Сказание о Хольмствейне (Новелла) Том 1 Глава 2 Начало. Тринадцать лет назад

"Начало. Тринадцать лет до полномасштабного истребления человечества."

— Незабываемая ночь, не так ли!

Украдкой забравшись на крышу особняка, чтобы полюбоваться небесными просторами, юный мальчик ощутил глубокое вдохновение. Его мягкие, слегка пухлые щеки и небольшая полнота фигуры совсем не помешали ему взобраться на дом посреди ночи.

Пурпурные, словно аметисты, глаза сияли, отражая звездное небо и лунный свет. Казалось, сама богиня ночи заглянула в его взгляд, пытаясь разглядеть в нем новое небесное дарование.

Очарование луны и её кроткое сияние были поистине завораживающими. Созерцая алый диск, занимавший небесный свод, маленький ценитель красоты пребывал в восторге. Последний раз такая кроваво-красная луна озаряла небо задолго до рождения этого юного аристократа.

— Небо сегодня великолепно.

С лёгкой улыбкой произнёс озорной мальчуган. Мрачный колорит, окутавший мир этой ночью, казалось бы, должен был вызывать страх и трепет. Однако молодой аристократ черпал лишь вдохновение из этой красоты.

Лёгкий ветерок доносил аромат цветов из садов, раскинувшихся перед усадьбой. Одновременно с этим безмятежное спокойствие порождало невообразимое умиротворение, создавая ощущение нереальности происходящего, словно находишься на грани сна и яви.

— Обожаю тихие, безмятежные ночи. Не могу поверить, что дождался этого дня. Когда отец рассказывал о красной луне, я сомневался в её реальности, но увидев её своими глазами, я больше не сомневаюсь.

Сидя на крыше, юный аристократ не сводил глаз с огромного алого круга, висевшего высоко в небе. Мысли его были полностью поглощены тихим созерцанием этого зрелища. Потерявшись в своих грёзах, он даже не заметил, как к нему приблизился очень знакомый человек.

Этим человеком был отец мальчика — мужчина лет тридцати пяти, облачённый в лёгкий домашний костюм, не слишком подходящий для ночных походов на крышу. В руках он держал большой тёплый плед, чтобы укрыть и себя, и сына.

Подойдя как можно тише, отец ловким движением схватил сына за щеку и слегка потянул, пытаясь привести его в чувство и напомнить о бдительности. Это был далеко не первый раз, когда отцу приходилось подниматься на крышу, чтобы удовлетворить любопытство сына и присмотреть за ним. После того случая, когда тот чуть не свалился с крыши, переживаний у родителя меньше не стало. Именно поэтому отец не мог оставить сына без присмотра в такую прекрасную ночь.

Любопытный парнишка, тем временем, ни о чём не беспокоился. Он чувствовал себя гораздо спокойнее здесь, чем в четырёх стенах тёмной комнаты, куда лишь изредка проникали лунные лучи. Особенно учитывая бесконечное звёздное полотно, которое так завораживало его.

Не ожидая увидеть здесь отца, парень быстро попытался вскочить и направиться в комнату, но отец лишь нежно погладил его по голове, слегка поправив растрёпанные волосы мальца, и уселся рядом. Юный аристократ никак не мог привыкнуть к бесшумной поступи отца, которая всегда заставала его врасплох. Это казалось удивительным, и этот любознательный ребёнок, несомненно, желал научиться тому же.

Назвать прибывшего на крышу мужчину могучим воином или искусным магом было бы сложно. Его облик и телосложение не внушали ни страха, ни ощущения силы, а в некоторой степени даже казались хрупкими. Но это не имело никакого значения, ведь этот видный аристократ никогда не был ни воином, ни сильным магом. Он был непревзойдённым оратором и торговцем. И самое главное, за что его уважали независимо от положения в стране, — это богатство, честность и острый ум.

