Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 77 Покоряющиеся судьбе и те, кто ей противостоит
Дата выхода оригинала: 29.08.2021
— Ваше Высочество, пейзажи Этрусского королевства просто восхитительны! — воскликнула Лариесса.
Принц и работники его дворца расставили складные столы и стулья на пустыре рядом с лесом, чтобы немного отдохнуть в пути. Великая герцогиня Лариесса тоже покинула свою карету и двинулась, сопровождаемая своей свитой, к месту, где остановились люди принца Альфонсо.
Она уже вела себя как королева Этрурии. Похоже, она считала, что и Альфонсо должен относиться к ней как к своей будущей супруге.
Принц Альфонсо, как безупречный кавалер, отодвинул стул, чтобы Лариесса могла сесть, но его лицо было бледным и напряжённым.
— Миледи, пожалуйста, садитесь.
Лариесса смело села на стул. Она даже не пыталась больше говорить на языке этрусков, а её действия и старания приняли довольно странный оборот. Всякий раз, когда представлялся шанс, она тут же садилась рядом с Альфонсо и начинала болтать без умолку.
— Как выглядит второй дворец на юге? Он красивый? — спросила Лариесса.
— Это всего лишь небольшой дворец, чтобы пережить зиму, — ответил Альфонсо на том же языке. — Вам он, скорее всего, не понравится, так что я бы не стал питать больших надежд.
Когда-то Альфонсо восторженно рассказывал Ариадне о красоте южного дворца, но не хотел делать того же для Лариессы. Он не желал радовать её лестными словами и уж тем более, не хотел привлекать её, хвастаясь своими преимуществами. К тому же ей было трудно угодить.
Лариесса могла бы расстроиться, стоило Альфонсо разжечь её надежды. И тогда это стало бы для него головной болью.
Альфонсо подал Лариессе закуски и черный чай. Он соблюдал этикет, который обычно требуется от хозяина по отношению к гостю — или от жениха по отношению к невесте — и ничего более. Но Лариесса думала иначе.
— Ого! Вы заметили, что я налила молоко до чая! Я так рада! — воскликнула Лариесса.
Она посмотрела на Альфонсо со счастливой улыбкой на лице. Из-за простоватых черт лица и немного опущенных уголков глаз Лариесса казалась старше своих лет. Её чрезмерное возбуждение, как у маленького ребёнка в кондитерской, казалось неуместным.
Она так явно дает понять, что я ей симпатичен. Почему эта девушка так уверена, что мне это по душе?
После маскарада Лариесса вела себя так, как будто ничего не произошло. Её ложь о победе на «При Монпелье» и драматический побег в сад, казалось, канули в Лету.
Вместо этого она изо всех сил старалась завоевать расположение Альфонсо. Похоже, она думала, что так её проступки забудутся.
Её послание, казалось, было таким: «Поскольку я очень стараюсь быть милой и завоевать твою благосклонность, не вспоминай прошлое. Давай просто сделаем вид, что ничего не было. В любом случае, нам суждено быть вместе. Я постараюсь выполнять свои обязанности. Ты должен поступить так же».
Альфонсо попытался разделить её энтузиазм и улыбнулся. Но улыбка не отразилась в его глазах.
— Я рад слышать, что вы счастливы, миледи, — с неохотой сказал Альфонсо.
Лариесса, казалось, не замечала ничего необычного, хотя в милых словах Альфонсо не было энтузиазма. Она вдруг рассмеялась и сказала:
— Это так чудесно, что ты знаешь обо мне всё — что мне нравится, а что нет. Это доказательство того, что мы созданы друг для друга!
В те дни погода становилась прохладной, и сердце Альфонсо тоже охладело. Это было похоже на летний сон — сезон зелени, жарких летних дней, цветущих гортензий и девушки его мечты, взирающей на него своими ослепительными зелеными глазами. Он очнулся от этого блаженного сна, и тот уже никогда не вернётся.
Осознание этого факта причиняло ему боль.
Но он являлся будущим главой королевства, и на нём лежали обязанности монарха.
Самоотречение. Жертвенность. Он должен был отказаться от своей любви, чтобы взять на себя ответственность.
Он должен был это сделать.
***
Осень 1122 года была урожайной, но следующая за ней зима пробирала до костей, как и в прошлой жизни Ариадны. Она старалась как можно больше заниматься делами, чтобы не думать о будущем.
Хотя приглашение от принца не пришло, Ариадна сохраняла спокойствие. Она знала, что произойдёт в будущем.
Самым запоминающимся событием 1122 года было объявление апостола Ассерето еретиком. Самым же важным событием 1123 года, безусловно, стало убийство королевы Маргариты.
Вся страна бушевала.
Благодаря этому инциденту Изабелла смогла стать принцессой.
Сразу после помолвки Чезаре и Ариадны графиня Рубина, свекровь Ариадны, совершила дерзкий поступок. Она подмешала мышьяк в вино королевы Маргариты.
