Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 78 Несколько способов изменить судьбу

Дата выхода оригинала: 01.09.2021

— Ты знаешь, что скажет хозяйка! — резко ответила Джиада.

Игнорируя вспышку Джиады, Ариадна решительно положила конец её пререканиям. Она бросила на служанку короткий взгляд, а затем, словно от скуки, опустила глаза на свои ногти.

— Джиада, — спокойно возразила Ариадна. — Мне нужно место, чтобы хранить вещи, оставшиеся после моего дебюта. Мы должны быть бережливыми, ты же знаешь. А в доме и так полно хлама. Но матушка, как всегда, накупила много нового в этом месяце.

— К чему ты клонишь... — начала было Джиада.

— Я знаю, что на следующей неделе из Таранто привезут солёную рыбу, — отрезала Ариадна.

Лукреции запретили посылать деньги семье де Росси, поэтому она начала покупать фирменные продукты из Таранто. По всей вероятности, Лукреция приобретала их — в том числе и солёную рыбу — по сильно завышенным ценам.

— А свежая рыба всегда лучше солёной. Его Преосвященство тоже с этим согласится. Понимаешь, о чём я? — спросила Ариадна угрожающим тоном.

Ариадна имела в виду, что раскроет махинации Лукреции, если Джиада будет и дальше вмешиваться.

В упор уставившись на Джиаду, Ариадна бросила:

— Сходи и спроси матушку, действительно ли она хочет запретить мне пользоваться комнатой за подсобкой.

Она не отводила взгляда от глаз служанки, и этот взгляд ясно давал понять, на кого Ариадна возложит всю вину, если Лукрецию уличат в мошенничестве.

 «Ты сможешь с этим справиться?» — безмолвно пригрозила она. Ариадна не считала служанку умной женщиной, поэтому решила прояснить ситуацию:

— Если матушка не просила тебя вмешиваться, то не думаю, что ты должна лезть во всё, что я делаю, — предупредила Ариадна. — Полагаю, ты суёшь свой нос во все мелочи, чтобы доказать свою преданность хозяйке. Но ты же не хочешь, чтобы с ней случилось что-то плохое из-за тебя, правда?

Решив взять на себя роль старшей горничной, Джиада не ожидала, что Ариадна отреагирует так агрессивно. Она отступила на шаг назад. Её глаза беспокойно метались из стороны в сторону. Затем, наконец, её взгляд застыл, и она выбежала из комнаты.

Неизвестно, что в итоге Джиада наговорила Лукреции, но после этого служанки в дела Ариадны не лезли.

Санча прикрепила огромный замок к комнате за кухней. Ключи от замка были только у неё и Ариадны.

Она с восхищением цокнула языком:

— Не могу поверить, как все изменилось, — воскликнула Санча. — Раньше нам приходилось умолять Джиаду на коленях. А вы, миледи, одолели её в мгновение ока!

— Не говори мне, что ты в восторге, — ответила Ариадна, улыбаясь. — Ты ведь выше этого, Санча.

Санча была не единственной, кто радовался возросшему положению Ариадны в их доме. После того, как Изабелла оказалась запертой в спальне, Арабелла постоянно крутилась рядом с покоями Ариадны, будто они делили одну комнату.

— Молодец, Ари! — воскликнула Арабелла.

Арабелла воспринимала Ариадну не как старшую сестру, а скорее полюбила её как подругу. И уже начала называть её Ари.

— Я хочу быть такой же образованной и популярной в высшем обществе, как ты, Ари! — воскликнула Арабелла. — И я хочу, чтобы мама и папа мной гордились!

Ариадна не отличалась хорошим вкусом в одежде, но ведь она прибыла из будущего. И поскольку она заранее знала, какие вещи будут популярны в Сан-Карло, то невольно стала законодательницей моды.

Простое атласное платье, которое было на ней во время дебюта, и конная форма с вертикальными полосками, которую она надела на охоту, стали хитами среди аристократов. То же самое касалось и косметики. Осенью Ариадна ввела в моду макияж, который делал глаза невинными, как у щеночка. В результате все женщины из высшего общества Сан-Карло начали оформлять внешний угол глаза.

Согласно обычаям высшего общества, маленькие девочки, которые ещё не дебютировали в обществе, не должны были краситься. Однако Арабелла умудрилась пробраться в комнаты своих старших сестёр, чтобы взять у них косметику, и с гордостью накрасила внешний уголок глаз.

— Откуда ты берёшь свои идеи? — спросила Арабелла.

— А почему бы тебе не спросить меня о чем-нибудь более полезном, например: «Как мне стать лучше в теологии?» — ответила Ариадна, дразня её.

Вопрос Ариадны заставил Арабеллу с отвращением сморщить нос. Она ненавидела школьные занятия.

— Потому что... это скучно? — откровенно ответила она.

Прямой и честный ответ заставил Ариадну расхохотаться. Она шутливо щёлкнула Арабеллу по сморщенному носу.