Тем, кто поднялся на крышу, был не кто иной, как сам Агнес Хольмстейн — отец Аки Хольмстейна и, по совместительству, высокопоставленный простолюдин, своими руками достигший дворянского титула. Несмотря на небольшой избыточный вес и невысокий рост, энергия и харизма этого мужчины могли поразить любого.

Нельзя назвать обычным человеком того, кто, начав свой путь скромным фермером в крохотной деревушке, всего за несколько десятилетий вырос до крупного магната в сельскохозяйственной сфере. Этот путь был полон потерь и страданий, но он заложил прочный фундамент для сильной личности, создавшей для своей семьи спокойную, беззаботную жизнь, которой у него самого никогда не было.

Благодаря своему упорству, трудолюбию и здоровой хватке в достижении материальных благ, унаследованной от деда, Агнес добился невероятных результатов и на протяжении многих лет удерживал статус одного из крупнейших монополистов плодородных земель во всей Империи. Он обеспечивал продовольствием бесчисленное множество городов, включая саму столицу империи.

Благодаря своему острому уму, находчивости и изрядной доле везения, Агнес сумел разработать уникальные удобрения для всех видов сельскохозяйственных культур. Это позволило многократно увеличить объемы урожая. На текущий момент земли, принадлежащие семье Хольмстейнов, занимали внушительные 37% всех плодородных угодий Империи. Всего 13% отделяло его от того, чтобы завладеть половиной всей территории.

Несмотря на столь значительную власть, Агнес не заносчиво вознесся над прочим народом, как другие высокомерные аристократы. Он продолжал преданно служить народу Империи, оказывая поддержку множеству людей в своем городе. Единственный принцип, которому он неукоснительно следовал, гласил:

"За добро следует платить добром, а за зло — воздавать по справедливости."

Однако, прожив уже немало десятков лет, он пересмотрел свои жизненные установки и вновь расставил приоритеты. В его нынешнем возрасте наивысшей ценностью стали его дети и семья. Агнес стремился воспитать своих детей как выдающихся личностей, всесторонне поддерживая их, закладывая прочный фундамент для формирования сильного характера и взращивая достойных людей. Именно поэтому Аки испытывал глубокое восхищение своим отцом и старался следовать его наставлениям, прокладывая собственный уникальный путь.

— Непослушный мальчишка, я ведь тебе уж который раз говорю не забираться на крышу — это же так опасно! Если ты вдруг рухнешь оттуда, с такой высоты, то уж точно не сможешь остаться невредимым...

Слушая слова отца, Аки слегка прикрыл рот ладонью, дабы отец не заметил, как он зевает. Произошедший ранее инцидент с его сыном Агнес, конечно, никак не мог забыть — тогда он чуть не потерял его, когда тот случайно поскользнулся на крыше и упал вниз. К счастью, все обошлось благополучно.

— Отец, прошу, не стоит так волноваться. Во-первых, я теперь очень осторожен и спокоен на крыше, особенно после того случая. А во-вторых, я, как видишь, весьма далек от края... И вообще, я желаю насладиться этим звездным небом и этой луной. Когда еще я смогу увидеть ее? Раз в тридцать лет... Тем более, вид с крыши куда лучше, чем из моей комнаты, и ты прекрасно это знаешь.

Цокнув языком, отец приложил ладонь ко лбу, вытирая выступивший пот.

— Боже мой, что же мне с тобой делать? Похоже, отговорить тебя от ночных вылазок на крышу мне никак не удастся... Остается лишь присоединиться к своему любимому сыну, не так ли?

Положив руку на плечо сына, отец по-мужски похлопал его. Из-за того, что место, где расположились отец и сын, находилось рядом с огромным древним деревом, листва раскидистого дуба накрывала тенью почти все поместье, не позволяя им разглядеть друг друга в сумраке. Однако вместе с этим отсюда открывался великолепный вид на огромный город, которым правила семья Хольмстейнов.