Королева выпила отравленный аперитив в банкетном зале. Позже той же ночью она скончалась. И хоть графиня Рубина утверждала, что не она отравила королеву, в её резиденции был обнаружен сальварсан — разновидность мышьяка. Никто не поверил в её предполагаемую невиновность, и графиня была немедленно заключена в тюрьму.
После расследования и суда её приговорили к смертной казни и обезглавили.
Уже само то, что королева погибла от руки какой-то королевской любовницы, было катастрофой, но ситуация усугубилась ещё больше: Галлико потребовало от Этрурии компенсацию за гибель члена королевской семьи.
Их драгоценная принцесса пала жертвой фаворитки короля чужой страны — такая утрата требовала достойной компенсации.
Этрусское королевство предложило жалкую сумму, однако в Галлико лишь рассмеялись и спросили, не издеваются ли над ними.
Не золотом решались такие вопросы.
От этрусков не поступало других удовлетворительных предложений, поэтому Галлико немедленно отправило свою тяжелую кавалерию к границам Этрусского королевства — прямо к рубежам региона Гаэта.
Маркграф Гаэты был обязан охранять государственную границу, но он и сам был наполовину галликанцем. Поскольку территория Гаэты граничила с Галлико, все жители были хорошо знакомы с его культурой и языком. Более того, местные аристократы издавна имели традицию вступать в брак с галликанской знатью. Так, маркграф Гаэты являлся сыном галликанки и женился на дочери галликанского дворянина.
Как только хорошо вооруженная кавалерия и артиллерийские расчёты подошли к крепостному валу, маркграф Гаэты капитулировал, подняв белый флаг. Он присягнул на верность королю Галлико и плавно перешёл из правящего класса этрусков в галликанский.
Вся страна содрогнулась от ярости:
— Как он мог так предать нас? Он должен был защищать нашу родину!
— Какой грязный подонок! В мгновение ока он отверг свою верность народу!
— Это потому, что в его жилах течет их грязная кровь!
— Его мать — галликанка, его жена — галликанка. Этот парень не этруск!
Тень этого инцидента пала и на принца Альфонсо. Дела и без того шли плохо — прошло всего полгода с тех пор, как он потерял мать.
— Покойная мать нашего будущего короля была галликанкой, и его будущая невеста тоже галликанка!
— Как мы можем служить такому королю?
— Этрусский король не имеет этрусской крови! Разве это не смешно?
Нельзя было ничего поделать с тем, что мать будущего короля была галликанкой. Однако общественность могла потребовать расторгнуть помолвку принца с невестой из Галлико — в конце концов, они ещё не поженились. Недовольство росло и среди аристократов, и среди простолюдинов.
Народ дошёл до того, что начал бойкотировать уплату налогов столице, поэтому Палаццо Карло был вынужден быстро уведомить великую герцогиню Лариессу об отмене помолвки. Игнорируя великого герцога Валуа, пылавшего от ярости, королевский дворец искал невесту из местных, чтобы успокоить людей.
Король Лео III отверг многих дочерей феодальных аристократов, заявив, что невеста не может происходить из семьи, чьи родственники по материнской линии обладают собственным войском.
В итоге осталось две кандидатки. Одной из них была Джулия де Бальтазар, дочь маркиза де Бальтазара. Другой — Изабелла де Маре, старшая дочь кардинала де Маре.
Этрусское королевство было доведено до последней крайности. Оно отчаянно нуждалось в церковном арбитраже. Вернуть Гаэту силой было невозможно, и единственным выходом оставались переговоры.
В довершение ко всему, летом 1123 года по Этрусскому королевству начала расползаться Чёрная смерть. Страна была охвачена отчаянием. Регион Гаэта больше не занимал умы — королевство срочно нуждалось в продовольствии и медицинской помощи.
Так Изабелла де Маре и стала последней кандидаткой в невесты для принца. Она была дочерью кардинала и могла повлиять на решение великой капеллы.
Как забавно.
Лучшим оружием Изабеллы была её красота, однако её величайшее достижение было связано с авторитетом отца. Как иронично.
Мне остается только ждать.
У Ариадны также были все шансы стать невестой принца, ведь кардинал был и её отцом. К тому же репутация Изабеллы была серьёзно запятнана. Ариадна же завоевала доверие своего отца.
Если бы азартные игроки выбирали, кому из двух дочерей кардинала суждено выйти замуж за принца, многие бы поставили на Ариадну.
Всё складывалось не так, как раньше, начиная с того момента, как великая герцогиня Лариесса последовала за Альфонсо в Таранто. Но это не имело значения. Всё, что сделала Лариесса, будет напрасно, как только убьют королеву Маргариту. Тогда их соглашение о браке будет разорвано.
— Всё будет хорошо, — сказала себе Ариадна.
Королева Маргарита всегда была к ней очень добра. Будучи справедливой и строгой правительницей королевства, она всё же была очень милым человеком и много раз помогала Ариадне, не имея на то особых причин.
— Но я ничего не могу поделать, — пыталась оправдать свои действия Ариадна.