— Хочешь всё сразу — не получишь ничего. Учёба закаляет характер, — заметила она.

Арабелла надула губы и пробурчала что-то в ответ. Но Ариадна просто пыталась подать хороший пример своей младшей сестре — в её планы не входило заставлять Арабеллу изучать теологию и этикет.

Арабелла и так обладала исключительным талантом в музыке. Ей вовсе не нужно было быть отличницей.

— Почему бы тебе не учиться больше композиции и игре на инструментах? — поощрила Ариадна.

Лицо Арабеллы просветлело, но через несколько секунд она снова нахмурилась.

— Но... леди Манчини хорошо играет, но не сочиняет, — с грустью ответила Арабелла. — В Сан-Карло нет женщин-преподавателей, у которых можно было бы учиться композиции.

— Тогда езжай в Падую. Там ты сможешь узнать больше.

Это было типично для Ариадны. Падуя была городом учёных, поэтому было логично, что там найдется кто-то знающий. К тому же там учился их старший брат Ипполито.

Арабелла не могла поверить в то, что только что услышала. Когда она поняла, что Ариадна говорит серьёзно, её маленькое детское личико просветлело от восторга.

— Но Ари, разве школы в Падуе принимают девушек? — с беспокойством спросила она.

И для того у неё были веские причины. В университетах Падуи были факультеты теологии, права, бухгалтерского учёта и, в некоторых случаях, военной науки. Но до сих пор девушки туда не принимались.

— Музыкальный колледж — это исключение, — ответила Ариадна. — Я слышала, что Падуя сотрудничала с женским монастырём, чтобы построить его.

Музыка считалась добродетелью, которую должны были совершенствовать как женщины, так и мужчины, поэтому общество призывало женщин из знатных и простых семей играть хотя бы на одном или двух музыкальных инструментах.

Великая капелла же признавала музыку частью религиозного ритуала. Это означало, что многие сёстры из знатных семей, принявшие монашеский сан, были искусны в музыке. Более того, Музыкальный колледж был основан при поддержке великой капеллы и связанного с ней монастыря.

— У тебя достаточно таланта, чтобы поступить, — Ариадна продолжала подбадривать сестру. — Давай составим письмо и отправим его в Музыкальный колледж.

В 1123 году вспышка чёрной чумы унесла жизнь Арабеллы. В том же году пандемия опустошила южную часть Этрусского королевства. Болезнь достигла и Сан-Карло, расположенного в центре страны.

Но Падуя находилась в её самой северной части, на достаточно высокой широте, чтобы граничить с Республикой Порто.

Смертельная болезнь не затронула Падую, и, если судьба не изменится, там будет безопасно и в этой жизни.

Арабелла теперь была её соратницей. Маленькая девочка верила в неё и нуждалась в защите, так что Ариадна должна была заботиться о ней.

Чтобы переломить судьбу, Ариадна решила отвезти свою маленькую сестру в место, где зловещая тень смерти не настигнет её.

— Хорошо! — радостно прощебетала Арабелла.

Не подозревая о намерениях Ариадны, Арабелла была в восторге. Она была рада возможности увидеть большой мир и многому научиться.

***

Но у членов семьи было совсем другое представление о будущем Арабеллы. Лукреция явно не была в восторге от идеи отправить девочку учиться за границу. За обеденным столом разразился скандал.

—Что? — резко воскликнула Лукреция. — Музыкальный колледж в Падуе? Ни за что! Как такая девчонка, как ты, может туда поступить?

Арабелла начала протестовать:

— Но там учится Ипполито...

— Это другое дело, и ты это знаешь! — рявкнула Лукреция.

Ариадна не помешала Арабелле рассказать об их идее Лукреции. Да, она предвидела яростную реакцию, но это было неизбежно. Но вот Арабелла не ожидала, что её мать так взбесится.

— А в чём разница? Я еду туда, чтобы получить образование, как и он! — возразила Арабелла. — К тому же я хорошо сочиняю музыку и играю на музыкальных инструментах.

— Ипполито — старший сын в нашей семье! — резко ответила Лукреция. — Он будет нашим кормильцем! А вот ты...

Она чуть было не сказала: «Ты всего лишь бесполезная девчонка, да ещё и младшая», но сдержалась. Такие слова могли вырваться только при полной потере самообладания. В конце концов, Арабелла была её родной дочерью. Она не хотела переходить черту.

— И перестань уже говорить о сочинительстве, — пожаловалась Лукреция. — У меня до сих пор болит голова, когда я вспоминаю о неприятностях, которые ты устроила в прошлый раз.

Лукреция имела в виду тот эпизод, когда Изабелла пыталась украсть работу Арабеллы. Арабелла не считала себя виноватой, но неожиданный гнев матери обескуражил её.

В этот момент Ариадна решила вмешаться:

— Отец, — начала Ариадна, обращаясь к нему. — Говорят, что Музыкальный колледж в Падуе связан с женским монастырём. Мне кажется, неплохой идеей будет отправить девочку туда на год или два.