Агнес выбрал для постройки дома самое возвышенное место в городе. Когда он впервые сюда прибыл, здесь практически ничего не было — лишь скромное местечко. А теперь — процветающий торговый мегаполис. Честно говоря, иногда он всерьез задумывался, что чудеса действительно случаются и это не просто выдумки. Впрочем, созерцая город сейчас, он ощутил легкое беспокойство. Из-за багрового света, исходившего от луны, город казался так, словно он охвачен пламенем или затоплен морем алой крови. Немного погрузившись в раздумья, Агнес быстро пришел в себя, когда рука сына коснулась его руки.

— Отец, ведь ты и сам нередко забираешься на крышу, чтобы понаблюдать за звездами. Не гневайся на меня.

Заметив серьезный, задумчивый взгляд отца, Аки почувствовал некоторое волнение.

— Почему ты бранишь меня? Я же делаю то же самое, что и ты... Это как-то странно, тебе не кажется?

Вернувшись в здравый ум, Агнес невольно усмехнулся. Услышать такое замечание от своего семилетнего ребенка было в высшей степени неловко.

— Это совершенно иное дело... Не забывай, что ты мой сын, и я невероятно сильно беспокоюсь о тебе. Про твою мать и говорить не стоит — она прекрасно знает, что ты у нас озорной непоседа и не будешь слушать ни ее, ни меня. Ты хочешь, чтобы твоя матушка окончательно поседела от переживаний?

С этими словами мужчина аккуратно расправил плед и накинул его на сына и себя. После чего немного придвинулся к сыну, чтобы тому было потеплее. В то время как сын, слегка погрузившись в размышления, начал вслух задавать отцу вопросы, которые не давали ему покоя. Он уже долгое время искал ответы, но так и не находил их в книгах.

— Отец, как ты думаешь, как далеко луна находится от нас? Сколько бы я ни старался поймать ее руками, мне так и не удалось этого сделать. О! О! А насколько она велика? Ведь чем дальше от нас предмет, тем меньше он кажется, но даже учитывая это, луна представляется очень огромной...

Слушая своего сына, Агнес не мог не поразиться безграничному любопытству своего ребенка. Он был настоящим энтузиастом и все свое свободное время проводил в библиотеке, углубляясь в изучение и чтение всего интересного и нового. Это разительно отличало его от сверстников, которые в его возрасте предпочитали игры, бегали и радовались жизни. Такие дети ни о чем не беспокоились и просто жили. Но ребенок, сидящий перед ним, был поглощен чем-то своим, чем-то совершенно непостижимым. Как отец, он испытывал огромную гордость, но все же желал, чтобы у его сына была безмятежная и беззаботная жизнь. Ради этой цели он неустанно трудился все эти годы.

Иногда Агнес дивился своему сыну. В его возрасте обычно совсем другие вещи занимают детей. Он был уверен, что стремление к постижению знаний и самосовершенствованию приведет его наследника к великому будущему и сформирует из него выдающуюся личность. Но порой его отпрыск бывал настолько непосредственным и беззаботным, что это вызывало у него умиление до глубины души.

— О! О! О! Отец, а что будет, если мы достигнем Луны? Сможем ли мы снять её с небес? Хмм… Отец, ты меня вообще слушаешь?

Подняв голову, Аки взглянул на своего отца, который, казалось, пребывал в лёгком недоумении.

— Слушаю, слушаю очень внимательно! Малыш, я не знаю точных ответов на все твои вопросы, но у меня есть собственные, пусть и неполные, размышления на этот счёт. Желаешь услышать?

Лихорадочно кивая головой, семилетний вундеркинд ожидал ответов на свои нескончаемые вопросы. Внимая своему мудрому отцу, который всегда делился интереснейшими и познавательными фактами, он чувствовал неутолимое желание узнать как можно больше об этом мире.

Минута за минутой, час за часом — время пролетело практически незаметно. Едва успели они закончить свои размышления, как на смену багровой луне взошло солнце.