Она покачала головой, чтобы избавиться от чувства вины.
Убийство королевы Маргариты было событием государственного масштаба. Сейчас у Ариадны появилось чуть больше власти в семье де Маре. Её главным достижением стала победа над апостолом Ассерето, но она лишь чуть оттенила текущее положение дел, не изменив его полностью.
Принять участие в предотвращении убийства королевы Маргариты было ей не по силам.
По крайней мере, она хотела в это верить.
— Я ничего не могу поделать, — повторила Ариадна.
Случится то, что должно случиться. Невозможно остановить предначертанное.
Но принц Альфонсо будет разбит горем, если Её Величество умрёт.
В прошлой жизни Альфонсо заметно поник после смерти матери. И он выглядел совсем несчастным на своей роскошной свадьбе, состоявшейся вскоре после похорон матери.
Но он справится... Он должен справиться.
В роскошном особняке семьи де Маре было много заброшенных комнат и сараев, а Ариадне нужен был склад. Однако Лукреция как хозяйка дома имела право распоряжаться каждой комнатой как сочтёт нужным.
Ариадна подумала о том, чтобы временно использовать отдельный склад за пределами резиденции де Маре для своих нужд, но Сан-Карло был не так безопасен. Любому вору-новичку было по силам залезть в пустое здание и украсть из него все вещи. К тому же у неё не было достаточно персонала, чтобы охранять склад за пределами особняка.
— Мне нужен хороший слуга, — заявила Ариадна.
— Но у вас же есть Николо, — заметила Санча.
— Ни за что. Я не могу доверить ему выполнение такой важной обязанности, он слишком меркантилен, — ответила Ариадна. — А мне нужен надёжный и верный человек на эту должность.
Найти подходящего кандидата было нелегко, поэтому Ариадна решила не торопиться с выбором.
Изначально она планировала купить пшеницу оптом, поскольку хороший урожай привел к снижению цен, но для её хранения не хватало места. Не оставалось ничего другого, кроме как выбрать концентрированные, дорогие продукты вместо дешёвых, занимающих много места. Поэтому для закупок Ариадна выбрала пчелиный воск.
— Госпожа, зачем вы это покупаете? — спросила Санча. — Мы будем продавать свечи?
Пчелиный воск использовался в качестве высококачественного материала для изготовления свечей, а также в печатях для писем, косметике и простой фармацевтике. И он был особенно эффективен при заболеваниях кожи. Однако Ариадна покупала его оптом совсем по другой причине.
— Кто знает? Может, когда-нибудь пригодится, — загадочно ответила Ариадна.
Чума поразила Этрусское королевство летом 1123 года.
Во время пандемии, чтобы не заразиться чумой, на всё тело и верхнюю одежду наносили пчелиный воск. Его добывали из сотов и считали чистейшим, божественным материалом, поскольку пчёлы производили его, не спариваясь ни разу в жизни. Именно поэтому роскошные свечи в великой капелле были сделаны из чистого пчелиного воска.
Он стал лучшим средством в борьбе с чумой, которую называли гневом Божьим. Вероятность заразиться смертельной болезнью снижалась, если люди наносили его на кожу и верхнюю одежду. И это действительно работало.
Чёрная смерть 1123 года унесла жизнь юной Арабеллы. Но на этот раз Ариадна была полна решимости обратить кризис себе на пользу.
В запасе у неё было около 70 дукатов*. Она берегла каждый лишний флорин. В ход шло всё. Пожертвования, оставленные королевой в приюте Рамбуйе. Сбережения, отложенные ещё с бала дебютанток. Остаток ежемесячного пособия размером в 10 дукатов, которое она получала от отца. Ну и, конечно же, деньги, вырученные в ломбарде за несколько подарков графа Чезаре.
---
Прим. перев.: около 70 миллионов вон; на октябрь 2025 года это примерно 49 тысяч долларов или 4 миллиона рублей.
---
Она без колебаний тратила свои сбережения на покупку пчелиного воска, если он продавался на рынке по разумным ценам.
Лучший продукт привозили из восточной части центрального континента, региона Латгалия, но Ариадна прежде всего ориентировалась на его стоимость и количество.
Ей не был нужен самый качественный материал, так что она закупала и продукцию этрусского производства, если только та не была слишком дорога.
Бюджет у неё был довольно ограниченный, зато времени хватало с избытком. Не имело смысла скупать воск настолько массово, чтобы взвинтить рынок.
Собранный продукт она хранила в комнате, примыкающей к подсобке резиденции кардинала де Маре. Ошеломленная дерзким поведением Ариадны, Джиада, старшая горничная Лукреции, возмутилась тем, что комната использовалась без разрешения:
— Ваша светлость, как вы могли не спросить дозволения у госпожи Лукреции и захватить комнату? — разозлилась Джиада.
— Джиада, — спокойно ответила Ариадна. — Мать приказала тебе спросить меня об этом?
---
Прим. перев.: в манхве это конец 46 главы и начало 47