирался. Ипполито готов был сбежать в любую секунду, стоило Летиции стать хоть чуточку прилипчивой.

— Схожу и вернусь.

Вот и сейчас, почуяв, что запахло нежностями, он тут же поспешил смыться. Впрочем, отказать себе в показухе Ипполито не мог. Комната Летиции располагалась на первом этаже, и он эффектно сиганул из окна, но вместо дорожки приземлился прямо в кусты. Мелкие колючие ветки без разбора хлестнули по голеням, бёдрам и врезались в пах.

Ай!..

Но даже не поднимая головы, Ипполито знал: Летиция смотрит на него так, словно перед ней герой рыцарского романа. Ноги нещадно саднило, но он сжал зубы и, стараясь не хромать, зашагал по саду нарочито уверенной походкой.

Ах, каков путь мужчины!..

○ ○ ○

Карета папы Людовико медленно катилась по улицам Сан-Карло. Кучер правил крайне осторожно, чтобы уберечь старика от тряски.

— Знаешь, графиня де Маре... — нарушил молчание папа.

До приюта Рамбуйе, который он сам же вызвался осмотреть, оставалось ещё немного времени. Ариадна мысленно напряглась, силясь просчитать, к чему он клонит.

Пожертвование для приюта?

Картинка никак не складывалась.

Людовико добродушно рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Ты ведь вовсе не похожа на юную синьорину. Сколько ни смотрю, держишься как зрелая дама, прошедшая огонь и воду.

И добавил легко, словно между делом:

— А может, тебе это уже не впервой?

От этих слов мороз пробежал у Ариадны по спине и добрался до самого затылка.Перевод: A Warding Shard · Актуальная версия: Ranobelib · VK