Ариадна любой ценой желала отправить Арабеллу на север. Это был единственный способ предотвратить гибель девочки от чумы в следующем году.

— Хм, — протянул кардинал. Идея отправить младшую дочь в музыкальный колледж, похоже, не произвела на него особого впечатления. — Но разве Арабелле нужно так усердно заниматься композицией?

Превыше всего в девушках Сан-Карло ценились девственность, красота и послушание. Музыкальный талант мог временно привлечь внимание мужчины, но не считался необходимостью. Композиция считалась прерогативой мужчин, тогда как игра на музыкальных инструментах — женским занятием. Кардинал не считал целесообразным тратиться на её развитие как композитора.

— Я хочу больше узнать о композиции! — отчаянно молила Арабелла.

Лукреция остудила планы дочери:

— Упрямая ты девчонка! Нельзя в жизни делать всё, что хочется! Нет! — решительно воскликнула она.

Ариадна решила пойти другим путём:

— Но учёба в Музыкальном колледже пойдёт на пользу репутации Арабеллы, ведь он связан с монастырём, — настаивала она. — Её будут считать набожной и бережливой молодой аристократкой.

Арабелла изумлённо посмотрела на Ариадну. Монастырь? О чём она говорит?!

А вот кардинал де Маре, наоборот, теперь казался чуть более заинтересованным.

— Надо подумать, — предложил он.

В действительности, у кардинала было слишком много дочерей. Пока он обладал властью и авторитетом, они могли принести ему выгоду благодаря браку по расчёту. Но как только он уйдёт на пенсию, его дочери станут совершенно бесполезными.

Если невеста обладала исключительной красотой или славилась высокой репутацией, её семья получала при замужестве так называемый выкуп. Однако, если статус жениха и невесты был равным, то по обычаю, распространенному в центральной части континента, только невеста должна была принести приданое.

Приданое обходилось в целое состояние — этого было достаточно, чтобы разорить семью. Если в доме было много дочерей, то тех, кто не смог выйти замуж, отправляли в монастырь с небольшим пожертвованием.

И кардинал не был исключением, когда дело касалось правил этрусского брачного рынка. Он должен был использовать дочерей в своих интересах.

В худшем случае ему пришлось бы отправить младшую в монастырь и не помешало бы заранее наладить с ним связи. Так, на всякий случай...

— Это неплохая идея, — согласился он.

— Спасибо, отец, — ответила Ариадна.

Ариадна притворилась послушной и опустила глаза. Она не знала, согласна ли Арабелла с такой ситуацией, но объективно говоря, это было неплохое начало. По крайней мере, они даже получили его разрешение подать заявление в школу.

Ариадна решила подготовить заявление Арабеллы в Музыкальный колледж. А когда придёт уведомление о зачислении — решительно настоять, чтобы сестра туда поступила, ведь они получили разрешение и от кардинала, и от школы.

***

Перед Арабеллой открывалось светлое будущее. Теперь она могла избежать чумы, начав с чистого листа свою карьеру. Но Лукреция была слишком стара, чтобы открывать для себя что-то новое. Так что она собиралась выйти из ситуации более привычным способом.

Лукреция надела чёрную мантию и осторожно направилась в переулки Сан-Карло, оставив карету и конюха позади. С сомнением оглядев окрестности, она молниеносно бросилась в старый, обветшалый дом, стоявший особняком.

Внутри было темно. Паутина украшала каждый уголок комнат.

Лукреция осторожно шла на цыпочках, но, несмотря на её усилия, старый деревянный пол громко скрипел под её шагами.

— Есть... есть здесь кто-нибудь? — робко спросила Лукреция.

Идти одной было страшно. Голос её стал тонким, как у комара. Говорить громче она боялась — не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о её присутствии. Но бродить одной по старому дому было ещё страшнее.

Ни один слуга не ответил на её вопрос, но она услышала чей-то ответ.

Раздался голос женщины лет сорока, с сильным иностранным акцентом.

— Иди дальше, пока не дойдёшь до комнаты в конце. Да, вот так.

Лукреция последовала за голосом, пока не дошла до комнаты в конце коридора. Она открыла дверь и увидела женщину с хрустальным шаром размером с голову младенца. На столе горело множество дешёвых свечей из свиного жира — всё было готово для гадания.

Как только Лукреция вошла в комнату, женщина широко улыбнулась, обнажив чёрные зубы:

— Ой-ой-ой. Пришла почётная гостья, — сказала гадалка.

Поприветствовав Лукрецию, она разложила колоду таро на столе.

— Вы... вы знаете, кто я? — заикаясь, спросила Лукреция.

На это прорицательница улыбнулась ещё шире:

— Какая удача для такой ничтожной гадалки, как я, раскрыть тайны природы жене Его Святейшества!

---

Прим. перев.: 47 глава манхвы