Огромный, сияющий жёлтый диск начал медленно появляться из-за вершины высокого горного хребта. Всего за несколько минут неоглядная территория империи оказалась залита светом. От ночной тьмы не осталось и следа.

— Наконец-то он уснул…

Отец, подхватив своего сына на руки, спустился с крыши в дом и отнёс его в спальню. Бережно уложив его на кровать, он направился в свою супружескую опочивальню, где его уже ожидала отдохнувшая красавица-жена. Заметив тёмные круги под глазами супруга, она нежно улыбнулась.

— Снова всю ночь вели беседы обо всём на свете?

— Ага, всю ночь… Могу лишь сказать, что это была чрезвычайно продуктивная ночь… Дорогая, разбуди меня, пожалуйста, когда еда будет готова. Мне нужно немного вздремнуть, сегодня предстоит много работы с документами, и мне требуется предельная ясность ума.

Глухо плюхнувшись на мягкую постель, Агнес закрыл глаза и принялся считать овец.

— Одна овечка, две овечки… Хррр-пыррр-хррр!

Не успев досчитать и до трёх, он погрузился в сон, пытаясь восстановить силы для предстоящих обязанностей.

Увидев своего измождённого супруга, прелестная жена поняла, что беседа с Аки оказалась даже более утомительной, чем обычно. И она пообещала себе, что в следующий раз сама займётся сыном, дабы её дорогой муж смог полноценно отдохнуть.

— Наш Аки совсем не щадит своего отца…

Она уже смирилась с тем, что её сын — неугомонный непоседа, который всегда поступает по-своему. Единственное, что ей оставалось, будучи матерью двоих детей, — это оказывать им поддержку и защиту. Это было единственное, что она умела и могла. Она не могла их подвести.

Хорошенько выспавшись, Виолетта расчесала свои длинные чёрные волосы, собрав их в хвост, и начала подбирать себе простой и удобный наряд на день. Её взгляд остановился на тёмно-синих брюках и лёгкой белой рубашке. Скинув ночную рубашку, она быстро переоделась, затратив на это не более минуты.

полюбовавшись в огромное зеркало своей великолепной фигурой и внешностью, она нанесла лёгкий макияж, подойдя к спящему мужу, поцеловала его в лоб и направилась на кухню. Спускаясь по лестнице, она уже морально готовилась к настоящей битве не на жизнь, а на смерть. Открыв дверь кухни, она увидела своих личных горничных, которые уже подготовили все необходимые продукты. Как только дверь распахнулась, все горничные вытянулись по стойке смирно в приветствии своей госпожи.

— Доброе утро, госпожа Виолетта! Как и всегда, все продукты готовы к приготовлению. Есть ли ещё какие-либо поручения, требующие немедленного исполнения? — произнеся это, главная горничная склонила голову.

— Доброе утро, девушки. Благодарю за подготовку всего необходимого, больше ничего не требуется.

— Как прикажете, госпожа. К слову, я вижу, вы выбрали новый наряд для приготовления пищи?

— Да, в прежнем мне было слишком неудобно передвигаться по кухне. Поэтому решила попробовать что-то другое. Честно говоря, подобный фасон и крой мне больше по душе. Я чувствую себя свободнее и не стеснена в движениях. Эти роскошные наряды для знати такие неудобные, надоели… Или мне они не идут?

— Госпожа, безусловно, вам очень идёт. Этот костюм великолепно подчёркивает ваши лучшие достоинства. Он акцентирует внимание на пышной груди и бёдрах, но рубашка немного велика для вас. Я могу её подшить вечером. Это выделит вашу тонкую талию. Уверена, ваш супруг высоко оценил бы ваш образ. Это выглядит сексуально и в то же время достаточно скромно.

— Ах ты, хитрая плутовка, знаешь, что мне нужно… Говоришь, он будет ещё сильнее без ума от меня?

— Клянусь, я сделаю всё так, что ваш любимый не сможет отвести от вас взгляда! — с игривым движением бровей, — сказала горничная.

Приподняв правую бровь, Виолетта ловко вытянула вперёд руку, показав большой палец вверх, явно давая своё согласие на предложение горничной.

— Хорошо, надеюсь, ты сдержишь своё обещание!

Женщины закончили обсуждение чего-то пикантного, после чего, потирая ладони, Виолетта мило улыбнулась. Ей нравилось красиво одеваться, ведь когда-то она не могла себе этого позволить.

— Раз мы всё обсудили, можете идти отдыхать, пока есть время, а после можете приступать к своим дневным поручениям. Единственное, сегодня сад не нужно убирать.

— Может, вам помочь с готовкой? Как-никак, это одна из наших обязанностей в этом доме. Мы получаем за это деньги. Я не могу позволить госпоже заниматься делами по дому.

Молодая горничная недоумевала, откуда у госпожи появилось такое сильное рвение к готовке, ведь приготовление пищи было делом, которое можно было спокойно доверить прислуге, чем и пользовались другие аристократы.

Госпожа Виолетта уже целый месяц каждый божий день приходила на кухню, чтобы приготовить своей семье еду. Конечно, у неё это получалось просто отвратительно, но она не оставляла попыток научиться этому невероятному искусству кулинарии.

Заметив фирменный жест госпожи Виолетты, все горничные перестали предлагать помощь, ведь знали: если эта женщина за что-то взялась всерьёз, её невозможно остановить.

— Девчата, всё чики-бомбини. Готовка — это дело для мамули. Сейчас я нарублю эти чёртовы овощи, чтобы они знали, с кем связались! И если серьёзно, без шуток, я чувствую, что у меня получится приготовить сегодня прекрасное блюдо. Я потратила на это дело уже целый месяц, я не могу оплошать. Оставьте это дело мне.

Исковеркав угрожающее выражение лица, Виолетта злобно улыбнулась, глядя на немалое количество подготовленных продуктов.

— Хехехе, ну что, мои хорошие, дрожите от страха. Сейчас я из вас невероятные блюда приготовлю, вся семья в шоке будет от моих прекрасных навыков готовки. Уж сегодня они точно похвалят мою готовку!

Услышав безумные реплики своей госпожи, три горничные быстро вылетели из кухни, зная, что если попадут под руку Виолетте, им не сдобровать. И всё-таки напоследок одна из горничных попыталась ещё раз предложить помощь. Она прекрасно знала вкус блюд своей госпожи, потому что была главным дегустатором. И ей было очень жаль своего господина и детей. Но, так как перечить госпоже она не могла, она решила сдаться и доверить готовку и сегодня Виолетте.

— Может, всё-таки помочь?

— Нет, не нужно помощи, вы ведь знаете, что я отлично готовлю. Муж и дети ещё добавки просить будут, запомните мои слова!

Сделав такое заявление, Виолетта сама была шокирована своей самоуверенностью. Ведь обычно её блюда не то что люди, даже всеядные домашние животные есть боялись. А тут — муж и дети добавки просить будут… Вот в чём-в чём, но в готовке она точно сильна не была. Но она очень старалась, и спустя месяц у неё уже было всё намного лучше.

Оставив госпожу один на один с её злейшими врагами в виде продуктов и готовки, горничные встали около двери и начали подслушивать, что там внутри происходит. Сначала всё было тихо, но как только стали слышны удары и громкий смех, они поняли, что госпожа приступила к сражению.

— Ахахагагх! Ну что, страшно вам оставаться один на один со мной?! Я уже вижу, как вы трясётесь от ужаса. А начнём с тебя! Думаешь, крутой, да?.. Чёрта с два, сейчас сделаю из тебя отличное блюдо, пальчики оближешь.

Стоя за дверью, горничные пытались угадать, что же стало целью безжалостных атак госпожи Виолетты. Одна из них предположила, что это кусок свинины, из которого госпожа, скорее всего, собиралась сделать свиное рагу с овощами.

— Ставлю пять золотых на кусок свинины, — шёпотом сказала одна из горничных, на что остальные выбрали другие продукты и сделали соответствующую ставку в их пользу.

Все ждали знаменитого победного клича госпожи Виолетты, как вдруг из-за двери послышался злобный, доводящий до мурашек, победный клич.

— Да этот кусок свинины вообще ни о чём! Он был повержен мной, Виолеттой, в считанные секунды! Так держать! Кто следующий, чёрт побери?! Я отомщу всем за вчерашний день — не нужно было подгорать на сковороде.

Услышав результат, горничная, которая первой рискнула поставить на кусок свинины, радостно начала вытанцовывать, явно играя на нервах двух проигравших. Это был уже не первый раз, когда она забирала весь победный куш, заставив своих коллег нервно грызть ногти от зависти.

— И снова выигрыш! Выигрыш есть — можно поесть! Да я, девочки, в ударе, вы так не думаете?

Глядя на двух коллег, горничная ехидно улыбнулась и закончила свой победный танец. Посмотрев на них, она заметила, как у двоих дёргался левый и правый глаз.

— Не нужно так злиться. Мне просто везёт! Скоро моё везение исчерпает себя, и тогда вы начнёте выигрывать.

— Издеваешься над нами…

Поднявшись с корточек, молодая зелёноглазая горничная расправила своё пышное рабочее платье, после чего резким движением приблизилась к той, что мгновение назад исполняла победный танец. Эту бесстыдную горничную, которая уже неделю подряд обдирала до нитки своих коллег каким-то мухлежом, звали Камелия.

Подняв руку, зелёноглазая горничная коснулась лица Камелии и удивилась мягкостью её кожи.

— Ты выигранные деньги тратишь на уход за кожей?

Сделав ещё один небольшой шаг вперёд, она попыталась чмокнуть её в щёку. Но та, почувствовав неладное, быстро отскочила назад со странным выражением лица.

— Ты… ты пыталась меня поцеловать? — Камелия спросила с зардевшимся лицом.

Изобразив удивление, юная горничная начала отрицать предположение Камелии.

— Я вовсе не собиралась тебя целовать. Я лишь хотела рассмотреть твою кожу. Она выглядит такой сияющей, что я немного не сдержалась, — воскликнула горничная с явным восторгом. — Погоди-ка, неужели ты надеялась, что я тебя поцелую, бесстыдница? Мы ведь на службе!

— Что? Я вовсе не этого хотела!

Лицо Камелии залилось краской. Этот разговор был невероятно неловким для неё — девушки, которая никогда в жизни не целовалась.

— В любом случае, госпожа Виолетта приказала работать! — заявив это, Камелия постаралась как можно быстрее покинуть общество этой девушки. Она чувствовала от той некую угрозу. Никто не должен был узнать, что за свои двадцать четыре года она ещё ни разу не была поцелована.

— Она такая стеснительная, мне это так нравится! — Зелёноглазая девушка вздохнула, провожая взглядом убегающую Камелию. По какой-то причине эта милая девушка её очень забавляла. Ей всегда хотелось её подразнить.

— Нана, тебе лучше прекратить подобное. В следующий раз она может и не убежать, тогда тебе уже будет сложно выкрутиться.

Старшая горничная поместья Хольмстейнов бросила серьёзный взгляд на молодую служанку, недавно прибывшую в их поместье, и упрекнула её за неподобающее поведение в рабочее время.

— После окончания работы делайте, что хотите, можете даже… кхм…

— Что за «кхм»?

Нана оказалась в неловком замешательстве от слов старшей горничной, её щёки слегка покраснели.

— Неважно. Нана, просто иди и занимайся своими делами.

"Продолжение следует..."

(Текст отредактирован)